Там хорошо, где нас нет.
19 ноября 2022 г., 00:24
Ближе друг к другу, чем мы, — Ближе нельзя нам и быть; Чище, живее, сильней Мы не умеем любить.
А. А. Фет.
1986. Робин внимательно следила за временем на часах, пока перед ней маячил Дастин, широкими шагами измеряя комнату. Уже проклятый час мальчик задумчиво и крайне растеряно бродил в ее доме, где, к слову, также находился виновник его размышлений. — Я не понимаю. — отрезал он, остановился, а потом снова зашагал. На это Робин неоднозначно пожала плечами, глубоко вздохнула и поменяла позу на диване, чтобы совсем не отсидеть себе что-нибудь. Стив же, в свою очередь, развалился в кресле умирающим и довольно грузным тюленем, осознавая, как пытлив может быть Дастин сейчас. Мальчик обернулся на него, свел брови и озадаченно прищурился. — То есть, ты и Эдди Мансон когда-то давно мутили, да? — О, там все даже интереснее. — встряла Робин, встряхивая головой. Глаза Дастина почти выкатились, когда сам Стив, о котором они говорили, закрыл лицо ладонями, продолжая молчать. — Интереснее? Любовный треугольник, измена, невзаимная любовь? Что-то из этого? Тут вдруг уже Стив встрепенулся, замотал головой и привстал в кресле, словно вспомнил что-то важное. — Черт! Нет, ничего из этого! Прекрати меня уже допрашивать! Он осекся и замолчал, уставившись взглядом в потолок. Только затем, опомнившись, юноша добавил: — Абсолютно не имеет значения, что было между мной и Эдди, это лишь детская глупость и мимолетная симпатия... В разговор вновь встряла Робин, которая явно не готова была мириться с его враньем. — Перестань, Стив, не будь придурком. Я знаю, что между вами было, ты знаешь, Эдди знает, даже твой отец знает, что вы были не просто... Стив поднялся на ноги, мгновенно оборвав ее незаконченную фразу. Тут-то Робин поняла, что зашла слишком далеко, и не решилась продолжать. — Не упоминай моего отца. — медленно выговорил юноша, сводя брови. Это целое предательство! Ведь тема родителей для Стива самая болезненная и неприятная. Робин виновато потупила взгляд, на долгое время насупившись. Ей не то было стыдно, не то она не понимала, что сказать. Стив бы тоже не понимал. Сейчас он был абсолютно опустошен и растерян. И только позже девушка все таки заговорила: — Зачем ты врешь себе о том, что было между вами? Это ведь было давно, незачем сейчас скрывать от нас правду. Ведь я знаю, что ты делал ради Эдди. Как и знаю, почему все закончилось. Пора забыть эти отношения окончательно. Принять их наличие в прошлом и забыть. Нельзя разбивать себе сердце, Стив. Теперь уже и сам парень не знал, как посмотреть на нее, чтобы Робин не увидела в его взгляде чего-то, что он пытался скрыть и от чего бежал. Поэтому, скрестив руки на груди, Стив молчал и пялился на Дастина, который в свою очередь старательно изучал взглядом пол. Мальчишку пугала неизвестность происходящего, но ему было неловко, что именно он вывел друзей на этот неприятный разговор. Должно быть, иногда не все взрослые хотят знать правду. Так странно, что Стив раньше и сам был таким мальчиком: ощущающим свою вину за то, что хотел знать правду. Потому что, как оказалось, ложь оставляет после себя гораздо больше шрамов. Даже если ты соврал еще в детстве. — Себе нельзя, а другим что ли можно? Робс, это ебучая карма за то, что тогда сделал! И если судьба существует, то теперь я расплачусь сполна. Дастин поднял голову, увидел перед собой маленького мальчика с пластырем на носу. И все, чего ему захотелось — обнять этого ребенка.***
1982. — Ай! Твою налево! Стив прошипел, пока Эдди с осторожностью вытирал кровь с его лица. То, какой он был серьезный, даже пугало мальчика с огромной ссадиной на носу, от чего он жмурился и, забывая о боли, рассматривал чужие черты. — Извини, но тебя никто не просил ловить лицом мой кулак. — он как-то обиженно фыркнул. На это Стив почти закатил глаза, оперевшись о раковину обеими руками. Его расквашенный нос обещал кучу вопросов от отца, да и смотрелось это не очень приятно. Хотя Эдди все равно смотрел как-то по-особенному, без отвращения. — Я же не знал, что ты так сильно разозлишься, если я скажу, что Black Sabbath — говно! — почти проскулил Стив. — Да я тебя сейчас снова ударю. Тебе мало что ли? Подняв руки, Харрингтон почти нырнул спиной в раковину, но устоял, немного наклонившись назад. — Ну я ведь пошутил, Эдди! Эдди снова недоверчиво пробурчал, убрал ватку от его лица и выбросил ту в мусорку. Он ворчал что-то еще пару минут, стирая кровь с кончиков пальцев. И только его глаза говорили о том, что он верит Стиву и не злится. — Эддс. В ответ ничего. — Ну, Эдди... Прекрати, я не хотел тебя обижать. Хочешь я даже послушаю твоего этого... Оззи Осборна... Взгляд Эдди метнутся на него и замер. Парень явно загорелся этим предложением, поэтому поспешил его принять. — Пф! Еще спрашиваешь! Стив улыбнулся. Даже через боль в носу, которая отдавала в голову, и та словно разрывалась на части. У Эдди была на удивление тяжелая рука. Поэтому парень бы не решился еще раз обидеть его. Вдруг в следующий раз ему что-то сломают? — Ладно, ты конкретно разукрасил мне лицо. — грустно вздохнул Стив, посмотрев на себя в зеркало. — Как мне выходить теперь отсюда? У меня шрам на пол рожи. Эдди пожал плечами, скривив губы и взглянул на него. — Да нет, по-моему секси. В него метнули убивающий взгляд, от которого у парня на лице появилось дебильное подобие усмешки. У Эдди напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, из-за которого он любил лезть на рожон. Вообще-то Стив заметил это уже очень давно, но предпочел делать вид, что Мансон просто не в себе. — Ты чего лыбишься? Мне как объяснять это своим друзьям? Эдди задумчиво свел брови, но только порылся в карманах, ища свои сигареты. Он вытащил одну из пачки и поджег, продолжая думать(либо просто молчать). Туалет наполнился дымом и его дешевым запахом, от которого у Стива почти закружилась голова. — Не знаю. — после долгих размышлений покачал головой парень. — Они тебе вроде как и не друзья вовсе. Одолжив у него из рук сигарету, Стив сделал затяжку, закашлялся и приставил кулак ко рту. — У меня других нет. Кроме лживых друзей. Эдди вздохнул, понимающе кивнул и забрал сигарету обратно, вновь прислоняя к губам. Тогда Стив поднял голову наверх, прикрывая глаза и почти расслабленно продолжил: — Но вообще-то все в мире лживые. Ты же знаешь, никто не настоящий, все притворяются. — Да, знаю. А я нет. Я не притворяюсь. — Ты не притворяешься... — согласился Стив. После нескольких затяжек Эдди потушил сигарету, выбросил ее в мусорку и только после этого снова посмотрел на Стива. — У меня есть пластырь. — Серьезно? Пластырь на нос? — Не бурчи, он с Микки Маусом вообще-то. Стив обреченно втянул воздух с видом:"Ох блядь, ну раз с Микки Маусом!". И поэтому Эдди бодро стал искать пластырь в кармане своего потрепанного серого рюкзака. Он, честно, не выглядел как человек, у которого с собой всегда есть вещи на все случаи жизни. Но вот так оказалось, что у Мансона при себе всегда имелась виноградная жвачка, коробка пластырей, влажные и сухие салфетки и даже целая гигиеническая помада. Бог знал, что еще скрывалось в дальних карманах его рюкзака, но Стив заметил только эти мелочи. И как только Эдди выудил наконец целую коробку с пластырями, то парень понял, что они и правда были с долбанным Микки Маусом! Просто представьте себе эту картину: Эдди Мансон лепит Стиву Харрингтону прямо на нос розовый детский пластырь с черной мышью. Нелепость, правда? Но вот сам Эдди не видел в этом ничего нелепого! Наоборот, налепив пластырь криво и неровно, он заулыбался и стиснул щеки Стива ладонями, от чего тот пробурчал. — Вот! Мило как. Стив обернулся, смотря в зеркало. — Девчачий пластырь, ты издеваешься? — А ну хватит! — возмутился Эдди. — Не девчачий, а самый клевый! Не желая отхватить еще один удар(конечно, в шутку), Стив покорно согласился и поспешил покинуть закрытый туалет. В коридоре возле шкафчиков толпился народ, который шумел и разговаривал о чем-то крайне громко. Образовав небольшой отдельный круг, со своими учебниками стояли Кэрол, Нэнси и Сильвия, которые что-то обсуждали, но стоило Стиву приблизиться к ним, как девушки замолчали. Озадаченное молчание прервала Кэрол, картинно потерев собственный нос: — Стиви, что у тебя... С носом? Остальные две девушки умилительно прохихикали, застенчиво закрывая лица учебниками. — А это что? Детский пластырь? Стив почувствовал, что краснеет. Девушки продолжали улыбаться, от того, что он краснел, или от того, что было с его носом... или от того, что он выглядит глупо! Со стороны, открывая шкафчик, тихо наблюдал Эдди, будто просто доставал учебники. — Не детский, а самый клевый. — вполне серьезно исправил ее Стив. Эдди слабо улыбнулся, а девушки переглянулись, обронив последние смешки. Нэнси исподлобья посмотрела на своего парня тем самым взглядом, от которого Стив вечно чувствовал себя нелепым, а потом тепло добавила: — Ты идиот, Стив Харрингтон. И пусть это скорее было не оскорбление, а шутка, Эдди совсем ее не понял. Закрыв шкафчик, парень взглянул на занозу Уиллер и непричастно добавил: — Ничего не идиот, очень даже мило. Стив покраснел пуще, отвернулся к стене и промолчал, даже не понимая, почему так занервничал.***
1986. Однажды случается так, что мы делаем вещи, которые делать нам совсем не хочется. Но по особенным причинам мы все равно идем на эти поступки, хотя лучше бы отмели эту слабость от себя. Стив и в детстве делал многое, что ему не нравилось. Почти все его увлечения были навязаны ему, а сам мальчик никогда этим не увлекался по своему желанию. Французский, баскетбол, занятия в спортзале... Все это было тем, что от него ждал отец, воспитывая в сыне скорее машину, чем счастливого человека. Потому что Стив никогда не чувствовал себя счастливым, когда брал на себя столько забот. Только Эдди мог делать его по-настоящему счастливым; только из-за Эдди некоторые увлечения приносили Стиву радость. Даже сейчас, во взрослой жизни, когда Стив перестал быть зависим от желаний своего отца, ему приходилось совершать нежеланные поступки ради людей. Это было как-будто совсем не то, что он в школе совершал ради Эдди; как-будто он изменял самому себе, когда делал так ради кого-то "чужого". Ведь Эдди знал его лучше, чем кто-либо еще, и он никогда не заставлял Стива делать что-то, если он не хотел. Все, что он делал ради Мансона было потому, что он сам хотел быть поближе к нему. И самым ужасным для Стива было то, что Эдди был единственным, кто никогда не причинял ему боль. А во всех остальных Стив искал на него похожих. Это так дерьмово, он удерживал людей рядом с собой, чтобы не остаться одному, потому что уже так неосторожно упустил самого важного человека. Канат в его руках, которым он привязывался к каждому, кто появлялся в жизни хотя бы ненадолго, жег руки, натирал пальцы до крови и мозолей. Но Стив не мог никого отпустить. Если отпустит — снова позволит влюбиться в Эдди Мансона и его нежность. Снова будет каждую ночь представлять, что было бы, если бы той весной они не расстались на долгие годы. Чтобы это не произошло, Стив привязывался к людям, боялся отпустить их, потому что "так еще больнее". Канат трещал и рвался, руки кровоточили от ран, а улыбка Эдди в голове сводила с ума ночами. Но Стив из последних сил держался, потому что не хотел... Не хотел возвращать свою боль, на которую он сам себя обрек. "Ну и страдай теперь, тупой кретин." В школе состоялась игра между командами по баскетболу, на которую Стив даже не собирался идти. Он давно отказался от этой игры, и даже при упоминании о ней его начинало тошнить. И сейчас как раз был один из тех случаев, когда, перешагнув через себя, он все таки согласился пойти туда вместе с Хайди. Эта девушка была одной из многих, какими Стив уже пытался заменить свою школьную любовь. Даже казалось, что у него это отлично получается. Но стоило взглянуть прошлым вечером на Эдди, как все мысли Харрингтона снова были о нем. Это все портило. Стив надеялся, что впервые действительно влюбился в кого-то, кроме кудрявого мальчишки. И вместо этого его ждало разочарование: девушки, отношения с которыми предполагали только секс, совсем его не привлекали. С возрастом наивный Стив не перестал быть сентиментальным ребенком в поиске обычной нежности и заботы. А ведь он думал, что сможет влюбиться в Хайди по-настоящему, но очень сильно облажался, потому что уже через месяц отношений его «Эдди-болезнь» вернулась. Наверное, диагнозом было то, что Стив не хотел спать с Эдди, он хотел его любить. И любить можно было даже без секса. Так было в шестнадцать, а сейчас... Сейчас он просто трахался с девчонками, которые ему даже никогда по-настоящему не нравились. Да и целоваться с ними было неприятно. А с Эдди всегда было иначе! И это убивало! Так не должно было быть, ему обещали, что любовь быстро проходит; ему обещали, что любовь не причиняет боль. Игра была одной из самых скучных вещей, которые Стив делал не по своему желанию. Он врал даже о тех эмоциях, что испытывал в процессе, потому что иначе поймут, что он лжец. Только под конец, когда парень либо вошел в роль, либо проникся происходящим, он действительно стал переживать за исход игры. Команда их школы могла проиграть, а это означало большой позор для них и для всех остальных тоже. Стив и сам прекрасно понимал, каково это — быть проигравшим. Трибуны были забиты людьми, все с замиранием сердца наблюдали за матчем. И именно в этот момент, когда оставался решающий бросок, после которого они или одержат победу, или проиграют, внимание Стива привлек он. Эдди сидел внизу, в другой части скамеек, где его почти не было видно. Однако эти пышные, кучерявые волосы выбивались из картины. Их можно было заметить сразу же, как один из людей за парнем ушел со своего места. Вскочив со скамьи, Стив внимательно уставился на Мансона, который был занят игрой и точно не мог его заметить. Теперь Харрингтон, как мячом пришибленный, стоял и вглядывался в Эдди, потому что ему просто хотелось. И потому что канат окончательно рвался в его ладонях, а кровь не останавливалась. Это конец, Эдди Мансон снова покинул свою маленькую планету, которая была чуть больше его самого; Эдди Мансон снова навестил его, когда Стив потерпел крушение. Это нечестно. Совсем нечестно. На улице было темно в силу того, что весна была ранней, и темнело довольно быстро. Поэтому Стив вышел в компании Хайди, которая рассказывала ему о колледже, в который собирается уехать, о том, какие планы уже строила. И ему было абсолютно неинтересно, он даже не знал, что ей сказать, просто молчал. Ведь Хайди уедет в колледж, и он все равно останется один со своей неушедшей любовью. — Послушай... Стив как на зло был прерван появившимся из ниоткуда Эдди, который неловко подбежал к ним и замахал руками во все стороны. — Привет! Не помешал? Он улыбался, будто ничего не произошло. Будто каждый день общался с Харрингтоном, и это общение не приносило им огромную боль. Но если это все спектакль, чтобы показать, что ему все равно, то Стив тоже сделает вид, что он хороший актер. — Привет, Эдди. Не знал, что ты ходишь на матчи. По-моему, ты их ненавидел. Эдди словно пропустил это мимо ушей, обратив все внимание на подружку Харрингтона. — Мы знакомы? — Думаю, нет. Я Хайди. А ты, кажется, Эдди? Мансон с глупой улыбкой закивал в ответ и протянул девушке свою ладонь. — Очень-очень рад познакомиться. — после пары рукопожатий, он снова переключился на Стива, который к тому времени успел почувствовать свое отстранение от этих двоих. — Я пришел ради подруги, она одна из черлидерш. Просто очарование, не смог отказать. Стив прекрасно слышал всю лживость в его тоне, хотя Эдди и говорил абсолютно серьезно. Кажется, это было связано с тем, что он говорил картинно и наигранно рядом с ним. — А ты какого хрена пришел? — вдруг грубо поинтересовался Эдди, толкнув Стива в плечо, казалось бы шутливо и несерьезно(и только он сам понял, с какой обидой ему это сделали). — Неужели ты не сказал ей, что терпеть не можешь баскетбол? М? Я думал, что мы обещали быть честными с теми, кого любим, разве нет, Стив? Последние слова парень выдавил сквозь зубы и совсем тихо, в руке сжимая ткань на плече Харрингтона. И Стив все понял. Еще когда почувствовал легкий запах алкоголя, все понял. — Эдди, ты выпил? Ты ведь знаешь, что... — Да плевать! Плевать, Стив! Ты ведь тоже знал, что хуярить другим людям сердца, блядь, жестоко! Но ты... ты... Стив закрыл ему рот ладонью, другой рукой прижав парня спиной к себе и посмотрел на непонимающую Хайди. — Извини, у меня появились некоторые дела, ты сможешь дойти одна? Эдди немного... Не в себе... Девушка тяжело вздохнула, наблюдая, как Эдди пытался вырваться и убрать ладонь со своего рта, но только мычал в нее невнятные ругательства. А затем, попрощавшись, она удалилась, будто ее и никогда не было рядом. В этот момент, открыв юноше рот, Стив развернул его к себе и хорошенько встряхнул. — Когда успел выпить? Эдди долгое время смотрел на него туманным взглядом, словно даже не слышал. — Парни пронесли пойло... Ну я и выпил немного после матча... — ему словно возвращался здравый рассудок, неопьяненный давней обидой. — Твою мать... Я похож на своего отца, так ведь, Стив? Пьяный ублюдок... Совсем как он... Стив поджал губы в бледную полосу, крепче сжал его плечи и помог пойти в сторону машины. Его будто бы вернуло в то время, когда мистер Мансон творил ужасные вещи под действием алкоголя. И все, что он мог сделать — постараться убедить Эдди, что он не такой. — Нет, нет. Все хорошо, поедем ко мне? Тут холодно, и ты не в лучшем состоянии. Эдди вновь как-то не в тему заулыбался сквозь собственную боль где-то внутри. Он и сам приобнял Стива, чтобы не упасть, а затем спросил, даже не понимая, для чего: — А ты будешь целовать меня и читать «Маленького принца»? Как раньше, а? Стив, нарисуй мне барашка. Нарисуй самого лучшего, я буду его беречь.***
1982. После тяжелого дня Стив даже не чувствовал ног, поэтому сразу же придя домой, он завалился на кровать и стал искать рукой наушники. Недавно он все таки умудрился найти несколько песен Black Sabbath, которых обещал послушать Эдди Мансону. Мальчик нацепил наушники, нажал кнопку аудиоплеера, после чего заиграла музыка. Непривычная и непохожая на ту, что Стив слушал раньше. Однако почему-то она очень расслабила его. Парень закрыл глаза, покачивая головой в такт мелодии из наушников.Revolution in their minds The children start to march Against the world in which they have to live With all the hate that's in their hearts
Что-то непонятное возбужденно сжималось внутри от того, как эта песня отзывалась в его сердце. Так странно, почему ему это нравится? Неужели всему виной Эдди? Просто глупости! Будто песня не обычная, а эльфийская. Одна из тех, какие слушали неземные твари на своих жертвоприношениях во славу королю эльфов. И Эдди раньше им был, но не сейчас. Больше Эдди не мог быть таинственным королем эльфов, который устраивал обряды со своими последователями. Теперь Стив не скажет ему правду, он будет молчать до последнего о том, какие рисунки прячет в книжке под кроватью.They're tired of being pushed around And told just what to do They'll fight the world until they've won And love comes flowing through...
