Вару и глупые клоны

Вару не отрывал взгляда от леса. Тень двигалась медленно, но неумолимо — между стволами, через папоротники, через сухие ветки, которые не издавали ни звука. Она была выше деревьев. Выше дома. Её очертания менялись — то она становилась похожей на человека, то расплывалась, как дым. — Это он, — сказал Пик. — Не отражение. Не частица. Сам демон. — Но как? — спросил Феликс. — Мы запечатали его в подвале! — Мы запечатали то, что осталось от него после того, как он вселился в Вару, — ответил Джокер. — А настоящее его тело — то, что было до карт — всё это время было здесь. В лесу. Вне нашего мира. И теперь оно проснулось. — Почему сейчас? — спросил Вару. — Потому что ключ открыл дверь. Карточный мир соприкоснулся с реальным. И демон почувствовал это. Вару сжал кулаки. В груди — пустота, но пустота эта была тяжёлой, как свинец. — Что нам делать? — спросил Ромео. Он стоял у двери с дробовиком в руках. Оружие против древнего зла выглядело смешно, но никто не смеялся. — Закрыть дверь, — сказал Пик. — Ту, которую мы открыли ключом. Если карточный мир закроется, демон потеряет связь с нашим. — А если он уже вошёл? — Тогда мы умрём. Пик повернулся к Джокеру. — Тетрадь. Есть там что-нибудь о том, как закрыть дверь без ключа? Джокер листал страницы — быстро, почти рвано. — Есть. Нужно начертить печать поверх круга. Ту же, что мы использовали в подвале, но зеркальную. Она аннигилирует дверь. — Сколько времени? — Час. Может быть, два. — А если демон придёт раньше? — Тогда мы не успеем. Вару посмотрел в окно. Тень приблизилась. Теперь он мог разглядеть её форму — вытянутое тело, длинные руки, которые волочились по земле, и глаза. Два зелёных глаза, горящих в темноте. — Я задержу его, — сказал Вару. — Что? — Ромео схватил его за руку. — Ты с ума сошёл? — Я носитель. Он хочет меня. Если я выйду в лес, он пойдёт за мной. А вы будете чертить печать. — Это самоубийство, — сказал Пик. — Возможно. — Вару высвободил руку. — Но это единственный шанс. Он надел очки. Мир стал резким — деревья, тень, дом, лица испуганных друзей. — Ромео, отпусти. — Нет. — Отпусти. Я вернусь. — Врёшь. — Возможно, — повторил Вару. — Но если я не вернусь — вы закончите печать. И запрёте дверь навсегда. С демоном. И со мной. Феликс заплакал — тихо, закрыв лицо руками. Данте обнял его, прижал к себе. Джокер смотрел на Вару. В его глазах было что-то новое — не насмешка, не злость. Уважение. — Ты идиот, — сказал Джокер. — Но я бы поступил так же. — Знаю. Пик шагнул вперёд. Положил руку на плечо Вару — тяжело, по-отечески. — Если ты умрёшь — я не прощу себе. — Не умирай. Вару повернулся к Ромео. Тот стоял бледный, сжав дробовик так, что побелели костяшки. — Не смотри на меня так, — сказал Вару. — Ты знал, кем я был, когда влюбился. — Знал. — Голос Ромео дрожал. — Я влюбился в придурка, который никогда не думает о себе. — А теперь — думает. В первый раз. — Вару коснулся его щеки. — Я вернусь. Если не смогу — помни, что я сказал тебе на крыше. — Что? — Что ты мне нравишься, идиот. Вару развернулся и вышел за дверь. Лес встретил его холодом. Не тем холодом, который чувствуешь кожей — тем, который проникает внутрь, в кости, в мысли. Вару шагнул на траву, и трава под ногами почернела. Тень остановилась в ста метрах. — Ты пришёл, — сказал демон. Его голос звучал не извне — внутри головы Вару, как раньше. Но теперь он был громче. Настоящее. — Ты звал, — ответил Вару. — Я не звал. Я ждал. — Чего? — Тебя. Твоей слабости. Твоего страха. Но ты пришёл сам. Добровольно. Это интересно. Вару сделал шаг вперёд. — Чего ты хочешь? — Выйти. Дышать. Быть. Я слишком долго был в заперти. В картах. В твоей голове. В этом лесу. Я хочу жить. — Ты не живой. — Я живее вас всех. Вы — копии. Карты, которые думают, что они люди. А я — оригинал. — Тогда покажи своё лицо. Демон замер. — Зачем? — Чтобы я знал, кого убивать. Тень заколебалась. Контуры поплыли, сжались, превратились в фигуру человека. Невысокого. Худого. С зелёными волосами. С лицом Вару. — Узнаёшь? — спросил демон. — Я — твоё отражение. Твоя злость. Твоя жестокость. Твоя готовность пожертвовать собой, чтобы почувствовать себя героем. — Я не герой. — Нет. Ты идиот. Как и сказал Джокер. Демон шагнул вперёд. Вару не отступил. — Ты хочешь вселиться в меня снова. — Да. Твоё тело — единственное, которое выдержит мою силу. Остальные рассыпаются в пепел. — А если я не дам? — Тогда я убью твоих друзей. Одного за другим. Начну с Ромео. Он самый слабый эмоционально. А потом — Феликса. Его сломать легко — достаточно одной жестокой правды. Вару сжал кулаки. — Ты не тронешь их. — Ты не сможешь меня остановить. — Смогу. Вару вытащил из кармана холст Чарли. Маленький, с жёлтыми окнами. Демон посмотрел на картину. — Что это? — Мой якорь. Вару разорвал холст пополам. Мир взорвался светом.