День девятый. Целебная мазь
***
Он очнулся внезапно, как от удара:
Глаза горят, а рядом – пустота.
Она ушла.
Нет, точно – не сбежала,
Но сердце вмиг сковала мерзлота.
Ушла.
Одна.
Опять собой рискуя.
Из-за него!
Зачем?
Не объяснить.
Он здесь, беспомощен, лежит, тоскуя,
Едва дыша, сумел проговорить:
«Зачем?»
Ведь жизнь её дороже
Его никчёмной жизни во сто крат.
Он ранен и ничем ей не поможет,
Соратник, но не муж, не друг, не брат.
И паника внутри – тугой спиралью:
Голодных игрищ так жесток расчет.
Она упряма просто ненормально!
Защитник – он, а не наоборот.
Её на свете нет, увы, прекрасней.
И маска – равнодушие бойца.
Зачем ей это всё? Опять не ясно.
Не вытравить из дум её лица.
Больнее пуль стреляют в череп мысли
И душат, дёргают:
«Забыться бы в бреду.
Вся сила, воля – плетями провисли,
Вот, кажется, чуть-чуть, и я совсем уйду.
Быть в тягость для любимой – это бремя.
Освободиться смертью от него»!
Песком по колбе утекает время,
Безносая дождётся своего.
Трясёт, колотит, будто в лихорадке.
И тянет стылость в проклятую тьму.
Он с ней бы на край света – без оглядки.
И как оставить здесь её одну?
Вернулась.
Руки.
Губы.
Нежный шёпот:
«Зачем ушла, ведь я тебя просил!»
Как заглушить тяжёлых мыслей топот?
И не смотреть в глаза не хватит сил.
Она жива!
Вернулась.
Только метка кровавой кляксой на высоком лбу.
«Что?
Так… Поранилась колючей веткой,
Но с носом снова я оставила судьбу.
Сюда смотри!»
И тусклым, серым цветом – металла блик.
«Теперь давай, терпи!»
«Оставь чуть-чуть себе».
«Тебе нужнее это!»
«Оставь! Хоть тут мне, Китнисс, уступи!»
Холодный разделили серый камень,
Постелью ставший в эти ночи вам,
С целебной мазью вы, не зная сами,
И жизни разделили пополам
Друг с другом,
Ведь любовь – не сказка;
И Пит заполнил в сердце пустоту
Отважной девушки за неприступной маской,
Единственную воплотив свою мечту.
Ну а пока, согрет теплом любимой,
На раны наложив целебный крем,
Он засыпает, мыслями томимый:
«Зачем, любимая, зачем тебе, зачем?»
***
