His Vampire Master (Его хозяин-вампир)

— Напомни мне еще раз, почему он должен был пойти с нами? — Шинсо громко спросил Изуку, перекрикивая шум и смех вокруг них. — Каччан никогда не был на ярмарке, я не мог его оставить, — мило ответил Изуку. Ранее этим утром… Изуку был вне себя. Из-за своей ужасной привычки откладывать не слишком важные дела до последней минуты, он совершенно забыл выбрать наряд для ярмарки, на которую он должен был пойти с Шинсо. Не то чтобы у него было много вариантов для выбора, но в этом-то и была проблема. Он был уверен, что вся его одежда будет выглядеть совершенно нелепо. Он все еще находился в середине своего срыва, когда дверь в его комнату распахнулась, явив очень взбешенного Кацуки. — Какого черта ты послал какого-то, чертова статиста вместе с моим обедом, Деку?! Если твои руки еще не сломаны, готовься к тому, что они будут сломаны по-настоящему. — Сейчас не время, Каччан, у меня истерика, — Изуку застонал, сжимая пространство между глазами. Уже несколько дней никто из них не вспоминал о поцелуе, поэтому они оба делали вид, что ничего не произошло. Или, по крайней мере, Изуку. — Что такого важного помешало тебе самому принести мой обед? — Блондин поднял бровь, на его лице появилось недовольство. — Сегодня у меня свидание с Шинсо. Только не говори мне, что ты забыл Каччан, — сказал Изуку, надевая свою чистую шелковую зеленую рубашку. Но блондин помнил, просто не придал этому значения. — Твой поход на рынок с мешками для глаз? Как я мог забыть? — Это ярмарка, Каччан. — Какая разница? Изуку перестал расчесывать волосы и изумленно уставился на подростка. — Есть большая разница, Каччан. На ярмарке много веселья, еды, музыки, все постоянно двигаются и продают товары и… да, это похоже на рынок. Но это намного веселее, ты ведь был на такой ярмарке? — Я буквально родился пять с половиной человеческих лет назад. Два года меня держали под землей, а остальные — внутри. Что скажешь, Деку? Разве я похож на того, кто уже бывал на ярмарке? — Он нетерпеливо нахмурился. — Бедняжка. — Пошел ты, не смотри на меня с жалостью, дерьмовый колдун. — Пойдем с нами. — И смотреть на то, как ты любезничаешь с мешками для глаз? Нет, спасибо, думаю, я пас. — Я сделаю все, что ты захочешь… — блондин уже открыл рот, чтобы заговорить, — кроме секса с тобой. Каччан нахмурился. — В любом случае, ты не такой уж и сексуальный. Изуку притворился обиженным, застегивая рубашку на все пуговицы. Он был рад легкой атмосфере вокруг них, несмотря на все, что произошло этой ночью. Странно, но Кацуки не казался таким обиженным. Изуку догадался, что это подростковые гормоны, хотя на самом деле он никогда не испытывал таких желаний, пока ему не исполнилось шестьдесят. Жалко, но это была правда. Он натянул жилетку, убедившись, что она плотно прилегает к его форме, и сделал небольшой шнурок. Затем он надел ботинки. — Ну, Каччан, что это за слово? — Тц. Раз уж ты умоляешь милый дерьмовый колдун, я пойду. Вернемся к настоящему… — Тогда ладно, но что насчет тех двоих? — Шинсо указал на молодую розоволосую вампиршу, идущего рядом с Киришимой. После полудня, за несколько минут до того, как им нужно было уходить… Кацуки сидел за своим столом и хмурился, записывая записку. Если он собирался уходить, то ни в коем случае не собирался позволить Деку и мешкам для глаз хорошо провести время. Он свернул крошечный клочок бумаги, содержание его было простым,

«Встретимся в городе на этом дерьмовом ярмарочном рынке».

Он схватил оставшуюся после обеда рыбу и подошел к углу своей комнаты, где стояла серебряная клетка. Внутри сидел сокол с суженными недоверчивыми глазами. Он открыл дверцу и просунул рыбу внутрь. — Эй, глупая, мне нужно, чтобы ты доставила это Киришиме. Птица посмотрела на рыбу, затем на свернутую записку. Кацуки зарычал, магические животные были самыми высокомерными ублюдками на земле, он сделал глубокий вдох. — Хорошо, Рин, пожалуйста, помоги мне доставить это. Птица выглядела довольной, она съела рыбу и протянула лапку, чтобы Кацуки мог привязать записку. После этого она улетела. Кацуки взял свой меч и вышел из комнаты, чтобы пойти встретить ожидающих его статистов в каретном парке. Он уже почти вышел из зала, когда до его слуха донесся громкий крик его имени. — Кацуки! Нет, продолжай идти… Но его схватили в крепкие объятия, и он не стал тратить время на то, чтобы вырваться. Но энергичная женщина-вампир, которая выглядела немного старше, не теряя времени, отстранилась. — Кацуки, так нельзя обращаться со своей кузиной, — сказала она с хихиканьем, розовые локоны подпрыгивали, когда она шла рядом с ним. Ее воздушная энергия вызывала у него отвращение. — Ты мне не кузина, пучеглазка, а теперь отвали, — сказал он просто. Хотя клан Ашидо был в некотором роде сестринским кланом Бакуго, Кацуки не признавал этот яркий шарик раздражения как семью. Он хотел приберечь свой гнев для того, чтобы поиздеваться над ярмаркой, если она окажется не такой хорошей, как говорил Деку. — Да ладно, Кац, куда ты вообще собрался? — Ни одна из твоих… — он сделал паузу, действительно обдумывая это, Мина была очень интересной и отвлекающей, она могла вступить в разговор с колдуном, который тоже любил поговорить. Он не мог остановить ухмылку, ползущую по его лицу. — Эй, пучеглазая, пошли с нами. Еще раз вернемся к настоящему… — Я думаю, Каччан пригласил их, — сказал Изуку Шинсо. Лавандовый тяжело вздохнул и улыбнулся, собираясь использовать время, проведенное с зеленоволосым, с пользой, что бы ни пытался сделать этот светловолосый демон. И если повезет, то Изуку расскажет ему о том, что они с Кацуки собирались оставить в замке Томура. — Следи за ними внимательно. - Он вспомнил слова Айзавы. Он не подведет своего хозяина. Городская площадь была полна активности, различные мелкие колдуны были наняты, чтобы сделать это место настолько волшебным, насколько они могли. Ленты летали в воздухе то в одну, то в другую сторону, а музыка, казалось, исходила от каждого ангела. Повсюду были артисты, изобретатели, а также некоторые более сильные колдуны устраивали аттракционы на аппаратах собственного изготовления. Кацуки огляделся вокруг, стараясь не показать своего изумления внешне. Все это было по-детски, хотя у него никогда не было детства. Как вампир, лучшие годы юности пролетели незаметно. Он до сих пор помнил первый год своего рождения, до того как появился его дар, игрушки захламляли пол в его комнате, а колдуны и служанки развлекали его, когда он не спал. Мать проверяла его только раз в день. Через несколько месяцев это время постепенно сократилось до двух раз в неделю. Он так и не научился ценить ее визиты теплыми объятиями, потому что после того, как появился его дар, пришел и его нрав. Никто не хотел находиться рядом с ним. Служанок и колдунов там больше не было, и вскоре их заменили тренеры. Мастеру Айзаве удалось получить разрешение быть единственным тренером Кацуки, поскольку ему не нравились тренировки, которые навязывали ему другие, более жесткие мастера. Но к тому времени было уже слишком поздно, они уже укоренили это в нем, получение дара так рано означало, что он был особенным в глазах богов. Особые вампиры заслуживали особого обучения. Он даже не был среди себе подобных, его воспитали иначе. Но это не имело значения, если они сказали, что он особенный, значит, так оно и было, он станет сильнее, сильнее, чем Всемогущий. Тогда и люди, и мифические виды узнают, что вампиры — самые сильные. Не колдуны, не оборотни, а только вампиры. — Каччан, ты должен это попробовать! Из раздумий его выдернуло пушистое облачко на палочке, которое сунул ему в лицо один зеленоволосый колдун, которого он терпеть не мог. — Что это за забавный вид… — Это новое лакомство, которое сейчас набирает популярность. Попробуй, на вкус как облака на языке. Блондин настороженно посмотрел на лакомство, затем снова поднял взгляд на яркие глаза Изуку, которые практически пытались управлять его разумом. Он закатил глаза и откусил кусочек. Его глаза расширились от удивления, он не любил сладкое, но ощущение на языке было другим, пушистым и сладким. Он выхватил палочку у Изуку. — Они должны сделать более острый вкус, вот это было бы впечатляюще. — Вкусовые рецепторы Каччана просто ужасны. Кацуки легонько пнул его. — Где лицо мертвеца? Должен ли Изуку беспокоиться, что он всегда знал, о ком говорит Кацуки? Может быть, нет. — Ты имеешь в виду Шинсо? Он пошел взять нам выпивку. — Неплохой джентльмен, не так ли? — Ты грубишь, Каччан. — Неважно. Как там твое зелье? — спросил блондин, доев угощение и отбросив палочку, он проверил свои перчатки, чтобы убедиться, что они все еще крепко сидят. — Оно действительно готово. — Зеленоволосый засиял, помогая Кацуки поправить капюшон. Ему всегда было жаль вампиров, ведь даже в тепле им приходится прикрываться капюшоном. Он включил в свой список дел создание зелья, которое обеспечит им иммунитет от опасных солнечных лучей, причиняющих им боль. Если он собирался жить для Этера, можно было бы заняться делом. — Хорошо, потому что мы собираемся на следующей неделе. — Но поездка в город Индевор на следующей неделе. — Думай, идиот. Это прикрытие. Мы скажем, что собираемся нанести визит вежливости, чтобы насладиться их ежегодным фестивалем дерьма, но когда мы прибудем туда, то исчезнем через пару дней. — А поскольку это ближе к центру, то практически на полпути к Томуре. — Вот именно, тупой колдун. Я же говорил тебе, что все продумал. Изуку одарил Кацуки обожающим взглядом, этот ребенок всегда мог произвести на него впечатление, и это ему нравилось. Быстро сообразив, куда заведут его мысли, он тряхнул головой, чтобы прогнать их. — Каччан удивителен. Блондин отвернулся, чтобы скрыть легкий румянец на своем лице, и с привычным рычанием в тоне воскликнул. — Пучеглазая! Дерьмоволосый! Где вы, блять, находитесь?! Шинсо стоял за ларьком, перед которым разговаривали зеленоволосый и блондин. Так вот каков был их план. Наверное, ему стоит рассказать об этом своему хозяину. Но, с другой стороны, он мог бы попытаться образумить самого Изуку, возможно, он смог бы убедить зеленушку, что Кацуки втягивает его в неприятности. Он решительно кивнул, понимая, что будь на его месте кто-то другой, он бы не стал этого делать. Остаток дня прошел без заминок. Киришима, Изуку и Кацуки соревновались почти в каждой игре. Они купили больше еды, чем могли съесть, а позже столкнулись с Очако, которая помогала родителям с их собственным ларьком. Как только солнце начало садиться, был разведен большой костер, и Мина потащила всех танцевать вокруг него. Кацуки поднял шум по поводу того, что это очень глупо, «по-человечески», но замолчал, когда Изуку слегка сжал его руку. Вечер закончился смехом, и все поплелись обратно к карете. Изуку занял место напротив Кацуки, который не терял времени даром, задремал, как только они начали двигаться. Изуку отмахнулся от пряди волос, изучая блондина чуть более пристально, чем это было необходимо. Это было действительно несправедливо, когда ребенок с ужасным характером был очень красив во взрослом возрасте.

***

— Изуку, мне нужно с тобой поговорить, — Шинсо сказал, загнав зеленушку в угол на следующее утро до восхода солнца. — О, Шинсо, ты тоже проснулся. Доброе утро, хочешь пробежаться со мной? — Через минуту, давай сначала поговорим. — Хорошо, конечно, что случилось? — Я знаю, что вы с Кацуки планируете улизнуть во время вашей поездки. — Он увидел, как краткое выражение шока промелькнуло на лице Изуку, прежде чем тот отвел взгляд, не встречаясь с ним глазами. — Вы двое должны прекратить свои планы, это опасно и лучше остаться здесь и ждать новостей. — Мы не можем ждать, Шинсо. Нападений там становится все больше, и это лишь вопрос времени, когда они доберутся сюда. Шинсо тоже думал об этом, но не мог ничего предпринять. — Прости, Изуку, но если ты не хочешь слушать, я буду вынужден доложить мастеру Айзаве… Его голос прервался, и мир вокруг него словно закружился, пока окончательно не почернел. Изуку с тяжелым вздохом подхватил лавандного на руки. — Прости, Шинсо, но мы с Каччаном очень старались, мы должны что-то получить от этого. Он потащил лавандного через коридор, теперь уже с благодарностью за то, что их с Кацуки комнаты были не так далеко друг от друга. Он постучал. После нескольких напряженных минут послышались проклятия, и через несколько секунд дверь распахнулась. Кацуки посмотрел на Шинсо, затем на Изуку. Его раздражение почти сразу же сменилось весельем. Стоит ли вообще спрашивать? — Нам срочно нужно заклинание для стирания сознания. Кацуки кивнул, подробности он выяснит позже. — Ты отправляйся в библиотеку, я просмотрю свои полки, мы встретимся через час, так что поторопимся, и он сможет нанести утренний визит мастеру Айзаве, прежде чем старая летучая мышь что-то заподозрит. — Читаешь мои мысли, Каччан. Просто держи его здесь и постарайся не убивать. Кацуки бросил взгляд, который говорил «никаких обещаний». — Мне искренне кажется, что я забыл что-то очень важное, что должен был тебе сказать, — Шинсо зарычал в разочаровании, помогая настраиваться. — Ты говоришь это уже в пятый раз, пожалуйста, прекрати. Есть что-нибудь о Бакуго и Мидории? — Я так не думаю. Темноволосый мужчина тяжело вздохнул, у него была довольно твердая идея о том, что произошло, но он устал и решил, что сегодня он не будет использовать слишком много слов. — Через несколько дней они посетят город Индевор, ты поедешь с ними в качестве первого стражника. Присмотри за ними.

***

Кацуки и Изуку сели в карету. День наконец-то настал. — Глазные мешки там, наверху, — сказал блондин шепотом. — Мы в порядке, Кацуки. У нас есть задание, и ничто нас не остановит, — Изуку прошептал в ответ. — Чертовски верно. Когда все было готово, карета начала свой путь на восток. Изуку практически чувствовал, как его сердце вырывается из груди. Страх перед неизвестностью и волнение бурлили в его нутре. Они должны были привезти хорошие новости, которые помогут остановить действие яда и уничтожить Томуру. Он посмотрел на Каччана, который, хотя и пытался скрыть это, действительно нервничал. Как обычно, он чувствовал нехарактерное влечение к этому вампиру. Это раздражало, но он не возражал. Пока они были вместе, пока не пришло время расставаться, он делал все возможное, чтобы помочь. Когда они расстанутся и перестанут быть друзьями, когда они отдалятся друг от друга, пытаясь поддерживать контакт во время долгих путешествий, которые Изуку планировал совершить, и, наконец, когда Изуку умрет, в конце концов, и он не сможет смотреть в эти красные, рубиновые глаза. Он слегка фыркнул. — Каччан, не нервничай. — Тц. Никогда не говорил, что это так, — Кацуки фыркнул и отвернулся. Изуку улыбнулся — Да, не волнуйся, у них все будет хорошо.