5. ... и сохранить всё в тайне
2 октября 2022 г., 17:00
***
— Идиот! Придурок! Долбоёб! Совсем ебанулся, блять! — сжимая изо всех сил руль, Олли набирал скорость. На вечерних улицах уже было не так много машин, но не это было причиной. Он бездумно выпаливал все ругательства, что приходили ему на язык. Стыдно. Ещё бы. Он подставил и предал всех. Алиису, Алекси, себя… Он разогнался до такой степени, что, резко тормозя, машина со свистом проехала по асфальту несколько метров, остановившись почти вплотную к двум девушкам, переходившим дорогу по переходу. Из-за гула в ушах он не слышал, какими ласковыми словами его покрывали девушки, спешно уходя с его пути. Он, словно зомби, смотрел перед собой, но ничего не видел. Уголки глаз начало щипать. Глубоко вдохнув несколько раз, он снова положил руки на руль и двинулся вперёд. Однако до дома он в ту ночь так и не доехал. Вместо этого он отправился в знакомый бар, чтобы напиться до беспамятства и уснуть пьяным в машине на парковке.***
— Пап, я пришла! — крикнула Алииса, повесив куртку. Пройдя вглубь квартиры, она встретила лишь тишину, что было необычно для трёх часов дня в субботу. Прислушавшись, она услышала тихий храп из комнаты отца. Со скрипом приоткрыв дверь, она увидела спящего прямо в одежде Каунисвеси старшего. Вдохнув, она почувствовала явный запах выпитого вчера алкоголя. И явно не в малых количествах. Только около кровати стояла пустая бутылка из-под виски. Пройдя на кухню, в глаза девушке сразу же бросилась ещё одна пустая бутылка и стакан, стоявшие на столе. Видимо, её отец сначала пытался пить цивилизованно. И пил он, судя по отсутствию ещё какой-либо посуды, в гордом одиночестве. Выкинув бутылку в мусорное ведро и поместив вымытый стакан на сушилку, Алииса поставила кастрюлю с водой на плиту. Отец наверняка проснётся голодный, а сил приготовить не будет. — И с чего вдруг?.. — пробормотала себе под нос девушка, уходя из кухни, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Примерно через час девушка услышала шорох в коридоре, а вскоре в кухне появился сам Каунисвеси старший. Вид его выражал глубокие страдания, как физические, так и моральные. — Пап, ты как? — поинтересовалась Алииса, заботливо поставив перед отцом ещё тёплую пасту и стакан с растворённой в воде таблеткой. — Тебе честно сказать или культурно? — Ясно. Алекси залпом выпил всё содержимое стеклянного стакана, а после приложил его ко лбу, в надежде остудить его раскалывающуюся на части голову. — Что вчера было? — Алииса осторожно задала вопрос, присаживаясь за стол напротив отца. — Да так, игра неудачная… «Снова ложь» — пронеслось в голове у девушки. — Папуль, а как тебе Олли? Алекси чуть не выронил стакан из руки, резко дёрнувшись и удивлённо уставившись на дочь. — В каком смысле? — Ну, просто мы не обсуждали это после вашего знакомства. При нём ты был довольно милым. А что ты думаешь о нём на самом деле? Как он тебе, на первый взгляд? — чуть выделив последние слова, спросила Алииса, выжидающе глядя на отца в ответ. — Он хороший мужчина, приличный, много работает. Что я должен сказать? Нет, я не против ваших отношений, совсем. — То есть, он тебе понравился? — Ну… Кхм… Можно и так сказать. Алииса ничего больше не ответила. Она знала, что ей необходимо действовать постепенно, но и затягивать нельзя, ведь сейчас её отец был наиболее уязвим. Ещё через пару минут она спросила: — Папуль, а ты много с кем коллаборации записывал? — Ну, прилично, если честно. Сама посмотреть можешь, — ответил Алекси, насторожившись. — А ты с кем-нибудь из них выступал? — К чему ты клонишь? — Просто интересуюсь, — пошла на попятную дочка. — Да, выступал, лет 15 назад. «Сходится. Хоть тут не врёт, » — размышляла Алииса, — А кто это был? Алекси слегка помедлил, прежде чем ответить: — Я уже не помню. Видимо, они не смогли удержать славу. — Они? Алекси не ответил. Голова всё ещё болела, хоть её и начало отпускать после таблетки. Однако боль всё ещё была довольно сильной и затрудняла любые мыслительные усилия. — Пап, а с Blind Channel ты когда-нибудь встречался в молодости? — девушка решила задать прямой вопрос, хоть и боялась спугнуть отца и вызвать подозрения. — Да… «Попался!» — мысленно праздновала победу Алииса. –… Мы с ними как-то сталкивались на Emma Gaala. У них тогда альбом был номинирован. — То есть, ты виделся с ними всего один раз? — Ну, да, — ответил Алекси, опустив глаза в тарелку. «Почему ты мне врёшь? Что между вами такого случилось, что ты даже не хочешь говорить о том, что работал с ними? Почему, пап?..» — девушка всё думала, но решила отступить на этот раз. Может быть, она сможет вытянуть больше информации из Олли? Точно, Олли! Взяв телефон в руки, она открыла переписку со своим мужчиной и удивилась, когда увидела, что тот заходил в последний раз вчера вечером, после того, как пожелал ей спокойной ночи. Положив грязную посуду в раковину, Алииса ушла в свою комнату, закрыла дверь и набрала номер. Гудки. Долгие гудки. Несколько мучительно долгих секунд. Наконец, на том конце провода слышится сонное: — Да, зай?***
Противный звонок разрезал тишину в салоне, прерываемую лишь приглушённым гулом машин и мужским храпом. Недовольно перевернувшись на не отлёжанный бок и сморщив лицо, Олли пытался нащупать телефон в кармане. Позже он понял, что звуки разносятся откуда-то снизу. Лениво пошарив по полу рукой, он всё-таки нашёл злосчастный аппарат, заставлявший его похмельную голову разрываться на части. Но, как только одним открытым глазом Матела увидел имя и фото вызывавшего, его настроение резко сменилось. — Да, зай? — он поднялся и попытался принять вертикальное положение, но сделал это слишком резко, сразу осознав свою ошибку. Его мученический стон раздался прямо в трубку, поэтому Олли сразу же услышал взволнованное: — Олли, всё хорошо? — Да, я просто выпил вчера немного… — немного подумав, Матела всё же решил поправиться, — Много. — А в честь чего? — Да так… — Игра неудачная? — закончила за него Алииса. — Ага, — согласился Олли, не став придумывать что-то другое. Он ещё не был способен на умственную деятельность. — Понятно. Я просто волновалась, ты со вчерашнего вечера не был в сети. — Всё в порядке, зай, правда, — тут Матела вспомнил причину, по которой и решил напиться, и в его горле встал ком. Сглотнув его, он продолжил: — Я сейчас вернусь домой, приведу себя в порядок, потом можем встретиться. — Ты не дома? — удивлённо спросила девушка. — Лис, не волнуйся, я просто уснул в машине, не стал пьяным за руль садиться. — Ох… — Всё хорошо, правда, — «Неправда, блять! Ничего не хорошо! Всё отвратительно плохо! Я грёбаный мудак!» — Не волнуйся, увидимся позже. — Да, хорошо… Олли сбросил первый. Откинув телефон куда-то рядом на сиденье, Матела провёл руками по лицу, нажимая пальцами на глазницы в попытках взбодриться. Ночь на заднем сиденье автомобиля скажется на его спине и суставах, это он точно знал. Олли с трудом выполз из машины и сразу пожалел об этом. Холодный воздух хоть и бодрил, но всё же сырость пробирала до костей. Пересев на переднее сиденье, он сразу же завёл автомобиль. Собравшись с мыслями, что упорно разбегались в разные стороны, он тронулся с места и свернул на проезжую часть.***
Закрыв за собой входную дверь, Олли прислонился к ней лбом. Во-первых, охлаждает. Во-вторых, какая-никакая опора, потому что ноги словно отказывались держать похмельную тушу. Кое-как доползя до душа, Олли включил воду, устраиваясь под тёплыми струями. Разомлевшее тело расслабилось, освободив и поток мыслей, которые вновь вернули Матела во вчерашний вечер. Этот взгляд Алекси, его слегка шершавые губы, юркий язык, горячая кожа, мягкие ухоженные волосы… Олли вспоминал о них, думал, как приятно было бы вновь ощутить их в своих руках, перебирать их пальцами, гладить, пока Алекси лежит на его груди… Как хотелось вновь ощутить его губы на своих, прикасаться к его шее, груди, спине, талии… — Да, блять, нет… — взвыл Олли, когда почувствовал тугой узел внизу живота и опустил голову. Только стояка ему сейчас не хватало. На Алекси, чёрт возьми! Быстро мотнув головой, чтобы выбросить неправильные мысли, Олли обхватил рукой твердеющую плоть и стал двигать ею, пытаясь сосредоточить мысли на своей девушке. Он представлял её гибкое тело, роскошные светлые волосы, голубые, словно небо, глаза, этот идеально ровный носик, совсем, как у её отца… — Чёрт! — выругался сквозь сжатые зубы Матела, стараясь изгнать снова вернувшийся образ и активнее двигая рукой, чтобы как можно быстрее достигнуть разрядки. Как бы он не боролся со своей фантазией, которая в этот раз его сильно подводила, Олли всё же кончил с мыслью о растрёпанных чёрных волосах на белой постели. — Блять… — тяжело дыша, снова выругался он, прислонившись спиной к мокрой стене. Нет, с этим нужно было что-то делать. И срочно. Приведя себя в относительный порядок, Олли сразу направился к кофемашине. По пути он проверил телефон и отписался в общем чате группы, что на репетицию не придёт, так как плохо себя чувствует. Это была лишь отчасти правда. Да, физически он чувствовал себя не самым лучшим образом. Но моральное его состояние было до ужаса отвратительным. Смесь вины и стыда с борьбой с запретными, аморальными желаниями, которые Матела пытался усмирить, как мог. Вытащить его из мысленного самобичевания смог только дверной звонок. Но и ему Олли не был рад, ведь прекрасно знал, кто к нему пришёл. — Привет, — улыбнувшись, сказала девушка и потянулась за поцелуем. Олли прикоснулся к её губам, словно по алгоритму, закрыл дверь и ответил: — Привет, зай. — Алииса убрала за ухо мокрую прядь, что спадала на лицо Олли, и взглянула в глаза, которые мужчина старательно отводил. — Олли, ты в порядке? — снова обеспокоенно спросила девушка. — Да, — бросил Матела и, взяв ту за руку, поплёлся на кухню. — Олли, сядь, я сама налью, — Алииса потеснила Матела у кофемашины. Он не стал спорить. Поставив кофе на стол, девушка села рядом и взглянула в глаза мужчины: — Ты точно в порядке? — в очередной раз спросила Алииса, на что, разумеется, получила положительный ответ. — Не волнуйся, зайчонок, — сказал Олли, нежно взглянув в глаза девушки и взяв её ладонь в свою, — Я правда в порядке, просто усталость, волнение и стресс из-за репетиций и записи альбома. Вчера таким образом я решил снять напряжение. — Хорошо, — с трудом согласилась Алииса, — Просто папа вчера тоже напился из-за чего-то, я волнуюсь за вас, это странно… — Что? Тоже напился? — удивлённо переспросил Олли. — Да, я сегодня после пар пришла, он ещё спал. Перегаром несёт на всю квартиру. А когда проснулся, выглядел так, будто по нему грузовик проехался. — И чувствовал себя так же, наверняка, — усмехнулся Олли. — Думаю, ты прав, — тоже улыбнулась девушка. — А он не сказал, почему… — Олли осёкся и нервно сглотнул, — Почему он так напился вчера? — Сказал, что неудачная игра, — хмыкнула девушка, и Матела прекрасно понял, что она ему не поверила. — Да уж… — А ещё я его сегодня немного поспрашивала о его прошлом. Он же у меня диджей, продюсер, раньше очень много выступал. И знаешь, что я узнала? — вопросительно взглянула на него Алииса. — Что же? — поинтересовался мужчина, стараясь всеми силами скрыть своё волнение. — Что он как-то пересекался с вами на красной дорожке какой-то премии. — Серьёзно? — Да, а ты не помнишь? — Может быть, вспомню, — неопределённо ответил Олли, отводя взгляд. «Лжёт, но совсем не умеет этого делать» — разочарованно отметила девушка. — Останешься сегодня у меня? — спросил мужчина. — Нет, я сегодня снова ночую у Ханны, мы ещё не доделали наше совместное задание. — Хорошо, — ответил Олли и потянулся к девушке за поцелуем. Та чмокнула его в щёку и поднялась. — Я ненадолго заглянула, мне уже пора уходить. — Давай, я тебя отвезу. — А ты можешь? — Сегодня да. Подожди минут пять, я быстро оденусь и отвезу. — Хорошо.***
— Пока, зай, — попрощался Олли, когда Алииса вышла из машины, на прощание всё же подарив ему короткий поцелуй в губы. Тронувшись с парковки дома Ханны, Матела выехал на дорогу, но двинулся он совсем не в том направлении, где была его квартира. Что им двигало в тот момент, он сам не понимал. Но, только остановившись около дома, он вдруг задумался, а правильно ли он поступает, снова вторгаясь в жизнь Алекси. Достав телефон, он нашёл в контактах номер, которых хранился там много лет. Олли совсем не был уверен, что Каунисвеси не сменил его за такое время. Но пальцы всё равно нажали на значок трубки, и механический голос объявил, что набранный номер неактивен. — Чёрт, — Матела сжал в руках телефон, положил их на руль и устало опустил на них голову. Прислушиваясь к собственному тяжёлому дыханию, Олли закрыл глаза. Он не понимал, что делать дальше, был совершенно потерян. Мысли о личных разговорах отметались сами собой. Вчера он тоже приехал поговорить, и вот что из этого вышло. Решать это по переписке он считал абсолютным унижением, как для себя, так и для Алекси. К тому же, Алииса могла всё прочитать ненароком. Телефона мужчины у него нет. Можно было бы попросить у Алиисы, но это вызвало бы ещё больше подозрений. Олли нутром чувствовал, что все её расспросы не случайны, его девушка что-то подозревает. А если и не подозревает, что что-то её точно тревожит, и она пытается это выяснить. Олли около получаса просидел в машине, метаясь между желанием подняться и голосом разума, который кричал о том, что этого делать не стоит. Взглянув на экран блокировки, он заметил, что время уже перевалило за семь вечера. Откинув телефон на пассажирское сиденье, он откинулся на спинку, прожигая взглядом обшивку салона. В какой-то момент он дёрнулся и открыл дверцу, но потом так же резко закрыл её. — Нет… — бормотал он себе под нос. Мысли путались. Он думал обо всё сразу, его голова разрывалась. В конце концов, неведомым порывом он взял телефон, вышел из машины и двинулся к подъезду. В лифте он смотрел на своё отражение. Лицо отекло, под глазами пролегли тени. Ужасно. Нет, на самом деле, он всё ещё был красив, но в собственных глазах он выглядел самым отвратительным существом на планете. Выйдя из лифта и подойдя к нужной квартире, Матела потянул руку к звонку, но на полпути остановился и прислонился лбом к двери, глубоко вздохнув. Пальцы подрагивали от напряжения. Через минуту лифт снова открылся, и оттуда вышла взрослая женщина. Она подошла к противоположной двери и заинтересованно посмотрела на Олли, но ничего не сказала. А тот измученным взглядом посмотрел на неё в ответ. Ещё через пару минут он выпрямился, закрыл глаза, снова глубоко вдохнул и нажал на звонок. Через несколько секунд дверь открылась, и Олли увидел Алекси, который совсем не выглядел удивлённым. — Тебе кофе? — спросил Каунисвеси, когда Матела прошёл в квартиру. — Не нужно… — Как хочешь. Алекси повернулся к нему, оперевшись на стол и скрестив руки на груди. Олли так и стоял в проходе. — Алекси, мы совершили ошибку… — Я знаю. — Мне жаль… — И это знаю. — Да дай ты мне сказать! — раздражённо попросил Олли. — Зачем? Я всё знаю, потому что сам чувствую то же самое. Абсолютно то же. Они продолжали смотреть друг другу в глаза и молчать. Хотя слова в тот момент были бы единственным спасением и препятствием на пути к тому, что совершать опасно, неправильно. Но они не проронили ни слова. В один шаг Олли сократил расстояние между ними, накрыл своими губами губы Алекси, прижал его поясницей к кухонному столу, а после и усадил Каунисвеси прямо на этот же стол. Каунисвеси скрестил лодыжки за спиной Матела. Они жадно сминали губы друг друга, сцеплялись языками. Руки Олли сжимали бёдра Алекси, а тот в свою очередь зарылся пальцами в шелковистые кудри. Первой полетела на пол домашняя футболка Каунисвеси. Олли подметил, что Алекси не растерял своей красоты, его кожа была такой же манящей, а не слишком выраженный рельеф мышц так и требовал прикосновений пальцев, губ, языка. Сразу же припав к шее, Олли покрывал её поцелуями, то совсем нежно, то оставляя розовые отметины. Алекси прогнулся в спине и откинул назад голову, чувствуя, как температура вокруг стремительно росла, тяжело дышал и продолжал одной рукой путаться волосах Матела, а второй гладил его бока, совершая редкие попытки забраться под водолазку. Ладони, лежавшие на его спине и прижимавшие его так близко, чтобы не осталось и сантиметра расстояния, буквально обжигали. Пах Олли вжимался в пах Алекси, и оба физически ощущали невозможность возврата назад. Захотев почувствовать Алекси ещё ближе, Олли стянул с себя водолазку, отбросил её в строну и прижался всем телом к нему, снова поймав его губы и сразу углубляя этот жадный поцелуй. Они не могли насытиться друг другом, не могли надышаться. Нужно ещё ближе. Полностью. Резко оторвавшись, Олли стащил Алекси со стола и развернул его к себе спиной. Алекси сразу же упёрся руками на столешницу и выгнулся, подставляя спину по горячие поцелуи и чувствуя, как руки Матела ловко находят его ширинку, расправляются с ней и спускают брюки к щиколоткам вместе с бельём. Когда Каунисвеси выпутался ногами из штанов, он почувствовал, как Олли аккуратно одной рукой отвёл в сторону его ягодицу, а палец второй без предупреждения протолкнулся внутрь на фалангу. Действие отозвалось резким дискомфортом, слишком долго к нему никто не прикасался вот так. Спустя несколько секунд Алекси смог расслабиться, и, заметив это, Олли стал аккуратно двигаться внутри сначала одним пальцем, затем двумя. Обняв поперёк талии, Матела прижал Каунисвеси в своей груди, вдохнул запах его растрёпанных чёрных волос и поймал его губы, продолжая двигаться пальцами внутри, с невероятным удовольствием ловя его тихие стоны на своих губах. Для уверенности добавив третий палец и подмечая, что Каунисвеси начал двигать тазом ему навстречу, Олли оторвался от припухших губ и произнёс первые два слова за всё время: — Смазка есть? — Да… ах… — на выдохе ответил Алекси, когда Матела убрал пальцы. На ватных ногах Каунисвеси выпутался из сильных рук и ушёл в комнату, чтобы взять тюбик лубриканта и презервативы из тумбочки. Как только он открыл ящик, голову пронзила мысль. «Какого чёрта происходит?..» Алекси завис, смотря на злосчастный тюбик. Его словно выставили на мороз из душного помещения, по спине пробежал холодок. Несмотря на это, его возбуждение никуда не делось. Организму всё ещё требовалась разрядка, поэтому, отбросив все мысли, он схватил смазку и презерватив и вернулся в кухню, застав Олли, стоявшего, оперевшись на стол ладонями, и опустившего голову. Обнажённый верх выглядел слишком соблазнительно. Услышав шорох, Матела поднял голову и взглянул совершенно ясными глазами, в которых явно читалось сомнение. — Я думал, ты не вернёшься, — лишь сказал Олли, когда Алекси медленно подошёл к нему и, положив руку на затылок, притянул его голову к себе для поцелуя. — Просто заткнись и сделай это, — прошептал Алекси ему в губы, так и не открыв глаза, но протянув в руки то, что принёс с собой. Возбуждённо рыкнув, Олли снова припал к нему губами, запустив свой язык в его рот и исследуя верхнее нёбо, зубы и встречаясь с языком Каунисвеси. Когда Алекси отстранился, чтобы сделать вдох, Матела снова развернул его к себе спиной, поставив перед столом и чуть нажав руками на его плечи, наклоняя вперёд. Звук расстёгивающейся ширинки заставил Алекси резко выдохнуть и прогнуться, выпячивая зад ещё сильней. Надев презерватив и распределив смазку по члену, Олли приставил пунцовую головку к отверстию. Легко качнувшись, он медленно вошёл, издав протяжный стон. Ему вторил голос Алекси, когда он начал постепенно двигаться внутри. Узко, жарко, невыносимо возбуждающе. Крышу снесло обоим, мысли, если они и оставались там, полностью покинули голову. Оставались лишь телесные ощущения кожа к коже. Разгорячённые тела покрылись испариной, капельки пота выступали на лбу и к ним липли спадающие на лицо волосы. Неизвестно, что именно заставляло Алекси по-прежнему опираться руками на стол. Он чувствовал, что вот-вот упадёт без сил. Ноги подкашивались, и только руки Олли удерживали его. Свой голос он давно перестал контролировать и стонал так высоко, насколько его хватало. Движения Матела становились всё более частыми, размашистыми, и через минуту он резко вышел, снял презерватив и в пару движений довёл себя до финала, забрызгав спермой поясницу и ягодицы Алекси. — Да… — протянул он, срываясь на долгий, протяжный стон. Снова развернув к себе Каунисвеси, усадив на стол и терзая губы, Олли коснулся по-прежнему твёрдого органа Алекси и стал двигать рукой быстро и часто, заставляя того буквально содрогаться и громко стонать прямо в поцелуй. Словно молния, в голове Каунисвеси промелькнула мысль о том, что такое уже было. Но он не смог сосредоточиться на ней. Выпустив семя Олли в кулак, Алекси отстранился и, обмякнув, упал на плечо Олли, который тут же подхватил его на руки и понёс в спальню. Опустив мужчину на кровать, Олли выпрямился и хотел вернуться обратно, но остановился, когда его схватили за руку. — Не уходи, — прошептал Алекси. «Не сейчас! Не оставляй меня сейчас! Я не смогу это пережить и остаться в порядке, я с ума сойду! Только не оставляй!». — Нужно убраться, — лишь ответил Олли. — Потом. Завтра. Останься со мной, прошу, — молящим взором обратился к нему Алекси. — Ладно… — согласился Олли, прекрасно понимая, что и сам не выдержит одиночества после всего произошедшего, поэтому, потеснив Алекси под одеялом, он прижался к нему и обнял одной рукой, когда тот положил голову ему на грудь. Завтра. Всё завтра.
