GO FUCK YOURSELF

Секреты причиняют боль.

      Она была тенью, передвигающейся по городу бесшумно, хоть и носила за собой неподъемную ношу. Имя было известно только некоторым, в основном тем, кто нанимал её на работу и делал всё, для призрачной иллюзии защиты. Щ.И.Т именовал её своей собственностью, что уж говорит о возможностях, что были подарены Хоппер, как только она стала одной из агентов. Мэган не хранила в себе секрет личности или сотню сокровенных тайн. Она была невидимкой склонной к алкоголизму. А еще — одной из тех, кто был способен найти кого-угодно в любом уголке мира.       С Мэттом Мёрдоком ей не удавалось сталкиваться лицом к лицу. О нём мало чего было известно, Человек-паук был куда популярнее слепого «мстителя». Но и ведомостей о нём Хоппер хватило. Слеп, гений в адвокатуре, уникален. Таких Щ.И.Т вербовал в первых рядах, а теперь, почему-то, так просто позволял мужчине творить правосудие на улицах Нью-Йорка. Фьюри явно в тот момент интересовала доля малолетней из Барнсов, не подлежащей обучению. Ник тогда ещё не знал, что их ненаглядная Мишель сидела за решеткой и даже виноватой себя не считала. А вот Хоппер знала.       Ей было жутко неудобно вышагивать в сапогах на каблуке, а всё для того, чтобы казаться выше, она не пыталась согреться, кутаясь в длинное пальто. В ночи лишь её глаза были прикрыты солнцезащитными очками. Мужчина стоял на теплотрассе, рядом с ним лежал другой человек, издающий звуки, похожие на слова. Мэган остановилась в двадцати метрах от него, зная, что Мёрдок услышал её. Поставив одну ногу на грудь преступнику, тем самым не давая ему сделать лишнего движения, он обернулся. — Должна ли ты быть здесь? — его голос разнесся эхом по узкой улице, останавливаясь в голове у девушки и заставляя её улыбнуться.       Действительно. Хоппер никто туда не посылал; она буквально сама отследила передвижение Мэтта, сама пришла к нему и при этом даже не была обнаружена раньше, чем следовало. Он услышал стук её каблуков за несколько кварталов — Мэган на это и рассчитывала; учуял запах духов и сигаретного дыма, из чего она состояла на восемьдесят процентов, а еще затылком видел, как на губах, подведенных красной помадой, заиграла коварная улыбка. Хоппер всё ещё стояла на месте. Ей было плевать на последствия или стоимость услуг Мёрдока. Она всю жизнь была сраной шпионкой, а значит и работа у неё была соответствующей.       Фьюри предполагал, что Мишель начнет творить дерьмо внутри и за пределами Щ.И.Та, и она начала. И именно для этих целей её вызвали. Предотвратить всё, что могла сотворить эта малолетка. вот только Мэган не была в этом заинтересована. Ей не хотелось быть нянькой для неуравновешенного подростка, но она не отказалась бы от союза с её папашей. Тогда смысл её действий в тот момент и вовсе растворялся. Пусть бы сидела Мишель за собственные проступки за решеткой, и никто бы горя не знал. — Нужна помощь, — отозвалась Хоппер, чувствуя, как по спине начинала стекать капелька пота.       Мэтт, ловко выудив из кармана преступника телефон, кинул ряд звонков на линию «911» и ретировался к девушке, стоящей вдалеке. Он размотал бинт, вокруг головы, который больше походил на тот, чем заматывали места при растяжении. Хоппер немного поёжилась. замечая пустые глаза мужчины, что в спешке надел на себя очки с темно-красными стеклами. — Слушаю тебя, — мужчина слегка зацепился пальцами за край пальто девушки, потому что более не мог предполагать траекторию их движения. — Я знаю, что ты берешься только за невиновных, — проговорила Хоппер, чувствуя, как Мэтт напрягся. — При самозащите — это считается?       Мёрдок что-то невнятно пробубнил и остановился. Вряд ли у Мишель была самозащита, скорее месть, преподнесенная холодной. Да и в помощи она не нуждалась, а воспитывать и вовсе было поздно. Хоппер хотелось стать той самой доверительной гранью в отношениях между Барнсом и Мишель, только так, чтобы работало это лишь в одну строну, — девчонка ей не нужна. — Там же не самозащита была, верно? — Мэтт чувствовал вранье, для этого ему и глаза не нужны были. — Допустим, — кратко ответила Хоппер, ощущая неприятную липкость во рту. — Вот только нельзя, чтобы она за решеткой сидела. — Это ты так решила? — мужчина обернулся в её сторону так, словно хотел увидеть выражение лица девушки. — Ты же ей никто, у тебя к ней ощутимая неприязнь. — Я не говорила тебе, что это «она», — перебила его Хоппер и тут же поняла, что находилась в меньшинстве. — Ты знал, что я приду…       Не могло ускользнуть от внимания Мёрдока появления в мире наследника двух суперсолдат, особенно, если этот наследник была неконтролируемым подростком. Мэтт знал что, где и когда произошло, буквально знал время ареста Мишель. У него был доступ к базе данных полиции Куинса, поэтому ему не составило труда сделать логичное заключение о том, что значило сокращение «Б»вместо её фамилии. — Я ждал не тебя, — хмыкнул Мёрдок, — а её отца. Но, как я вижу, он ещё, наверное, не знает о её аресте.       Хоппер мотнула головой. Где-то в глубине её души сидела меленькая надежда на то, что Барнс ничего не узнает до самого конца, — уж больно их отношения с Мишель ветхие. Эта ситуация могла бы окончательно разрушить подобие их семьи, а Щ.И.Ту это не нужно. — Вместо оплаты я попрошу лишь одно, — эти слова заметно напрягли Хоппер, словно за ними следовал какой-то смертный приговор. — Расскажи ей правду.       Хоппер укусила себя за язык, чувствуя, как по телу начинало проходиться что-то липкое и до жути неприятное. Ей хотелось всеми силами задушить гребанного Мёрдока и, если бы он не был ей нужен, то она бы точно это сделала. Мэган терпеть не могла, когда ей указывали, что делать. Особенно подобные Мэтту. Он будто всё про всех знал, только прикидывался слегка одаренным адвокатом. Но девушка кивнула, не желая продолжать разговор, и, развернувшись на каблуках, удалилась туда, откуда пришла. Если б Мэтт мог провести её взглядом, то сделал бы это. А так — мужчина лишь внимательно прислушивался к звуку стучащих об землю каблуков, что через минуту сменились свистом колес автомобиля.       Утром следующего дня Мёрдок прибыл в участок и тут же учуял запах той, о ком говорила Хоппер. Сигареты, мятные леденцы, и чертова подростковая сущность. От Мишель буквально разило несокрушимой силой и отвратительным характером. Собственно — ничто из перечисленного не напугало Мэтта. Аккуратно, практически бесшумно, постукивая палочкой, мужчина вырос перед так называемой решеткой, ограждающей «пленницу» от того мизерного куска участка, где никого не было. Мишель дремала, уткнувшись головой в угол камеры. Но живо проснулась, чувствуя на себе невесомый взгляд незнакомца. Странно, но даже у слепых есть возможность прожигать людей взглядом.       Вздрогнув, девушка лишь на секунду нахмурилась, тут же понимая, что незнакомец слеп, как крот. Его одеяние говорило о весьма хорошем доходе, чего не скажешь о ссадинах на лице, одна из которых была залеплена кусочком пластыря. Мужчина напрягал Мишель, и только из-за этого она поднялась на ноги, давая понять, что заметила прибывшего. — Здравствуй, Мишель, — отозвался он, немного опираясь на трость. Голос у него был немного хриплым, но точно приятным. Мужчина, должно быть, неплохо располагал к себе окружающих. Всех, кроме неё. — Меня зовут Мэтт Мёрдок — я твой адвокат.       Мишель бесшумно рассмеялась. Только её отец мог так открыто насмехаться над ней — никто другой. Надо же — нанять слепого адвоката, который и улик-то не сможет рассмотреть. — Я понимаю, тебе смешно и, возможно, ты думаешь, что нанял меня твой отец, — он на секунду запнулся, пытаясь прислушаться к тому, что делала девушка, — но это не так. Меня нанял Щ.И.Т. И, поверь, лучше меня тебе никто не поможет.       Мишель действительно стояла неподвижно, согнувшись и уперев руки в колени. Она ведь не боялась тюрьмы, к чему всё это? Боялась, что впервые в жизни её собственная авантюра обернется против неё самой же? Возможно. Подняв взгляд на Мёрдока, девушка шумно втянула воздух ноздрями. — Я ознакомился с диагнозом пострадавшего парня, — Мишель хотелось вставить что-то вроде: «Шрифтом Брайля прочитал?», но тут же себя оборвала, кинув краткое «ага». — Собственно, ты отлично сыграла. Открытый перелом, но ни одного упоминания об огнестрельном ранении. Если бы не твои отпечатки — ты бы тут не находилась. — Дальше что? — оборвала его Мишель. Она и сама прекрасно знала, как выстрелила, знала, что на ноге Томпсона останется её пятерня. Ей было жутко интересно, каким образом полиция докажет её причастность. — К слову — ничего. Тебя отпустят примерно через полтора часа под роспись твоего отца. Дело замнут, потому что ни свидетелей, ни даже камер видеонаблюдения не было. Только слова парнишки.       Девушка громко выдохнула, засовывая руки в карманы и чувствуя некий дискомфорт в районе диафрагмы. Мёрдок двинулся к дверям, теперь довольно громко постукивая тростью. — Постойте, — окликнула его Мишель. Она вела какие-то внутренние подсчеты в голове. Ей казалось, что этот мужчина уже ранее встречался на её пути. — Откуда я могу вас знать?       Мэтт остановился, немного поведя головой, но не оборачиваясь. Уголки губ на мгновение дернулись вверх и, если бы его глаза могли светиться — точно сделали бы это. Всё таки Мишель была хороша в мозговой деятельности, вот только фрагменты воспоминаний блокировала. Даже самые необходимые. — Я оправдал Питера Паркера в деле о самоубийстве Мишель Джонс, — кратко ответил Мёрдок и покинул помещение, оставляя девушку в полном одиночестве.       Значит, причастность Паркера могла быть точно такой же, как и её. Они были слишком разными, но слишком похожими. Он словно та её внутренняя часть, не желающая оголять когти, которую она подавила много лет назад. Черт бы побрал этого Паркера и его способность быть настолько близко ко всем её чувствительным местам. Громко выдохнув, Мишель, прикусив губу, запустила руку в сальные волосы и слегка оттянула их у корней. Оставалось только получать нагоняй от отца, чтобы день окончательно был уничтожен.       Барнс появился намного раньше, чем через полтора часа. Он был не на шутку разозлен, в живой руке сжимал мобильный телефон дочери, а взглядом тут же нашел её макушку, в одиночной камере. Сцепив челюсти, он поблагодарил офицера полиции и, слегка подтолкнув пальцем бионической руки Мишель к выходу, громко выдохнул. Девушке это не понравилось. Она терпеть не могла когда с ней обращаются, как с какой-то шавкой. Но ничего не сказала. Абсолютно молча Мишель вышла из центрального здания полицейского участка и впервые села на заднее сиденье отцовского автомобиля.       Барнс появился в машине спустя какие-то пять минут. С громким вздохом, он хлопнул дверью и взглянул на дочь с помощью зеркала дальнего вида. Она не обращала на него никакого внимания. И мысли, и вся её сущность находилась далеко за пределами автомобиля. Джеймс был зол. Очень зол. Она выводила его не один раз, но впервые ему хотелось её закопать где-то на заднем дворе их проданного канадского дома. Мужчина узнал о её «заключении» только сегодня утром, когда Хоппер явилась к ним в квартиру с просьбой подписать бумагу. Он же, дурак, решил вчитаться в строчки. Меган кое-как смогла объяснить ситуацию, сказала, что Щ.И.Т всё решил, ему нужно лишь явиться и забрать ненаглядную дочурку.       Но Барнс не просто явился. Он свалился на участок словно снег на голову, что уж говорить о шуме, который он создал. Джеймс орал на дежурного полицейского так, что окна во всей округе начали дрожать. И, если бы не Хоппер, что была на голову ниже него, участок бы точно сложился, словно карточный домик, под напором мужчины. Барнс её не поблагодарил. Даже взгляда не кинул. Как только он увидел Мишель, довольно выходящую на волю, какая-то часть его сердца невольно ёкнула. Даже выражение лица у неё было такое же, как у Соколовой, когда та попадала в передряги.       На секунду Барнс открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же передумал и завел машину. Всё в той же напряженной тишине, нарушаемой только песней группы «No Dobut» по радио, они подъехали к колледжу Мидтауна, что заметно напрягло девушку. Мишель не сразу поняла, куда они приехали. Только когда взгляд наткнулся на надпись на главном входе, она поёжилась. — Ты совсем с катушек слетела, скажи мне? — голос отца заставил Мишель вздрогнуть. Впервые она ощутила что-то подобное. Ей казалось, что какая-то её часть начинала бояться собственного отца. Он сидел в пол оборота, облокотившись локтем на соседнее сидение, и прожигал дочь взглядом. — Хоть какой-то мозг есть? Ты, блять, украла у меня пистолет, который не зарегистрирован ни в одном реестре, выстрелила в парня, который тебе ничего не сделал и…       Мишель не дослушала. Ей хватило слов о парне «который ничего не сделал». Она вышла из машины, громко хлопнув дверью и двинулась ко входу в колледж. Девушка считала, что хоть там у неё получится избавиться от блядского нравоучения отца. Прекрати строить из себя жертву. Барнс резво развернул её за плечо, где, словно током, разлилась боль. Он сделал это бионической рукой. — Не смей уходить от меня, когда я с тобой говорю! — мужчина цедил это сквозь зубы, считая, что только так до Мишель дойдет смысл. — Захотелось почувствовать вкус крови и железа? Так ты маловата еще для таких подвигов.       Мишель сцепила зубы, отворачивая лицо от отца. Ей не хотелось всё это слушать, тем более, когда внутри колледжа шли пары. Она вольна была бы провалиться под землю, плюнуть Барнсу в лицо, лишь бы он заткнулся. — Отпусти, — выдавила из себя Мишель, чувствуя пульсацию в запястье, которое он сжимал бионической рукой. Но Барнс не спешил этого делать. В тот момент та толика терпения девушки себя исчерпала. Она дернула руку с такой силой, что сдавалось, запросто смогла бы оторвать живую руку отца. — Мне твоя опека поперек горла стоит! — она провела рукой по горлу. — Ты ничего не сможешь сделать, ничего не сможешь исправить! — Это не тебе решать, — Джеймс сделал шаг навстречу дочери, но та увернулась от него, перемещаясь от входа колледжа. — Остановись наконец!       Мишель остановилась спиной к отцу. Только что в её голове всплыло давно закрытое воспоминание о том, как она просила остановиться отца, но тот сделал по-своему. Девушка медленно обернулась и, склонив голову к правому плечу, тихо рассмеялась. — Тебя не было дома, когда ты был мне нужен, — Мишель вскинула рукой по направлению к машине. — Так что да, не мне. Ты у нас все решаешь. Вот и решай.       Она буквально выплюнула эти слова и, вырвав рюкзак из рук отца, скрылась в корпусе колледжа. Барнс, громко прорычав, со всей силы пнул колесо машины, решив, что в тот момент он не был готов на разговор с ректором. Мишель была отстранена от занятий на ближайшую неделю, а сама об этом не знала. Но она не собиралась входить в аудиторию. Девушка быстро прошла длинный коридор первого этажа и вышла через задний вход к столикам и лавочкам. Поёжившись от холода, она уселась за нужный столик и, выудив из рюкзака пачку сигарет, сделала первую затяжку.       Паркер с опозданием забежал в аудиторию и, промямлив извинения, стянул с себя куртку. Он по привычке уселся рядом с Марго, что восхищенно поджимала губы. Это была пара физики, где преподаватель читал научные работы студентов. Чуть пригнувшись к столу, Питер передал свою папку вперед и обернулся к Марго. — Мишель здесь, — тихо проговорила девушка, сдерживая себя, чтобы сразу не разразиться эмоциями. Взгляд Паркера оживился. — Видимо, её привез отец, — она запнулась и отвела взгляд в сторону. — У них, наверное, не очень хорошие отношения. Они ссорились. Сильно ссорились.       Питер отвел взгляд в сторону, понимая о чем говорила Марго. Он замечал это буквально всюду будучи и самим собой, и Человеком-пауком. Постоянные побеги Мишель из дома, их крики в квартире, её неловкий разговор с отцом через закрытую дверь. И сейчас. Паркер догадывался, что причиной сегодняшней «потасовки» был именно арест Мишель. Черт, ему было жутко интересно, как же на самом деле выглядел отец, так сильно опекающий дочь. — Ты видела, как он выглядел? — Питер очертил собственное лицо указательным пальцем, надеясь, что Миллер воссоздаст точную картину внешности мужчины.       Девушка замерла, громко втягивая воздух носом. Она не пыталась запомнить его черты лица, тем более, тот был в солнцезащитных очках. Марго наблюдала за тем, как мужчина сжимал запястья Мишель; его бас с улицы было слышно на третий этаж. — Нет, — качнула она головой. — Но отцовской любовью там не пахнет. Ты куда?       Питер не ответил. Он, следя за тем, как работал преподаватель по физике, медленно двигался к выходу из аудитории. Это порядком надоело Марго. Она в настоящей ситуации сама-то кое-как передвигалась, что уж говорить о подобных побегах. Ей оставалось только беситься из-за того, что не могла сложить Паркеру компанию.       Парень же, выйдя из аудитории, поспешил спуститься на первый этаж, откуда вышел на задний двор. Мишель он увидел сразу. Она сидела, уложив подбородок на согнутую ногу, и что-то писала в небольшую тетрадь альбомного формата.       Ты делала это также, как я. Саша никогда не вела записей, потому что боялась быть пойманной. Может, тогда мне стоило обратить на это внимание. Но я видел только собственные проблемы, одной из которых являлась ты.       Паркер сел напротив, кинув рюкзак на стол. Мишель медленно подняла на него взгляд и в спешке захлопнула блокнот. Её взгляд был слегка испуганным, а руки немного дрожали. Шмыгнув носом, она принялась укладывать вещи в портфель. Девушка не знала, что говорить, что делать. Ей почему-то было так стыдно и, не так перед самой собой, как перед Питером, что наивно на неё смотрел. — Не улыбайся так, — с хрипотцой в голосе проговорила Мишель, пытаясь скрыть сотню эмоций, что за одну секунду поднялись в ней. — Как? — Паркер попытался скрыть смех, но во взгляде всё было прекрасно видно. — Тебя отпустили?       Мишель кивнула, укусив себя за нижнюю губу. Какие-то внутренние силы не давали ей поднять взгляд на парня, а тремор в руках становился всё сильнее. В тот момент девушка думала, что просто сходила с ума, что эмоции, которые она ощущала были порождены именно отцом. Что Паркер хотел услышать? Слова радости и воодушевления? Мишель жалела, что не пристрелила Флэша окончательно. А это оттолкнет любого. Девушка не готова была вести разговор с Питером. Точно не сейчас. Накинув рюкзак на плечо, она, не поднимая взгляда на парня, двинулась прочь от колледжа.       Паркер же впервые остался стоять на месте, прожигая её спину взглядом. Пусть ему казалось, что она начала раскрываться. Но в тот же момент всё заканчивалось. Мишель как была, так и осталась для него незнакомкой, чья жизнь ему непонятна. Она уехала на автобусе примерно через пять минут, а он вернулся в класс физики, словно никуда не уходил. — Ты не знаешь, о каком покушении шла речь? — этот вопрос вновь был адресован Марго, что вырисовывала на листке в клетку понятные лишь ей одной узоры. — Ты не слышал? — восхищенно переспросила она и, отложив карандаш в сторону, расплылась в улыбке. — Компания Томпсона обеднела на одного парня. Ты, скорее всего, как всегда шастал по крышам Нью-Йорка, самое интересное пропустил. Он со скандалом послал Флэша на три веселых из-за ситуации на курилке. — Что за ситуация? — Питер нахмурился, не понимая о чем шла речь.       Марго шокировано смерила друга взглядом. Она не понимала каким образом Паркер настолько сильно выпал из жизни, что не знал главных сплетен колледжа. — Мишель. Флэш с компанией, хотели над ней надругаться, за то, что она сказала ему в первый день своего пребывания здесь, — последнее предложение разнеслось в голове Питера эхом.       Он, крепко сжав челюсти, обернулся на Томпсона, активно жующего жвачку. — Она в отместку прострелила ему колено на Хэллоуине.       Но остальные подробности парня не интересовали. Достаточно было того, что Томпсон позарился на Мишель. Он выжидал звонок, буквально считая секунды. Ему было плевать на сломанную ногу парня, на его так называемое «положение». Как только тот, хромая, покинул класс, Паркер схватил его за шкирку и впечатал лопатками в железные шкафчики. — Скажи мне, ты давно врагов не наживал? — воскликнул Питер, а Флэш лишь испуганно пытался вырваться из железной хватки одногруппника. — Я тебе переломаю все кости, если ты еще хоть раз к ней приблизишься, ты меня понял?       Томпсон запищал, закрывая глаза. У него тогда вся жизнь перед глазами пролетела, пока Паркера не оттащили. Это был Нэд, спасавший Питера от отстранения на неделю. Ещё бы доля секунды, и парень точно проехался бы по зубам Флэша. Питер зло кинул взгляд на одногруппника и, дернув рукой, скрылся с третьего этажа. Мишель была катализатором его агрессии, а Паркер не хотел этому сопротивляться. На остальные пары он не остался. Ничего не сказав друзьям, он покинул колледж так же быстро, как и появился в нём.

***

— Ник, почему нет? — Мэган не поспевала за директором Щ.И.Т.а, то и дело оглядываясь назад. — Зачем какие-то тесты, просто подпиши сраную бумажку.       Мужчина резко обернулся, и девушка тут же столкнулась лицом с его рукой. Их так называемый разговор длился уже около сорока минут, где говорила только Хоппер, а Фьюри лишь что-то недовольно мычал. Они остановились в спортивном зале, где Хилл лучезарно улыбнулась и вместе с какой-то девушкой подошли к вошедшим. — Для замены нужно знать твои настоящие возможности, — кратко ответил Ник. — Хилл тебя ознакомит.       С этими словами Фьюри покинул спортивный зал, оставив Мэган в самом некомфортном для неё месте. Нервно сглотнув, девушка кинула взгляд на агента, пытающуюся представить незнакомку. Как оказалось, это была еще одна сотрудница Щ.И.Т.а, отныне «смотрящая» Хоппер. Ведь, насколько бы ценным сотрудником Мэган не была, следить за её срывами и недоработками требовалось. Это ей не нравилось. В точности также, как не нравилось подобное Мишель, из последних сил доделывающей подтягивания.       Хоппер не прислушивалась к словам. Покорно прошла за куратором и стала выполнять все указания. А всё ради какой-то бумажки, разрешающей ей сменить остатки прошлого.       Мишель следовала от одного тренажера к другому, пытаясь не вслушиваться в здешнюю музыку. Она давно поняла, что лучшее занятие, чтобы заменить мысли дымком, — это либо наркотики, либо семь потов в зале. Стоя на учете, девушка не рисковала протягивать руки к запрещенному, хотя с каждым днём хотелось всё больше. Мишель украдкой кинула взгляд на Хоппер, хромающей на беговой дорожке, и расплылась в слабой улыбке. И эта дамочка серьезно собиралась завладеть её нерадивым папашей?       Остаток тренировки прошел бы просто замечательно, если бы ещё не десяток работников Щ.И.Т.а, внезапно решивших позаниматься. Среди них был и Питер, взгляд которого Мишель ощущала на себе постоянно.       Как можно быстрее приняв душ и переодевшись, она выскользнула в коридор. Но тут же была за руку поймана всё тем же Паркером. Её ноздри на секунду раздулись, а зубы скрипнули. Питер был переодет в свою повседневную одежду, и девушка тут же поняла, что здесь он находился только из-за неё. Парню явно не нравилось её поведение, потому что его челюсти были плотно сжаты, а во взгляде читались злость и непонимание. — Пройдемся? — это был риторический вопрос, потому что Питер тут же двинулся вперед, слегка придерживая девушку за запястье. — Почему ты от меня сбегаешь?       Мишель рвано выдохнула. Паркер был абсолютно прав, — она намеренно сбегала, лишь бы не признавать собственную вину. Перед кем угодно, но не перед ним. Ему пока не стоило знать на какие подвиги способна её чокнутая личность. И Флэш — буквально мизерная часть возможного. Девушке не придется объяснять ему причины своих поступков и «побегов». Питер и сам всё прекрасно знал, вот только жутко любил вопросы в лоб задавать. Проведя языком по нижней губе, Мишель, остановившись, развернулась к парню. — Послушай, — она выдохнула и провела ладонью по его щеке, — я за справедливость в любом её воплощении. Буквально в любом. Чем-то схоже с национализмом, не с нацизмом. Не путай.       Питер аккуратно перехватил её руку, тут же поднося пальцы девушки к своим губам. Его убеждения были схожими. Он хотел отомстить всем, кто лишил его нормальной жизни. Убийцу дяди Бена он не нашел, Соколову — простил; предпочел собственной силой помогать людям. Но сам же считал, что у него попросту не хватило смелости, чтобы довести дело до конца. Тогда был ребенком, что принял слишком важное решение в своей жизни. Мишель же буквально была воплощением его самых потайных желаний. Ей было плевать на последствия. А таких людей попросту не существовало.       Чуть подавшись вперед, Питер оставил на её лбу краткий поцелуй, тем самым заставив девушку расплыться в мягкой улыбке. Без лишних вопросов. Впервые за долгое время. Они вновь двинулись по коридору, держась друг за друга мизинцами. На четвертом этаже им нужно было пройти огромный зал, чтобы пересесть на другой лифт и наконец добраться к выходу. — Хочу показать тебе одно место, — проговорил Питер, нарушая тишину. — В гараже Щ.И.Т.а есть неплохой минивен, можем его взять. — Черт, — прошептала Мишель, замечая Барнса, говорящего с Мэган. Она слышала слова парня, но не могла на них сразу сосредоточиться. — Хорошо. Давай, я подойду через десять минут.       Девушка тут же отпустила руку Паркера и надеялась, что они быстро разойдутся. Вот только Питер, завидев Джеймса, тут же к нему подошел и крепко пожал руку. Мишель оставалась в стороне, не желая попадаться отцу на глаза, а уж тем более — слышать о чем они вели речь. Но разговор не затянулся. Питер, подмигнув Мишель, скрылся за дверью лифта, и какая-то часть облегчения наконец настигла девушку. Она поравнялась с Барнсом, теперь слыша то, о чем шла речь. — Короче, Джеймс, разберись в себе, а потом поговорим, — с этими словами Хоппер, развернувшись на каблуках, двинулась в сторону длинного коридора.       Брови девушки лишь на секунду дрогнули в немом вопросе, но сама Мишель ничего не произнесла. Даже не взглянув на отца, она пошла за Паркером. Ей не хотелось сейчас думать о словах, сказанных Мэган, ведь они могли значить очень много чего. Проблемы отца больше её не волновали; по крайней мере точно не те, что создавались ею.

Hurts — Stay

      Питер ждал её на парковке рядом с небольшим фольксвагеном, служащим в качестве дома на колесах. Мишель расплылась в улыбке, тут же усаживаясь на переднее сиденье и постукивая ладонями по коленям. Ей не терпелось увидеть место, куда хотел отвезти её Паркер. По радио играла песня Хартс, которую она тихо подпевала, подглядывая за тем, как вел бус Питер. Хоть парень и был сосредоточен на дороге, его губы также шевелились, произнося слова песни.       Ехали они около сорока минут. В какой-то момент Мишель подумала, что они за границей Манхэттена и Нью-Йорка в целом. Никаких домов, лишь извилистая дорога, ведущая куда-то вверх. Янтарное солнце в золотом часу слепило и, казалось, грело последними возможными теплыми лучами. Они остановились точно у тупика на самом верху, а следом Паркер вывернул руль, и теперь они ехали по слегка пожухлой траве. Спустя столько же времени, цель поездки наконец была достигнута.       Мишель выпрыгнула из машины и тремя широкими прыжками достигла обрыва горы. Вот о каком месте говорил Паркер. Настоящий рай на земле. В Канаде такого было хоть отбавляй, здесь же — крайняя редкость. Скалу подмывал Гудзон, линию которой было видно вдалеке. Там же блестел Атлантический океан. Холодный ветер опалял кожу, но холодно не было, хоть щеки и нос девушки тут же покраснели. Из машины всё ещё играла та песня. Она была на повторе всю дорогу. Питер подошел к Мишель сзади, накидывая на её плечи плед и крепко обнимая. — Мне показала его моя тётя, после того как погиб дядя Бэн. Мы приходили сюда каждое воскресенье на пикник. А потом случился щелчок, — голос Питера резко погрустнел, Мишель обернулась, заключая его лицо в свои ладони. — В такое время года можно увидеть соколов, охотящихся на мелкую живность, что еще не уложилась по норам.       Он попытался сменить тему, но предыдущая информация явно доставляла ему боль. Мишель, слегка поднявшись на носочки, бережно прильнула к его губам, буквально чувствуя горечь утраты. Они, наверное, впервые вот так слабо целовались. Без напора, страсти. Это больше походило на любовь, которую оба отрицали. Мишель не хотела, Питер — боялся. Но оба понимали, что происходило. Аккуратно подхватив девушку под бедра, парень двинулся в сторону автомобиля.       Внутри, в большей части, было всё необходимое для жизни путешественника. В том числе и кровать. Питер расположился сверху девушки, ловко расстегивая куртку. Он не отрывался от её губ, слегка оттягивая и присасываясь к ним. Мишель же напрочь забывала, как ей дышать. В этот раз всё казалось более интимным. Паркер скользнул вниз, языком проводя линию по её шее к ключицам. Но тут же все прекратилось.       Парень резко отстранился от девушки. Держа около уха телефон, он внимательно слушал голос на том конце. Его взгляд стремительно менялся. Всё его тело дрогнуло, а из рта вырвался сдавленный вздох. — Мы сделали всё, что смогли. Нам жаль. Соболезнуем.