4. ... чтобы не совершить ошибку
2 октября 2022 г., 14:00
***
— Ты хочешь сказать, что не знала, что твой папа выступал с Blind Channel? — В том-то и дело! Ни мама, ни папа никогда не рассказывали мне об этом. А сама я не искала, потому что об остальном они мне всегда рассказывали раз по пятьсот… Алииса задумчиво рассматривала рисунок на ногтях, лёжа на кровати дома у Ханны, устроившись головой у неё на животе. — Это странно, — заметила Ханна, а Алииса ничего не ответила. Она и сама понимала, что это до жути странно. Новая информация испортила ей пребывание в Турку с Олли. Возвращались в Хельсинки они в полной тишине. Девушка в основном спала, или притворялась спящей, чтобы не возникало надобности заговорить с Матела. По приезду домой, Алииса взяла свою сумку и не разрешила Олли подняться вместе с ней, сославшись на усталость обоих после дороги. Отец встретил её радостно, и та попыталась натянуть улыбку в ответ, но отсутствие настроения всё равно не удалось скрыть. Алекси не стал её мучать расспросами, просто отпустил отдыхать. — А почему твой папа не сказал, что они уже знают друг друга? Как вообще они себя вели, когда ты якобы знакомила их? Почему Олли ничего не сказал?.. — Да не знаю я! — вскрикнула девушка и закрыла руками лицо. Глубоко вздохнув, она перевернулась на живот, оперев голову на руки, согнутые в локтях, — В этом-то всё и дело. Всё выглядело так, будто они и правда в первый раз в жизни видятся. Я не знаю, может быть, у них был какой-то конфликт, поэтому папа никогда не упоминал о «BC». Но он же оказался не против, когда узнал, что я встречаюсь с Олли, спрашивал, как мы познакомились, пожелал удачи и удачной поездки к маме… Чёрт, я забыла маме «привет» передать! Ладно, всё равно уже… — То есть они старательно делали вид, что до этого никогда в жизни не встречались? — Получается, что так. Девушка снова перевернулась на спину, устроив голову на животе подруги. Ханна зарылась рукой в её волосы и стала пальцами распутывать длинные пряди. — Ханн, почему они мне врут? — тихо спросила девушка. — Не знаю… Ты можешь спросить их об этом напрямую. — И получить очередную порцию отмазок, придуманных на ходу? Нет, спасибо. — Можешь спросить кого-то из группы Олли. — Можно… Но я не думаю, что кто-то ответит мне, они же всё-таки уже столько лет друзья, они как семья, понимаешь? А я частью этой семьи ещё не стала. — Да уж… Девушки замолчали, обдумывая ситуацию. Было очевидно, что и Олли, и Каунисвеси старший недоговаривают что-то очень важное. Но как узнать, что именно? — Слушай, а твоя мама? Думаешь, она знала обо всём? — … — Алииса задумалась, вспоминая день приезда в Турку, – Она… Хм… Она тоже очень странно отреагировала на Олли. Только, наверное, не успела сообразить, что нельзя выдавать их знакомство, — девушка усмехнулась. — Может быть… А если спросить у неё насчёт твоего отца и Олли? Раз, как она сказала, она была дикой фанаткой, значит, должна знать о таком периоде жизни её кумиров и её бывшего мужа. — Ты права. Но она не сказала сразу, значит, не хотела говорить. — А если Олли ей запретил? — Ты кого из него делаешь? — Алииса подскочила и засмеялась, — По-твоему, я встречаюсь с всемогущим боссом мафии, который одним строгим взглядом способен заткнуть любого? — Ну, отрицать этот вариант сразу тоже не стоит, согласись? — Ханна тоже засмеялась, усевшись по-турецки на смятом одеяле. Каунисвеси села, оперевшись на спинку кровати у изголовья. — Нет, это бред, Олли не преступник. — Но он же украл твоё сердце, — Ханна хитро улыбнулась и заиграла бровями. — Ой, да ну тебя! — Алииса схватила подушку и попыталась бросить её в подругу, но та перехватила её руки и повалила на кровать. — Избить меня решила? По скользкой дорожке вслед за любовничком идёшь, да?! — сквозь смех воскликнула девушка, когда вторая смогла вырваться из её хватки и упорно пыталась перевернуть подругу на лопатки. Их шуточная борьба прервалась звуком уведомления на телефоне. — Это твой, — сказала Ханна, отпустив девушку, чтобы та смогла посмотреть, кто пишет ей в такое время. — Олли доброй ночи пожелал... — слегка отстранённо пробормотала Алииса и уставилась в экран телефона. — Ответь, — осторожно предложила Ханна, видя потерянный взгляд подруги. — Не хочется... — так же тихо ответила девушка и выключила телефон, так и не разблокировав его, чтобы прочитать сообщение. — Он не обидится? — поинтересовалась подруга, когда Алииса плюхнулась рядом с ней. Её лицо всё ещё было покрыто румянцем после их возни. — Скажу, что мы уже спали и я не видела. — И правильно, пошёл он в задницу! — подытожила Ханна, упав рядом. — Эй! — воскликнула девушка и слегка толкнула её в бок.***
Получив сообщение от дочери, что они с Ханной поужинали и скоро будут готовиться ко сну, Каунисвеси удовлетворённо выдохнул и отложил телефон в сторону. А через секунду снова взял в руки и открыл облачное хранилище. Нужная папка нашлась не сразу, но Алекси точно знал, что её он не удалял. Даже случайно он не мог этого сделать. Открыв её, он сразу упёрся глазами в снимки очень давних лет. Он смотрел на себя молодого и почти не узнавал. Нашёл фотографии, где он решил остричь свои волосы, отросшие почти до плеч, сначала на половину, а потом и вовсе коротко. Но себя он рассматривал намного меньше, чем того, кто был рядом с ним на всех этих фото. Тоже совсем молодой, но уже тогда сногсшибательно выглядевший, Матела улыбался своей волшебной улыбкой, смотрел своими затягивающими глазами-озёрами на самого Каунисвеси. Но сильней всего сердце билось, когда попадались фотографии, где Алекси целует Олли нежно и трепетно в губы, либо же шутливо прикасаясь к щеке. Они, такие юные, так сильно любящие друг друга, выглядели по-настоящему счастливыми на этих фотографиях. Алекси всё листал и листал эти фотографии, вспоминая моменты, когда они были сделаны. Мужчина не знал, зачем он это делал, что именно он хотел от этих фотографий, но не мог остановиться. Он не мог просто закрыть приложение и перестать мучать себя воспоминаниями. Прошло слишком много лет, больше десяти. За такое время всё забывается, всё отпускается. И Алекси забыл. Он не открывал папку уже несколько лет, только всегда проходил мимо при чистке хранилища, иногда зависая над ней, но всё равно не решаясь поставить галочку для удаления. Что-то его удерживало, не давало стереть все следы пребывания Олли в его жизни. Ему казалось, что он отпустил. Он уже не переключал тв-каналы, когда по ним транслировали новый клип или интервью Blind Channel, без защемления в сердце смотрел на промо-постеры группы, даже научился абсолютно равнодушно слушать их песни по радио в машине. Он отпустил. Думал, что отпустил. Пока не увидел его на пороге своей кухни, держащего за руку его дочь. Вот тогда внутри Алекси что-то перевернулось, что-то вернулось в его мысли и сердце. Словно старая рана снова начала кровоточить, принося с собой воспоминания о том, как она была получена. В реальность его вернул дверной звонок. Алекси никого не ждал, но всё равно моментально среагировал и пошёл открывать. Нехорошее предчувствие звенело в его черепной коробке, но он не решился прислушаться к нему. Вместо этого Алекси открыл дверь и застыл, увидев на пороге того, кого боялся увидеть больше всего, но кто был по-настоящему нужен ему в тот момент.***
@OlliMatela:Доброй ночи, зай! Спи крепко:3 Отправлено. Получено. Но за десять минут так и не прочитано. Была в сети полчаса назад. Может, спит уже? Да нет, слишком рано, они наверняка с Ханной сейчас всем косточки перемывают. Ладно... Олли закрыл студию и вышел на улицу. Холодный ветер забирался под пальто, из-за чего кожа покрывалась нехорошими мурашками. Недовольно поёжившись, Матела сел в машину, завёл двигатель и сразу включил печку. Внутри всё же было куда теплее. По дороге домой Олли думал, на что именно могла обидеться его девушка. Где он успел проколоться, что сделал не так? Ещё в Турку он заметил, что Алииса стала отстранённей, не позволяла ему часто касаться себя. Они поселились в отеле, чтобы не смущать её маму и отчима занятиями любовью и не сдерживать себя, но в ту ночь так ничего и не случилось. Девушка сослалась на усталость после трудного дня, и Матела не стал настаивать. Он лишь обнял её поперёк талии и прижал её к себе, когда они легли спать. Но Алииса выпуталась из его объятий почти сразу же. Точно обижена. Только вот Олли даже предположить не мог, на что именно. Остановившись на светофоре, он посмотрел на время. Половина десятого. Переключив передачу, он дал газ и поехал прямо. Поворот домой остался позади. Он ещё не должен спать, по идее. Олли выучил дорогу до дома Каунисвеси, пока подвозил Алиису. — Привет. Алекси смотрел а него в упор и не верил глазам. — Можно? — спросил Олли, кивая головой в сторону прохода. — Да... — Каунисвеси отмер и отошёл в сторону, пропуская ночного гостя. — Алекси, я поговорить пришёл, если честно. Об Алиисе. — А что с ней? — Алекси насторожился. — Это я и пытаюсь понять, — честно ответил Матела. Эта давящая тишина, появляющаяся каждый раз, когда они остаются вдвоём, уже начинала надоедать обоим. Каунисвеси заварил две кружки кофе. — И?.. — вопросительно протянул Алекси. — Ну, как бы начать... Кхм... — Олли мялся, пытаясь правильно сформулировать свои мысли, — Как она вела себя, когда мы приехали из Турку? — Как точно ты попал, — хмыкнул Каунисвеси, — Она была уставшая, холодная, не хотела со мной разговаривать, хотя пыталась не показывать этого. — Со мной также. Началось ещё там, когда мы ночевали в отеле, — Алекси слегка вздрогнул и скривился, когда услышал последнее, это не скрылось от глаз Олли. — Прости... — сразу же попытался сгладить ситуацию Матела. — Всё нормально, вы оба взрослые, я не дурак. — Ты – нет. Алекси замер, взглянув на Олли, но ничего не ответил. — Но всё же, суть не в этом, а в том, что она ведёт себя странно. И, видимо, по отношению к нам обоим. — Ты думаешь?.. — Исключено, только если ты ей не сказал. Я не говорил, и не собираюсь. — А Оливия? Олли замолчал, вспоминая его разговор с матерью Алиисы. — Не думаю. С ней мы тоже поговорили, она всё поняла и приняла. Хотя, она чуть было не разрушила всё, когда чуть не спросила меня про тебя. Точнее, почему ты не сказал, что мы с ней знакомы. — Вы что?! — Ну, да, она сразу меня узнала, пришлось рассказать, что мы с ней познакомились, когда она была нашей безумной фанаткой. Алекси прыснул. — Хах, потрясающе, самая простая, но самая правдоподобная версия, вы гении мысли! — он уже смеялся по-настоящему, а Олли лишь улыбнулся тому, как сильно Каунисвеси развеселился. — То есть, — сказал Алекси, когда успокоился, — Ты не допускаешь того, что Лис могла всё... Ну, почти... Узнать сама случайно? Олли не сразу понял, что именно имел в виду Алекси уточняя "почти". Но, когда до него дошло, лишь сглотнул ком в горле и ответил: — Могла. И больше никто из них не смог ничего сказать. Предположение казалось таким реальным, что каждый из них уже сочинял оправдательную речь для девушки. — А можно узнать, почему мы не могли обсудить это по переписке? — прервал молчание Алекси. — Я... — мужчина растерялся, — Не знаю, просто... — Просто? — Ну, да. Просто. Сделав вид, что принял такой ответ, Алекси встал, дав понять, что Олли пора уходить. Когда Матела надел обувь и повернулся к Каунисвеси, чтобы попрощаться, он встретил тоскующий взгляд. — Алекс... — тихо выдохнул мужчина, делая шаг вперёд. Никому, даже им, неизвестно, что именно двигало ими в тот момент. Но Олли подошёл вплотную, наблюдая за взглядом Алекси, что был направлен на его приоткрытые губы. Секунда, пролетевшее в миг сомнение, и Алекси был прижат к стенке, а его губы находились в плену губ Матела. Каунисвеси отвечал ему с таким жаром, такой отдачей. Ладони Олли лежали на шее мужчины, чувствовали жар его кожи. Когда руки Алекси пробрались под незастёгнутое пальто и легли на талию Матела, тот вдруг отпрянул. Отскочил от него, словно ошпареный, и, не смотря в глаза, бросил короткое "прости" и вылетел из квартиры. Алекси же так и стоял ошарашенный, глядя в стену перед собой, ощущая фантомное прикосновение губ Олли на своих.
