Глава 23. Возвращение
24 сентября 2022 г., 17:23
Дверь за их спинами закрылась с тихим, почти нежным щелчком.
Вару моргнул. Подвал. Серые стены. Свинцовая плита на полу, пять замков, слабое зелёное свечение, которое теперь казалось насмешкой.
Они стояли там же, где начинали. Но всё изменилось.
Феликс опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Дрожал. Джокер стоял рядом, положив руку ему на плечо — не утешая, просто давая знать, что он здесь.
Пик смотрел на плиту.
— Ты уверен? — спросил он, не оборачиваясь к Вару.
— Нет, — ответил Вару. — Но я видел то, что видел. Демон в зеркале. Не здесь.
— Зеркало — отражение, — сказал Джокер. — Может быть, ты видел отражение демона. А оригинал — здесь.
— Тогда почему печать слабеет? Если демон внутри неё, она должна держать его мёртвым. А она не держит. Она светится. Будто что-то притягивает её извне.
Пик медленно кивнул.
— Ты думаешь, зеркало — это дверь. И демон пытается войти через неё в наш мир.
— Да.
— А если мы откроем печать, демон войдёт мгновенно. Через дыру, которую мы сами создадим.
— Тогда мы будем готовы, — сказал Вару. — Не запереть его снова. Уничтожить.
— Чем?
Вару замолчал.
У него не было оружия. У них не было заклинаний, способных убить древнюю сущность. Только ножи, только вера, только отчаяние.
— Я не знаю, — признал он. — Но мы узнаем. Когда откроем.
— То есть ты предлагаешь нам рискнуть всем, не имея плана.
— Да.
Пик усмехнулся.
— Это самое идиотское предложение, которое я слышал.
— И самое честное, — ответил Вару. — Фёдор врал нам годами. Ты врал мне. Джокер врал всем. Я устал от лжи. Давайте хотя бы один раз поступим прямо.
Джокер поднял голову.
— Вару прав. Мы ничего не знаем наверняка. Мы гадаем. Строим теории. А демон тем временем просыпается. Может быть, риск — это единственное, что у нас осталось.
Феликс поднялся. Ноги дрожали, но он стоял.
— Я с вами. Что бы вы ни решили.
Пик посмотрел на каждого из них. Красные глаза в полумраке подвала горели ровно.
— Тогда так, — сказал он. — Завтра утром снимаем печать. Не все пять замков — один. Посмотрим, что произойдёт.
— А если произойдёт что-то плохое? — спросил Феликс.
— Тогда у нас будет время закрыть обратно.
Вару кивнул.
— Согласен.
Они поднялись наверх. Дом встретил их запахом кофе — Ромео сварил свежую порцию, не зная, вернутся ли они вообще.
— Живы, — сказал Ромео, увидев их. В голосе — не вопрос, утверждение.
— Живы, — ответил Вару.
Он подошёл к Ромео, взял чашку из его рук. Пальцы соприкоснулись — тёплые, живые.
— Всё хорошо?
— Пока да.
— А потом?
Вару не ответил. Он пил кофе и смотрел в окно на лес, который темнел за стеклом.
Потом — не сегодня.
Ночью Вару не спал.
Он сидел на крыше, курил — вишнёвые сигареты, которые больше не приносили удовольствия, просто привычка. Зажигалку крутил в пальцах — щёлк, огонь, щёлк, тьма.
Внутри было пусто. Не тревожно. Не страшно. Пусто.
Он ждал голос.
Голос не приходил.
— Я знаю, что ты там, — сказал Вару в темноту. — Не в подвале. В зеркале. Или во мне. Не важно. Я знаю, что ты меня слышишь.
Тишина.
— Я открою печать завтра. Не для того, чтобы выпустить тебя. Для того, чтобы понять, где ты на самом деле. И чтобы убить.
Тишина.
— Если ты не ответишь — я всё равно это сделаю.
Ветер качнул деревья. Луна вышла из-за облаков, залила крышу бледным светом.
И тогда Вару услышал.
Не голос. Не шёпот. Звук — низкий, далёкий, похожий на смех. Или на плач.
— Ты не убьёшь меня, — сказал звук. — Потому что я — это ты. Часть тебя, которую ты прячешь. Злость. Страх. Одиночество. Убей меня — убьёшь себя.
— Я готов.
— Проверим.
Звук исчез.
Вару остался один на крыше, с догорающей сигаретой в пальцах.
Он не спал до утра. Смотрел, как поднимается солнце над лесом — красное, больное, похожее на глаз.
Утром они спустились в подвал.
Пик нёс ключ — один из пяти. Маленький, бронзовый, с выгравированным символом.
Джокер держал тетрадь Бориса, открытую на странице с описанием печати.
Феликс стоял у лестницы — его задача была бежать наверх и звать на помощь, если что-то пойдёт не так.
Вару стоял в центре круга. Без ошейника. Без очков — он снял их перед спуском, чтобы видеть мир не искажённым. Мир был размытым, но это его не пугало.
— Готов? — спросил Пик.
— Нет, — ответил Вару. — Делай.
Пик вставил ключ в первый замок. Повернул.
Замок щёлкнул — громко, неестественно, будто подвал ахнул.
Зелёное свечение дёрнулось. Пульсация участилась.
— Второй, — сказал Джокер.
Пик вставил ключ во второй замок.
Но не повернул.
— Что-то не так, — сказал он.
— Что? — спросил Вару.
— Замок горячий. Он не должен быть горячим.
Вару подошёл ближе. Протянул руку к плите.
— Не трогай, — сказал Пик.
Вару не послушал.
Пальцы коснулись металла. Плита была ледяной. Но замок — горячим, как уголёк.
— Это не температура, — сказал Вару. — Это магия. Кто-то пытается открыть печать с другой стороны.
— С другой стороны нет ничего, — сказал Джокер. — Только бетон и земля.
— А если есть? — Вару убрал руку. — Если демон не внутри, а снаружи? Если он не пытается вырваться — а пытается войти?
Пик и Джокер переглянулись.
— Тогда нам нужно не открывать печать, — сказал Пик. — А усиливать её. Со всех сторон.
— Дом? — спросил Вару.
— Весь дом.
Они выбежали из подвала.
В гостиной, у окна, стоял Данте. Он смотрел в лес, и его лицо было белым.
— Там кто-то есть, — сказал он.
Вару подошёл к окну.
Лес стоял чёрный, неподвижный. Но между стволами, глубоко, двигалась тень. Слишком высокая для человека. Слишком тонкая.
— Демон, — сказал Вару. — Он не внутри. Он снаружи. И он идёт сюда.
