У драконов молчаливые глаза

      На низком белоснежном журнальном столике на аккуратной круглой подставке дымится кружка чёрного кофе. Вокруг разбросаны блестящие обёртки от шоколадных конфет. С самого краю лежат коробки, откуда длинные наманикюренные пальчики периодически вытаскивают очередную конфету. Манволь сидит на светлом диване, закинув ноги в серых спортивных штанах на его спинку и уткнувшись в раскрытый на её коленях ноутбук. Её лицо сосредоточено, она задумчиво кусает нижнюю губу, стуча по клавишам, и не глядя запихивает в рот шоколад. Когда она в очередной раз отвлекается от экрана, чтобы протянуть руку к кофе, двойные двери в огромную гостиную распахиваются и туда энергично влетает человек, однако резко останавливается, воткнувшись взглядом в девушку, и широко улыбается.       — Манволь, милая! Рад, что застал тебя!       Манволь радостно подскакивает с дивана, откладывает ноутбук и бежит обниматься к любимому дяде. Ли Джисон — высокий поджарый мужчина, классический кореец, с угрожающим разрезом азиатских глаз, гладко выбритыми щеками, прямым заострённым носом и волевыми губами. Его волосы подстрижены в каре и убраны в низкий конский хвост. Его белая рубашка — из белого шёлка с витым шитьём по краю отложного воротника, тёмно-синий костюм сидит по крепкой стройной фигуре как влитой. Из рукавов по всем правилам выглядывают белоснежные манжеты, оттеняя тёмную кожу хозяина и золотой перстень на одной руке с парой золотых колец на пальцах на другой.       Он еле успевает поставить на пол портфель, как на него налетает племянница. Он подхватывает её в объятия, хоть и весьма целомудренные в отличие от женских: пока девушка висит на его шее обеими руками, почти придушивая и расцеловывая его щеки, он лишь обнимает её, касаясь обеими ладонями лопаток. Несмотря на это, радость его от встречи — совершенно искренняя. Когда девушка возвращается на своё место и зовёт дворецкого, он присаживается на противоположный диван, такой же белый, как его-брат-близнец по другую сторону журнального столика.       — Отец дома?       — Нет. У него сегодня ежемесячная встреча с кланом Чхве. Он уехал полчаса назад. Он будет… Юнджин!       — Да, госпожа. — рядом тенью возникает дворецкий, услужливо склоняясь к девушке.       — Когда вернётся отец?       — На встречу выделено полтора часа. Через час водитель отпишется, что забрал его.       — Кто сегодня везёт его? Мингю?       — Да, госпожа.       — Спасибо, Юнджин.       Дворецкий исчезает так же бесшумно, как и возник.       — Над чем работаешь?       — Намджун подкинул очередного несчастного с арендой, — усмехается Манволь.       — Четвёртый?       — Пятый. За семь месяцев.       — Неплохо, — присвистывает Джисон. — Проблем пока не было? Как проходит?       — Пока гладко. Он сам выбирает этих арендодателей. У них с Юнги есть выходы на знающих людей. Им сообщают, у кого есть «секреты» от налоговой, подходящие нам. Потом они раскрывают нарушителей кан Минсу, я помогаю с пакетом документов, а после того, как налоговики обдерут несчастных, к ним является Намджун и уговаривает продать здание. После Ильгвона попался только один, который сопротивлялся. Пришлось ему знакомиться с Юнги.       — Бедняжка.       — Думаешь?       — Манволь, мои люди откачивали господина Пэка после твоего маньяка.       — Он не маньяк! — возмущённо смеётся девушка.       — Как скажешь. Но я посоветовал его твоему отцу для привлечения к некоторым операциям. Ценный талант не должен пропадать. Как и талант второго, как там его… Намджун, да. Окружной комиссар Кан очень доволен договорённостями с вами. Его законопроект, который буксовал до этого, благодаря вашей работе продвинулся.       — Насколько?       — В первом прочтении уже прошёл первые кабинеты.       — Шикарно! — Манволь довольно улыбается. — Намджун, кстати, хотел встретиться с тобой. Обговорить вопросы по нашей схеме.       — Что конкретно?       — Он говорит, что максимум через год нужно будет сворачивать эту работу, иначе начнут возникать подозрения. Ведь мы можем работать только на территории Ли.       — Славно соображает твой парень, в верном направлении. У меня есть пара намёток, куда расширяться потом. Его нынешняя задумка крайне хороша и полезна для клана. Воспитательный процесс среди мелких владельцев недвижимости мало того, что совершенно законно укрепил наши контакты с органами власти, так ещё и поднял авторитет Ли. Совершенно бескровно и без жертв. Если бы мы сами принялись подчищать хвосты за нечистоплотными арендодателями, этого бы не оценили ни налоговики, ни конкуренты, ни подконтрольные территории: насколько слаб стал клан, что занялся мелкой перекупкой недвижимости, чтобы выслужиться перед законниками… вот какие пошли бы слухи.       — А так: пара мелких ганпхэ решили стать побогаче и, с полным уважением к клану и с его молчаливого разрешения, провели небольшую «чистку» на его территории.       — Да. У меня к вам был ещё один разговор. Но уже не такой позитивный.       — Дядя? Что случилось? — встревоженно вскидывается Манволь.       — Мы искали того человека, которого описал Пэк Ильгвон.       — Нашли?       — Нет. Но выяснили, что он всплывал и до этого, в мелких проблемах на нашей территории. По нашим сведениям на территории других кланов он не работает.       — И что это значит?       — Пока непонятно, но мне не нравится. И не нравится, что он исчез после того, как в дело твоих парней вступила ты. Больше о нём не слышали, будто залёг на дно. — Джисон тяжело вздыхает, будто недоговаривая.       — Но это ведь хорошо?       — После того, как в дело вступила ты, он исчез. Но не только он один.       — Что ты имеешь в виду? — настороженно спрашивает девушка.       — Исчез тот юрист, который вёл дело до тебя.       — Мы познакомились с Намджуном, когда он не пришёл на встречу…       — Да, с тех пор его больше никто не видел… — Джисон замолкает.       — Дядя?..       — Позавчера из реки достали тело. Наши там были, я давал отмашку следить за убитыми и пропавшими без вести. По результатам экспертизы — это ваш пропавший юрист.       В гостиной устанавливается гнетущее молчание. Первой его прерывает Манволь.       — Каков шанс, что это случайность и не связано с нами?       — Крайне мал. Парень убит характерно, ценности не пропали, документы, что были при нем — тоже. Убийца хотел, чтобы убитого опознали. Уголовных дел или чего-то опасного при жизни он не вёл, был мелким административным адвокатом.       — Это плохо, — бормочет девушка.       — Это плохо, — соглашается Джисон. — Клан Ли известен тем, что чисто ведёт дела, без ненужных смертей. Мне не нравится аура вокруг этого. Но пока ничего не понятно, предпринять мы ничего не можем.       — Видимо, не таким уж плохим юристом был тот парень… докопался до сути, вот и умер… Недавно Юнги говорил, что чувствует опасность.       — Твой маньяк, как ни странно, может быть прав. Будьте осторожны, особенно ты. Никуда не выходи без Вана, парням своим скажи усилить охрану клуба.       — Хорошо, дядя.       Дворецкий заносит чай на подносе и аккуратно выставляет его около кучки фантиков на столик.       — Спасибо, Юнджин, — кивает головой Джисон. — Не буду больше тебя отвлекать, милая. Дождусь твоего отца.       Вечером того же дня Манволь приезжает в «Monster D», чтобы обсудить рассказанное с дядей. Вечером пятницы клуб забит под завязку, у бара и на танцполе не протолкнуться. Девушка оценивает ситуацию от самого входа, отпускает Джексона, надёжно следующего за ней, вперёд, к мальчикам на вип-зону, а сама отходит к уборным. Через пару минут выходит, поднимает голову наверх, видит, что её заметили и ждут, и начинает пробираться сквозь пьяную толпу. Особых проблем не возникает, хватает легкого движения ладоней, чтобы люди перед ней расступались, хотя Вана отпускать, наверно, не стоило: было бы удобнее, если бы танцующие тела расталкивал он. Перед самой лестницей на второй этаж, когда толпа уже почти сомкнулась за её спиной, кто-то хватает её за руку. Манволь привычным жестом брезгливо сбрасывает чужую хватку с себя и поворачивается к наглецу. К брезгливости на лице добавляется разочарование и ярко-выраженная неприязнь.       — Ты…       — Манволь, пупсик! Ты что, меня не узнала? Пойдём потанцуем?       — Сгинь, Хван Хенджин, — отрезает девушка и разворачивается, чтобы уйти. Тот не даёт и вновь хватает её.       — Эй, ты как со мной разговариваешь? Не хочешь танцевать, можем сразу уединиться, всё, как ты любишь, м? — он пошло подмигивает ей, пытаясь приобнять за плечи выворачивающуюся Манволь. — Я помню твои предпочтения…       — Принцесса предпочитает твоё отсутствие, — отрезает подошедший к ним Юнги и уводит девушку наверх.       С Хенджином остаётся Намджун, которого тот, вздрогнув, обнаруживает за своей спиной. Драконьи глаза смотрят на него тяжело, хотя на лице застыло улыбчивое и добродушное выражение. Парень нервно дёргается, но отойти ему не дают.       — Да что ты себе позволяешь, неудачник! Ты знаешь, кто я такой? — верещит он.       — Моё имя — Ким Намджун. Это — мой клуб и моя женщина. Вам стоит покинуть заведение.       На дальнейшие визги и возмущения Хвана он не обращает внимания, аккуратно выводя того из здания, даром что неудавшийся ухажёр — мельче и заметно слабее его. Юнги тем временем усаживает Манволь на их диванчики, где уже расположились парни и Джексон. Мин успокаивающе трётся носом ей в шею, обнимая одной рукой.       — Куда Намджун его повёл?       — Хахаля твоего?       — Он мне не хахаль! — она возмущённо бьёт его в предплечье, на что он лишь заливисто смеётся и громко чмокает её в ушную раковину. От этого действия девушка резко замолкает и начинает тереть ухо ладошкой: теперь там гудит.       — Намджун разберётся, — неожиданно серьёзным тоном спокойно говорит Юнги.       — Надеюсь, не так, как ты, — отвечает Манволь, уже успокоившаяся, пока восстанавливала в поцелованном ухе слух.       — Тебе его жалко? — вопросительно смотрит на неё Мин. — Тогда лучше бы это был я.       — Почему это? — не понимает она.       — Я бы ему просто пальцы, которыми он тебя коснулся, поломал. Ну, может нос ещё разбил.       — А Дракончик что с ним собрался делать?       Юнги выразительно молчит, видимо, не собираясь отвечать. Девушка фыркает, но отвлекается, когда приносят заказанные суши, а к столику возвращается Намджун. Он садится по другую сторону от Манволь и нежно целует её со своей стороны. Та реагирует немедленно: тихонько урчит, как кошка, и клюёт губами его губы, а потом — и появившиеся на щеках ямочки.       — Манвол-и! — слышится громкий вскрик рядом с ними.       — У меня сегодня день неожиданных встреч? — недовольно бурчит под нос девушка, но тут же цепляет на лицо радостное выражение и поворачивает голову на звук. — Джису! Ты тоже здесь? Какими судьбами?       Она встаёт со своего места, чтобы обменяться лёгкими поцелуями в щечку с подругой, и жестом приглашает ту к их диванчикам. Джису без возражений усаживается напротив них, рядом с Джексоном, отвлечённо распивающим что-то из низкого стакана.       — Это нынче очень популярное место, о нем так классно отзываются. Разве ты сама не поэтому здесь, Манволь?       — В том числе.       — В смысле? — глупо хлопает глазами Джису.       — Забей, — отмахивается на неё Ли.       — А, ладно. — Девушка действительно тут же отвлекается от заданного вопроса и обращает своё внимание на братьев. Её глаза восхищенно загораются.       — Уау, Манволь! Какие мальчики! Твои?       — Мои, — собственническим тоном улыбается Манволь, демонстративно прижимаясь к обнимающему её Юнги и укладывая ноги на Намджуна.       — Шикарные! Поделишься с лучшей подругой, ну как всегда? — подмигивает ей Джису, продолжая разглядывать парней.       Лицо Ли тут же холоднеет, взгляд становится тёмным. Братья по бокам незаметно напрягаются, чувствуя напряжение в девушке. Юнги смотрит на новоявленную подругу чуть насмешливо и безучастно, Намджун — безразлично-брезгливо, но где-то в глубине эти пару секунд до ответа Манволь он опасается. Опасается её согласия. Её мир и его правила до сих пор чужды ему, родившемуся не здесь. И если его брат в силу своих особенностей просто не задумывается о той социальной пропасти, что между ними и их девочкой, то сам Ким понимает всё чересчур хорошо. Понимает и принимает иногда близко к сердцу. Он подпустил её к этому самому сердцу уже почти вплотную. Он разрешил ей приблизиться к сердцу и душе брата. Пустил в их бизнес и в их дом, в их кровать. Он доверил ей их жизни и позволил брату поставить её на пьедестал, чтобы любить и охранять. После всего, что они пережили, доверие к взбалмошной, сумасшедшей, но невероятно красивой и умной девочке — было для них неожиданно, чувства к ней, возникшие у обоих — были непонятными. И хотя с тех пор всё в поведении Ли говорило о том, что эта странная связь взаимна, до конца поверить было сложно. И сейчас страх, что они просто очередные игрушки в её руках, которых могут выбросить по желанию — вспыхнул вновь.       — Этими, — делает ударение на первом слове Манволь, — мальчиками я не делюсь. И не поделюсь никогда. Забудь, Джису. Даже не смей смотреть в их сторону. — Где-то рядом сердце Намджуна разрешает себе биться, а лёгкие — дышать.       — Фу, какая вредная. Не ожидала от тебя. — кривит губы Джису.       — Возьми Вана.       — Джексона?       — Да. Если он не против. Он всё равно на тебя запал.       Джексон отрывается от своего стакана, прищурившись смотрит на Ли, ухмыляется и переводит взгляд на Джису. Та довольно закусывает губу и оценивающе оглядывает телохранителя.       — Мм… согласна. Джексон, котик, ты же не против? — тот мотает головой и притягивает её к себе одним движением, чтобы поцеловать. Девушка довольно взвизгивает и позволяет парню делать всё, что ему вздумается.       Манволь удовлетворенно смотрит. Потом поднимается из-за стола.       — Мы, пожалуй, пойдём. Довольно с меня встреч на сегодня.       И троица уходит из клуба, оставляя позади танцующую толпу, телохранителя с увлёкшейся им подругой, и последние страхи о невзаимности.