Слияние

— Скажи мне, Ичимару… Мы теперь свободны?       Гин усмехнулся. — Спорно. Свободны от Айзена, его планов, его целей. Но что вы теперь делать будете? Гриммджо-кун, пока не говори никому о том, что здесь произошло. Собери в зале собраний тех, кто поадекватней. Будем думать.       Еще раз кивнув, уже более осмысленно, Гриммджо развернулся и вышел из тронного зала. Кинув быстрый взгляд через плечо он заметил, что на лицо Ичимару вновь наползла привычная улыбка, а глаза опять прикрылись. Быстрым шагом, не используя сонидо, дабы было время подумать над произошедшим, Джагерджак направился в сторону лабораторий Октавы. По дороге он принял более привычный вид: поправил куртку, засунул руки в прорези хакама, нацепил на лицо дикую ухмылку и добавил немного безумия во взгляд. Дверь в обитель Заэля Апорро Гранца была открыта с ноги. — Йо, четырехглазый! Ты где тут?       Из соседнего помещения послышались тихие и не очень цензурные речевые обороты, говорящие о том, что Октава Эспада не слишком рад, что его отрывают от дел. Затем, судя по звукам, что-то упало, что-то разбилось, кто-то что-то снес, послышалась ругань, из двери повалил какой-то темно-фиолетовый дым и, наконец, пред Секстой предстал Гранц-младший во всей своей красе… На груди сине-зеленое пятно, на хакама розовые, в тон волос, потеки, на лице написана ярость, а в руках Форникарас, готовый к бою. — Я тебя сейчас на органы разберу и в пробирки разложу, варвар!!! Что тебе здесь надо, убогое ты создание? Какого черта ты меня отвлекаешь от важных исследований, ошибка природы, Айзена и Хоугиоку? — Не кипятись, Октава, — особо выделив последнее слово сказал Гриммджо. — Меня Ичимару прислал. Нужны две банки с фор… фар… — лицо арранкара приняло задумчивое выражение. — Короче с чем-то, чтоб не протух отрезанный кусок синигами.       Глаза Заэля Апорро постепенно увеличивались в размерах. — С формалином? — предположил ученый. — Да, с ним самым. — просиял Секста. — О боже, с кем я разговариваю… — изящным движением Октава помассировал виски. — Какого размера нужны контейнеры? — увидев, что Гриммджо сейчас, видимо, зависнет из-за незнакомого длинного слова, Гранц поправился. — Банки большие нужны? — А… Ну, примерно вот такие, — Джагерджак показал пальцем на емкость с чьей-то головой, плавающей в прозрачной жидкости.       Ученый кивнул и ушел в подсобку. Гриммджо, дабы не заскучать, присел на край ближайшего стола и принялся просматривать бумаги, лежавшие в полном беспорядке, в поисках чего-нибудь интересного. Через некоторое время из подсобки показался Гранц, волочащий на себе две емкости, до краев наполненные прозрачной жидкостью. — На тебе банки, вали отсюда.       Гриммджо принял у Октавы его ношу и ушел, не забыв, впрочем, хорошенько хлопнуть дверью. Чуткое арранкарское ухо уловило злобное бормотание из лаборатории: — Кошкообраз синешерстный, подтип безмозговый, семейство дибилоидов, одна штука. Штука-то одна, а сколько из-за него разрушений…       Дальнейших причитаний Заэля Секста слушать не стал. Он принес в тронный зал емкости с формалином и ушел к себе в покои. Думать. Надо было еще собрать «самых адекватных». Только вот где ж их взять, если вокруг одни арранкары?