чужими руками жар загребать

08.09

— Слишком много смертей для одного университета, тебе не кажется? Минхо давит пальцами на виски. Он не был уверен, что всё закончится на одном убийстве, но также не был готов к следующему. Смерть Сыльги не вписывалась в общую картину, спутывала, и, чем больше Ли думал об этом, тем больше убеждался, что её убийство не связано со всем тем, что происходит в учебном заведении. Ему хотелось так думать, ведь не было смысла убивать студентку, которая только-только вернулась в страну после годового перерыва. Или всё-таки был? — Дай мне отсрочку. — Нет, — Юнхо выпускает дым сигареты в открытое окно аудитории. — Почему это? — Минхо с недоумением смотрит на преподавателя, пока тот разглядывает пейзаж на улице и выглядит крайне незаинтересованным. — Потому что ты претендуешь на место в государственной структуре страны, первой по совершению и расследованию особо тяжких преступлений, Минхо. — Хочешь сказать, они за три дня раскрывают убийства? — Не перекручивай. Я не просил тебя узнать, кто убийца. Завтра ты должен прийти ко мне домой и назвать подозреваемых, перечислить доказательства, известные тебе, и убедить меня логическими доводами, почему именно они. Минхо хочет ответить, но Ким не даёт начать. — Если не сделаешь, я не буду ручаться за тебя. Как понимаешь, это значит, что шанс свой ты упустил. Ли чувствует, как начинает закипать внутри. Этого не было в их договоре. — Подожди. Ты не предупреждал меня об этом. — А ты сам не догадался? — почти насмехается. — Будущий агент должен уметь читать между строк. Манипуляция. Вот, что Ли читает между строк прямо сейчас. — Слушай, Юнхо. Ты меня кинуть пытаешься. Не было ни слова про то, что если я не назову тебе подозреваемых, ты не станешь рекомендовать меня для программы, и не было ни слова про то, что именно я должен сделать, — Минхо подходит к преподавателю вплотную. Разница роста в десять сантиметров сейчас кажется несуществующей — Ли смотрит свысока. Несколько бесконечно долгих секунд Юнхо вглядывается в злобные глаза парня, после чего расслабляется и выдаёт искренний смешок. — Ты прав. Я в очередной раз убеждаюсь, что не ошибся. Минхо сжимает кулаки. Он весь на взводе, и такие проверки только подливают масла в огонь внутренних переживаний. — Ещё один день. Послезавтра. Но ты должен сделать то, что я сказал. — Ладно, — цедит сквозь зубы. — Удачи, Ли, — бросает вдогонку студенту Юнхо, после чего слышит тяжёлый звук захлопнувшейся двери аудитории.

***

— У меня куча подозреваемых, буквально человек десять, нужно сузить круг. И ты поможешь мне. Минхо сжимает холодную ладонь Хана. Тот еле в сознании из-за успокоительных и обезболивающих, так что оба понимают: это лишь попытка поддержать. Джисон слабо кивает. Он всё ещё пугающе бледный, Ли на секунду задумывается: какого вторые сутки находится под кайфом. Хотя в такой ситуации слово «кайф» навряд ли подходящее. — Первый и самый очевидный на мой взгляд — Суджон, — Минхо отпускает руку и принимается ходить по палате из одного конца в другой. — Поначалу я думал, что это просто интуиция, совпадение, возможно, мои необоснованные догадки. Но потом… В палату входит медсестра, не постучавшись. Её лицо приобретает недовольную гримасу. — Зачем вы его тревожите? Пациент должен отдыхать и набираться сил. Прошло уже больше пяти минут посещения. Минхо ничего не отвечает, вопросительно смотрит на Джисона, и тот подаёт тихий голос. — Пусть останется. Пожалуйста. Женщина зыркает на Минхо, проверяет капельницу и удаляется. Кажется, Ли не особо ей нравится. — Продолжай. — Да. Хорошо. Но потом я обнаружил, что Суджон зачем-то приходила в библиотеку, её записали в журнал посещения. — Похоже на совпадение, — сонно. — Тоже так подумал, но вчера, — Минхо поворачивается к Хану, парень уже почти спит. Видимо, лекарств не пожалели. — М? — Ничего. Ничего, спи. Тебе нужно отдыхать, — бесшумно подходит к кровати, целует в лоб, ласково поглаживая шею и затылок. Он должен справиться сам. Минхо сам должен разобраться с этим, поддержать Хана, найти убийцу, распутать клубок загадок. Обязан. Постоянная жизнь в среде высоких требований воспитала в нём самого жёсткого критика по отношению к себе, и другого выхода, кроме как справляться, он не видит. Покидая здание больницы, Минхо уже выстраивает список пунктов на карте. Кажется, университету снова придётся подождать. Судя по всему, оценки не играют такой большой роли для Юнхо, как «внеурочная работа» в виде раскрытия убийства. Значит, стоит переключить внимание на то, что действительно важно. Ли выезжает с парковки, задумывается: а что будет после того, как он найдёт преступника? Полиция, судя по всему, больше не будет предпринимать никаких действий. Это и не удивительно, они-то решили, что уже нашли его. — Они или ты, папа? Этот момент тоже не даёт покоя. Мин Су не дурак, он навряд ли верит в виновность Джухёна. Значит, ему нужно, чтобы преподаватель сел в тюрьму. Зачем? Не хочет увидеть дело в списке «висяки за 2022»? Или у него есть какие-то свои причины? Минхо склоняется ко второму, ведь каким бы сложным человеком не был отец, он крайне ответственно подходит к своим обязанностям. Проведя в раздумьях ещё какое-то время, Ли приходит к выводу, что стоит для начала всё-таки найти реального виновного, а уже потом искать причину непонятных действий отца. Время — золото и его очень мало, а преступника всегда легче искать по горячим следам. Ниссан паркуется возле чёрного входа университета. Пусть ему и не до пар сейчас, это место может пригодиться. «Кабинет психолога». Ли снимает кожанку, бросает на кресло в углу. Достаёт из рабочего стола всю имеющуюся канцелярию, срывает с доски для заметок ненужные бумажки, закрывает дверь изнутри и берётся за дело. Визуализация — лучший способ увидеть то, что ты знаешь, но ещё не понял. Размашистым почерком выводит первые фразы, постепенно соединяет в систему. Записывает всё, что у него, а значит и у полиции, есть на бывшего преподавателя Джухёна, добавив лишь один неизвестный органам факт: «пользуется услугами мальчиков по вызову». Дальше Чеён. А после Сыльги. Минхо достаёт из рюкзака папку со скриншотами, фотографиями, досье девушки. Три главных персонажа на доске. И они наверняка связанны между собой. Дальше люди, у которых есть мотив. Минхо так поглощён процессом, что не замечает, как летит время. Мозг включается на максимум, подпитанный энергетиками и никотином. Чувства же отключены в основании своём. Достаёт красную ленту. «Имя: Кан Сыльги. Возраст: 22. Род занятий: Студентка. Погибла 07.09.22. Ориентировочное время смерти: 19:00. Причина: единичный выстрел в область грудной клетки. Орудие: Smith & Wesson 60 модели. Подозреваемые: " Минхо пробегается глазами по бумаге и отбрасывает в сторону. Неудивительно, что подозреваемых ещё нет — убийство произошло сутки назад. Но что странно — в деле не фигурировали кадры с камер наблюдения. Это зачастую первое, что делает полиция, ведь записи с камер частных заведений могут удалять. Терять такую важную зацепку неразумно. Крайне неразумно. — Неужели новенькому доверили расследование? — Минхо закуривает очередную сигарету, снова берёт в руки досье. «Главный следователь: Ли Мин Су» Парень едва не давится дымом. Он бы так не просчитался. Этот человек раскрыл бесчисленное количество убийств, чтобы так глупо ошибиться. — Что это значит, отец? Минхо проводит рукой по волосам. Самый логичный и здравый вывод напрашивается сам собой: папа специально всё усложняет. Так же, как и в деле с Дон Су, а значит, ему известно гораздо больше, и он намеренно это скрывает. Тогда же следует другой вопрос: зачем? Голова взрывается от переизбытка мыслей, теорий, предположений. Ли обессиленным падает в кресло, пялится на доску и делает тягу.

***

— Не спишь? Светлая голова появляется в дверном проёме. — Феликс? Заходи. Парень немного боязливо шагает внутрь, присаживается на стул без спинки у кровати, засунув руки в карман толстовки. — Как ты себя чувствуешь? Джисон осматривается по сторонам, задерживаясь на капельнице, датчике состояния в виде маленького экрана у изголовья и повязках на руках. — Я понял, можешь не говорить. Джисон, — виновато опускает голову, — прости. Если бы я знал, что так получится, никогда бы… — Не надо. Ты здесь не при чём. Даже больше скажу: именно ты спас меня. Я твой должник. — Спас? — Хан замечает блеск ещё не образовавшихся слёз в глазах. — Да. Если бы я был не под препаратами вчера, если бы тебя не было рядом. — Ты так и не сказал, что случилось. — Моя мать умерла, — сказано с таким ледяным спокойствием, что Ликс пугается. — Мне жаль. Я могу как-то помочь? — Нет. С той первой дороги я ещё не трезвел, — парень тупо пялится в белую стену. — Сначала вещества, потом наркоз, обезболивающие. — Когда тебя отпустит? — Не знаю. Сегодня навряд ли. — Мне правда жаль. А кто… Кто займётся похоронами? — Тело в морге держат не больше недели, но в хосписе повезёт, если три дня дадут. — А потом? — Кремируют и пришлют прах в банке. — Чёрт… Я могу помочь. Правда. Можешь мне не верить, но я искренне хочу помочь. — Зачем? — Потому что ты мой первый друг в универе, — Феликс улыбается скромно, а Джисон вспоминает, что ему ведь только семнадцать или восемнадцать лет, первый курс. — Значит, друзья?

***

Ким Суджон. Эта женщина не даёт Минхо покоя. Вчера она навестила Юнхо приблизительно в полвосьмого и сразу отправилась в ванну. Это похоже на паранойю, но ведь если бы сестра часто наведывалась к Юнхо, он бы упомянул, дабы случайно не оказаться в казусной ситуации, где Минхо залетает в квартиру со словами: «Я знаю, кто убийца!», а Суджон в это время спокойно попивает кофе на диване гостиной. Или она тоже в курсе их с Юнхо договора? А что, если Ким специально поручил способному ученику раскрыть дело, чтобы знать, в чём просчиталась его сестра? Ким Суджон — убийца? Минхо не верит собственному голосу разума. Этого просто не может быть. А что, если Ли всё-таки накопает достаточно и сдаст её в полицию? Почему Юнхо не учёл такую возможность? Ли закрывает глаза и представляет отца напротив. Не того грозного, вечно недовольного родителя, которым он себя зарекомендовал, а специалиста в области расследований. — На каком основании ты подозреваешь её? — Она была в библиотеке. Она приехала к Юнхо через полчаса после времени убийства, по описанию подходит женщине, которая убила Дон Су. — Это всё? — скептически. — Да. — Нет. Либо ты мало копал, либо просто притягиваешь косвенные доказательства за прямые. — А что делать? Проверить камеры возле парковки? Мин Су не отвечает. Минхо открывает глаза. Здесь ведь никого нет. — Сука. Ли закрывает кабинет на ключ, выключает свет и отправляется к той самой парковке. Пусть это и было очевидно, но всё, что ему удалось услышать: «Полиция уже изъяла записи». Парень возвращается к машине с пустыми руками. Если изъяли, то почему не прикрепили к делу? Он ведь берёт информацию именно из той базы, куда вносят все записи, все улики. Но там ничего. Останавливается возле слабого, почти высохшего и вымытого пятна крови на бетоне. Ограду уже сняли, видимо, полиция не собирается снова осматривать место убийства. — Smith & Wesson 60 модели… Минхо присаживается на корточки, дотрагивается до бетона, будто это может чем-то помочь. — Стоп, — осеняет. В спешке набирает номер Чанбина. Тот, как человек, увлекающийся оружием, нужен ему сейчас как никогда раньше. — Да? — Какое оружие используют офицеры полиции Южной Кореи? — Даже не представляю, зачем тебе эта информация. — Просто скажи. — Smith & Wesson. Они единственные из органов в мире, которые до сих пор используют его. — Модель? — Практически повсеместно шестидесятая. Вот оно.

***

09.09

Чанбин крутит меж пальцев ключи на брелоке. Как-то раз он чуть не отхватил от парней из секции по вольной борьбе, когда те увидели этот самый брелок-цветочек. Он не стал им ничего объяснять, лишь сказав: «Это подарок». Возможно, такой ответ и правда устроил их, а может всё-таки немного побоялись лезть к лучшему бойцу коллектива. Кто знает. Из-за угла раздаётся низкий, но крайне неуверенно звучащий голос. За ним один немного повыше, но более агрессивный. Чанбин не любит встревать, куда не нужно, но с появлением Минхо в его жизни он всё чаще это делает. Чёртов Минхо. Заворачивает за угол и… — Картина маслом, вы посмотрите. А картина, впрочем, и правда довольно интересная. Трое парней худощавого телосложения, больше смахивающие на старшеклассников, очень настойчиво наседают на белокурого парнишку, загнанного в угол. — Чего хочешь? Иди подальше. Прошу один раз по-хорошему, — рявкает тот, которого он услышал раньше. Глаза тёмные, кожа смуглая, рубашка мятая, не заправленная. Школота, ей богу. — Я думаю, по-хорошему уйти нужно вам. Всё тот же парень переключается уже на Чанбина. — Ты типа бессмертный или чё? — А ты, вижу, самый дерзкий. Ну либо самый тупой. Что по сути… Чанбин не успевает договорить как бедолага недоросток предпринимает попытку удара и чуть ли не сразу летит в нокаут от прямого с колена в район солнечного сплетения. Двое других ошарашенно смотрят, как их друг хватается за живот, корчась на полу. — Ещё кто-то? — и после насмешливого вопроса на Чанбина бросается целый дуэт. Один справа, второй почти за спиной. Резко разворачивается, делает шаг назад. Выпад. Один из придурков пытается ударить по колену, пока у другого в руке мелькает лезвие. Не самая дерьмовая ситуация из всех передряг, в которых он бывал, но когда к ним присоединяется ранее получивший порцию унижения друг, становится немного неприятно. Тем не менее, закончить с идиотами не занимает больше пятнадцати минут. Двое убегают, а третий уползает. «Первое правило борьбы — не добивать», — этому его научил тренер. — Ты как? — Чанбин стряхивает пыль с чёрной футболки. — Спасибо. — Нормально, значит. — Ты вроде корейского Ван Дама, да? — А ты вроде дамы в беде? — сказано в шутливом ключе, но блондин воспринимает серьёзно. — Да не парься ты. Если хочешь, можешь говорить, что я твой кореш, и такой мусор, — указывает большим пальцем за спину, — не побеспокоит. Я Со Чанбин, если что. Чанбин собирается уходить, но незнакомец тормозит его. — Меня зовут Феликс, и я хочу, чтобы ты научил меня постоять за себя.

***

Девять часов утра. Поспать удалось часа четыре. Во сколько лёг, Минхо не помнит. Уже завтра его срок, данный Юнхо, заканчивается, а на руках у него нет ничего, кроме косвенных улик, указывающих на виновность сестры Кима. Негусто. Ли снова едет в универ. Снова кабинет психолога и, конечно, там снова никого нет. Сразу бросает колкий взгляд на доску, полную мозгового штурма и украденной у отца информации. — Что я упускаю? Ли садится за стол. Пусть времени критически мало, он почти каждой клеткой тела ощущает потребность отвлечься. А что может отвлечь от собственных проблем лучше, чем проблемы других людей? Минхо открывает первый ящик письменного стола и достаёт оттуда папку с кратким названием на обложке «2021». Навык быстрого чтения, развитый годами тренировок, помогает быстро уловить смысл первых десяти случаев. Удивительно, но у большинства студентов проблемы довольно схожи. Интересно, смог ли университетский психолог-алкоголик им помочь? Проблемы с родителями. Расстройство пищевого поведения. Синдром самозванца. Депрессия. ОКР. Повторить. Наверняка каждый из этих студентов прикидывается, что в порядке. Минхо не знает большинство из них, но понимает, как это работает. В старшей школе дети иногда делятся своими проблемами, но чем старше становятся, тем реже рассчитывают на понимание, а тем более на помощь от окружения. Дисморфофобия на фоне сексуальных домогательств. — Что-то новое. Ли внимательно вчитывается в описание, составленное психологом, застывает, заметив строку «девушка неоднократно подвергалась приставаниям со стороны преподавателя актёрского мастерства, что повлияло на её восприятие собственного тела». Читает имя «Чхве Сон Хан». Минхо откладывает бумагу в сторону и продолжает лихорадочно искать дальше. «О Га Хён. Домогательства со стороны преподавателя оставили у девушки посттравматический стресс, из-за чего появились проблемы в отношениях с парнями». И ещё. И ещё. В общей сумме Минхо находит около пятнадцати человек, в основном девушек, но иногда и парней, которые пострадали от похотливых желаний преподавателей университета. На большинстве бумаг имена не указаны, но из тех, что фигурировали — преподаватель актёрского мастерства, биологии и философии. — Получается, новых преподов взяли на замену не просто так. Минхо вскакивает, собирает бумаги в рюкзак и готовится отправиться к ректору прямо сейчас, но его прерывает звонок с неизвестного номера. — Да? — Это Крис, — голос уставший и поникший. — Что-то срочное? — Определённо. — Меня арестовали по подозрению в убийстве Сыльги. Адвокат разрешил позвонить. Как понимаешь, запись прослушивается. — Блять.