Глава 27. Обычные дни
24 сентября 2022 г., 17:27
Месяц спустя жизнь вошла в новую колею.
Вару почти не выходил из общаги — врачи сказали, что рёбра срастаются медленно, и любое резкое движение может свести на нет все усилия Данте. Он сидел на подоконнике, курил в форточку и смотрел, как во дворе Чарли учит Габри играть в бадминтон. Габри всё время бил мимо волана, и Чарли каждый раз закатывал глаза, но продолжал терпеливо подавать.
— Они уже час этим занимаются, — сказал Вару, когда Ромео зашёл с чашкой чая.
— Чарли влюблён, — ответил Ромео, ставя чашку на тумбочку. — Он не заметит, если это будет длиться вечность.
— Габри тоже?
— Габри вообще ничего не замечает. Но это не мешает им быть счастливыми.
Вару усмехнулся.
— Ты стал философом.
— Я всегда был философом. Просто ты не слушал.
Ромео сел на кровать, взял гитару — старую, с потрескавшимся грифом, которую нашёл на чердаке лесного дома. Начал перебирать струны, тихо, почти беззвучно.
— Ты умеешь играть? — спросил Вару.
— Учусь. Феликс показал несколько аккордов.
— Феликс умеет играть на гитаре?
— Феликс умеет всё. Просто не говорит.
Вару посмотрел на Ромео. Без обычной его яркости — в старой футболке, с немытыми волосами, сосредоточенного на гитаре. Он выглядел почти нормальным. Почти — не пугающим.
— Слушай, — сказал Вару. — Я хотел спросить.
— М?
— Когда всё устаканится… когда я смогу нормально ходить… ты хотел бы пожить со мной? Не в лесном доме. Не в общаге. Где-нибудь в городе. Квартира. Две комнаты.
Ромео поднял голову. Пальцы замерли на струнах.
— Ты это серьёзно?
— Я не умею шутить про такие вещи.
Ромео отложил гитару. Подошёл к окну. Встал рядом с Вару, но не касался.
— Ты уверен? — спросил он тихо.
— Нет. Но хочу попробовать.
— Я тоже хочу.
Они стояли у окна, глядя на догорающий закат.
Чарли наконец забил волан — Габри даже не пытался его отбить, просто смотрел, как он летит, и улыбался.
— Они нас переплюнут, — сказал Ромео.
— В смысле?
— Первыми съедутся. Чарли уже присматривает квартиру.
— Чарли всегда быстрее.
Вару взял Ромео за руку. Не стесняясь. Не пряча.
— Пошли внутрь. Холодно.
— Пошли.
Они ушли с подоконника, оставив окно открытым.
В комнату влетел ветер, пошевелил занавески, упал на пол и затих.
Через две недели Вару уже мог ходить без палки.
Он съездил в лесной дом — помогал Пику разбирать вещи. Дом решили продать. Слишком много воспоминаний, слишком много боли. Пик хотел уехать на север, в маленький город у моря.
— Там тихо, — сказал он. — Никто не знает про карты. Никто не ждёт от меня подвигов.
— А мы? — спросил Вару. — Ты будешь скучать?
— Буду. Но приеду. Раз в год.
— Хватит и раз в месяц.
Пик посмотрел на него, и в его глазах впервые за долгое время появилось что-то похожее на улыбку.
— Может быть, и раз в месяц.
Они собрали оставшиеся вещи в коробки — старую посуду, книги, одеяла, которые Феликс вязал всю зиму. В одной из коробок Вару нашёл ошейник.
Металл потускнел. Замок заржавел.
— Выброси, — сказал Пик.
Вару сжал ошейник в руке. Холодный. Мёртвый.
— Можно я оставлю? На память.
— Зачем тебе память о том, что тебя мучило?
— Чтобы помнить, что я стал сильнее.
Пик кивнул.
Вару положил ошейник в карман.
Они заколотили дверь лесного дома досками — на случай, если кто-то забредёт. Ключ от дома Пик бросил в озеро.
— Всё, — сказал он. — Прощай.
— Не прощай, — ответил Вару. — До свидания.
Они сели в машину — старый универсал, который всё ещё работал, хотя все говорили, что ему пора на свалку. Пик завёл двигатель.
Лес остался позади.
