Вару и глупые клоны

Вару не сразу понял, что сказал Пик. Слово «я» повисло в воздухе, как нож, брошенный в потолок — и застрявший там, раскачиваясь. — Ты не можешь, — сказал Вару. — Могу. Я единственный, кто знает язык карт в достаточной мере, чтобы начертить обратную печать. — Я не про это. Ты не можешь умереть. Пик посмотрел на него. Красные глаза были спокойны. Слишком спокойны. — Почему? — Потому что… — Вару замолчал. Потому что что? Потому что Пик — его король? Потому что без Пика дом рухнет? Потому что Вару только начал привыкать к тому, что этот угрюмый человек — часть его жизни? — Потому что я не разрешаю. Пик усмехнулся — сухо, без веселья. — С каких пор ты решаешь, кому умирать? — С тех пор, как ты решил, что я буду жить, — ответил Вару. — Ты не дал мне умереть во время ритуала. Теперь моя очередь. — Это не работает так. — А как это работает? — Ты нужен живым. Демон ищет тебя. Если я умру, а демон вырвется — вы успеете нанести новую печать. Снаружи. Без жертвы. — А если не успеем? — спросил Феликс. Голос дрожал. — Если демон вырвется и сразу войдёт в Вару? — Тогда вы убьёте Вару, — сказал Пик. — И демон умрёт вместе с ним. Вару встал. — Вы меня не убьёте. — Убьём, — сказал Джокер тихо. — Если придётся. Ты сам просил об этом в ночь после ритуала. Вару вспомнил. Слова, сказанные Феликсу: «Если я перестану быть собой — убейте». — Я просил, если демон вернётся. А он ещё не вернулся. — Свечение в круге — первый шаг, — сказал Данте. — Он не вернулся в тебя. Но он возвращается. В мир. Ромео молчал всё это время. Сидел в кресле у окна, поджав губы, сцепив пальцы в замок. Наконец он поднял голову. — А если найти другого носителя? — спросил он. — Кого-то, кто согласится принять демона, чтобы мы могли его уничтожить без жертвы? — Другого носителя не существует, — сказал Пик. — Демон привязан к Вару. Он может войти в кого-то другого, но только если Вару умрёт. А если Вару умрёт, демон получит полную свободу на несколько минут — достаточно, чтобы убить всех нас. — Есть ещё вариант, — сказал Джокер. — Мы можем перезапечатать демона. Усилить круг. Добавить новые замки. Это даст нам год. Может быть, два. — А потом? — спросил Вару. — А потом он снова начнёт светиться. И с каждым разом печать будет слабеть быстрее. В конце концов, мы просто оттянем неизбежное. — Но у нас будет время найти другой способ, — сказал Феликс. — Время — это не ничего. Пик смотрел на Вару. — Ты готов жить с этим? Зная, что демон под домом постепенно просыпается? — Я готов жить с чем угодно, — ответил Вару. — Лишь бы никто не умирал. Хотя бы сегодня. Пик долго молчал. — Хорошо, — сказал он. — Усиливаем печать. Но если через год мы не найдём другого способа — я сделаю то, что должен. Вару кивнул. — Через год решим. Он не верил, что через год найдётся другой способ. Но он верил, что за год можно научиться прощаться. Следующие три дня ушли на усиление печати. Пик не спал. Чертил новые символы поверх старых — не в подвале, слишком опасно, а на листах кальки, которую потом переносили на стены. Джокер переводил с карточного языка, проверял каждую линию. Данте собирал травы для очищения — полынь, зверобой, что-то ещё, названий Вару не запоминал. Феликс готовил еду и разносил всем. Ромео охранял периметр — хотя никто не нападал. Вару сидел на крыше и курил. Он думал о том, что через год Пик, возможно, умрёт. О том, что он сам может умереть — если демон вернётся в него раньше. О том, что Ромео останется один. Феликс — без лучшего друга. Джокер — без брата. Он думал о том, что не научился любить вовремя. Вечером третьего дня, когда подготовка была закончена и оставалось только войти в подвал и нанести символы на стены, Пик поднялся к нему на крышу. — Не спишь? — спросил он, садясь рядом. — Не хочется. Пик достал сигарету, закурил. Молчал. — Вару, — сказал он наконец. — Ты должен знать. Даже если мы усилим печать — риск остаётся. Символы могут не сработать. Демон может вырваться раньше. — Ты поэтому хотел пожертвовать собой сразу? Чтобы не рисковать? — Да. — Глупо, — сказал Вару. — Твоя смерть — тоже риск. Мы останемся без тебя. Без твоих знаний. Без твоей силы. — У вас есть Джокер. Он знает почти столько же. — Джокер не ты. Пик повернул голову. Посмотрел на Вару — долго, изучающе. — Ты боишься за меня. — Я боюсь за всех, — ответил Вару. — Но за тебя — особенно. Ты единственный, кто держит этот дом в руках. Если ты упадёшь — мы рассыпемся. — Не рассыпетесь, — сказал Пик. — Вы сильнее, чем думаете. — Это ты нас таким сделал. Пик не ответил. Они сидели на крыше, курили, смотрели на звёзды. Завтра предстоял рискованный ритуал. Сегодня можно было просто быть рядом.