Лето перед концом света

      Спали всю ночь беспокойно, но не из-за плохих снов или липкой тревоги после встречи с трупом нового монстра — то и дело просыпались, сталкиваясь локтями и коленями, не привыкшие спать в обнимку. Встречались глазами, ловили дыхание, без слов уславливались о тишине и сне, но спустя секунду уже нарушали договоренность — оба ныряли в очередной томительный поцелуй. То тихо и нежно, едва раскрывая рты, смакуя каждое трепетное касание теплых губ, то лихо и опрометчиво, жадно и влажно, вжимаясь друг в друга, забывая об осторожности.       Хижина — ангел-хранитель тайны их юности — поскрипывала старыми половицами, свистела и стонала ветром об шифер, то заглушая их, когда они становились слишком шумными в ночной тишине, то предупреждая, что Хоппер встал в туалет или Эл вышла попить воды. В такие моменты они притворялись спящими, надеясь, что сбившееся дыхание не выдавало их. Раскрасневшиеся, почти пойманные, укладывались таки спать — спина к груди, но через час-полтора просыпались и начинали по новой.       Губы Майка уже едва не ломило от той жаркой настойчивости, с которой льнул к нему Уилл. Они отстранились друг от друга, чтобы немного отдышаться. В комнате стало чуть светлее — приближалось утро, и это позволяло лучше разглядеть лицо напротив, а главное — налитые алым, припухшие, влажные губы.       — Это слишком заметно, — шепнул Майк, проводя по нижней губе Уилла большим пальцем.       — Искусал от волнения? За маму?       — А верхнюю?       — Твои не лучше, — фыркнул Уилл, повторяя его жест.       — Хоп — коп, он сразу смекнет, в чем дело, — протянул Майк.       — Да брось, к утру пройдет, — легкомысленно заявил Уилл. — Если мы остановимся, конечно.       — Это очень сложно, — скривился Майк. — Нам нужно как-нибудь все же устроить нормальную ночевку. У тебя или у меня — не важно.       — У тебя, — кивнул Уилл. — У тебя на двери есть замок. И ни одна твоя сестра не сможет открыть ее телекинезом.       — Зато у тебя уже кровать.       — Хочешь ближе ко мне прижиматься? — засмеялся Уилл, слишком громко в сонном предрассветном доме, и Майку пришлось зажать ему рот своей широкой ладонью, чтобы не разбудить всех.       Они переждали пару минут, вслушиваясь в звуки ветра и храп Хоппера, и Уилл продолжил:       — Твоя кровать шире, больше пространства для маневра.       — Какого такого маневра?       — Ну, тебе же понравилось, что я сидел на твоих коленях, — смотря куда-то на переносицу или даже чуть ниже, прошептал Уилл. — Представь то же самое у тебя в кровати? А еще я мог бы показаться тебе слишком тяжелым и ты, ну например, резко поменял бы нас местами, чтобы нависнуть надо мной. Я так, просто размышляю.       Майк почти задыхался. Уилл явно издевался над ним, пока тело предавало его стремительно. То, как тесно они друг к другу прижимались, какими соблазнительно припухшими выглядели губы Уилла вкупе с тем, что они решили не целоваться больше, чтобы утром одним своим видом не выдать себя — превратило кровь в лаву и мысли в кашу. Ему снова некуда было бежать, и в этот раз Уилл заметил, почувствовал весь его смущающий энтузиазм.       — Оу, — глаза его загорелись волнением и любопытством, но они оба понимали, что пускаться в исследования сейчас не время и не место.       — Просто игнорируй это, пожалуйста, — попросил Майк задушено.       Уилл провел рукой по его волосам — нежно, почти невесомо, кивая. Решено было доспать остатки уже не ночи, а утра, но Майку пришлось настоять на менее близких объятиях.       Утром, казалось, никто ничего необычного в их облике не заметил, лишь Эл в любую секунду принималась их дразнить. Хоппер и правда отвез Майка домой. Он всю дорогу вслух рассуждал о новом монстре, предполагаемых слабых местах, и тактике боя, но Майк, к своему стыду его почти не слушал, вспоминая особо томительные мгновения прошедшей ночи и мечтая оказаться под теплыми струями душа, способными заглушать любые его звуки, которые наверняка невозможно будет сдержать, пока он будет сначала вспоминать, а потом и додумывать и фантазировать, особое внимание уделяя идее Уилла.       Ночевку у Майка запланировали на завтра, и коктейль из волнения, предвкушения и смущения занимал его куда сильнее, чем какие-то монстры. Пришлось пообещать Хопперу потренироваться в стрельбе в ближайшие пару дней.       Его машина стояла на подъездной дорожке, а не в гараже, и что-то дернуло Майка ее перегнать. Он и не заметил бы пару подсохших бордовых пятнышек прямо на руле, но свет упал как-то по особенному, и они сразу бросились в глаза. Вчера их там не было. Нэнси вернулась из хижины на его машине, потому что приехала на машине Стива пассажиром — значило ли это, что кровь ее?       Тревогой сразу же сменились все другие мысли.       — Нэнси! Нэнси! — позвал Майк, влетая в дом.       — Ее нет дома, дорогой, — встретила его мама с полотенцем в руках и в фартуке — уже приступила к заготовкам для воскресного ужина.       — А где она? Поздно вчера вернулась?       — Да что случилось, Майк? — недовольно нахмурилась мать. — И почему я узнаю о том, что ты ночуешь у Байерсов от нее? Сам не мог позвонить? Я понимаю, что ты уже взрослый, но я должна знать, где мои дети.       Майк горько усмехнулся на этот комментарий. Уж кто-кто, а его родители редко владели информацией об истинном местоположении своих чад, и, наверное, к лучшему.       — Где Нэнси? — грубее, чем рассчитывал, переспросил он.       — У Стейси, — пожала плечами мать.       Ну, что и требовалось доказать. Со Стейси сестра не общалась еще класса с одиннадцатого, но всегда использовала ее в качестве прикрытия, когда не хотела говорить родителям, где ее носит. Майку это не понравилось. Он сам не мог объяснить, что именно так напрягало его в сложившейся ситуации, но от беспокойства его почти потряхивало. Он взлетел по лестнице вверх, но двинулся не в свою спальню, а в комнату сестры, и сразу отметил незаправленную постель, не свойственную такой аккуратистке. Майк сам толком не понимал, что именно надеялся найти, а главное, где следовало бы искать. Это сама Нэнси — любительница детективов и историй про сыщиков, он если и смотрел что-то такое, то больше в полглаза.       А если его паранойя просто сыграла с ним злую шутку? Ох и разозлится Нэнси за то, что он порылся в ее вещах!       Начать Майк решил с корзины для бумаг и сразу же, почти на самой поверхности обнаружил пару скомканных салфеток с россыпью багряных пятен.       Сомнений не оставалось — у Нэнси вчера вечером носом шла кровь. Совпадение ли это? Могла ли причина быть абсолютно банальной: давление, сильный насморк, а не порождение изнаночной тьмы? Или она просто порезалась?       Номер Байерсов Майк набрал прямо из спальни сестры, чтобы не тратить время на спуск по лестнице или попытку собрать партию по рации. В конце концов, Дастин, например, работал сегодня, а у Лукаса, наверняка на последнее воскресенье лета было что-то запланировано с семьей.       — Алло, это Майк.       — Ты что, уже соскучился? — со смешком спросил Уилл, поднявший трубку.       — Я всегда скучаю, когда мы не рядом, — бросил Майк, впрочем, не сильно на это отвлекаясь. — Но сейчас я звоню не тебе. Ты можешь позвать свою маму?       — Что? Что-то случилось?       — Может и нет. А может и да. Лучше перестраховаться.       Майк подробно рассказал Джойс и о крови, и о том, какой Нэнси стала раздражительной последнее время и даже про их объективно рискованную поездку в лес за потерянным мольбертом, которую Нэнс предложила с небывалым энтузиазмом. Миссис Байерс согласилась, что у Майка имелись все основания переживать и подозревать худшее.       — Но ты же не думаешь, что в нее вселилось что-то, как в Уилла и брата Макс?       — Я не знаю. Она… Она не постоянно такая, еще за день до поездки в лес она была собой. Ровно неделю назад, — он вспомнил, как Нэнси поддержала его, когда он плакал от собственной беспомощности. Не могла же она делать это с Векной в голове? — Мы с ней все лето то и дело спорили, но я думал, что дело в их с Джонатаном ссоре.       — Да, я несколько раз разговаривала с ней, но не заметила ничего необычного, кроме упрямства, — согласилась с ним Джойс.       — Но что нам делать? Искать ее?       — Она на машине?       — Да, ее не было у дома, когда Хоп привез меня. Мама сказала, что Нэнс у Стейси, но они не общаются уже много лет, это типичная отмазка.       — Думаю, мы могли бы попробовать поискать ее. Лучше перестраховаться.       Они действовали почти хаотично, без плана: Хоппер с Эл, а Джойс с Уиллом отправились колесить по городу в надежде увидеть ее или хотя бы ее машину. Стиву поручили наведаться к Стейси на случай, если информация Майка была устарелой. Лукас не выходил на связь, поэтому Майк один выехал с Мэйпл-стрит сначала по направлению к прачечной — подключить Дастина. В его задачу входило опрашивать клиентов, не видели ли они девушку с фотографии, которая, якобы забыла что-то из своих вещей.       Майк считал это бесполезным, но именно Дастин первым разжился какой-то информацией: Нэнси видели на северо-западе города, на заправке по дороге в сторону свалки. Это обнадеживало — ни один разлом к тем местам вплотную не прилегал, но, с другой стороны, хижина Хоппера располагалась от свалки не так уж и далеко, а именно там оказался новый монстр, которого Дастин с чего-то уже прозвал Ваатом, хотя Майк был с ним совершенно не согласен.       Сворачивая в ту же сторону, он старался бороться с липкой тревогой, что не отпускала с самого возвращения домой. Почему нельзя было вечность провести в объятиях Уилла, как всю прошедшую ночь? Воспоминания о тепле и запахе подбодрили Майка, и он, полный решимости, прибавил скорость. В конце концов, осязаемая награда — завтрашняя ночевка, стоила того, чтобы разобраться со всеми проблемами поскорее.       Поглощенный своими мыслями, он выехал на дорогу, что вела в сторону западного блокпоста, когда услышал странный, не свойственный Хоукинсу свист. Это не был знакомый стрекот, который любой из них узнал бы даже во сне, что-то напоминающее самолет или большую птицу звучало в представлении Майка как-то так. Он с любопытством пытался высмотреть что-то в окно, не сильно отвлекаясь от дороги, когда на крышу машины что-то приземлилось.       От испуга он крутанул руль, но сделал только хуже — тварь скатилась на лобовое стекло. Теперь Майк видел перед собой только распластанного демобэта. Изнанка продолжала прорываться обратно в Хоукинс.       Монстр был не один — крышу дырявили огромные когти. С собой — никакого оружия. Ножи в рюкзаке бесполезны, дезодорант и зажигалка — опробованный способ — не для салона автомобиля, мачете в багажнике, и пока Майк до него доберется, его уже успеют разорвать, как Эдди.       Скрежет разрывал барабанные перепонки.       Страх разрывал бýхающее сердце.       Майк интуитивно выкрутил руль в прежнее положение, вдавил газ. Форд рванул из последних сил так, что взвизгнули шины — значит он вернулся на асфальт с землистой обочины.       Громкие взмахи крыльев слышались отчетливо. Майк гнал вперед. Если тварь на крыше прорвется сквозь металл, у него наготове огненный привет для нее. Добраться бы до багажника…       Поедут ли остальные этой дорогой? Кто-то, кто мог бы прийти на помощь? Если нет, то на контрольно-пропускном пункте, в сторону которого мчалась его машина, были обученные люди и, главное — оружие.       От крыши оторвали крупный кусок — морда демобэта дыхнула изнанкой в салон. Майк оторвал руки от руля, схватился за балончик и зажигалку. Пальцы чуть опалило, когда струя пламени вырвалась вверх, но это не сильно помогло. Нога продолжала жать на педаль так, что ее едва не сводило, а тварь щелкала челюстью почти над ухом.       Новый залп огня — бесполезно.       Машина мчалась все быстрее, сердце Майка стучало так же быстро. Огонь не помогал, до оружия было не добраться, но он упрямо пытался прикинуть варианты.       Не стоило ехать сюда одному.       Майк резко нажал на тормоз, форд стало заносить, но демобэты крепко вонзались в металл когтями, даже это не помогло сбросить их. Лобовое стекло треснуло от давления твари, осколки ощутимо резанули и по лицу, и по рукам, но это было ничем по сравнению с раскрытыми пастями прямо перед ним.       Едва успевая отстегнуть ремень безопасности, Майк выскочил из машины, как только она остановилась в заносе, и нырнул сразу под нее.       На запах крови из мелких порезов могли сбежаться и все остальные изнаночные твари. Под машиной никакой безопасности — два демобэта и тут пытались его достать.       Было бы так обидно умереть от их когтей и зубов, когда тебе семнадцать, ты влюблен в лучшего человека на свете и, кажется, счастлив без всяких «но» и «если», впервые с момента появления в жизни Изнанки.       Эта мысль придала сил, и он вынырнул из-под машины, рванул вверх крышку багажника и схватился за мачете. Первые взмахи били вслепую — руки не привыкли к тяжести оружия. Ликование и адреналин захлестнули, когда он смог проткнуть одной твари крыло, и даже резкая вспышка боли в левом плече не отвлекла.       Майк схватил одну тварь за хвост и со всей силы приложил о землю и придавил ногой, пока вторая трепыхалась, пытаясь соскользнуть с его оружия. Щиколотку прожгло болью. Он резко перехватил хвост второго демобэта, потянул на себя мачете, и стал что есть мочи рубить монстра под ногами. О шипастый хвост всю ладонь превратило в кровавое месиво, но Майк не разжимал ее. На адреналине он отшвырнул живую раненую тварь об дверцу открытого багажника, а затем повторил то же, что и с первой.       Обессиленный, Майк осел на землю. Он только сейчас почувствовал, как теплая кровь струится по коже на левом плече и на правой лодыжке. Ладонью по лицу в слабом жесте — и вот он почувствовал металлический запах повсюду, а значит, стоило ждать гостей.       Вот только сил на еще один рывок не оставалось. Майк попытался двинуться вперед, чтобы сесть в машину, но не был уверен, что она заведется. Перед глазами предательски мельтешили черные пятна, дыхания не хватало. Кажется, он отключался.       Сколько времени прошло — секунда или час — он никогда не смог сказать бы, но глаза пришлось разлепить, а рукой попытаться нащупать рядом выпавшую рукоятку.       Леденящий стрекот эхом разносился над дорогой.       Обида давила на глаза — хотелось заплакать. Почему, черт возьми, сейчас? В двенадцать высоченная тварь с огромной пастью ему почти не угрожала, хоть и было до одури страшно, в тринадцать опасность была более осязаемой, там, в туннелях с лозами, демодогами и пеплом, а в четырнадцать, в Старкорте, ощущалась горько — каждый из них имел равные шансы умереть.       Сейчас его шансы выжить стремились к нулю. Он еще тешил себя мыслью, что смог бы прикончить парочку демобэтов, расправился бы с молоденьким демодогом, но ему не повезло — на запах крови к нему из леса двигался демогоргон.       Хоппер много раз рассказывал о своих боях в русской тюрьме, Майк знал, что нужно делать, но уже не был на это способен.       Он поднялся, морщась от усилившейся от давления боли в ноге, и потянулся за канистрой бензина, сам слабо понимая, зачем. Его уже ничто не способно спасти, только если чудесным образом кто-то из остальных доедет уже до этой точки в попытке найти Нэнси.       Краем сознания Майк отметил, что в салоне автомобиля зашипела рация, но все силы остались брошены на то, чтобы стоять. Гордо принять смерть, что ли? Какая глупость, никто даже не увидит этого.       Демогоргон бросился на него, но в следующую секунду отлетел в сторону.       Сделать такое могла только одна самая необычная девочка в мире.       Майк оглянулся, чтобы увидеть Эл, но на это его уже не хватило — от боли и облегчения он потерял сознание.       В нос бил отвратительный запах табака, кто-то курил совсем рядом, а кисть грело нежным теплом. Плечо жгло огнем, щиколотку и другую ладонь — чуть меньше. Что-то сладкое совсем не перебивало горечь табачного дыма, но ощущалось ближе — он на пробу повернул голову вправо и почувствовал знакомое, уютное и — не убавить, не прибавить — спасительное.       — Майк? — голос Эл все равно доносился как сквозь вату. — Папа, он, кажется, очнулся.       — Как раз во время — почти приехали, — прохрипел Хоппер. — Высажу вас, сдам, да поеду обратно.       — Но я…       — Справимся, — грозность тона Хопа заставила Майка поморщиться. — Все при оружии. Тем более это разведка, а не сражение. Уилеру просто не повезло.       Майк не мог с ним согласиться — он чувствовал себя самым везучим в мире. Он уже готов был встретить смерть — мысленно прощался с родителями, Нэнси, которая наверняка в беде тоже, с друзьями и с Уиллом.       Что было бы с Уиллом, появись Эл и Хоппер на минуту позже? Справился бы он с потерей того, кто спустя столько лет наконец-то ответил ему взаимностью? Думать об этом было страшнее, чем о собственной смерти. Для него, Майка, с нею бы все просто закончилось, а вот для его близких — нет.       — Эл, прием! — словно призванный его мыслями, голос Уилла раздался сквозь скрежетание радиопомех.       — Да, Уилл, прием.       — Тут машина Майка, кровь, — голос его срывался на панику так, что его не искажали даже неидеальные динамики рации, — но его самого нет, костровище, его рюкзак…       — Мы были там, мы успели, — поторопилась успокоить Эл. — Он в… он жив, Уилл. Он будет в порядке, прием.       — Мне нужно к нему! Вы в больнице, прием?       — Уилл, продолжайте искать Нэнси, — напомнила Эл, за что получила от Майка слабое пожатие ладони. Как бы ему ни хотелось видеть Уилла или знать, что он в безопасности, нужно было найти сестру. Сам он, видимо, выбыл из игры. — Мы почти доехали до больницы, Майк в сознании, но слаб, прием.       Все так же не разлепляя глаз, Майк протянул вторую руку в странном дерганом жесте, но Эл, кажется, поняла его, поднесла рацию так близко, что он коснулся пластика губами.       — Я жив, прием, — только и смог выдавить он.       В больнице его обработали и залатали быстро — либо он выпадал из реальности несколько раз. Майк легко отделался — серьезно пострадало только плечо, на рану на ноге наложили всего пару-тройку швов. Выглядел он куда хуже, чем реальная картина его самочувствия — порезы от разбитого лобового стекла сделали свое дело.       Ему вкололи обезболивающее и рекомендовали остаться в больнице до вечера. Эл все это время безропотно сидела с ним, как бы ей, наверняка, ни хотелось быть более полезной, чем сиделка для бывшего парня.       — Как объяснить все это родителям? — спросил Майк.       Ладно он сам, оправдание об аварии вполне сгодилось бы, учитывая, что его машина все еще была непонятно где, но исчезновение Нэнси точно требовало каких-то комментариев. Она могла быть где угодно — истекать кровью в лесу, прятаться в гнилом смраде изнанки, уехать к Джонатану, в конце концов.       Если она просто свалила куда-то за пределы города, а он умер бы — вот была бы умора. Смерть, достойная настоящего неудачника.       Майк поделился своими соображениями с Эл (без самоуничижительных комментариев, конечно), но она сразу же оспорила его предположения.       — Папа первым делом связался со всеми контрольно-пропускными пунктами. Там еще неделю назад ужесточили досмотр на въезд и выезд, поэтому мы можем наверняка сказать, что она не выезжала. Ни на своей машине, ни на чужой, ни в багажнике.       — Она могла выйти пешком через лес, — протянул Майк.       — Но зачем ей это?       — И правда, — согласился он. — Значит она точно еще в городе. Но мы не можем быть уверены, что с этой стороны.       — Да, — кивнула Эл. — Поэтому если сегодня мы не найдем ее, уже завтра в Изнанку спустится первая экспедиция. Папа отказался брать меня с ними.       Обезболивающие действовали, но всеобъемлющую тревогу не способно было унять ничто. На западе города образовалось словно какое-то изнаночное сосредоточение. Разломы каждые два дня проверяли на наличие прорех, возможно после появления демодогов — чаще. Но что если Векна открыл еще один портал? Хотя, если он вернул себе прошлую мощь, то что ему щиты из бронированного металла? Что задумал этот чокнутый психопат и что, все же, творилось с Нэнси?       Она не открывала настежь окна в спальне, принимала горячий душ — Майка всегда раздражало запотевшее зеркало в их общей ванной. Значит она точно не была одержима, как Уилл четыре года назад. Но что если Векна придумал другой способ воздействовать на нее?       За окном уже вечерело, когда врачи разрешили ему вернуться домой. Джойс с Уиллом приехали отвезти его, Майк и Эл разместились на заднем сидении. Им с Уиллом не дали даже обняться, хотя кожу почти покалывало от такой потребности. Приходилось довольствоваться малым — теплым взглядом в зеркале заднего вида.       — Вы с Нэнси никогда не планировали рассказать родителям правду о том, что происходит в Хоукинсе? — спросила миссис Байерс, едва они тронулись.       — Мы думали об этом первые полгода постоянно, но как-то не нашли ни слов, ни подходящего момента, — признался Майк.       — Что ж, он настал. Я сама им все расскажу, с самого начала. Если Нэнси втянута в это, как Уилл, они имеют право знать правду.       — Им? И маме, и папе? — протянул он взволнованно. — Я не думаю, что отец поверит.       — У меня с собой и документы, и фотографии, — успокоила его Джойс. — А вам, ребята, думаю, можно будет спокойно устраиваться на ночь у Уилеров, это будет долгий разговор.       — А нам нужно на нем присутствовать? — уточнил до этого молчавший Уилл.       — Нет, не стоит. Майку нужно отдохнуть. Кстати, твой рюкзак у Уилла, милый, а Джим обещал пригнать твою машину к одному умельцу, чтобы оценить ущерб.       Майк кивнул и прошептал слова благодарности, надеясь, что этого в его состоянии будет достаточно. Уилл же по-хозяйски сунул руку в его рюкзак, вытащил одну из кассет и потянулся к магнитоле.       Знакомая мелодия разливалась по салону. Строки «Я знаю, ты отвезешь меня домой, и мы попробуем зажечь любовь» грели душу как никогда раньше, потому что подпитывались настоящей надеждой. Сегодня Майк выжил, и он снова будет засыпать с Уиллом в одной постели — в их реальности это много стоило.