Как в тумане

Канун рождества Гилберт хотел провести один. С того вечера прошло уже два дня и сегодня он чувствовал себя гораздо лучше, больше не болела голова и даже появилось подобие праздничного настроения, чего раньше никогда не было. Погода стояла отличная: с утра светило яркое солнце. Мальчик долго не вставал с кровати, греясь в его лучах. Сейчас он мечтал о завтраке в постель, но это уже непозволительная роскошь. Лишь однажды ему приносили поесть прямо в покои, когда он сильно заболел и доктор велел не вставать ни в коем случае. Родители тогда ужасно ворчали, но Гилберт радовался втихую. Нехотя он поднялся и переоделся. Несчастный зад все еще нещадно болел, так что мальчик решил стараться не обращать на боль внимания. Если бы умел, он бы с радостью отделил разум от тела, лишь бы не чувствовать ее. В какой-то книге говорилось, что боль дает понять, что ты жив. Ему не понравилось это выражение. Похлопав себя по щекам, он сосредоточился на происходящем вокруг. Надоело пребывать вечно в своих мыслях. Эти два дня, что он провел наедине с собой, хватило по горло. – Доброе утро, отец, – поздоровался Гилберт с родителем и, не ожидая услышать что-то в ответ, потому как граф обычно просто кивал ему, сел за стол. – Доброе утро, сын, – лорд Крейцер посмотрел на ребёнка, когда тот чуть поморщился, но комментировать не стал. – Хочешь сегодня съездить со мной до столицы? Если бы Гилберт ел, то подавился бы на месте. Что отец только что сказал? Может мальчик ослышался? Да нет, не может быть. – Не знаю, сэр, – неуверенно произнёс он. – Подумай, у тебя есть время до обеда. – А зачем вы поедете? – Хочу купить подарок твоей матушке. Хочет ли он поехать вместе с ним? С одной стороны да, ведь это возможность погулять по городу, но с другой... Это поездка с графом, с его строгим отцом, который ожидает от сына, что тот не будет задавать лишних вопросов, что-то просить и уж тем более вредничать. Все это Гилберт умеет. Но он сомневался. В первую очередь из-за того, что сидеть сейчас не самое комфортное занятие, а если добавить к этому дорожную тряску, то... «Ты ведь хотел развеяться», – напомнило сознание. Хотел. Один! Было чувство, что соглашаясь, он попадет в ловушку. Однако объективных причин так думать не было. Решив не полагаться на плохую интуицию, он объявил: – Хорошо, я поеду. – Замечательно, – оторвал взгляд от газеты граф. – А теперь можешь начать есть наконец. Не могу смотреть как стынет твой завтрак. – Ой, – произнес мальчик и взялся за яичницу. С чего вдруг суровый лорд Крейцер был сегодня не таким уж суровым? Это не могло быть сном. «Потому что кое-что напоминает, что ты не спишь», – пробежала мысль. Гилберт проигнорировал ее. Наверное, какая-то ставка оказалась удачной, вот отец и доволен, как слон. – После обеда поедем, – кинул он, когда ребёнок вышел из-за стола. – Я помню, сэр. Свободные часы мальчик потратил на макет, который он начал делать уже очень давно, но так и не закончил. Бумажное здание так и пылилось все это время в дальнем углу библиотеки. Он перенес его на стол и достал из ящика старые ненужные документы. Было довольно нервозно много месяцев назад спрашивать разрешения использовать их. В итоге граф просто махнул рукой, мол делай с ними, что хочешь. Как и в прошлый раз, сначала все получалось плохо, потерялся этот навык. Пришлось несколько раз переделать часть башни. Но, чем больше он продолжал, тем лучше получалось. В итоге Гилберт чуть не пропустил сигнал к обеду, настолько сильно увлекся. Быстро поев, за что получил упрек, он побежал переодеваться. Во дворе уже ждал экипаж. Граф с сыном забрались внутрь и отправились в путь. Скоро поместье скрылось из виду, а на смену ясному небу приплыли серые облака и пошёл мелкий снег, настолько легкий, что казалось он завис в воздухе. Как и предполагал Гилберт, ехать было некомфортно даже несмотря на мягкую обивку сидений. Он не замечал, как хмурился. Его отвлекла еле уловимая усмешка графа. – Что? – спросил мальчик. Даже ему его тон показался слишком наглым. – Ничего, – посерьезнел мужчина. – Хочу напомнить, что после рождества ты будешь учить материал по предметам, за которые у тебя «удовлетворительно», – и, видя, как опустились плечи сына, спросил: – Ты же не думал, что с такими оценками получиться отдохнуть на каникулах? – Конечно не думал, сэр – ответил Гилберт. Какое-то время ехали в тишине. Лорд Крейцер смотрел в окно. Взгляд хмурый, но невозможно догадаться о чем он думает. Дворянин должен уметь контролировать свои эмоции. Не показывать, что ты расстроился, обиделся или сердишься. Это дурной тон. С самого детства мальчик старался соответствовать всем нормам, но брать пример с родителей казалось уж слишком. Иногда он сомневался, что мать и отец вообще живые и что-либо чувствуют. Кочка. Проклятье! Он даже вскрикнул, но быстро умолк, надеясь, что слышно не было. Почему-то тишина стала напрягать. Кожей ощущался взгляд. – Все еще болит? – спросил мужчина, когда сын наконец решился посмотреть на него. – Немного, – отвел взгляд Гилберт. – Настолько немного, что ты вопишь здесь? – ответа не последовало, поэтому лорд повторил: – Гилберт, я спросил тебя. Отвечай, – удивительно, но сейчас в его тоне не было злости. – Я не воплю, просто... – и как объяснить? – Не знаю, если аккуратно, то все в порядке. – Ясно, – Крейцер не стал продолжать бессмысленные расспросы и сменил тему. – Хочу подарить матушке кольцо, думаешь, ей понравится? – Да, она же так любит все, что связано с драгоценностями. – Вот и я так подумал. Идем, – он надел перчатки и вышел из кареты. Гилберт вышел следом. Они направились к ювелирной мастерской сэра Джонатана. Самый известный мастер в королевстве. Именно у него делали заказы королевская семья и вся аристократия. В здании у них забрали верхнюю одежду и проводили к мастеру. – Чарльз! – поднялся из-за стола полный мужчина. – Ты немного раньше, чем я ждал. Сына взял с собой? Сэр Джонатан, – протянул он руку. – Гилберт Крейцер, – ответил на рукопожатие мальчик. Взрослые разговорились о своем, шутили непонятные шутки. Гилберту оставалось только сидеть и ждать, вполуха слушая беседу. Ювелир предложил им чай. Конечно, отец согласился за двоих. Теперь пришлось еще и чай пить с песочным печеньем, которое легко крошилось. И как его есть так, чтобы не испачкаться? Но ведь у графа легко получается, значит и он сможет. Просидели так до темноты. Мальчик уже начал жалеть, что поехал. Он-то хотел прогуляться по улицам столицы, а не сидеть в душном помещении. Когда уже домой? – Гилберт, подойди, – позвал его отец. Джонатан принес кольцо в красивой бархатной коробочке, а когда открыл её, теплый свет лампы заиграл переливами на гранях рубина. Даже двое мужчин и подросток залюбовались его красотой. Камень не меньше двенадцати карат окружала россыпь бриллиантов по кругу. – Очень красиво, – отметил Гилберт, нарушая тишину. – О, полностью с вами согласен, – Джонатан закрыл коробочку и отдал ее графу. – Леди Крейцер придётся по вкусу, я уверен. – Спасибо, – поднялся Чарльз. – Идем, сын. Мальчик думал, что они отправятся домой, но нет. Они пошли куда-то по улице. Мимо проходили счастливые жители, кто-то пел песни и танцевал вокруг елки на центральной площади. Видимо, у графа были еще дела, потому как они заходили то в банк, то в правительственное здание. Гилберт просто следовал за родителем и молчал, наслаждаясь видом фонариков и флажков, которыми украшены все проспекты и бульвары. Еще много раз за вечер пришлось с кем-то знакомиться, он старался запомнить их имена. Возможно, они видятся не последний раз и в будущем придется много общаться с этими людьми. – Почему мы ходили пешком по городу? – спросил он, когда они возвращались домой. – Ты, наверное, заметил, что места в которых мы были, расположены недалеко друг от друга. Так зачем же тогда нам каждый раз... – Ясно, – не дослушав кивнул мальчик. – Никогда не перебивай собеседника, – строго нахмурился граф. – Извините, сэр, – опустил глаза Гилберт и чтобы как-то отвлечь родителя, спросил:. – Много гостей приедет завтра? – Меньше, чем в прошлом году. Многие устраивают приемы у себя в этот раз. – А почему мы никогда не ездим к кому-то на рождество? – У меня дела на следующий день в столице. И правда... Сын графа вспомнил, что действительно никогда не наблюдал отца в поместье на следующий день после праздника. – Что за дела? – отважился на вопрос ребенок. – Много вопросов задаешь, – отмахнулся Чарльз. До самого приезда домой мальчик молчал и снова думал о своем. Этот день измотал его, хоть и никаким физическим трудом он не занимался. Но поездка в столицу оказалась довольно увлекательной. Хорошее настроение лорда Крейцера стало дополнительным бонусом к новым знакомствам. Он и не знал, что с отцом может быть не так уж и плохо. Определенно, этот канун рождества будет одним из лучших в его жизни. Когда приехали, Гилберт отказался от чая и поднялся к себе. Поскорее бы оказаться в прохладной постели. По-быстрому переодевшись и умывшись, он залез под одеяло. Впервые его сон был настолько спокойным.