Save me

— Как ты себя чувствуешь? — кладет руку на колено младшего. — Отвратительно. — Тоже самое… — вздыхает Чон стуча пальцами по рулю машины. — Я недавно гуглил… Есть неплохие больницы для восстановления после наркотиков. — Ты предлагаешь отправить их туда? Нет, я не согласен. — Юнги, пойми, это для их же блага. Если мы их оставим жить как они жили до этого, то это будет хуже им. У них начнётся ломка, пойдут покупать все подряд. — Я не хочу что бы Чимина как наркомана держали там. Он будет страдать. — Он будет страдать если будет жить так как сейчас живет. Ты видишь их состояние? Им нужно лечение, восстановление, но никак не поощрение. — Может ты и прав. Но он не больной что бы лечится. — Конечно не больной… Тот отстёгивает ремень подглядывая на задние сиденья через зеркало у лобового стекла. — Пусть они пару дней поживут тут, — указывает пальцем на свой дом через окно авто. — потом отвезём их в больницу. — Ты думаешь они согласятся? — Не знаю как насчёт Чимина, но Тэхен согласится. Не думаю что он сам бы стал принимать по своему желанию. — Хочешь сказать это была идея Чимина? — Я ничего не хочу сказать… Однако, все может быть. — Он не такой. Не может быть такого… — Может Чимин захотел, Тэхен подхватил, всякое бывает. Но вина тут явно на Чеён. — Чеён? — Моя одногруппница. Тэхен мне все уши прожужжал о том, как она ему нравится. К слову, это та же девушка что и была в клубе. — Она такая мерзкая… — Оу да, лучше и не скажешь. Умыв лицо, Мин опирается руками на раковину, смотря прямо в зеркало. Чистый свет лампы светит на лицо, подчеркивая все синяки и красные глаза из-за тонны пролитых слез за последние сутки. Капли воды стекают с лица, и капают в сливающуюся в раковину воду с ярким звуком. Все также смотря в зеркало он смотрит на стоящего в проходе сзади Хосока, что хлопает глазами держа в руках сухое и чистое полотенце. Он подходит ближе оставляя его на тумбе, смотря через зеркало на младшего. Он видит его измученный и усталый взгляд, и прекрасно его понимает, ведь переживает совершенно такую же ситуацию. Может быть не точь в точь, но сейчас они в одной лодке и оба волнуются за своих друзей и их состояния. — Я видел в гостиной покрывало и подушки, ты собираешься спать там? — Какие то проблемы? — парень вытаскивает из стакана зубную щетку, включает воду и споласкивает ее под шумной струёй, заставляя старшего на время заткнутся. — Конечно нет. Я думал ты будешь спать с Чимином. — Мне брезгливо. — невнятно говорит тот с набитым пеной ртом. — Хм? От запаха алкоголя ещё никто не умирал. — Я про самого Чимина. — после этих слов, он тут же сплёвывает слюну с пастой, умывая рот. — Оу. — затихает Чон. — Мы поссорились некоторое время назад. — Но… — парень все также смотрит на Мина в зеркало, и увидев его напряжённый и хмурый взгляд, тут же забывает про свои слова замолкая. Хотелось бы ему узнать причину, почему он решился поехать за ним, но предпочитает просто промолчать не создавая себе проблем. За сегодняшний день они сблизились как никогда. Юнги хочется ударить себя за проявление слабости прямо перед хёном, слишком разболтавшись в тот момент в клубе. «Я был так жалок» — думает он про себя. Приводит его в чувства Хосок что тут же обхватывает его талию сзади, обнимая младшего, кладя голову на плечо. Тёплое, но напряженное дыхание заставляет его кожу покрыться мурашками. Мин стоит в оцепенении и необъяснимой волне тревожности, что заставляет его тут же вырваться и выбежать из помещения. Добежав до окна, он со сложностью его открывает нараспашку и держась за подоконник наклоняется к свежему воздуху, вдыхая его побольше, набирая его в свои лёгкие. Он громко дышит, что заставляет ещё сильнее забеспокоиться старшего, у которого и так сердце бьется быстрее и сильнее всех. Он боялся сделать что-то не так, и именно этот момент стал его большим провалом. Он налажал. Подходя медленными шагами к парню, оставляя между ними расстояние, как минимум 2 метра, тот спокойно выдаёт: — Прошу прости меня, я правда не хотел сделать тебе плохо. Я не ожидал от тебя такой реакции, умоляю прости. — обеспокоено повторяет извинения пока парень успокивается. — Юнги, все хорошо, ничего тебе не угрожает. Прости за мою оплошность, я совсем не подумал- — Хён, замолчи. — перебивает тот пытаясь прийти в чувства. Тот послушно замолкает и терпеливо ждёт пока они снова смогут поговорить, а он — извиниться. Не проходит и двух минут, как младший поворачивается лицом к Хосоку, и держась за лоб садится на пол. — Ты в порядке? Может воды? — тот готовится уже уйти на кухню как голос Мина его останавливает. — Не нужно. Прости я… Я не знаю что на меня нашло. Я запаниковал и… И как-то вот так. — Боже… Ты не должен извиняться! Наоборот, я обязан. — он встает на колени прямо перед Юнги, заглядывая к нему в глаза. — я не должен был делать что либо, без твоего разрешения. — Не вини себя. У меня не было проблем с объятиями, это. Я переволновался и устал за сегодня. — Я понимаю. Как тебе станет лучше, прошу, ложись спать. — Спасибо хён. — почти шёпотом говорит тот, в надежде что его не услышат. Ранний рассвет встречает Юнги что поспал всего пару часов. Он сидит прикрывшись одеялом и наблюдает за встающим солнцем, почёсывая голову. Он пытался зайти в комнату к Чимину, но так и не решился. Он совсем не готов к подобному. У него нет и малейшего представления к чему это все приведёт, и когда они смогут заново общаться как старые друзья, но иногда кажется что ничего подобного так и не случится. Его это не пугает, ему даже спокойно от этого, но внутри все также больно. Его собственные мысли, в которых они сжирают его изнутри. Чувства. У него появились чувства. Позитивные чувства, что вызывает Чон Хосок. Он никогда не чувствовал такую близость, такую теплоту что покалывает внутри. Он знает, что это за чувство, но боится его. Теперь он с опаской относится к людям, и также относился к Хосоку до вчерашнего дня. Он и вправду их сблизил. Внутри будто летают бабочки, щекоча стенки желудка своими крыльями, но эти же бабочки режут до крови так сильно, от позднего осознания, что ничего не выйдет. Их чувства невзаимны, а Хосок… У него есть Намджун, который ему важнее. Так больно. Он не хочет об этом думать, но чувства сильнее всяких мыслей. Откидываясь на подушку, он пялится на люстру, считая на ней камешки, отвлекаясь. Из своей комнаты выходит старший что сонно подтягивается, присаживаясь на диван рядом с парнем. — Как ты? — он смотрит на Мина, что с красными глазами от слез и недосыпа, правда интересуясь его состоянием. — Мерзко. Некомфортно. — Я могу как нибудь это исправить? «Да, черт возьми, можешь. Просто обними меня, прижми сильнее и сломай мне рёбра, будь рядом, скажи что я тебе нужен» — думает Юнги, но в реальности просто молчит в ответ. — Будешь кофе? — уже у плиты хозяйничает Чон ставя чайник нагреваться. — Мгм. — «Да» в переводе с языка Мин Юнги, и тот прекрасно его изучил что бы понять что он имеет ввиду. Они сидят вместе в полной тишине отпивая свой кофе что они так оба любят. Их друзья ещё не проснулись, и они сидят в ожидании чтобы начать действовать. — Я вчера позвонил и узнал о больнице и они готовы их принять. Ты по прежнему не хочешь поговорить с Чимином, в более нормальной обстановке? — Я…хотел.Но передумал. Мне нечего ему сказать, когда будет подходящее время тогда и поговорю. А ты? — Ам… У нас хорошие отношения с Тэхеном, хоть мы и ссорились в последнее время, так что тут проблем не возникнет. Он доверяет мне и согласится пройти лечение. — Как вы так близки? Вы кажетесь разными, но ваша дружба такая крепкая. — Оу. я сам не знаю толком. Мы долго дружим, и просто нашли общий язык. Иногда бывают недопонимания или разногласия, но мы давно с этим смирились и не придаём большое значение. — Повезло наверное… — Эй не расстраивайся. — кладет руку на плечи подбадривая. — все обязательно наладится. Думай о хорошем. И Мин расплывается в улыбке чувствуя тепло что так печёт. Все те же самые бабочки… Из ванной доносится шум и Тэхена рвёт уже 3 раз за последние 10 минут. У двери стоит Хосок что присматривает за другом, а рядом с ним Мин, что нервно теребит его за край кофты. — Юнги, перестань, все будет нормально, мы скоро поедем. — Мы никуда не поедем! — говорит Ким и сразу после его слов его снова выворачивает. — О боже… — вздыхает Чон. Юнги ходит из стороны в сторону будто бы волнуясь за собственного друга, весь на нервах. Он решает уйти отдохнуть в гостиной, но пройдя по коридору он замечает Чимина, что спросонья сидит и следит за всем происходящим. Его выжигает взглядом младший что неожидав стоит разув глаза. Они встречаются взглядами и тот паникуя уходит обратно к старшему, что устало следит за другом. — Хён! Там Чимин… Он проснулся, поговори с ним пожалуйста. — Что? Почему ты сам не можешь? — Хён я не могу… Я не хочу. Поговори за меня. Хосок кидает быстрый взгляд на парня что обнимается с унитазом и тут же уходит к Паку оставляя Юнги с Кимом. — Чимин. Мы не знакомы, но я друг Юнги. Мы оба с ним волнуемся за своих друзей, в моем случае это Тэхен. Я пораздумал и решил что… Вам нужно пройти лечение в больнице. Мы взрослые люди и я думаю ты понимаешь какие будут последствия если этого не сделать. — Угу… — кивает парень смотря в пустоту, куда то сквозь того, но прекрасно воспринимая информацию — Пожалуйста, собирайся. Как только Тэхену станет лучше, мы уедем. — говорит старший и спокойно уходит даже не оборачиваясь, на раз-два закончив диалог и вернувшись к своему донсену. 17:54 Съезжая по дороге на заднем сиденье ноет Ким что так сильно не хочет уезжать. Ожидания парня были совсем другими. Будто бы Чимин стал Тэхеном, ведь именно он был согласен на терапию нежели его друг. У того плывет мозг, ломка слишком давит. Мин нервничает больше всех, крутя в руках зажигалку и дёргая ногой, что замечает старший тут же ее отбирая. Пак спокойной пялится в окно, промежутками засыпая и просыпаясь от трясучки в машине. У него нет мыслей, голова пуста. Все что произошло в жизни — смешалось воедино, теперь он живет как ему скажут. Нет никакого осознания что он делает со своей жизнью, и нет никакой обиды на друга, в отличии от него, что разрывается между ненавистью и волнением, проглядывая каждые две минуты в зеркало, в надежде проверить Чимина. Успокаивает себя Чон, что просто в ожидании конца этого ада. Почему же ада? Он устал сильнее всех. Он так надеялся помочь всем кому обещал, он взялся за это, но провалился. Он не выдерживает, как бы не старался. Этот день — последняя капля, последняя ниточка на которой он держится что бы не свихнутся и не бросить все то, что он пытается сдержать. И лишь Юнги так сильно поднимает ему настроение. Смотреть на то как тому больно и тревожно, ему явно не нравится, но помогать и поддерживать его — вот ради чего он борется. Он обещал ему ещё с начала их встречи, он главная его «цель» и не может его предать. Так сложно, но так легко. Их сближение играет немаловажную роль, в который раз. Присутствует неловкость между ними, но общая проблема сблизила их как никогда раньше, что ему лишь на руку. И вот за окном виднеется большое белое здание с кучей окон и надписью «Центр для лечения зависимых». Так жалко смотреть на это здание, осознавать сколько людей довели себя до подобного. И им помогают. И его другу помогут тоже. Юнги сам засыпает в зале ожидания пока Чон и его друг проходят запись. Чимин легче поддаётся, а Мину совсем некомфортно общаться с людьми. Ещё больше ему сложно это делать с Паком. Ким начинает диалог, будучи все также нетрезвым. — Слушай, почему ты так привязался к Хосоку? Что между вами? — пристально смотрит он на младшего. Тот обескуражено бросает взгляд на парня. — Что? О чем ты? Мы… Он просто помогает мне. — Помогает? Хорошо. — он отворачивается прикрывая глаза. — Он неплохой парень. Он делает много хороших вещей, ты можешь ему доверять. Но он такой мерзкий! — недовольно кричит. — привёл меня сюда. Зачем? Я совершенно здоров! Крик привлекает внимание санитаров, что проходят мимо, озадачено смотря на них обоих, пока Мин пытается успокоить старшего. — Тэхен прекрати немедленно! — подходит Чон ударив того небольшой стопкой бумаг. — Я же говорил он мерзкий! — шипит Ким. Рядом со старшим никого не оказывается, и лишь где то в далеке видно как Пака уводят за руку в крайнюю палату. — А, Чимин…? — смотрит Юнги на хёна — Его уже зарегистрировали и он начинает лечение. Медсестра сказала что к нему можно будет приходить 3 раза в неделю, реже если ему станет хуже- — Мне не интересно. — тут же делает вид что ему безразлично. — Ох. Я понял. — Вы такие противные — надоедливо кричит Тэхен смотря на их неловкое общение, и это все больше замечают санитары. Силой старший вытягивает развалившегося парня со стульев направляясь с ним туда же, где был и Чимин, а где то сзади плетётся Мин с вещами, косвенно помогая чем сможет. Не сложно догадаться, что мысли снова и снова преследуют Юнги. Он и сам потерялся в своих мыслях и действиях. Правильно ли они поступили? Не будет ли Паку хуже? Все тело оцепенело от большого стресса и вечных переживаний, так недалеко до панической атаки… Ставя на стол кружку с чаем и две непонятные таблетки Хосок начинает разговор: — Выпей чай и успокоительное… Ты очень напряжен, я это вижу. — … — тот молчит и не может сделать никаких движений сидя лишь в одном положении — обнимая колени. — Юнги, послушай. Я сказал что тебе рано знать о Сончане, но мне кажется сейчас. Неплохое время рассказать. — Не тяни. — он тянется за чаем и глотает антидепрессанты. — Когда я тебя забрал, полиция начала обыск в его квартире и нашла много… много запрещённых веществ. Я думаю это может быть связано с той девушкой у которой закупались Тэхен и Чимин. Сейчас он сидит в тюрьме по двум обвинениям — хранение и распространение и… насилие. Ему дали до 12 лет. Измученное состояние Юнги никак не реагирует на эти слова, его ничего не удивляет и он давно забил на какого-то там Сончана. — Хосок, мы правильно поступили? — все также держа кружку, пялиться на друга. — Ты сейчас о чем? — Правильно ли мы поступили, когда решили отправить Чимина на лечение? Чон удивлён тому, как быстро Юнги переводит тему. Возможно ему правда все равно на Сончана и он решил наконец-то избавиться от этой головной боли в своей жизни, а возможно этот диалог ему делает больно. И ответ очевиден. что именно первое. Но чему он точно не удивлён, так это тому, как ему, цитирую, «не интересно о Паке и его состоянии.» Хосоку даже жалко Юнги за то, как поступают с ним. Слишком подло и не честно, он отдаёт всего себя дружбе и готов помочь каждому, взамен на поддержку в плохие времена, но даже лучшие друзья предают. Он это исправит. Он станет тем другом, который будет поддерживать не смотря ни на что. Он обещает. Он пообещал себе. Он пообещал Юнги. — Юнги, я– — Того перебивает Мин, что целует его прямо в губы. Дыхание обоих останавливается на секунду. Резкое решение младшего и оцепениние Чона от неожиданности. Они оба не готовы отходить все также оставляя губы в том положении. Воздуха в лёгких совсем не хватает и инициатор решает первым отдалиться. Он прикрывает рот ладошкой и опускает глаза в пол. Что на него нашло? Бабочки в животе Юнги сменяются стыдом и неловкостью, хочется провалиться сквозь землю, в то время как Чон снова чувствует что-то иное. Застоявшееся чувство в груди, ему приятно, ему хочется ещё, но он не может. Подняв глаза на Хосока, Мин быстро убегает в свою комнату громко хлопая за собой дверь. — Юнги! Постой, пожалуйста давай поговорим. — срывается с места и стучится к младшему. — Юнги, все хорошо, пожалуйста открой дверь. Тот скатывается по стенке рядом и бьется о неё головой. В голове лишь вопрос «зачем? зачем я это сделал». Ему страшно проявлять чувства, ему страшен хён, что стучится за дверью. Поговорим? О чем черт возьми можно говорить? Он проебался и он это знает. Но он все равно поворачивает замок у двери, разрешая тому войти. — Юнги… Божечки, прошу не пугай меня. — он садится на корточки перед парнем, поглаживая его щеку. — Хён… Прости, я не должен был этого делать. Забудь. Просто забудь об этом, будто этого и не было. — Юнги! Не вини себя, это нормально. Это… Я… я тоже- — Его незаконченную мысль «спасает» звонок в дверь. — да кто так поздно может быть.