Сторона

__________________ Через три года после Попытки 207 Блейк __________________

И вот я здесь. Заточена в забытым богом пригородном доме посреди леса. Со мной Адам — самый первый аутсайдер, обладающий тонной нужной информации, которую хоть вытряхивай пинками, а он всё равно будет упрямо молчать, кинув лишь пару колких фраз, и Тимур — дурачок, забывший зачем мы, собственно, тут собрались. За весь вечер этот товарищ больше тянул резину, путал меня и портил отношения с дорогими мне людьми, чем помогал. Почему? Слил это на тот факт, что его пассивная способность (представление альтернативной реальности) якобы уязвима и причиняет ему боль. Что ж, посмотрим. Как бы не хотелось этого признавать, но получается, что карты больше располагали в сторону Адама, поэтому не мешало бы понять, как к нему подлизаться. Так сказать, оправдать «окупаемость инвестиций». А ресурс, что сейчас для меня ценнее всяких богатств этой вселенной — время. На часах одиннадцать. Ещё час — и я не смогу вернуться назад, чтобы по новой пережить годовщину с Ривеном. А объясняться и краснеть перед ним на следующий день я, конечно же, не собираюсь. И, что самое ужасное, я вынуждена торчать здесь, с этими грибковыми уроженцами, потому что личностная позиция Адама в какой-то мере превосходит мою. Поэтому сейчас способность подчиняется только ему, а мы с Тимуром вынуждены выжидать когда его милости наскучит наше общество и он благополучно распустит нас по домам. Почему так рассудил обруч? Думаю, и он оказался подкупной крысой, ибо другого объяснения и быть не может. — Ну, так что? Показывай свою альтернативную реальность. От вашего несерьезного подхода хочется просто реветь. Тимур зачем-то закатал рукава, нахмурил брови и, подобно спикеру, которого вот-вот готовы выслушать сотни людей, протянул мне руку. Как заколдованная дотронулась до его пальцев и подошла поближе. — Давай же узнаем что будет, если пойти наперекор воле обруча. Закрой глаза. Буду делать все, как он скажет. — Что ты видишь? Чувствую, как слипаются накрашенные ресницы. Я смогу их вообще потом разжать? — Ничего. Темно. Как будто я внутри Стороны. — Ты же понимаешь, что это значит? Нет, и не хочу понимать. Взорвется вселенная? Все живое мироздание? И воцарится вечный покой в бесконечном космосе? Напряженное молчание. Так тихо, что я слышу собственное дыхание и биение сердца. — Все, Тимур, прекращай это шоу для слабоумных, сил моих больше нет. Голос Адама. На фоне какая-то неразборчивая возня, а я все еще вижу непроглядный мрак. — Молчи, больше ни слова, — Тимур шипит. А я все не пойму: где звезды? Солнце-то должно было остаться и отражать свой свет хотя бы на какую-то другую планетку. Или мне показано все под другим углом? — Дуреха, Тимур все выдумал! — а Адам всё мешает. — Обруч ни за что не даровал бы такую мощную способность прохиндею вроде него. Ага, конечно. Вешай эту лапшу своей мамке, ведь только она, наверно, тебя и слушает. — Тимур? Что мне делать дальше? Жмурюсь еще сильнее. — Нет, ты дура? То, что ты сейчас видишь — твои закрытые веки. Сама додуматься не в состоянии? Зачем он это делает? Зачем вклинивается в мой бесплатный спиритический сеанс? — Его способность — использовать обруч как доску для сёрфинга и маневрировать в воздухе. Бесполезная хрень и... — Да замолчи ты уже! Что-то падает на пол. Да и с таким грохотом, что я рефлекторно открываю глаза. Обеспокоенный взор Тимура неряшливо бегает от меня к Адаму, полностью выдавая его настоящие намерения. — Дурацкая затея. Ты хотя бы иногда думаешь, когда творишь что-то подобное? Так это очередное вранье? Попытка загнать меня в угол? — Но почти же получилось... Не хотелось даже его как-то отчитывать, кричать или учить жизни. На часах половина двенадцатого, а я только что из-за него распустила лишний десяток минут на ветер. И это чувство. Будто тобой воспользовались и бросили. Обманули и выкинули. Предали. Разве теперь здесь есть какой-то смысл оставаться? Мысль о побеге резко ударяет в мозг. Тимур на достаточное расстояние от меня отдален, а вокруг царство барахольщика и огромный круглый стол в виде препятствия. — Ты чего, Адам? Всё же так хорошо шло, она же поверила мне! — Доверие никогда не построить на лжи, идиот. Есть время для рывка. А пока они очнутся и поймут, что их игрушка убегает, я уже буду за пределами дома. — Эй, стой! Адам, ты просто так ее и отпустишь? — Лучше начать всё с начала. Нельзя забывать о телепорте Адама. Я сразу скрылась среди деревьев, стараясь избегать прямую дорогу и придерживаться разных поворотов, чтобы остаться непредсказуемой. Отлично. Я оставила Ривена, не подготовилась к завтрашней паре, которая, к слову, будет рано утром и даже ещё не дошла до дома, который черт знает как далеко отсюда находится. И единственное, что остается — это бежать. Подальше от лицемеров и аутсайдеров, в прямом смысле этого слова. Как иронично, что именно так они себя и называют. Видимо, понимают, что они на самом деле. Дорогие праздничные туфли Ривена превратились в бахилы для бомжей. Я вслепую шла посреди бесконечных деревьев-гигантов, возвышающихся к самому небу. Понятия не имела где находилась и когда этот непроглядный лес закончится, но почему-то продолжала идти. В голые ноги попадали мелкие камни, пыль, и кожа непрерывно задевала бока обуви, постепенно натирая стопу. Не прошла и километра, а они уже окончательно были стоптаны в кровь. И всё, что сейчас волновало — это как отключить ноющую боль. Встань и иди. Думай о том, что дорого тебе больше всего. Вспоминай, как люди тебя любят, как жаждут твою энергию и силу. Хватайся остатками сил за свою наполненную жизнь и вцепись в неё зубами. Меня не сломать какому-то сосунку с комплексом неполноценности, которого в детстве не хвалили родители. Они даже не подозревают, что моя настырность не имеет предела. — Не на того напал, мамкин имбецил, — обиженно выплевываю я, проглатывая выступившие слёзы. Да, я устала. Нельзя думать и давать почву для слабости, но я не могу иначе. Обида душила от самого факта, что проблемы свалились из-неоткуда. Непредвиденным метеоритом раздавили мои привычные полноценные будни. Может, вернуться? Упасть в ноги этому Адаму, забыть о гордости и умолять, чтоб вернул меня домой. Жалобно оправдываться, скулить, что поссорилась с парнем и не в состоянии решить эту проблему самостоятельно. Потому что и здесь меня подставили! Потому что и здесь даже не предупредили, не кинули весточку с намеком о грядущем кошмаре. Спустя двадцать минут непрерывного странствия прочь от того дома, внезапная дрожь расслабления как будто от освободившихся оков пронеслась по телу. Я вижу обруч. Длань господню, внезапно снизошедшую к моим ногам. Его свет целует мои щеки, и я сразу же забываю о боли. Неужели все было не зря? — Забери меня уже отсюда... Мгновение, и я уже лежу на прохладном кухонном полу, свернувшись калачиком и полностью расслабившись. Интересно, сколько сейчас времени? Начало четвертого? В течение часа в квартиру ввалится Ривен, принесет апельсины и мы просто будем отмечать годовщину, как все нормальные люди. Я даже найду в себе силы переодеться и замазать тональником всю усталость и негодование. А если каким-то недоношенным взбредет в голову эту идиллию прервать — это уже не наши проблемы, мы просто все проигнорируем и будем наслаждаться моментом. Открываю глаза, а вокруг почему-то темно. Поднимаю голову на часы и даже во мраке мне удается разглядеть, что уже перевалило за полночь. Я все еще в этом ужасном настоящем? Оборачиваюсь на свет еще не растворившегося в пространстве обруча. На другой стороне лишь на мгновение мне удается уловить прядь светлых волос. Телепорт Адама? Мне не нужна эта притворная жалость. Лучше сама бы доковыляла, чем принимать эти дешёвые подачки. Кто же знал, что предполагаемые союзники окажутся кобелями. Вот и проверим, что продержится дольше — моя жалкая иллюзорная жизнь или ваша "правильная" реальность. Комок горечи все еще стоит в горле. Это унижение, манипуляция и безысходность. Я ничего не могла сделать. Никак не могла им помешать. Полностью зависела от душащего первенства Адама, который как будто заставил мой обруч преклониться пред ним. Противно. Ненавижу, когда типы, подобные ему опережают меня в чем-то. Разве это и есть справедливость? Разве я заслужила чувствовать себя так, как будто лицом окунули в плошку с дерьмом? Я так и пролежала бы на полу до следующего дня, но вспомнила, что мне нужно было скинуть резюме вместе с рекомендацией в компанию, так что через не могу заставила себя подняться. А потом даже приняла душ. Умудрилась урвать сон на оставшиеся несколько часов. А утром игнорировала неубранную после скандального праздника квартиру и разбросанные апельсины, чей запах распространился аж до подъезда. Но нужно топать на пары. Тем более, что их сегодня аж целых три. К тому же, скоро дедлайн, и я уже как неделю тяну, чтобы подойти к одному преподавателю и узнать фидбек на свой черновик. Как я вообще могла потратить столько времени на бесполезный мусор, и даже не отдохнуть с Ривеном? Ноги будто выли. Да и я вместе с ними тоже. Промыла их после намазанного на ночь крема и налепила где-то с десяток пластырей, напялив черные плотные колготки и ботинки, стараясь максимально ослабить шнуровку. Позавтракала бутербродом с арахисовой пастой. Но что-то не принесло мне это никакого удовольствия. Интересно, а в чем пошел Ривен домой, если всю ночь я была в его обуви? Неужели в легких сланцах? Пока добиралась до универа, с опаской проверила уведомления — Ривен молчал, не написал ни слова. А жаль, я так нуждалась хоть в какой-то поддержке, что готовилась взвыть от отчаяния прямо в автобусе. Но каким-то чудом добралась и до универа. А когда уселась на привычное место в аудитории, Ривен прошел мимо меня в компании друзей и даже не поздоровался. Интересно, в какой момент все пошло, как по накатанной далеко вниз? — Ужасно выглядишь, — подбодрила Птаха, сев рядом со мной. Обычно на совместных парах это место принадлежало Ривену, но он предпочел уйти в конец кабинета под провожающий взгляд Птахи. — Неужели все настолько плохо? Отмахнулась жестом руки. Рту как будто не хватило дополнительного часа сна, чтобы начать функционировать. — Да уж, даже на праздник не способны. И играют теперь в молчанку. Как дети малые... И что ты будешь с этим делать? — Не знаю, Птах. Почему-то я надеялась, что он первым проявит инициативу и хоть что-нибудь напишет... Хотя забей, это полностью моя вина, разберемся. Сейчас меня больше должен волновать ответ на имейл по поводу стажировки и как бы лечь сегодня пораньше, а не вот это все. Выжив на трех парах, понимая при этом, что мое присутствие не принесло абсолютно никакой пользы, только тонну стыда, что пришла полностью неподготовленная, я впервые собрала вещи и вышла из аудитории ещё до того, как лектор обьявил о конце пары. Хотелось как можно быстрее вернуться домой. Опершись на Овсянку с Птахой на обратном пути так, чтобы они и не заподозрили о моих ноющих от боли ногах, я все подгоняла их к остановке. — Смотрите, кто-то запал на нашу Блейк! — парирует Птаха, качая головой вправо, чтобы и мы обратили на него внимание. — У нее есть парень! У тебя нет шансов! — кричит Овсянка. — Да чего вы заладили, пошли да и все... Оглянулась. А это был Адам. Между нами насчитывалось расстояние где-то шагов под сто. Он стоял напротив и как-то выделялся из толпы, может, потому что яркие волосы цвета блонд переливались на солнце, привлекая всеобщее внимание. Опять в той же рубашке мятой. Парень, ты вообще моешься? — Давайте, не копошитесь, топаем, девочки, топаем! Мне не нравилось, как он нагло пялился, даже когда подруги его заметили. Наоборот, он как будто этого и ждал. Гад ухмыльнулся. Мгновение, и перед ним возникает обруч. Он не медлит — шагает в него, исчезая в пространстве и в ту же секунду оказывается возле меня. Высунувшись лишь наполовину, он обхватывает за талию двумя руками и сильно тянет за собой. Не успеваю даже вскрикнуть. Последнее, что мне удается увидеть перед кромешной темнотой, это испуганные и недоумевающие лица Птахи и Овсянки. Пока я нащупывала ногами поверхность и пыталась удержаться на месте, этот раздолбай уже о чём-то меня отчитывал. — Такая настырная! Сама ведь пошла какими-то зигзагами, изувечила себя, а потом будешь называть садистами. По-твоему, я так хорошо знаю этот лес, что за секунду понял бы, куда ты утопала? Брехня, да и только... Да и жалкое это было зрелище, смотреть, как ты корячишься и чуть ли не ползешь в сторону, противоположной твоему дому. Даже трехлетний ребенок бы догадался вернуться к нам и... — Не нуждаюсь в спасателях в лице таких типов, как ты, — нет, мы точно не в штатах. Повсюду вывески на незнакомом мне языке. — Верни меня обратно. И мне не нравится, что в этот раз ты лишь один, без лживого азиата. В этот раз не убегу. Болят ноги, да и этот одноклеточный не сводит с меня глаз. — Чего грубить-то? От Тимура, как оказалось, толку вообще никакого, так что лучше уж действовать самому. И я придумал, как убедить тебя, жалкую юристишку. — То, что ты знаешь, где я учусь, еще ничего обо мне не говорит. — Погоди, не торопись... Как ты тогда сказала? Сделка? Чтобы два лица находились в удобном положении и получили выгоду? Я придумал, как этого добиться. Тебе не нужно будет возвращаться в прошлое и ты сможешь жить своей обычной жизнью, если выполнишь одно условие. — Как-то слишком заманчиво звучит после вчерашнего. Опять ложь? — Нисколько. Скажу больше —даже в Сторону не будешь заглядывать без собственного желания. В этот раз все честно. Просто условие настолько трудоемкое и, на мой взгляд, невыполнимое, что мозг вчера даже не счел его как за возможный вариант уговора. Другого выхода всё равно пока не видно... — Я слушаю. Что за условие? Адам как будто бы удивился моей внезапной покорности. Да, упёртой нужно быть, но только когда есть, за что драться. Чтобы не уступать и выбивать свою позицию. Но перед ним у меня не осталось никаких выигрышных тузов в рукаве. — Что ж, есть у нас один отчаявшийся аутсайдер, который так же, как и ты, решил стать отшельником и отказаться от обруча насовсем. Он видит в нем порок, символ дьявола и причину нескончаемых бед. Если тебе удастся уломать его использовать способность хотя бы, скажем, пару раз в день — с тебя снимутся все обязательства. Могу даже на крови поклясться! — Разговаривать с людьми — как раз по моей части. Считай, уже можешь забывать черты моего лица. Я справлюсь, и больше ты меня никогда не увидишь. — Ловлю на слове. Аминь, черт возьми! В доме не работал лифт и мы своими ногами поднимались на шестой этаж. — А почему ты сразу не телепортировал нас внутрь квартиры? — Я же не животное. У меня, знаешь ли, тоже есть представление об этикете и деликатности. Да ладно! Видимо, у самого последнего бомжа в этом мире есть чувство собственного достоинства и, мать его, принципы. Запыхалась. Адам позвонил в дверь, а я постучала. Мне еще надо подумать над темой курсовой, так что быстрее бы закончить с этим отшельником. — Мне всё ещё непонятно почему ты соврала на счёт первого появления своей способности. Стыдно рассказывать — в двух словах бы что-то состряпала, но не молоть же тот бред про подругу и ее парня, как вчера... Хотела поставить его на место, но дверь открылась. — Здравствуй, Ривер. Пустишь к себе? Нужно поговорить. — Я знал, что вы придете.