Слияние

      Синигами и арранкары вышли из палаты Омаэды, оставив семью Маречиё в смешанных чувствах. С одной стороны, они сегодня потеряли сына и брата, но с другой… Синигами, ушедший на перерождение — это то, что давало надежду.       Считалось, что синигами выпадают из круга перерождения потому, что не умирают своей смертью. Сколько лет тому же Ямамото точно не знает никто, но все знают, что очень много. Исследовательский институт, заинтересовавшийся в свое время феноменом выпадения синигами из круга перерождения, вывел теорию, что душа, способная к обращению с реяцу, меняет свою структуру, поэтому и не перерождается. Куда уходят такие души — неизвестно, но тела одаренных, в том числе и синигами, не распадаются на искры. Они остаются лежать, требуя погребения, даже если души погибли от удара занпакто. Тела же обычных душ, не умеющих управлять реяцу, при прочих равных через некоторое время рассыпаются искрами и сами души уходят туда, куда им положено — в мир живых, ожидать новое рождение, либо в Джигоку. Но удар занпакто Гриммджо поставил всё с ног на голову. Этот факт требовал не только всестороннего изучения, но и тщательного обдумывания. — Джаггерджак-сан, а Вы когда-нибудь ели синигами? — задал неожиданный вопрос Шунсуй.       К этому моменту арранкары, лейтенанты и Киораку-тайчо уже сидели в одной из зон отдыха на территории четвертого отряда. — Нет, — буркнул Гриммджо, неприязненно прищурившись на капитана. — Не поймите меня неправильно, — Шунсуй сдвинул свою амигасу пониже, чтобы прикрыть глаза. — Я не буду ничего предъявлять Вам по этому поводу. Война, охота, выживание — я все понимаю. Я хочу узнать только техническую сторону. Отличаемся ли мы, так скажем, по вкусу от обычных плюсов или пустых. — Никогда не ел синигами, — повторил Гриммджо, чуть расслабившись. — Когда вашу братию мечом убиваю — тела всегда на такие искры рассыпаются, жрать там нечего. Не всегда сразу, — задумавшись, добавил он. — Один раз тело синигами пролежало почти минуту до распада, но я был занят, так что отжевать кусок все равно не успел. — Было что-то особенное в том синигами? — Шунсуй выглядел так, будто ему не было дела до того, что он разговаривает с убийцей синигами. — Капитан Киораку, вам нормально вообще о таком говорить с пустым? — не выдержал Ренджи, заметивший спокойствие капитана. — В моем возрасте начинаешь ко многому относиться проще, лейтенант, — хмыкнул Шунсуй. — На моих руках тоже есть кровь синигами. — Как это? — ошеломленно выдохнул Ренджи. — Бунтовщики? — рискнул подать голос Изуру. — В том числе, — кивнул Шунсуй. — А еще дезертиры, сошедшие с ума, попавшие под чужие способности… Перечислять можно долго, ситуации разные бывают. Но ни один из тех синигами, кто пал от моего клинка, никогда не уходил на перерождение. — Ну так ты и не арранкар, кудрявый, — хмыкнул Гриммджо. — Мы не синигами. Наша основа — это пустой. И лишь потом Айзен, чтоб земля ему была шлакоблоком, присобачил нам часть от синигами. — Он скорее изменил часть нас по образу и подобию синигами, — поправил его молчавший до того момента Улькиорра. — Нового он ничего не внес, но внутри как будто что-то проснулось. — Это все, конечно, очень интересно, но мы в этом мало что понимаем. Это тебе лучше капитану Куротсучи рассказать. Вдруг польза будет, — хмыкнул Ренджи, пытаясь сменить тему. — А мне интересно другое: что ты Айзену пожелал? — Чтоб земля ему шлакоблоком была? — усмехнулся Гриммджо и, увидев кивок Ренджи, рассмеялся. — Это я от одного адьюкаса подцепил. Хрен его знает, откуда он в нашем регионе Уэко Мундо появился, но сравнения у него были — закачаешься. Про тех, кто ему нравился, но сдох, он говорил «Пусть земля ему будет пухом», а тому, кто не нравился и сдох — желал этого самого шлакоблока. Как я понял, шлакоблок — какой-то здоровенный, тяжелый кирпич. Так что когда я того адьюкаса доедал, то честно пожелал ему земли пухом. Вкусный был.       Ренджи передернуло. Все же моральный компас Эспады отличался от синигамского довольно сильно. — Лейтенант Абарай прав, все же подобные темы лучше обсуждать в присутствии того, кто сможет извлечь из них пользу, — вздохнул Шунсуй. — У меня другой вопрос. Чем вы собираетесь заниматься в Готее? — Не подыхать со скуки, — хохотнул Гриммджо. — Я понятия не имею, могу ли эволюционировать дальше, но сильнее стать можно и без этого. У вас тут десять капитанов и двенадцать лейтенантов. Есть с кем помахаться. А что может быть лучше для развития, чем хорошая драка? — То есть Готей нужен тебе как сборище противников на спарринги? — взвился Ренджи. — Не только, суицидник, — заржал Гриммджо. — У вас тут интересно. Рыба та же жаренная, например. Это офигительно вкусно! — Еда и спарринги. Мотивация так себе. — А у тебя лучше? — Мы охраняем Баланс! — вздернул подбородок Ренджи. — Без Баланса не будет ничего: ни Генсея, ни Общества душ, ни даже твоего Уэко Мундо! — Знаешь, о таком я не задумывался, — почесал затылок Гриммджо. — Расскажи!       Улькиорра тоже навострил уши. Да, некоторые знания о перерождениях, Балансе и взаимодействии миров у него были, но структурировать и дополнить их всегда полезно. А Ренджи, с небольшой помощью Шунсуя и Изуру, рассказывал им сейчас то, что знают все синигами. И, чем больше узнавал Улькиорра, тем труднее ему становилось дышать. Ведь каждое слово синигами подводило его все ближе к ответу на тот вопрос, что мучил его с самого момента осознания себя: что такое душа? — Бьякуя! — воскликнул Шунсуй, завидев знакомую фигуру.       Бьякуя едва приметно скривился, но быстро вернул своему лицу каменное спокойствие и свернул в сторону низкого столика с чайничком и чашками и диванчиков вокруг него, на которых расположилась арранкаро-синигамская компания. — Киораку-тайчо, — легкий кивок повлек за собой мгновенную темноту в глазах и Бьякуя покачнулся. — Присядь, — попросил Шунсуй, молниеносно оказавшийся на ногах и осторожно подхвативший Бьякую под локоть. — Я, пожалуй, пойду, у меня еще дела, — темнота в глазах ушла так же быстро, как и пришла, а потому Бьякуя попытался вытащить локоть из чужих пальцев, но не тут то было.       Шунсуй мягко, но непреклонно усадил Бьякую на диванчик рядом с собой и уселся так, что, чтобы выйти, капитану шестого отряда пришлось бы перешагивать через него или через Улькиорру. — Как она? — зашел с козырей Шунсуй, решивший для себя, что больше заколупаться в эмоциональную броню он Бьякуе не позволит и надо ковать железо, пока оно горячо.       Бросив быстрый взгляд на лейтенантов, свободной рукой он сделал им знак уйти, и Ренджи, проявив обычно несвойственную ему внимательность, подскочил, утягивая за собой и Изуру. — Кир, пойдем, у нас еще по отрядам дела, а тут два капитана на двух арранкаров. Вы же присмотрите за ними?       А затем, ослепительно улыбнувшись капитанам и не слушая их ответов, ушел в сюнпо, утаскивая за собой друга.