Forever and always

Кас осторожно подходит к Дину. Дин почти задыхается, его глаза бешено бегают взад-вперед. Это намного хуже, чем любая из панических атак, которые Кас когда-либо видел в Канзасе, и он снова чувствует себя явно не в своей тарелке. Но он должен что-то попробовать. — Дин? — тихо говорит он. Дин не отвечает, он слишком далеко зашел, чтобы распознать мягкое слово. — Дин, — снова пытается Кас, чуть громче. Во всяком случае, резкое дыхание Дина становится только хуже, он учащается и задыхается, как будто ему не хватает воздуха. Очевидно, Дин не собирается откликаться на его имя в ближайшее время. Если слова не помогают… Кас подходит немного ближе и кладет руку Дину на плечо. Дин почти не реагирует, может быть, у него чуть перехватывает дыхание. Эта ситуация явно потребует более жесткого вмешательства. Первое решение Каса — усадить Дина. Если его ноги подведут или он потеряет сознание, это будет долгое и болезненное падение на землю, и Кас действительно предпочел бы избежать сотрясения мозга сегодня вечером. Он кладет обе руки на плечи Дина, сильно надавливая. Это не займет много времени, что настораживает. Дину никогда не нравилось, когда с ним так обращались без предварительного предупреждения. Кас осторожно ведет Дина на пол, усаживая его у стены лифта. Он идет легко, соскальзывая, как тающее масло, и садится все еще мокрой кучей на полу. Кас садится на пол перед ним, касаясь коленями Дина, где они оба сидят, скрестив ноги. Влага от джинсов Дина начинает впитываться в штаны Каса, но он не обращает на это внимания, вместо этого сосредоточившись на человеке перед ним. Теперь, когда они оба сидят, он не совсем уверен, что делать, но вспоминает, что Сэм сказал ему много лет назад, и начинает шептать Дину нежные слова, тихие слова утешения. Поначалу это кажется очень неловким, но после нескольких минут бормотания банальностей и общих добрых пожеланий он согревается. Слишком легко вернуться к тому, что было много лет назад. Кас может вспомнить моменты, мало чем отличающиеся от этих, когда Дин сходил с ума во время шторма, а Кас сидел и разговаривал с ним. Он рассказывает об одержимости Габриэля TikTok, о том, как он каким-то образом решил, что он, 41-летний мужчина, должен заняться этим. На самом деле у него теперь довольно приличное количество поклонников, хотя Кас действительно ничего не знает о показателях социальных сетей. Как только он заканчивает баловать Дина, который все еще смотрит в пространство широко раскрытыми глазами, но дышал немного мягче, рассказами о Габриэле, он переключается на Анну. Она в Бостоне, работает педиатрической медсестрой в отделении онкологии, и ей это очень нравится. Она регулярно рассказывает ему о своих любимых пациентах в больнице, их симпатиях и антипатиях. Одна маленькая девочка одержима Squishmallows, и каждый раз, когда она приходит на лечение, у нее появляется новая. После Анны он переходит к Майклу, но, честно говоря, Майклу кажется, суждено продолжать жить без происшествий, так что этот источник быстро иссякает. Наконец, через своих братьев и сестер он останавливается на минуту, чтобы собраться с мыслями. Его голос кажется немного хриплым, в горле пересохло. Быстрый взгляд на его часы показывает, что он говорит уже около получаса подряд, так что это не так уж удивительно. Но он думает, что это работает. Дыхание Дина явно менее истерично, а его глаза теряют остекленевшее выражение. Следуя чистому инстинкту, Кас снова тянется, чтобы схватить Дина за плечо. На этот раз реакция немедленная. Дин судорожно вздыхает, и его глаза устремляются туда, где рука Каса сжимает его плечо, а затем поднимаются к глазам Каса. Он все еще очень бледен, его глаза мокрые и затравленные, но он, по крайней мере, кажется немного лучше осведомленным о том, что происходит вокруг него, что Кас воспринимает как победу. Понимая, что худшее уже позади, Кас убирает руку и отступает на фут, приседая рядом на случай, если Дину станет еще хуже. Но по прошествии нескольких минут становится ясно, что Дин в основном физически оправился от атаки, хотя Кас может представить, что вскоре он испытает серьезную усталость. Все еще наблюдая, он садится на пятки и ждет.