У драконов молчаливые глаза

      — Итак, что мы имеем…       Троица сидит в кабинете Намджуна, безукоризненно вписываясь в его мрачный интерьер. Длинные ноги Манволь в чёрных ботфортах и чёрных же кожаных шортах закинуты на дубовый стол, сама она утопает в широком бизнес-кресле. Раскинув руки по подлокотникам и подкручиваясь из стороны в сторону, она задумчиво стучит заострёнными ноготками по стопке документов перед собой. Намджун, так же сосредоточенно, потирает подбородок, расположившись сбоку от неё на краю стола. На диване, полуприкрыв глаза и затягиваясь сомнительной скруткой-сигаретой, лежит Юнги. Мальчики, как и всегда, полностью противоположны друг другу: идеально уложенные на боковой пробор серебристые пряди старшего красиво оттеняют черный свитер, заправленный в прямые брюки цвета мокрого асфальта, а младший утопает в безразмерной черно-белой футболке под кислотно-разноцветной курткой и драных джинсах с обшарпанными кедами.       — Мы имеем здание клуба, сдаваемое под коммерческую недвижимость неким Пэк Ильгвоном. Вы договариваетесь с ним, он сдаёт вам это здание в аренду, вы переводите депозит за два года, открываете клуб. Профит. Затем к нему приходит с проверкой налоговая и, совершенно случайно, выясняется, что он платит за здание по пониженной ставке 4 процента, когда за развлекательные заведения положена повышенная ставка в 30 процентов. Налоговая затевает судебный процесс. Крыса Пэк втягивает в процесс вас, обвиняя в том, что это вы в нарушение арендного контракта, без его ведома открыли здесь клуб и выплатить налоги за… ммм… полтора года должны теперь вы, а не он. Помимо этого, данное нарушение лишает вас права на возврат депозита, который и без того был немаленький для такого типа сделки.       Манволь чеканит информацию почти без запинки, аккуратно раскладывая по полочкам все полученные данные.       — Мы имеем две проблемы. Первая: кто сдал Ильгвона налоговой. Вторая: как теперь ублажить налоговую. Решение первой?       Мальчики переглядываются, и голос подаёт Юнги.       — Я разберусь.       — Договорились. При выяснении вопроса я бы проверила крайне возможный вариант того, что вас пытается подставить сам Ильгвон. При нашем проигрыше он получит нехилую прибыль от вашего депозита, который теперь не придется возвращать, обустроенное и облагороженное помещение клуба, а налоги заплатите вы. Он чересчур много приобретает в этом процессе.       — Подозрительно. — выдыхает мутный дым младший.       — Вот именно. Ильгвон на тебе, Киса. Мы с Дракончиком займёмся налоговой.       Намджун поднимает внимательный взгляд. Если он нужен Манволь, значит, будут много и пафосно болтать, значит он должен на кого-то произвести впечатление. Все несерьёзные вопросы, которые можно было решить, просто произнеся имя Ли, она решала сама. Здесь — она хочет ввести его как полноценное лицо, чтобы его запомнили, запомнили именно эти люди, запомнили именно его. Это лишь его выход, она с ним будет для подстраховки.       — С кем нужно встретиться?       — Я потолкую с дядей, он договорится о встрече на сегодня. Скажет потом, кто. Говорить будешь ты.       — Понял.       — Прекрасно. Мне нужно на маникюр. Этот не подходит для переговоров с чиновниками. Пока, мальчики.       Манволь скидывает ноги со стола, подхватывает сумочку Луи Виттон, крепко и терпко целует Намджуна, вместо поцелуя нежно кусает за мочку уха дремлющего Юнги и выпархивает из кабинета. Чуть позже этим же днём перед особняком Ли останавливается красный Maseratti Кима.       — Садись, детка.       Намджун галантно открывает дверь автомобиля и помогает девушке сесть на переднее сидение. Манволь переоделась в белую рубашку, укороченный пиджак, длинную, ниже колен юбку, аккуратные туфельки на каблуке-рюмочке. Волосы уложены в небрежный пучок, а макияж максимально строг и небросок, хотя яркой природной красоты самой девушки с запасом хватает, чтобы сиять даже в такой скромной и неприглядной оправе.       — Тебе что-то нужно? Мы можем заехать перед встречей.       — Нет, я готова. Ты?       — Вполне.       — Тогда поехали. Ресторан «Дилинджер», заказано на семь.       — С кем будем говорить?       — Кан Минсу.       — Окружной комиссар? — у парня, родившегося в нищих лачугах на окраине Сеула, даже в самых смелых предположениях не мелькало имя окружного налогового комиссара Сеула. Где-то внутри опасливо ёкнуло от того, насколько безразличным тоном, буквально походя, его миленькая Ли сообщила о встрече с настолько важным чиновником.       «Потому что это — её уровень, дворняга ты подзаборная», — звучит голос в голове Намджуна, — «А твой — молча выполнять приказания своей благородной хозяйки и вечно вилять хвостом, выслуживая её благосклонность.»       «Да я ради неё чем угодно и где угодно повиляю», — вывел итоги голос уже совсем другим тоном.       Лицо мужчины в то же время выражает лишь спокойствие и холодную уверенность, ничем не выдавая внутренних метаний.       В зал к заказанному столику их провожает рассыпающийся в вежливых комплиментах и поклонах администратор. Они пришли первыми и теперь изучают меню в ожидании второй стороны. Господин Кан не заставляет себя долго ждать, являясь буквально через несколько минут. Пунктуальность и безупречная вежливость — лишь оттеняют блеск безграничной власти сухощавого гладковыбритого госслужащего.       Намджун и Манволь склоняются в приветствии.       — Господин Кан.       — Госпожа Ли. Приятно видеть Вас. Как поживает Ваш достопочтенный отец?       — О, прекрасно, господин Кан. Благодарю за заботу. Позвольте познакомить Вас с моим партнером по бизнесу. Это Ким Намджун.       — Очень приятно, господин Ким.       — Большая честь познакомиться с Вами, господин Кан.       — Начнём?       Игра начинается.       Манволь вступает первой, легко завязывая непринуждённую светскую беседу. Обсуждаются последние новости политики, экономики, нововведения в сфере законодательства. Намджун легко участвует в этой болтовне, прекрасно осознавая, что сидящий напротив человек осведомлён о нём и нужды изображать из себя представителя высших кругов вовсе нет. Ему необходимо демонстрировать вежливость, острый ум и не более того. Одновременно он должен в этом словоблудии отыскать тот элемент, что позволит им решить их проблему и наладить связи с чиновником.       Элемент находится быстро.       — Господин Кан, что Вы думаете о последних изменениях в законе о коммерческой аренде? Я слышал, они так и не прошли в последних чтениях.       — Да, совершенно верно, — испытующий взгляд комиссара заинтересованно останавливается на Киме.       — Ваша партия ведь настаивала на принятии?       — Так и есть. Возмутительно, что кто-то пытается чинить препоны столь здравой и безусловно полезной законодательной инициативе, — Кан своим высказыванием даёт знак, что беседа может перейти на функциональный уровень.       Намджун вцепляется в эту возможность.       — Совершенно солидарен с Вами, господин Кан. Препятствующие явно имеют выгоду в том, что поправки застряли в кабинетах.       — Поясните?       — О, я могу даже привести пример. Мы сами недавно столкнулись с недочетами в этом законе, которые доставляют нам крайние неудобства. Из-за недочетов в законе наш арендодатель успешно уходит от налогов, наживаясь на добропорядочных гражданах.       — На вас? — лёгкая двусмысленная ухмылка трогает бесстрастное лицо чиновника.       — Не только. Печально констатировать такое, но это не разовое явление, подобные злоупотребления носят массовый, даже системный характер, — Намджун многозначительно ведёт бровью.       — И у Вас есть возможность это подтвердить? — в глазах комиссара появляется интерес.       — Конечно, — чёрные нефтяные радужки пропитываются уверенностью в себе и в безусловной ценности имеющейся информации.       — А вы не хотели бы… участвовать в программе вознаграждения налоговых осведомителей? Вы же наверняка знаете, что для тех, кто раскрывает важную оригинальную информацию, предусмотрены существенные снижения при уплате налогов?       — Да, я знаком с этой практикой. К сожалению, сейчас мы вынуждены решать проблемы с недобросовестным арендодателем. Но в будущем…       — Расскажите мне подробнее о Вашей проблеме.       Бинго.       Беседа длится ещё около часа и благополучно завершается на взаимных обещаниях и договорённостях. Когда чиновник, откланявшись, покидает их, Манволь, восторженно попискивая, вешается Намджуну на шею.       — Это было горячо, Дракончик. Ты был в ударе. Хотя… я и не сомневалась, что так будет. Ты же мой.       «Как она это делает…»       Мужчина чувствует, как по телу растекается возбуждение. От простой похвалы. От уверенности в нём. От одобрения. Ручной Дракон. Твою ж мать.       А девушка продолжает тереться об него, дышать ему в шею и шептать восторженные слова. Одна её рука сползает ему на бедро и обхватывает натянутую выпуклость в паху. Ладошка гладит напряжённый орган через ткань, легко и плавно, затем сдавливает его упруго пальчиками.       — Ты такой молодец.       Член дергается под её пальцами. Она невыносимо довольно улыбается.       — Мой самый лучший Дракончик. Справился так хорошо.       Пальцы снова ощущают дрожь и ощутимую горячую пульсацию, оглаживают крепкую твердость. Глаза поднимаются вверх и падают в нефтяное море, пылающее огненными сполохами. Намджун дышит через раз, но держит себя в руках. Дракон ручной.       Манволь с восторгом смотрит на него, ждёт. Ждёт ещё. Руку не убирает, продолжает. У мужчины дёргается в легком оскале верхняя губа, темнота и огонь в глазах поглотили всё. Он держится. Девушка восхищенно выдыхает.       — Обалденно, — толкает его в сторону уборных. Резко. — Пошли.       Она подскакивает и абсолютно уверенной походкой выруливает между столиками в коридоры с подсобными помещениями. Намджун с непроницаемым лицом спокойно широкими шагами идёт за ней. Девушка изящно цокает своими маленькими каблучками, не глядя на встречающихся ей по пути официантов. Те при приближении к ней моментально исчезают с её пути, низко кланяясь, пока она сама даже не сбавляет шаг, не обращая на них внимания. Сучья королева. Мужчина, впрочем, тоже не смотрит вокруг, перед ним лишь покачивающаяся из стороны в сторону по воображаемой «восьмёрке» маленькая пухлая задница в обтягивающей юбке. Худенькому сотруднику, который хотел что-то возразить, когда Манволь впорхнула в женскую уборную, затягивая туда и Намджуна, тот просто с максимально многозначительным взглядом суёт ролексы, одним движением стянутые с руки. Юноша тут же замолкает и рассыпается в поклонах, забыв о любых претензиях к странной парочке.       Мужчина заходит в светлое помещение в бело-золотой отделке и закрывает за собой дверь, поднимает взгляд на девушку, почти не моргая и тяжело дыша. Та в ответ смотрит на него, опираясь бедрами на керамический постамент, и ухмыляется. Намджун наклоняет голову вбок, не отрывая глаз от манящей женской фигуры, и неслышной, мягкой поступью хищника движется к ней. Манволь, горделиво приподняв голову, молча наблюдает за его приближением, и только всё больше и больше учащающееся дыхание выдаёт её: от резких вздымающихся движений груди рубашка мелко дрожит, что не укрывается от внимания пылающих драконьих глаз. Они моментально фиксируются на этом мелком движении. Мужчина всё ближе, а она всё больше дрожит, её взгляд мечется по нему, выхватывая приоткрытые мягкие губы, волевой подбородок, уверенно расправленные широкие крепкие плечи, натянутую на мощной груди и трещащую в пуговицах рубашку, сильные бедра и весьма нехилое уже возбуждение между ними, едва прикрываемое полами пиджака, сильные руки с длинными пальцами, сжатые сейчас в кулаки, идеально вычищенные лакированные чёрные оксфорды.       Остановившиеся прямо перед ней.       Девушка тихонечко сглатывает и поднимает глаза. Тонет в нефти. Горит в пожарах. Намджун подходит к ней вплотную, кладёт руку на её дрожащую грудь, смотрит на закушенную губу, слушает её порывистое дыхание. Она в ответ растворяется в его силе и спокойствии, дерганое возбуждение перетекает в томящую истому, и женское тело послушно льнёт к мужскому в ожидании. Мужчина нежно целует покусанные губы, склоняется, в немом поклонении тычется носом ей в шею, и лишь когда Манволь закидывает руки ему на шею, выдыхает с тихим рыком и подхватив её под бёдра, усаживает на крытый позолоченной керамической плиткой постамент у раковины и разводит женские ноги в сторону. Крупные мужские ладони скользят по гладкой коже от коленей к паху, сдвигая чересчур длинную юбку вверх, доходят до центра. Не весь дресскод соблюден. Вряд ли отсутствие нижнего белья соответствует правилам этикета высшего света для таких встреч. Хотя кто их знает в этом высшем свете.       Намджун резко сдвигает женскую попку к краю постамента, ближе к себе. Девушка ахает, но послушно прижимается к нему, обхватывая лодыжками его бёдра. Два длинных пальца, указательный и средний, складываются вместе, он облизывает их под завороженным взглядом своей довольной королевы и аккуратным движением, прокручивая, вставляет под её протяжный стон.       Остаётся надеяться, что ролексы стоили достаточно, чтобы официантов не заинтересовали звуки из женской уборной.       — Имя.       — Намджун…ах, Намджун…       Честная взаимовыгодная сделка. Удовольствие взамен на удовольствие. Экстаз на экстаз. Он слизывает своё имя с её губ, пока она стонет на его пальцах. Его слух впитывает его звучание, пока она получает всё, что хочет. Где здесь алтарь, а кто жертва, если оба горят и в дыхании слова звучат как молитвы и воззвания? Ему упасть на колени? Или отдать сердце на растерзание? Мужчина плавится в её стонах и, не в силах удерживать больше огненного дракона, стаскивает девушку вниз и разворачивает лицом к зеркалам, укладывая животом на постамент. Щелкает пряжка ремня. Секундной задержкой шуршит упаковка презерватива. И вот одним толчком он заполняет её, истерзанную, но всё ещё бесконечно жадную до удовольствия, всё ещё не удовлетворённую до конца. Заполняет до предела, растягивая узкое нутро. Делает несколько толчков, глядя лишь на собственный напряженный член, влажно входящий и выскальзывающий из горячих складок между двух гладких, округлых, нежных, идеальных, восхитительных полушарий, затем переводит взгляд на девушку в зеркале. Останавливается. Придерживая одной рукой талию, второй, не переставая двигаться внутри, ловко расстегивает одну за одной жемчужные пуговки на классической рубашке.       Манволь, смотрит на горящие демоническим драконьим огнем глаза в зеркале, на себя, на свою грудь, открытую, с откровенно возбужденно торчащими сосками, и чувствует разрастающиеся метастазами острые уколы удовольствия по всему телу. Намджун раздвигает полы рубашки пошире, пару раз проводит по набухшим ареолам, но не останавливается там, а заводит руку вверх, обхватывая ладонью её хрупкую тонкую шею и подбородок, подтягивая и задирая их выше. Так, что девушке приходится приподняться на носочки. Она почти висит на его руке, одновременно насаживаемая всё в том же ритмичном темпе на его член. Мужские пальцы, указательный и средний, те же самые, соскальзывают с её подбородка ей в рот, на что она послушно принимается их посасывать, от неудобной позы и недостатка воздуха находящаяся уже на самой грани и почти не соображающая. Мужчина смотрит на неё в зеркале, дракон восхищен, дракон максимально доволен, дракон удовлетворен. Дракон рычит, когда чувствует сильную дрожь под собой и девушка буквально выплевывает его пальцы в томном крике. Дракон затихает, когда Намджун тоже, содрогаясь, кончает, вдыхая её запах с шеи и крепко обнимая её обеими руками.       — За удачную сделку, Дракончик.