Могу я попросить, чтобы Вы посидели с моей сестрой?

В пробирку к бирюзовой жидкости Альбедо добавляет жёлтые крылья бабочки, что сразу растворяются, выходит пар. Сбоку доносится восхищенный вздох Сахарозы, та спускает очки, берёт в руки блокнот и карандаш.       — Последнее на сегодня, — выдыхает алхимик и ставит пробирку в штатив, где уже находятся остальные.       — Вам пора, господин Альбедо, я уберусь. Почему-то в этот раз он даже не отнекивается, настаивая на том, чтобы уборка досталась на его долю, лишь кивает, снимает халат, что испачкан в ярких пятнах, и покидает тёмное помещение. При выходе открывается вид на лес, короткое удивление проскакивает на лице Альбедо: как такое возможно? Лаборатория же находится в городе… Как только дверь за спиною Альбедо закрывается, тот оборачивается — место, откуда он вышел, вмиг испаряется. Сдвинув брови к переносице, парень решает просто идти вперёд, не обращая внимание на странности. Рядом пробегает кабан, с веток спешат слететь птицы, оно и неудивительно — Шепчущий лес всегда кишел животными, которых встретить как нечего делать. Они бегут в одном направлении туда, откуда доносятся всхлипы и мольбы, и первая мысль Альбедо — проверить, в чём же дело. Кто плачет? Почему животные, словно сговорившись, движутся в одно и то же место? Он шагает уверенно, даже легко, а звуки становятся всё громче и громче. Альбедо выходит на небольшую полянку, в глаза его сразу бросается красная фигура, и он бы не был собой, если бы не узнал её.       — Кли! Что ты тут делаешь? — спрашивает тот и почти равняется с нею. Девочка оборачивается, на лице её только ужас, горечь, она сжимает Додоко в хрупких ладонях.       — Отойдите! — пищит она, захлёбываясь в слезах. Альбедо не понимает, что происходит, переводит взгляд за неё, и по телу бегут мурашки: могильная плита, на которой выгравировано… его имя? На неё оседают птицы, около — ложатся, как один, кабаны.       — Как такое может быть? — спрашивает он скорее у себя, чем у испуганной сестрички, но оборачивается к ней.       — Это Ваша вина! Вы его убили! — продолжает Кли и падает прямо на колени. Тревога нарастает, тело окутывает страх: почему она так говорит?       — Кли… что происходит? — Альбедо приседает и касается плеча девочки, пытаясь успокоить.       — Не трогайте меня! — Кли вскакивает и бросает Додоко в лужу, что находится в метре от них. Парень встаёт с непониманием на лице и желанием разобраться в ситуации, которая с каждой секундой становится всё страннее и страннее. Почему Кли боится его? Почему обращается на "Вы"? Почему вообще она стоит у могилы самого Альбедо, если он жив? Он подходит к упавшему Додоко, поднимает того, и, когда рябь прекращается, взглядывает на своё отражение. Из лужи на него глядит Нобуси с хитрой улыбкой. Альбедо с тревогой отводит взгляд к испуганной до смерти сестре, что плачет навзрыд и, кажется, не остановится.       — Кли! Альбедо резко открывает глаза, осознавая, что вокруг темнота, сырость и не более. Холодный пот струится со лба, парень приподнимается на локтях. Сон. Обычный кошмар. Было бы удивительнее, если бы в этой пещере снилось что-то хорошее. Однако детский плачь — не часть сна, его слышно до сих пор. Откуда ему тут взяться? Ногу с новой силой прознает боль, как только парень делает попытку встать. Все, видимо, всё ещё спят — и пусть, они точно устали не меньше самого Альбедо от тяжести пребывания в этом проклятом месте. Он чуть ли не ползком пытается приблизиться к той груде камней, за которыми, как ему кажется, и находится тот, кто издаёт терзающие душу звуки. Такие знакомые… Глупая догадка посещает голову.       — Кли? — сбившимся в шёпоте голосом зовёт Альбедо, но силы в нём не хватает, чтобы произнести имя сестры громче. Рыдания не прекращаются — кто бы там ни был, он точно не слышит. «Я схожу с ума?..» — думает про себя Альбедо и закрывает глаза. Горло уже болит от горьких комьев, что застревают там, а глаза чуть ли не перестают видеть от количества льющихся из них слёз. Кли не знает, сколько она уже сидит около спящего Итто, что так и не подаёт никаких признаков прихода в сознание. Платье почти всё мокрое, а ноги давным-давно испачканы в песке, нет сил даже встать и отряхнуться. Уйти она не может — знает, что испугается тел похитителей сокровищ, не говоря уже о том несчастном Нобуси, что был придавлен камнем насмерть, да и к тому же заблудиться в Инадузме совершенно легко. Если бы только Альбедо или Синобу оказались здесь в этот момент… Кли точно знает, что они бы точно успокоили её и помогли ей. Из коридора слышатся шаги, приглушённые разговоры, и первая мысль — Синобу всё-таки вылечилась и решила вернуться? Да это же хорошо! Кли наспех вытирает слёзы с лица, поворачивает голову к Итто, что тускло освещается его Глазом Бога, а после устремляет взгляд к коридору. Две большие тени, показавшиеся на камнях, вмиг разбивают догадку о вернувшейся Синобу: значит, похитители сокровищ очнулись?! Страх сковывает тело подобно тугим верёвкам, дрожащей рукой девочка тянется к сумке с бомбочками. Отобьётся не отобьётся — вопрос уже другой, их же много, а она совсем одна и слишком мала для семи высоких мужчин. Тихо всхлипнув, Кли поджимает ноги. В проходе показывается голова, факел, второй человек тоже неуверенно заходит. Искорка мигом бросает бомбочку в тот момент, как оба её замечают.       — В чём дело? — тот, что зашёл вторым, выставляет руку вперёд, небольшой пузырь воды поглощает бомбочку, предотвращая взрыв. Кли в ужасе вжимается в тело Итто. Парень с голубами волосами аккуратно приближается к девочке, приседает на одно колено и щурится.       — Хиротацу, посвети, будь добр, — спокойно просит неизвестный. Глаза его цепляются за тело óни, тот вскидывает брови и переводит взгляд на перепуганную малютку. — Ты с ним? Она не понимает, отвечать на вопрос или нет, потому неуверенно и даже, скорее, незаметно кивает, пропуская очередную слезу.       — Итто не перестаёт меня удивлять, — смеётся незнакомец и поворачивается, видимо, к Хиротацу.       — Что с ним стряслось, господин? Тот пожимает плечами и тепло смотрит на Кли.       — Девочка, я не хочу, чтобы ты боялась меня, — словно страшась испугать ещё сильнее, он осторожно прикасается к её плечу, поглаживает. — Я Камисато Аято, глава клана Камисато. Мы пришли… получается, помочь уже вам, — тихо усмехается, — раз вы уже сами решили оказаться здесь. Верить ему или нет? Если этот, как он представился, Аято знаком с Итто, то, наверно, можно?..       — Что случилось с ним? — Аято переводит взгляд на спящего Итто. Кли поджимает губы и молча указывает пальцем на остатки голубого налёта на камнях, Аято коротко удивляется, явно додумав всё самостоятельно.       — Итто не меняется... Хиротацу, нам нужно лекарство. И скажи остальным, чтобы убрали безобразие там, — он кивает на стену, за которой лежат похитители сокровищ, — пусть уведут в участок, я явлюсь чуть позже для заполнения документов.       — Понял, господин, — мужчина передаёт факел Аято и спешит удалиться. Как только в помещении остаются только Аято и Кли, не считая Итто, первый решает оглядеться. Взгляд его цепляется за сумку, наполненную бомбочками.       — Ты у нас мастер пиротехники, да? — улыбается, — никогда бы не подумал, что такая маленькая девочка уже умеет обращаться с подобными… вещами. Глазки её бегают по фигуре Аято, а хватка за плечо юноши становится всё крепче. Он явно хочет просто разбавить обстановку, пока его, видимо, помощник не вернётся с лекарством.       — Как вы вообще здесь оказались? — интересуется Аято, склонив голову набок. Зря он задал этот вопрос. Очень-очень зря… Девочка тяжело вздыхает и мотает головой, всем видом показывая, что ответ, если она его всё-таки даст, будет болезненным. Настигает молчание.       — Ну, ладно. Я понимаю, что тебе страшно и я совершенно незнакомый человек для тебя. Просто знай, что я не желаю зла, если то, что вы оказались здесь, связано с обвалом, и тебе из-за этого плохо, то я могу, конечно, что-то да предположить, но давить на тебя не собираюсь. Кли жмурится и морщит нос, снова начиная плакать. Она пытается стереть слёзы с лица, но безуспешно.       — Оу, ну ты чего?.. — Аято смотрит на неё с жалостью и пододвигается ближе, приобнимая за плечи.       — Просто… просто мой братик… он пропал. Кли так скучает по нему! — парень прижимает её к себе чуть сильнее. Кажется, слова излишни, мысли и догадки посещают голову Аято по поводу сказанного девочкой.       — Всё будет хорошо, — только выдыхает он. Нет, Альбедо точно не показался плач знакомым: Кли точно находится здесь! Ток проходится по его телу, пока он пытается опереться на обваленные камни и прислушаться к разговору сестры с незнакомым голосом — его Альбедо точно никогда слышал: вряд ли это Итто. Если бы были силы, он бы крикнул хоть что-то, тем самым подав знак о том, что алхимики находятся очень близко.       — Господин Альбедо? Это вы там копошитесь? — подаёт голос Яёй. Сахароза и Тимей открывают глаза, зевки, и всё втроём пытаются разглядеть фигуру капитана сквозь темень. Альбедо оборачивается с непониманием лице, которого из-за отсутствия света не видно.       — Я слышу голос Кли, — тихо произносит он. — Я сначала думал, что мне показалось, но это точно она. Слышится пугливый вдох Сахарозы.       — Что же она делает здесь?! Тут опасно! А если похитители… нет… Альбедо шипит в палец, пытаясь успокоить девушку.       — Она не одна, с ней кто-то… Голос мне незнаком, я даже не могу предположить, кто это… — жмурится.       — Не Аратаки ли это? Уж не удивлена, что его и сюда занесло бы! — отмечает Нанацуки. Мотает головой.       — Нет, его я очень хорошо запомнил. Он не такой спокойный. Через некоторое время становятся слышны шаги, Аято оборачивается первый, на всякий случай закрывая собой притихшую девочку, что поуспокоилась в его объятиях.       — Господин, наши люди убирают преступников, я принёс лекарство, — Хиротацу выходит вперёд, протягивая главе небольшую упаковку.       — Благодарю, Хиротацу, — Аято передаёт факел, аккуратно выпускает Кли из рук и садится поудобнее, пачкая белые штаны.       — Господин… Вам не следовало же, — на выдохе произносит мужчина, проводя рукой по лбу. Аято смахивает упавшие на лицо пряди.       — Неважно, Кли, можешь, пожалуйста, приподнять голову Итто и открыть ему рот? Кивок, тонкие ручки обхватывают юношу с двух сторон, а после поднимают: тяжёл же он! Кли укладывает его на свои колени, а после аккуратно раздвигает челюсти, чтобы Аято смог закапать лекарство, виднеются клычки. Пока девочка с интересом разглядывает лицо Итто, Камисато обращает внимание на цвет рогов, и это выбивает его на смешок. Кли, видимо, поняв, что вызвало такую реакцию, оживлённо заявляет:       — Это Кли красила!       — Видна женская рука, — уголок губ приподнят, — ты молодец. Итто, поморщившись, неуверенно открывает глаза и перед собой замечает уж больно знакомую фигуру. Он вскидывает брови.       — Братан Аято? Уж ничего себе, а что произошло? — Итто приподнимается, и тут же на него налетает Кли, обнимая.       — Ты проснулся! — впервые слёзы идут от радости. — Я думала, что ты оставил Кли! Он с пылкостью отвечает на объятия.       — Ребёнок, я бы никогда тебя не оставил! — тепло произносит, а после непонятливо взглядывает на Аято. Тот встаёт, отряхивая штаны, и упирает руки в бока.       — Итто, ну что ж это такое, м? — помогает встать. Óни вытягивается, берёт малютку на руки и чешет затылок, явно озадаченный произошедшей ситуацией.       — Ох, вы бы знали, как мне стыдно! — он глядит в заплаканное лицо Кли и поджимает губы. — Прости-прости-прости! Итто переводит взгляд на Аято, словно он тот, кто сможет ответить на ещё один терзающий душу вопрос.       — Братан, ты… ты как давно пришёл? Ты видел Синобу? Тот прикладывает руку к подбородку, а после кивает.       — Да, её уводила владелица магазина фейерверков, почти без сил была, но живая, хоть и я заметил, что серьёзно ранена. Итто шумно и облегчённо выдыхает.        — Слава Арх… Аратаки! — запинается и замолкает. Хиротацу проходит внутрь, освещая пространство: огромная груда камней бросается в глаза, как только мужчина приближается к противоположной от входа стене.       — Господин, похоже, это здесь, — уведомляет, и Аято вместе с Итто и Искоркой подходит ближе. Аратаки и Кли переглядываются, и первый чувствует, как она напрягается: её пугает неизвестность перед тем, в каком состоянии всё-таки находится любимый брат. Аккуратно ставит её на землю, разминая руки.       — Чувак, свети, сейчас Величайший Аратаки "Разборщик камней" Итто со всем разберётся, — обращается он к Хиротацу, тот, будто задетый словом "чувак", сказанным в его адрес, непонятливо поворачивается к своему господину, что отмахивается рукой и прислоняет указательный палец к виску, покручивая им. Первый камень оказывается в сильных руках Итто, следующий — бросает в сторону. Кли, дрожа, цепляется за длинный рукав Камисато, и тот, коротко опешив, начинает гладить девочку по голове. Тимей успевает оттащить Альбедо от стены, как только до них доходит шум с обратной стороны.       — Наше спасение! — радуется Яёй. Если бы не темнота, в глазах друг друга алхимики бы увидели надежду, что почти успела покинуть их за всё время их пребывания здесь, но вернулась. Последние камни сыпятся, показывается тёмная фигура Итто, отряхивающая руки от пыли. Он, забрав факел, переступает через нижний ряд и осматривает уставшие, будто выцветшие, но улыбчивые лица алхимиков.       — Да здравствует Величайший Аратаки Итто! — его преисполняет энергия и гордость. — Прошу вас, — юноша пригласительным жестом указывает на открывшийся "выход". На лице Яёй проскальзывает нескрываемое удивление и даже нотка презрения: тот, о ком она высказывалась в негативном ключе, правда спас их? Аято подталкивает Кли в спину, и та, протерев глаза, словно не веря в реальность, подходит ближе в сильной надежде увидеть Альбедо: так оно и есть, сердце чувствует родного человека рядом.       — Братик Альбедо! — голос сбивается, Кли буквально влетает в руки удивлённого брата, который прижимает её к себе так сильно, будто боится, что появление сестры — мираж, который мелькнёт и пропадёт, оставляя после себя пустоту. — Кли так испугалась! Я думала… я думала… — она начинает чуть ли не задыхаться от испытываемых эмоций.       — Я тут, я тут… — Альбедо поджимает губы, укрепляя объятия. — Я так рад, что ты в порядке, — шепчет, чувствуя, как одежда намокает от слёз. Повисает тишина, которую разбавляют только всхлипы Кли и успокаивающий её шёпот Альбедо. Итто, будто очнувшись, вздрагивает и помогает выйти Тимею, Сахарозе и Нанацуки, что, увидев Аято, сразу с поклоном здороваются, тот коротко просит Хиротацу о том, чтобы он вывел алхимиков из пещеры, — слушается. Для этих двоих потерян счёт времени абсолютно — и не из-за безысходности, не из-за страха: сейчас им точно нечего бояться абсолютно, Альбедо и Кли наконец-то вместе, в объятиях друг друга. Нехотя отстранившись, парень смотрит в лицо сестры, тепло улыбаясь, а после поворачивается к замолкшему Итто, что стоит в стороне.       — Спасибо вам. За всё. Итто чешет в затылке, смущённо потупляя взгляд в землю.       — Да ладно вам, — ему приятно. — Идём, вы же сколько времени солнца не видели! Кли пятится, следя за братом. Тот пытается встать со здорового колена, но тут же боль резко пронзает другую ногу.       — Проклятье, — шёпотом слетает с его губ.       — Какие-то проблемы? — Итто подходит ближе и протягивает руку. Альбедо молча показывает на свою перевязанную ногу, на шортах видна засохшая кровь, а рядом, засыпанные песком, валяются та самая стрела и первый испачканный бинт.       — Оу, — вскидывает брови и отдаёт факел Кли. — Тогда… — в одно ловкое, но аккуратное движение, Итто берёт Альбедо на руки, устраивая поудобнее. — Пойдём. Смущение появляется на лице парня, тот цепляется за сильное плечо.       — Вещи, — он указывает на свой рюкзак и валяющийся около блокнот.       — Братан! Ты ещё не ушёл? — Аято выглядывает, сразу понимая, на что намекает Итто.       — Хорошо, — вздыхает Камисато и проходит к ним, забирая нужное, также в его руках оказывается сумка с бомбочками. Альбедо вскидывает брови, как только замечает Аято: вот и обладатель незнакомого голоса, что разговаривал с Кли до освобождения, его одежда намекает на высокий статус. Свежий ветер врезается в лицо Альбедо, как только они выходят из пещеры: в этот раз поток воды шторами раскрыл Аято, дабы не намокнуть; он делает глубокий вдох и оглядывает местность: на песке видны многочисленные следы, видимо, принадлежащие людям из комиссии Ясиро, что по просьбе господина отводили похитителей сокровищ в участок. Хиротацу, ожидавший возвращения своего господина вместе с алхимиками, подходит с ними ближе и забирает факел у девочки; только после того, как Камисато ставит сумку на землю, Альбедо замечает, чем же она наполнена.       — Кли… — удивление на его лице говорит само за себя, малютка густо краснеет и складывает руки за спиной, покачиваясь в разные стороны.       — Кли так стыдно, так стыдно! Кли помнит, что просил братик Альбедо! — восклицает она. Парень молчит: читать нотации совершенно ни к чему — благодаря Искорке алхимики и были освобождены, иначе вряд ли, уверен, она бы оказалась здесь: уговорила, значит. Вот только откуда в её руках оказался порох и остальные нужные для изготовления бомбочек материалы?       — Да ну! Пойдём к дому, — вмешивается Итто и оглядывает обоих. Аято выходит вперёд, протягивая рюкзак: его тут же принимает Тимей, понимая, что Альбедо точно не в состоянии его понести.       — Вы мне сообщите потом, когда соберётесь уезжать — я попрошу Тому разобраться с оформлением посадочных талонов на корабль обратно в Мондштадт, — Аято смотрит на Альбедо, ожидая ответа.       — Спасибо вам, — он кивает.       — Братан, я передам тебе, всё равно хотел к вам зайти ещё, — Итто улыбается, и Камисато прикрывает глаза в знаке согласия.       — Хорошо, до встречи! — машет.       — И вам! — энергично отвечает Кли, беря сумку.       — До встречи, — Альбедо вытягивает руку, чтобы пожать её Аято.       — С тобой я не прощаюсь, — ухмыляется Итто, — идём! Остальные алхимики кланяются, говоря слова благодарностей и прощания. Аято вместе с Хиротацу уходят в сторону города, параллельно что-то обсуждая.       — Некоторые вещи из лагеря… и-исчезли, — Сахароза берёт Кли за руку, её щёки покрываются румянцем. — Кто-то трогал оставшиеся там сумки.       — Там был мой любимый микроскоп, ах! — Яёй складывает руки на груди.       — Скорее всего, это и были те типы, — Аратаки надувает губы. — Но мы же их поймали, верно? Их отведут в участок и конфискуют все вещи на проверку… Уж поверьте, я знаю, ха-ха! Не отставайте. Мысль о том, что Ёимия и Синобу проходили здесь по своей причине, вызывает у Итто небольшую грусть, которую тот пытается перебить махом головы.       — Ребята, а вы знаете, как играть в кэндаму? — Итто неожиданно начинает свой монолог, что продолжается до самого дома.

***

Сахароза аккуратно открывает дверь, пропуская Итто с Альбедо на руках внутрь. В гостиной около дивана, на котором лежит Синобу, сидят парни и Ёимия, подперев голову, но последняя тут же оживляется, как только слышит звуки.       — Вы вернулись! — она расплывается в улыбке, замечая всех, и подпрыгивает от радости.       — Босс, вот ты где! Мы чуть с ума не посходили! — начинает Акира и вскакивает с пола.       — Ушли с Синобу, ничего толком не сказали, мы чего только не напридумывали! — подхватывает Гэнта, хватаясь за волосы.       — А Синобу ещё и приводит эта девица, которую ты недолюбливаешь, с лезвием в животе! — заканчивает Мамору, и все трое встают в ряд, требуя объяснений. Эмоции на лице Ёимии стремительно меняются: теперь она недовольно глядит на Итто, что не на шутку растерялся после слов члена банды.       — В смысле, "недолюбливаешь"? — спрашивает Ёимия и упирает руки в бока. Итто вжимает шею в плечи, будто маленький ребёнок, которого застукали за шалостью.       — Аэ… Да, Мамору, объясни нам! — тут же переводит внимание Итто, сразу же меняясь в лице. Парень хмурится.       — А кто постоянно говорит: «К ней слишком много внимания!», «Ребят, там опять её фейерверки, и на них смотрят дети!», — передразнивает Мамору своего главаря, отчего второй всё сильнее заливается краской.       — Так вот, значит, — Ёимия усмехается и прикрывает глаза, — малыш Итто просто не любит, когда с него спадает внимание? — складывает руки на груди, улыбаясь. Итто мотает головой.       — Совсем нет, я просто!.. Парни, ну! Девушка по-детски смеётся, берётся за живот.       — Я всё понимаю, Итто, и ни в коем случае не обижаюсь! — до ушей доносится облегчённый выдох, принадлежавший Итто, что одаряет Мамору наигранно-рассерженным взглядом. Гэнта, словно поняв мысли босса, тащит стул, на который тот аккуратно усаживает Альбедо, алхимики скромно проходят внутрь, коротко поглядывая на интерьер гостиной. Кли подходит ближе и рассматривает раненную ногу брата.       — Тебе не больно? — надувает она нижнюю губу и жалостливо глядит в его голубые глаза.       — Почти нет, — приобнимает за плечи. Итто в пару шагов оказывается близ дивана, пока Мамору и Акира предлагают оставшимся алхимикам присесть за стол и попить воды. Он внимательно осматривает лежащую на боку Синобу, что, кажется, находится в полудрёме; приседает на корточки и бережно проводит пальцем по её щеке: та, поморщив нос, приоткрывает глаза.       — Вы… закончили? — Синобу вскидывает брови, явно удивлённая.       — Синобу! Ты жива! — на лице его ничего противоположного радости, Итто тепло улыбается, сдерживая слёзы: ну ни при всех же плакать! Она аккуратно приподнимается на локте и оглядывает гостиную: да, вот и брат Кли, и ещё трое сидят за столом, наблюдая за ней.       — Синобу, не вставай, тебе полежать лучше! — Ёимия вмиг оказывается около неё снова.       — Порядок, — только выдыхает она, глаза её цепляются за фигуру Альбедо, на чьей одежде видна высохшая кровь. — Вы ранены? Поворот головы, и Альбедо неуверенно кивает, будто обозначая, что это пустяк.       — Босс, дайте клинок, пожалуйста, — Синобу вытягивает руку, в которой тут же оказывается фиолетовая рукоятка, и протирает глаза. Наплевав на просьбу Ёимии "полежать", девушка садится и подзывает Альбедо, хлопая по мягкой набивке. Тот медлит: явно не хочет, чтобы она напрягалась ради его излечения, но Итто помогает тому встать и подсесть к Синобу. Рукой она проводит по бинту, который принимается развязывать, смотрит на сквозную рану от стрелы. Итто тут же встаёт и уводит малютку к парням, дабы та не видела того, чего ей не следует.       — Будьте добры, — Синобу чуть закатывает ткань шорт, выпускает из клинка скользкую верёвку травы наку и делает новую повязку. Сок чуть щиплет, но Альбедо непоколебим.       — Рана глубокая, так что придётся ходить с этой повязкой несколько часов, но не волнуйтесь — всё срастётся и заживёт.       — Спасибо Вам, — короткий кивок. — Очень необычный способ лечения, прежде не видел даже похожего. Можно… я позже возьму кусочек для изучения? Просьба явно кажется странной, но тем не менее, Синобу соглашается.       — А сейчас, супер-обед от банды Аратаки! — тишину прерывает Гэнта, облокотившись на кухонную столешницу. Наконец-то алхимики смогут нормально поесть, осталось только Гэнте, что принял на себя ответственность готовки, не сжечь ничего. Акира и Мамору, как главные помощники, подают те или иные ингредиенты. Итто сидит около Синобу, чуть ли не каждые две минуты спрашивая про её самочувствие, Ёимия с улыбкой находится рядом с ними, ловя на себе усталые взгляды управляющей банды, в глазах которой мелькает благодарность. Кли и Альбедо, присоединившись к Сахарозе, Тимею и Нанацуки, обмениваются приятными словами о том, как скучали по нормальной жизни, от которой успели отвыкнуть за пару дней пребывания в пещере. С горем пополам на столе красуется жаренный тото, равномерно распределённый в каждую тарелку сидящего за столом человека. Может, в этот раз парни хотя бы не поодиночке смогли приготовить что-то правда достойное? — Да, судя по приятным эмоциям от еды на лицах. Гэнта, Акира и Мамору могут гордиться собой — даже Синобу результат их совместных стараний приходится по вкусу.       — Как вы вообще попали под обвал? — Итто, терзаемый этим вопросом уже долгое время, наконец озвучивает его, отправив кусочек жаренного тото в рот Искорке, что уже привык кормить с рук. Альбедо вздыхает, оглядывает сидящих напротив Сахарозу, Тимея и Нанацуки за столом, поднимая в своей памяти события прошедших, долго тянувшихся дней.

***

Группа алхимиков подходит к лагерю, в который, видимо, по просьбе Нанацуки, как она и говорила, их вещи были доставлены. Альбедо приближается к навесу, забирая свой рюкзак и накидывая одну лямку на плечо.       — Сахароза, будь добра, возьми, — он протягивает девушке её сумку, в которой слышен тихий звон какого-то оборудования. Яёй подходит ближе к водопаду, что скрывает за собой пещеру, и оглядывает того с разных сторон.       — Не зря мы купили зонт, — отмечает женщина и раскрывает его. — Скорее всего, тут есть и другой вход, но Вы сами сказали, что задерживаться бы не хотели. Алхимики, как один, кивают.       — Позвольте, — Тимей забирает зонт у Нанацуки, отдаёт ей так же купленный до этого факел и, вытянув руку, в какой-то мере перекрывает поток воды, чтобы остальные смогли сухими зайти в пещеру.       — Госпожа Яёй, может, кому-то из нас остаться здесь? — Альбедо хмурится, прикладывая руку к подбородку.       — Бросьте, мы быстро справимся, что может случиться? Альбедо пожимает плечами, оставляя вопрос без ответа. Проходят внутрь, Тимей ставит зонт к камням, произнеся: «Там он нам точно не пригодится», зажигает факел с помощью припасённых спичек и передаёт Альбедо, что возглавляет группу, потому идёт впереди всех. Эхо подхватывает тихие обсуждения алхимиков между собой, миновав один коридор, выведший их в каменную "комнату", и ещё один проход, они оказываются в большем по площади "помещении", где в глаза сразу бросается тот самый голубой налёт, на изучение которого они и явились в Инадзуму. Факел снова оказывается в руках Тимея, когда Сахароза оказывается близ капитана, тот приседает на колено.       — Надо взять образец. Девушка подаёт ножичек и небольшой герметичный пакет, в котором через несколько мгновений оказывается достаточная часть светящихся крупинок: Альбедо убирает его в карман своего рюкзака.       — Вы слышите какой-то странный звук? — подаёт голос Нанацуки и подходит ближе к Тимею, в руках которого единственный источник света. И правда, стены пещеры отражают перешёптывания, в которых, навострив уши, можно разобрать:       — Я отправлю… Сабуро, — кто-то проговаривает басом.       — Почему опять я? — восклицает, видимо, сам Сабуро. Тяжёлый вздох, вопрос, оставленный без ответа.       — Откуда… запах гари? — снова тот низкий голос.       — Босс, там свет! Звук участившихся шагов. Альбедо встаёт с колена, ощущая спиной, как на него таращатся несколько глаз, нерезкий разворот — похитители сокровищ. В глаза сразу бросается тот, что стоит с арбалетом. Сахароза, Тимей и Нанацуки в испуге подходят ближе к алхимику, пока тот анализирует состав вышедшей группы, состоящей из девяти мужчин.       — Примите наши извинения, если мы потревожили ваш покой, — спокойно начинает Альбедо, — мы явились сюда ради исследования, это не займёт много времени.       — Я не спрашивал, зачем вы сюда пришли. Таких, как вы, нужно наказывать по-особенному, — единственный Нобуси, кому и принадлежал низкий голос из прохода, достаёт катану, устраивая поудобнее в своей размашистой ладони. Один мужчина сразу перекрывает выход своей широкой спиной. Ловушка.       — Весьма жаль, — так же продолжает алхимик. Краем глаза заметив, как похитители приходят в готовность атаковать, Альбедо решает первым нейтрализовать стрелка: в одно мгновение оказывается близ него, цепляется за запястья и поднимает их вверх, тот сопротивляется и, резко дёрнувшись вниз, успевает спустить крючок. Щелчок. Стрела вонзается прямо в ногу, однако боли Альбедо пока что не чувствует: в руках появляется меч, которым ловко выбивает арбалет из чужих. Сзади налетает ещё один похититель, которого парень перебрасывает через себя, попутно отходя назад и оглядываясь: Нобуси замахивается на Яёй, которую в момент успевает прикрыть Тимей рукой, какая зажимает факел, из-за чего лезвие катаны проходится по его плечу. Альбедо сквозь острую боль в ноге подбегает к мужчине со спины, чуть не душа с помощью своего меча, а после со всей силы толкает в стену.       — Сахароза! — он хватает Нанацуки с Тимеем и, наспех выдохнув, устремляется к расправившейся с одним из бандитов девушке, на ходу разрабатывая план спасения. Они равняются. Альбедо не медля переводит взгляд на перепуганную Сахарозу, и в его глазах она находит подтверждение своей мысли: отгородиться от преступников с помощью камней, которые нужно обвалить. Поняв друг друга, Альбедо коротко показывает пальцем на преступников. Кивок. Сахароза делает выпад вперёд, нагоняя огромный поток воздуха, что сносит всю преступную шайку с ног прямо в стену, в этот же момент Альбедо обрушивает часть камней, поспешно хватая девушку за запястье и отдёргивая назад. Поднимается пыль, эхо подхватывает громкий кашель. Тимей хватается за руку, из которой течёт кровь.       — Угораздило же!

***

Как только Альбедо замолкает, понимает, что и Итто, и Синобу, и Ёимия, и непосредственно Кли с ужасом глядят на него.       — Так и на вас они напали!.. — Наганохара вскидывает брови и отламывает кусочек своей порции.       — На вас тоже?! — в унисон спрашивают алхимики. Синобу коротко усмехается, придерживая почти зажившее место ранения, Альбедо, по телу которого пробегают мурашки, со страхом смотрит на затихшую сестрёнку: он бы никогда себе не простил, если бы из-за него эта солнечная девочка пострадала.       — Босс их главаря… — Синобу не может подобрать слово, потому только стукает кулаком по ладони: все прекрасно понимают, что она хотела сказать.       — Кхм, — доносится со стороны Аратаки, и тот стыдливо отворачивается. Они обязательно утаят от Альбедо причину, по которой Итто так поступил.       — А я знал, что босс на такое способен! — заявляет Акира, вытягивая руку, ладонь которой зажата в кулак.       — Да, босс всех плохих парней проучивает! — поддерживает Гэнта.       — Самый лучший босс! — заключает Мамору под добрый смех Искорки.

***

Солнце медленно уходит за горизонт, отдавая право нежно-розовому закату украсить небо собой, Нанацуки, договорившись с Альбедо о записи явления голубого налёта, первого осмотра и составления мини-отчёта, чтобы в Мондштадте изучение не составило много времени, покидает дом банды Аратаки. Уж никогда бы она не подумала, что будет благодарна какому-либо её участнику, а по реальности оказывается, что всем сразу. Ёимия, долго прощаясь с каждым, тоже закрывает за собой дверь, не забыв забрать с собой сумку с остатками бомбочек и объясниться перед братом Кли, кому они всё-таки принадлежат и как попали в детские руки.       — Чуваки, в вашем распоряжении вся моя комната, ребёнок вам там всё покажет! Или вот, я разложил диван в гостиной! — Итто оборачивается к Синобу, будто ожидая подтверждения своих слов, та кивает.       — Вам точно найдётся, где спать? — интересуется Альбедо. — Мы могли бы не напря…       — Тихо-тихо! — юноша перебивает, размахивая руками, — Никого вы не напрягаете! Оставайтесь здесь! Он указывает на дверь в свою комнату, ещё раз давая понять, что на ночь та под их контролем.       — Мы тогда в гостиной можем, — пожимает плечами Тимей, глядя на Сахарозу.       — Вот и отлично, всем спокойной ночи! Парни, вам в первую очередь! — Аратаки с улыбкой смотрит на Гэнту, Мамору и Акиру, что только-только заканчивают с уборкой на кухне.       — И тебе, босс! — отвечают в унисон.       — Взаимно, — кивает Альбедо, скрываясь с Кли за дверью комнаты Итто. Как только все расходятся по своим местам, Итто подходит к сидящей за усталой Синобу.       — Всё в порядке? — этот вопрос звучит далеко не впервые из его уст за этот вечер.       — Жить буду, — она коротко усмехается.       — А почитаешь мне перед сном? Пожалуйста-пожалуйста! — Итто надувает губы, а в глазах его по-детски сверкают искры надежды. Та выдыхает.       — Ладно, — короткий вскрик: «Ура!» резко разносится по всему дому, и юноша аккуратно берёт Синобу на руки, помогая дойти до её комнаты. Это будет, кажется, самая спокойная ночь за всё время пребывания гостей из Мондштадта в Инадзуме.