Вару и глупые клоны

Утром Вару проснулся от того, что кто-то гладил его по голове. Он открыл глаза. Феликс спал рядом, свернувшись калачиком, его рука безвольно свесилась с кровати — это был не он. Вару повернул голову. Ромео сидел на полу, положив подбородок на край матраса. В его глазах была такая усталость, будто он не спал все три дня, пока его не было. — Привет, — сказал Ромео тихо. — Ты как сюда попал? — Дверь была не заперта. — Я не про дверь. Ты был в городе. — Вернулся ночью. Не мог уснуть. Пошёл гулять по дому. Увидел свет в комнате Феликса. Заглянул. Увидел тебя. Вару сел, стараясь не разбудить Феликса. — И решил погладить меня по голове, пока я сплю? Это не крипово, нет. — Я знаю. — Ромео улыбнулся. Устало, но искренне. — Прости. Я просто обрадовался, что ты жив. — С чего бы мне умирать? Ромео посмотрел на него долгим взглядом. — С того, что голос становится сильнее. Пик рассказал. Ты разбил зеркало ночью. Порезал руку. Вару посмотрел на свою правую руку — пальцы были в ссадинах, костяшки опухли. Он даже не заметил, когда это случилось. — У меня всё под контролем, — сказал он. — Врёшь. — Да, — признал Вару. — Вру. Но я не знаю, что ещё делать. Если я признаю, что не контролирую — он выиграет. Ромео протянул руку. Осторожно, будто боялся спугнуть. — Можно? Вару посмотрел на его ладонь. Тёплую. Немного дрожащую. — Что? — Просто подержать. Вару должен был сказать нет. Должен был встать и уйти. Должен был вспомнить, что часть его чувств к Ромео — не его, что голос манипулирует им, что любая близость — это трещина в броне. Вместо этого он положил свою руку в ладонь Ромео. Не поцелуй. Не объятие. Просто — пальцы, переплетённые с пальцами. Ромео выдохнул. Так, будто не дышал несколько минут. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что, — ответил Вару. — Это ничего не значит. — Значит, — сказал Ромео. — Для меня — значит. Они сидели так, пока Феликс не заворочался и не открыл глаза. — О, — сказал Феликс, глядя на их сцепленные руки. — Вы теперь… того? — Нет, — одновременно сказали Вару и Ромео. Феликс усмехнулся. — Ладно, ладно. Я ничего не видел. Он встал, потянулся и вышел из комнаты, бросив на прощание: — Только не сломайте ничего. У нас и так ремонт. Дверь закрылась. Вару попытался убрать руку — Ромео не отпустил. — Ещё минуту, — попросил он. — Зачем? — Просто. Вару остался. Считал секунды. Шестьдесят. Сто двадцать. На сто восемьдесят первой Ромео отпустил. — Спасибо, — повторил он. — Я пойду. Мне нужно… Ты не против? — Иди, — сказал Вару. — Всё равно мы не разговаривали. Ромео кивнул и вышел. Вару остался один в комнате Феликса, пахнущей ванилью и уютом. Он посмотрел на свою руку. На пальцы, которые всё ещё помнили тепло. «Это не я, — сказал он себе. — Это голос. Он хочет, чтобы я сближался. Не ведись». Но где заканчивался голос и начинался он сам — Вару уже не понимал. В полдень в дом пришёл незваный гость. Вару сидел на крыльце, курил и смотрел на лес. Ошейник нагрелся за минуту до того, как в конце дороги показалась фигура. Человек шёл медленно, но уверенно. Не крался — просто шёл. Тёмное пальто. Седая борода. Глаза — светлые, почти белые. Фёдор. Вару не видел хранителя несколько месяцев. С тех пор, как тот отправил его в общагу с очередным заданием, которое Вару провалил — специально, чтобы не выполнять чужую волю. — Вару, — сказал Фёдор, остановившись в нескольких метрах. — Ты в порядке? — Жив, — ответил Вару, затягиваясь. — Чего тебе? — За тобой. Клоны волнуются. Чарли сказал, что ты не отвечаешь на сообщения. — У меня нет связи. — Это ты так решил или тебе не дают? Вару повернул голову. За его спиной, в дверях, стоял Пик. Беззвучно, как призрак. — Фёдор, — сказал Пик ровно. — Ты нарушаешь границы. — Ты похитил моего валета. — Я его защищаю. От тебя. Фёдор усмехнулся. — От меня? Я его хранитель. — Ты тот, кто запечатал демона в карты и бросил их детям. — Пик шагнул вперёд. — Ты тот, кто знал, что голос проснётся, и ничего не сделал. Ты тот, кто готов убить Вару, если демон вырвется наружу. Фёдор побледнел — насколько это было возможно при его белой коже. — Откуда ты… — Я знаю всё, что связано с картами. — Пик остановился рядом с Вару, положил руку ему на плечо. Давящую. Тяжёлую. — И я не отдам тебе валета. Ни живого, ни мёртвого. Фёдор посмотрел на Пика, потом на Вару. — Ты знаешь, что он с тобой сделает, — сказал он Вару. — Ритуал извлечения убьёт тебя. Я хотя бы дам тебе шанс. — Шанс на что? — спросил Вару. — Стать контейнером до конца жизни? Слышать голос в голове каждый день? Никому не рассказывать, потому что ты запретишь? Фёдор молчал. — Я выбираю риск, — сказал Вару. — Уходи. Хранитель постоял ещё минуту. Потом развернулся и пошёл обратно к лесу. Перед тем как скрыться между деревьями, он обернулся. — Ты пожалеешь, Вару. Он тебя убьёт. И я не смогу тебя спасти. — Не надо, — ответил Вару. — Я сам за себя решаю. Фёдор ушёл. Пик убрал руку с плеча. — Ты сказал правильно. — Я сказал то, что думал, — ответил Вару, затушивая сигарету о перила. — Разница есть. — Есть, — согласился Пик. — Пошли в дом. Нужно готовиться. — К чему? — Ритуал извлечения. У нас меньше времени, чем я думал. Если Фёдор знает, где мы — он вернётся. С подкреплением. Вару встал, отряхнул джинсы. Внутри дома было тепло. Пахло корицей и кофе — Феликс снова экспериментировал на кухне. — Когда? — спросил Вару. — Через три дня, — ответил Пик. — В новолуние. Это единственное время, когда демон слабеет. — Я выживу? Пик посмотрел на него. — Не знаю. Но я сделаю всё, чтобы ты выжил. Вару кивнул. — Этого достаточно. Он пошёл на кухню, взял кружку с кофе, сел за стол. Феликс что-то напевал, помешивая тесто. Данте сидел в углу, читал книгу в кожаном переплёте. Обычный день. Тёплый. Домашний. Через три дня этот дом мог стать местом его смерти. Вару отпил кофе. Горько. В самый раз.