Глава 26. Жёлтый свет
24 сентября 2022 г., 17:26
Он не умер.
Это было первое, что понял Вару, когда сознание начало возвращаться. Не потому, что он чувствовал своё тело — он не чувствовал ничего. Просто темнота за веками была не той, что бывает после смерти. В ней было тепло. И пахло — странно — печеньем.
Он открыл глаза.
Потолок. Серый. Трещина в углу. Не в доме в лесу — в общаге. В его старой комнате, где они с Чарли рисовали по ночам и спорили о том, какой цвет лучше передаёт осень.
— Ты как? — спросил Чарли, склонившись над ним.
— Где… — прохрипел Вару.
— В общаге. Тебя привезли вчера. Ты был без сознания. Феликс плакал. Ромео не отходил от тебя ни на шаг, но я сказал, что мне нужно с тобой поговорить наедине, и он вышел. Врёт, наверное. Стоит за дверью и подслушивает.
Вару попытался сесть. Грудная клетка отозвалась тупой болью — но не острой, не смертельной.
— Что с демоном?
— Исчез, — сказал Чарли. — Пик сказал, что вы закрыли дверь. Навсегда. Печать держится. Демона больше нет ни в нашем мире, ни в карточном. Он рассыпался.
— А я?
— Ты жив. Но тебя сильно ударило. Пик сказал, что у тебя трещина в ребре и внутреннее кровотечение. Данте остановил кровь, но сказал, что ты должен лежать две недели.
— Две недели? — Вару поморщился. — Я не могу две недели лежать.
— Можешь. Я принесу тебе планшет. Будем смотреть фильмы. Рисовать. Я купил новые краски.
Вару посмотрел на окно.
За стеклом было серое небо. Городской двор. Голые деревья. Дети, которые играли в футбол разбитым мячом.
— Где остальные? — спросил он.
— Феликс с Данте уехали в лесной дом — закрывать подвал навсегда. Засыпать его землёй, чтобы никто не мог туда войти. Пик и Джокер помогают им. Ромео — в коридоре. Пьёт чай и нервничает.
— Позови его.
Чарли улыбнулся.
— Наконец-то.
Он вышел.
Через десять секунд дверь открылась снова, и в комнату вошёл Ромео. Розовые волосы растрёпаны, под глазами — тени. Он сел на край кровати, взял Вару за руку. Не сказал ни слова.
— Я в порядке, — сказал Вару.
— Врёшь.
— Немного.
Ромео наклонился, коснулся лбом его лба.
— Не делай так больше.
— Не буду.
— Обещаешь?
— Обещаю, — ответил Вару. — Я устал быть героем.
— Ты и не был героем. Ты был идиотом.
— Это моё второе имя.
Ромео рассмеялся — тихо, со слезами в голосе.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Ты знаешь?
— Догадываюсь.
— А ты?
Вару помолчал.
Пустота внутри больше не была тяжёлой. Она стала лёгкой. Как комната, из которой вынесли старую мебель. Готовой для новой.
— Я учусь, — сказал он. — Учись любить. Это трудно, когда привык ненавидеть.
— Я подожду.
— Знаю.
Ромео обнял его — осторожно, боясь сделать больно. Вару обнял в ответ.
За окном дети забили гол.
Чарли в коридоре спорил с Габри о том, какой чай лучше заварить.
Всё было правильно. Даже если неправильно.
Через три дня, когда Вару уже мог сидеть и даже вставать с кровати, в общагу приехал Пик.
Он вошёл в комнату без стука, сел на стул у стены. Смотрел на Вару долго, изучающе.
— Выжил, — сказал он.
— Как видишь.
— Я не верил, что ты выйдешь из леса.
— Я сам не верил.
— Ты разорвал картину.
— Да. Она была моим якорем. Но я понял, что настоящий якорь — не вещь. Не холст. А люди, которые рядом.
Пик кивнул.
— Умные слова.
— Я умею, когда захочу.
Пик встал, подошёл к окну. Смотрел на двор.
— Подвал засыпан, — сказал он. — Печать снята — та, что была в круге. Демона больше нет. Нигде. Фёдор проверил. Он теперь… другой. Говорит, что устал. Что, может быть, он ошибался все эти годы.
— Фёдор? Сказал, что ошибался?
— Сказал, что демон был не врагом. Он был зеркалом. Показывал нам то, что мы не хотели в себе видеть. Когда демон исчез — исчезла и его жёсткость. Он стал мягче.
— И что теперь будет с картами?
— Карты больше не работают, — сказал Пик. — Мы не короли. Не валеты. Не хранители. Мы просто люди. Со странными воспоминаниями. И со свободой.
Вару посмотрел на свои руки.
— Просто люди, — повторил он.
— Просто люди, — подтвердил Пик.
Он повернулся к двери.
— Я, наверное, больше не приеду. Буду жить в лесу. Один.
— Не надо, — сказал Вару.
— Что?
— Не надо одному. У тебя есть мы.
— Вы — не моя семья.
— Станем, — сказал Вару. — Если ты позволишь.
Пик посмотрел на него долгим взглядом. Красные глаза больше не горели — они были просто глазами. Усталыми. Человеческими.
— Подумаю, — сказал он. И вышел.
Вару остался один.
Он встал с кровати, подошёл к окну.
Дети играли в футбол. Чарли и Габри пили чай на кухне. Где-то в городе Борис ходил в своём дурацком пиджаке и искал новые приключения. Феликс и Данте возвращались из леса, держась за руки. Ромео спал в соседней комнате, на диване, который был на два размера меньше его роста.
Всё было кончено.
И всё только начиналось.
Вару достал из кармана обломок холста — тот, что остался после того, как он разорвал картину. Маленький клочок с одним жёлтым окном.
Он прикрепил его к стеклу скотчем.
Окно смотрело на город. На небо. На будущее.
И оно горело.
