6. ... и решить все проблемы
2 октября 2022 г., 20:00
***
Громкий стук входной двери разрезал тишину и идиллию утра. Резко втянув воздух, Олли открыл глаза и подскочил. — Блять… — протянул он, закрыв руками лицо. Покидать тёплую постель не хотелось, но было нужно. Он аккуратно встал, стараясь не разбудить Алекси. Говорят, что во сне люди молодеют. Это правда. Умиротворённое лицо Каунисвеси снова приобрело ту детскость, за которую его когда-то прозвали литтл мэном в их компании. Выйдя на кухню, Олли в первую очередь подобрал всю одежду с пола и оделся. Затем он проверил телефон и обнаружил сообщение, которое боялся увидеть больше всего в жизни. «Между нами всё кончено.» Такая банальная фраза, но так больно впивается в сердце. Тут же набрав номер, Олли приложил трубку к уху. Гудки оборвались почти сразу. Сбросила. Сообщение пришло минуту назад. Может, ещё не слишком далеко убежала? Быстро собравшись, он выбежал из квартиры, снова пытаясь дозвониться до девушки, но безуспешно. А очередной стук, с которым закрылась входная дверь, разбудил уже Алекси.***
Слёзы застилали глаза, рыдания так и рвались наружу. Такси приехало довольно быстро, ей не пришлось мучиться от боли, когда колючий ветер резал мокрые глаза. Когда машина выезжала из двора, Алииса заметила, как он выбежал из подъезда и посмотрел вслед уезжавшему такси. — Ханн, т-ты… Я… Я могу к тебе п-приехать сейчас? — с трудом записав голосовое, девушка ждала ответа. Она не сомневалась, что подруга без раздумий пустит её, поэтому такси уже ехало по нужному адресу. Но спросить всё равно нужно было. @HannaHarju:Да, котёнок, конечно! @HannaHarju:Что случилось? @AliisaKaunis:Можнр я потом расскадк? @HannaHarju:Хорошо, жду Водитель тактично молчал, не спрашивая девушку, почему она в слезах вызывает такси в 9 утра. Даже радио не включал. И Алииса была ему благодарна. Перед глазами всё ещё стояла картина: одежда на полу, там же использованный презерватив. Сначала девушка даже улыбнулась, хоть и была удивлена — наконец-то её папочка провёл ночь в своё удовольствие! Но улыбка моментально стёрлась с её лица, когда она поняла, что одежда на полу казалась знакомой. А на кухонном столе лежал телефон, который Алииса не перепутала бы никогда. Её выдержка оборвалась ровно в ту секунду, когда, подойдя к комнате отца на ватных ногах, она заглянула в приоткрытую дверь и увидела до боли знакомые кудряшки… Ханна с порога встретила Алиису крепкими объятиями, из-за чего плач, немного прекратившийся в дороге, начался с новой силой. — Тише, тише, моя хорошая… Они так и стояли в коридоре. Ханна гладила, прижимала её к себе и шептала что-то успокаивающее, чувствуя, как ткань её домашней рубашки становится мокрой на плече. Когда грудь девушки перестала лихорадочно вздыматься и опускаться, дыхание более менее выровнялось, Ханна предложила пойти в её комнату, чтобы Алииса ей всё рассказала. — Понимаешь, этого я ожидала в последнюю очередь, — шмыгая носом, закончила рассказ девушка, — Точнее, я даже подумать о таком не могла… На глазах снова начали появляться слёзы. — Ну, тихо, тихо, котёнок, — Ханна снова обняла подругу, когда та тихо всхлипнула. — Они были странными с того грёбаного дня знакомства! Оба мне врали, старательно делали вид. Не надо было их вообще знакомить, сталкивать друг с другом, — девушка снова всхлипнула. — Лис, ну, ты же не знала! Ты не можешь быть виноватой в том, что они оба мудаки! — Ну а кто виноват? — шмыгая носом и уже немного успокоившись спросила Каунисвеси — Они! Это полностью на их совести! Будь они нормальными, ни за что бы так не поступили с тобой. Девушка выпрямилась, глядя на подругу. — А если я просто стала катализатором? Я их вместе свела, и вот что получила… — Солнце, — ласково сказала Ханна, коснувшись большим пальцем её щеки и убрав катящуюся слезу, — Повторяю, ты не виновата. Они мудаки, раз не смогли себя сдержать. Они мудаки, раз нагло врали тебе всё это время. Алииса снова прижалась к ней, постепенно успокаиваясь. — А если они встречались раньше? А потом расстались? И поэтому папа никогда мне не говорил, что работал с группой Олли, — от произнесённого имени в горле снова образовался ком, который девушка попыталась сглотнуть. — Может быть. Знаешь, ты можешь позвонить маме и узнать… — Ты права, так и сделаю. Достав телефон и смахнув уведомления о нескольких пропущенных от её уже бывшего парня, Алииса набрала номер матери и включила громкую связь. — Да, милая? — Мам, скажи честно, откуда ты знаешь Олли? — пытаясь максимально выровнять голос, спросила девушка. — В каком смысле? — Мам, пожалуйста, не надо сейчас врать и увиливать. Просто скажи, откуда ты его знаешь. Как вы познакомились, и почему папа никогда ничего о нём не говорил? — Дочка, что-то случилось? — Случилось, — ответила Алииса, и её голос сломался на последнем слоге. — Милая… — послышался заботливый голос на том конце, — Ладно, мы познакомились, когда твой отец приезжал к тебе в музыкальную школу. Олли был тогда неподалёку. Когда я увидела его, мы познакомились, разговорились, пока ты рассказывала папе, чему вас сегодня учили, и жаловалась на сольфеджио, — девушка непроизвольно улыбнулась при упоминании так нелюбимого ею в детстве предмета. — А что он там делал? — Он был с Алекси. После нашего развода он долго не мог найти себе пару, а потом появился Олли. Они встречались около двух лет, может, больше… Шокированная девушка замерла, слёзы вновь начали стекать по её лицу. — Лис? — раздался обеспокоенный голос. — Я здесь… — сломленным голосом ответила девушка. — Милая, что случилось, расскажи мне… — Мам, Олли мне… — произнести это слово было сложно. Девушка не была готова к нему, — Они с папой… Она не смогла договорить, снова тихо всхлипнув. — Ох… — Мам, почему вы мне не говорили тогда, что папа кого-то нашёл? Почему не познакомили? — Этого я не знаю, милая, честно. Может, папа не хотел, а может, не только он… — Если бы я тогда знала, сейчас не было бы так больно… — Доченька, солнце моё, пожалуйста, попробуй успокоиться сейчас. А когда будешь готова, поговори с ними обоими. — Хорошо. — Ты где сейчас? — У Ханны. — Хорошо, передавай ей привет. — Передам. — Держись милая, если что, звони. Можешь даже приехать к нам на время, если захочешь. — Хорошо. — Давай, милая, пока, люблю тебя! — Пока. Бросив трубку, девушка взглянула на Ханну, которая тоже сидела в полнейшем шоке. — Ёбаный пиздец… — только и смогла выговорить подруга Алиисы, — Ты замутила с бывшим твоего бати… Алиса усмехнулась, за ней хихикнула Ханна, и через несколько секунд уже обе девушки хохотали, валяясь на кровати.***
Открыв глаза, Алекси первые несколько секунд не понимал, откуда такая свобода в движениях. Но осознание пришло почти мгновенно. Издав протяжный вой, Алекси уткнулся лицом в подушку. Взяв телефон, первое, что он увидел — это сообщение от дочери: «От тебя я такого не ожидала». «Знает» — тут же пронеслось в голове. Попытавшись позвонить ей, Алекси наткнулся лишь на механический голос, вещавший о том, что аппарат абонента выключен. После, заглянув в соцсети, он увидел сообщение от того, из-за кого всё это и началось: @OlliMatela: Она нас видела, всё знает. Алекси, прости, я совершил ошибку. Я не должен был приезжать. @AlexMattson: Оба виноваты. Отложив телефон, Алекси встал. Одевшись и выйдя на кухню, он взглянул на следы вчерашнего безумия. Неудивительно, что Лис сразу всё поняла. Все улики были налицо. Точнее, на полу. Быстро убравшись, он сделал себе омлет и кофе. Жалел ли он? Почему-то нет. Да, перед дочерью было стыдно, и, наверное, это было единственным, что его действительно волновало. Об остальном же он не сожалел вовсе. Они оба этого хотели, они это сделали. Им обоим было хорошо, потрясающе. О чём жалеть? Алекси давно понял, что Олли плотно засел в его мыслях и в сердце. Что ничего не прошло. Понял это сразу после того поцелуя. Каунисвеси знал, что и Матела тоже чувствовал это. Но груз вины перед Алиисой не давал ему и шанса на то, чтобы осознать и принять это чувство. Олли действительно был влюблён в Алиису. Но прошлое оказалось чуть сильней, чем они оба ожидали. О чём сожалеть теперь, когда всё сделано? Прошлого не изменить, как далёкого, так и совсем недавнего. Глядя в окно с чашкой в руках и думая обо всём произошедшем, Алекси не сразу услышал, как зазвонил его телефон. — Оливия? — Алекси, мой дорогой, скажи мне, ты совсем охренел?! — раздалось с того конца провод так громко, что Каунисвеси поморщился. – И тебе доброе утро. — Какого чёрта происходит?! Какого чёрта вы с Олли устраиваете пиздец, доводя Алиису до истерик?! Подумай о дочери хоть раз в жизни! — Оливия, успокойся, — спокойным голосом продолжал Алекси, — Я думаю о ней. Я о ней никогда не забывал. А то, что случилось… Да, я виноват перед ней. Что ты хочешь от меня сейчас? — Как минимум, извинений перед дочерью, а как максимум, объяснения того, что у вас там происходит. — Я извинюсь перед ней, как только она возьмёт трубку и скажет мне, где она. — Тебе совсем наплевать, да? — Оливия, я устал! — крикнул в трубку Каунисвеси, — Ты думаешь, мне сейчас легко и весело? Это не так! Я себя таким дерьмом перед ней чувствую, что ты и представить себе не можешь! Однако истериками и самобичеваниями делу не поможешь. Я извинюсь перед ней, как только она мне это позволит. Если повезёт, даже сохраним с ней хорошие отношения. — Я тебя поняла. Не облажайся ещё больше, пожалуйста. — Постараюсь. Алекси бросил трубку. Захотелось со всей силы бросить телефон в стену, но отголоски разума способствовали его выдержке. Ещё раз набрав номер дочери, он, как и ожидал, не получил ответа.***
Первый порыв поехать вслед за Алиисой к дому Ханны улетучился почти сразу же. Смысла не было. Она не простит, не поймёт. Сейчас они оба на взводе, только разругаются, рассорятся. Олли мог только ещё больше ранить её. Нет. Не сейчас. Позже, когда все успокоятся, остынут. Нужно подождать. Придя домой, Матела, не раздеваясь, лёг на кровать с беспомощным рыком. Во что он превратился, как глубоко на дно себя загнал. Он буквально тонул, варился в собственной грязи, не имея возможности выбраться. Пути отступления уже не было, возможности оправдаться — тоже. Таким ничтожеством он не чувствовал себя никогда. Всё, что он мог сделать в данный момент — это наказывать себя вновь и вновь мыслями о собственной омерзительности и ждать, когда Алииса даст ему возможность извиниться. Когда она захочет, или, по крайней мере, будет способна видеть его, слушать его бесполезные извинения. Это явно будет не скоро. Она обижена, она унижена. Но она не виновата в том, что Олли оказался такой сволочью. Виноват только он сам. И что его опять потянуло к Алекси? Какой чёрт его понёс к его дому Каунисвеси? Зачем? Ещё это его сухое «оба виноваты»… Такое ощущение, будто для него это вообще ничего не значило, совершенно. «И правильно. Зачем ему вообще придавать этому значение. Между нами не изменилось ровным счётом ничего. Наверное… А вот Алиису мне уже не вернуть никогда. И ведь буквально неделю назад я обещал… Чёрт, какое же дерьмо!» — Привет, ты не хочешь сегодня посидеть у меня? Выпить? — сразу в лоб задал вопрос Матела, как только Йоонас поднял трубку. — Только за! Как ты? — Дерьмово. — Понял, скоро буду. Порко действительно приехал довольно быстро и привёз с собой четыре бутылки пива. Как только они уселись в гостиной, Йоонас без лишних предисловий потребовал: — Ну, рассказывай. — Я переспал с Алекси. Йоонас, отпивавший в этот момент из бутылки, подавился. — Ты что?! — спросил он в перерывах между попытками откашляться. — Вчера. — Пиздец… Ничего более вразумительного он сказать не мог. Но Матела на этом не остановился: — Алииса всё знает. Мы расстались, — формулировка «она меня бросила» никак не поддавалась его языку. Он просто не мог это произнести. — Ага. И кто же ей сказал? — Никто. Она увидела меня и Алекси утром в кровати. — То есть, ты остался у него ночевать, прекрасно зная, что твоя девушка тоже там живёт. Ты гений, — саркастично заметил Йоонас, всё ещё пребывавший в шоке от похождений своего друга. — Ха-ха, я в курсе, — недовольно ответил Олли, — Алекси попросил остаться, я не мог отказать. Ты бы видел, как он смотрел. — Я не видел, но понял, что ты не устоял перед ним. Во всех смыслах. — Не помогаешь. — Ну, извини, я понятия не имею, как тебе помочь. Это поебота какая-то. — Спасибо, от души. — Вот только мне грубить не надо, — уже серьёзно начал Йоонас, — Я не виноват в ваших семейных разборках. Вы это натворили, вам разгребать. Я бы посоветовал что-нибудь, но я понятия не имею, что делают люди в таких случаях. Не уверен, что они вообще у кого-то были. Поэтому, тут я бессилен, могу только слушать и говорить, какой ты долбоёб. — И на этом спасибо, — буркнул Матела. — Всегда пожалуйста, я весь твой. Снова отпив пива, Йоонас поинтересовался: — Ты вообще собираешься что-то предпринимать? Разрулить хоть как-то это дерьмо? — Надо бы, — задумчиво ответил Олли, — Только я ума не приложу, в каком направлении действовать. Алииса меня игнорирует полностью, где-то даже заблокировала. Здесь нужно ждать. Когда остынет, я попрошу прощения. Не знаю, насколько это будет иметь смысл, но так будет правильно. Я должен её хотя бы попытаться всё объяснить. — Что именно? — Почему я оказался в постели с её отцом и остальное. — И почему же? — Потому что мы переспали, очевидно же, — Олли начали раздражать прямолинейные вопросы Порко, хотя он сам понимал, к чему тот пытается подвести. — Почему вы переспали? Что вам мешало этого не делать и сохранить то, что вам дорого? — Хах, отличный вопрос. Если бы я знал это. Вчера мы чуть не остановились, но Алекси сказал отдаться моменту и сделать то, чего мы оба хотим. — Как ты вообще у него оказался? Целенаправленно ради этого приехал? — Нет, я приехал поговорить насчёт нашего с поцелуя. Второй раз подавившись, Йоонас ошарашенно взглянул на друга. — Замечательно! Вы ещё и целовались до этого! У тебя совесть вообще есть? — Нет. — Так и думал. В итоге ты пришёл извиниться за поцелуй, но всё стало ещё хуже и вы переспали, так? — Да. — Ты мудак, Матела, — заключил Йоонас. — Я знаю. — Что будешь делать? Очевидно, что вас друг к другу тянет. Иначе вы бы не допустили такого пиздеца. Старые гештальты? Вновь вспыхнувшие чувства? А может, они никогда и не затухали? Что между вами? — Я не знаю, — устало ответил Матела, потерев большим и указательным пальцами переносицу, — Я думаю об этом и понимаю, что чувствую только вину перед Алиисой. С ней я реально поступил, как мудак. С Алекси всё сложно. Я думаю о нём постоянно, я засыпаю с мыслями о нём, с ними же и просыпаюсь. Я вспоминаю, как нам было хорошо, и становится так больно, что этого всего не вернуть. — А может, всё-таки вернуть? — внезапно перебивает его Йоонас. — К чему ты клонишь? — Если вас, как магнитом тянет друг к другу, может, вы сможете снова сойтись? А? Не думал об этом? — Ты с ума сошёл? Я с его дочкой спал. Ты понимаешь, каково мне будет, когда… — запнулся Олли и тут же стушевался, — Если мы будем видеться с ней? — Сердцу не прикажешь, друг мой. Всё равно попробуйте. Вдруг, так будет даже лучше. А нет, так нет. — Не знаю, может, ты и прав.
