Ночь Самайна.

      Красота, вещь относительная, и говорят, она в глазах смотрящего. Но что если вокруг тебя нечто прекрасное, а ты настолько слеп, что не видишь этого? Или эта красота, упрямо игнорирует тебя. В первом случае, ты будешь страдать в серости бытия, до тех пор, пока не прозреешь, во втором, тоже будешь страдать, от невозможности коснуться прекрасного. А может, присвоишь себе эту красоту?       Всего пару дней царила иллюзия лёгкости, всего пару дней Хосок дышал без страха. Раны начинали заживать, физические, но не душевные конечно. Поворачивал голову к открывающейся двери, без скрываемой дрожи в теле. Кортес был добр, насколько мог. Записки в еде, как способ рассказать о Намджуне, порции чуть больше. Однажды даже поделился короткой историей о банде, из-за дел в которой и оказался за решёткой. А тату на его лице, было отличительной чертой той банды.       Очередной день в запертой комнате, затхлый запах в коей настолько уже привычен, что даже не противен. Рыжий глядит на своих кукол и думает о том, что они довольно милые вообще-то. Может сыграть с ними немножко, или на худой конец поговорить. Так хочется поговорить с кем-то, не было раньше такого. Такого сильного чувства одиночества.       Дверь открывается, время обеда настало.       - здравствуй. Хосок скучал по мне? - а ведь этот голос почти забылся, выветрился из памяти. Так быстро, словно по волшебству.       - нет. - парень не поворачивает голову к нему, глядит на кукол усиленно, пока слушает ленивые шаги, приближающиеся с боку.       - как жаль, а я скучал по твоей компании, по нашим разговорам. - Самайн опустился рядом на матрас, обыденно потянулся рукой к рыжим волосам.       У парня кровь зашумела в голове от часто бьющегося сердца, с момента как раздался его голос. Хо отдёрнул голову от чужой руки, непонятно где набравшись смелости. Самайн замер на две секунды, снова потянулся к нему. Хосок отпрянул и от следующего касания, подскочил на месте, и взглянул на белую маску, за которой не видно и глаз бессердечного монстра. Протянутая ладонь повисла в воздухе ненадолго, видимо похититель не ожидал столь внезапного проявления строптивости, спустя долгое время приручения.       - Хосок сердится на меня? - натянул перчатку обратно на бледную руку, сложил обе на своих коленях.       - нет, Хосок не сердится, Хосоку больно, Хосоку страшно и одиноко! Хосок не понимает, чем заслужил такое обращение? Чем я заслужил твою злобу, твою ненависть? Что я сделал не так? Почему я вообще оказался здесь? И даже не смей говорить, "всему своё время"! - у Хо голос срывается, он старается держать себя в руках, правда. Ради Намджуна, ради всех кто может пострадать.       - я буду честен с тобой Хосок, ты здесь потому, что нравишься мне. - лёгкий, немного нервный смех. Рыжий подмечает, что обычно его смех бывает отчётливо с нотами превосходства, или злости. А сейчас, Самайн будто занервничал, начал отпускать контроль. - Мне показалось, что ты не такой как все, особенный. Когда я увидел тебя впервые, будто ослеп, ты был похож на солнце, на очень печальное солнце. Словно бы тучи были не только на небе, но и в твоём сердце.       - тучи?.. Что? - такое странное ощущение, рыжему кажется, что он в шаге от правды, обо всём, и не только о своём похищении. Он не ожидал, что получит вразумительный ответ, что получит хоть какой-то ответ. То, что Самайн не уходит от разговора, не переводит тему, сбило столку.       - позволь договорить. Тогда у меня появилось чувство, что ты именно тот, кто мне нужен, что судьба послала мне знак. Но я не стал лезть напропалую, я лишь закинул наживку, начал наблюдать. - встал, сделал шаг навстречу.       - наблюдать за мной? Что за наживка, где мы встретились, когда? - Хо не может не спрашивать, когда появилась возможность. При этом, видя наступающего человека в маске, он неосознанно пятится назад.       - я смотрел и ждал, что ты окажешься таким же как все, я надеялся на это. На то, что нет никого особенного, но ты был именно таким. И таким похожим на меня!       - не правда! Я не похож на тебя Самайн. - рыжий смотрит только вперёд, на эту маску, из под которой сочится голос, пока ещё ровный, но готовый надорваться, судя потому, как звучит. Упирается в стену спиной, вжимается в неё. Самайн остановился в трёх шагах от него. Справа, совсем недалеко два оранжевых ведра, известно для чего, слева только стена, по её середине зеркало, под ним полочка с принадлежностями для личной гигиены, щедро предоставленными похитителем. Ещё ниже чёртовы куколки. Это запертая комната, дверь в которую сейчас приоткрыта, но всё равно из неё не убежать.       - и я привёл тебя сюда потому, что здесь все показывают своё истинное лицо, и у всех как одного, оно уродливое, гнилое. Но ты продолжаешь это, быть особенным. После всего, что я сделал с тобой, после того как сломал тебя, ты продолжаешь это! - Самайн повысил голос, этот противный звук кожаных перчаток, от того как он сжал кулаки.       - я не понимаю...       - что Хосок не понимает?! - он и не думает остывать, кажется это непонятие на лице парня, выводит его ещё сильнее.       - зачем ты это делаешь, чего добиваешься? Чего ты хочешь от меня? - Хосок уже честно устал задавать этот вопрос, устал спрашивать себя об этом, но делает это вновь, и наверное будет продолжать, пока не получит ответ.       - покажи себя настоящего, того, кто ты есть на самом деле! - прокричал он, швыряя что-то маленькое в дверь. Рыжий не стал оборачиваться, только лишь расслышал треск, а следом звук бьющегося стекла, по крайней мере, похоже на стекло.       - но я никогда не притворялся. - парню стало очень жарко оттого, что некуда деться, от того, что страх сковывает всё тело, собираясь комом в горле, который не сглотнуть. Только боль от внезапно прокушенной зубами, нижней губы, немного отрезвляет.       - ложь, все это делают! Все люди притворяются, обманывают. - Самайн рванул вперёд, схватил за плечи рыжего и встряхнул. Белая маска остановилась в миллиметре от худого лица Хосока. Сквозь гнетущий взгляд, чувствующийся даже через маску, и собственное бешено колотящееся сердце, до парня доходит резкий запах химикатов, и... травы, исходящий от него. - Покажи себя настоящего.       - я всё понял. Ты просто хочешь, чтобы я был как все. Чтобы вёл себя как другие люди, прости, я не могу тебе это дать. Я не они, я это Я. Я не лгу, не притворяюсь потому, что не вижу в этом нужды, не делаю плохих вещей потому, что мне это не нравится, и не интересно, не пытаюсь быть популярным или богатым потому, что мне достаточно того, что я имею. Хосок не особенный, он просто живёт так, как ему удобно. - влага собралась в глазах, пока он говорил эти слова. Это правда, Хосок никогда не стремился к чему-то большему. Перестав верить в чудо, он желал лишь одного, чтобы его оставили в покое.       - я тебе не верю, так не бывает! Все люди показывают свою суть, стоит им сломаться, значит ты ещё не сломлен. Но я это исправлю! Хосок обязательно проявит себя. - Самайн толкнул резко рыжего в сторону, тот падая опрокинул одно из вёдер, часть содержимого пролилась на самого Хосока, часть на пол.       Полулёжа на полу, в собственной моче, и слезами на глазах, парень радовался, насколько мог, что там было только это. Гордость давно растоптана, достоинство унижено и похоронено. А ещё, маленькая победа - он смог вывести Самайна из себя! Только вот, что это даст Хосоку? Судя по обещаниям похитителя, ещё больше пыток. Возможно теперь, он станет более приземлённым, и перейдёт к физической боли, как методу воздействия. Начало уже было положено, в новый год. В кои то веки, азарт захлестнул смиренного Хосока, захотелось выжать из этой премезкой ситуации всё, что можно.       - как ты проявил себя? Самайн, ты стал таким потому, что сломался?! А теперь хочешь доказать, что? Что ты пытаешься доказать, и кому? - попытки остановить свои слёзы и всхлипы, Хо совмещает с борьбой с подступающей рвотой. Медленно садится ровно, дышит глубоко ртом.       - хватит, ты ничего не знаешь! Я не ломался, я понял истину! - слыша чужой крик, рыжий думает, "он ведь и сам понимает, что не прав, потому и орёт, не хочет признавать правду".       Хосок чувствует себя сильнее, чем этот человек, скрывающийся за маской. По крайней мере, он видит мир таким, какой он есть, не делая его ни хуже, ни лучше.       Самайн делает резкий шаг вперёд, заводит руки за голову, возится. Снимает маску с лица, опускает её правой, дрожащей рукой. Светлоголубые глазёнки бегают быстро по лицу рыжего, считывают реакцию, ждут чего-то. А Хосок смеётся, так громко, как никогда ещё в жизни не смеялся.       - Хосоку не нравится, как выглядит Самайн?! Я прав? - он уже не кричит, но и привычной спокойности в голосе нет. Похоже без изменителя голоса, и без маски, он обычный, неуверенный в себе человек, с необычными наклонностями.       - я ожидал чего угодно, но не нормального, обыкновенного, человеческого лица. Ты просто человек, как я, как все мы! - действительно, Самайн не робот, и не монстр, хотя бы физически, видеть это своими глазами, сильно помогает. Его власть не безгранична, его можно одолеть.       Стерев влагу с глаз, проморгавшись, Хо видит на чужом, чуть морщинистом, землянистом лице, неподдельный шок. Самайн удивлён, но чему? Он надевает маску обратно, наскоро застегивает её на затылке. Разворачивается, мнётся несколько секунд молча, но всё же уходит. У выхода, под ботинками скрипит битое стекло.       "Обувь на платформе, не замечал раньше. Пытается казаться выше, возмещает этим что-то, зачем?"       Обеда парень так и не получил. К счастью промокла только рубашка, на штаны попало лишь несколько капель. Хосок снял рубашку с себя, потратил немного драгоценной воды, чтобы застирать вещь, повесил на спинку стула, в надежде сбить хотя бы запах, а сам умылся, и обернулся одеялом.       - а вы что смотрите? Могли бы и помочь мне. - прилёг на бок, глядя на кукол у стены напротив. - Дожил, разговариваю с куклами! Не думал, что этот день, наступит так скоро.              Проснулся от головной боли и тошноты. Что-то не так с желудком, крутит и ноет. Может от голода? На часах уже восемь вечера. Подноса с ужином тоже нет. Собрался морить голодом видимо. Хосок рассчитывает, скорее мечтает, пережить это достойно. Не просить, не умолять больше его, ни о чём.       Вспомнил. Самайн разбил что-то днём об дверь. Надо посмотреть, отвлечься. Перечитывать столь печальную книгу третий раз не хочется, так и до уныния недалеко. Хотя куда уж дальше, казалось бы.       Поблёскивает. Чем ближе Хо подходит, тем сильнее блестит, это не просто стекло. Ох, снежный шар. Искусственный снег рассыпан по полу, от донышка откололась маленькая фигурка. Рыжий лис тащит в зубах красную коробку с подарком, обвязанную пурпурной лентой. Символично, приволочь запертому в плену человеку, фигурку животного, заключённого в снежный шар. А снаружи зима как раз. Ещё одна оранжевая дрянь, хорошо что он сам её разбил.       Скрип засова на двери снаружи. От неожиданности, Хосок свалился назад, зажмурился. Мазь очень помогла, но зад всё ещё побаливает. Бросил фигурку на пол, отполз быстро к матрасу.       В комнату вошёл Самайн, с подносом в одной руке, вновь в белой хоккейной маске. Второй рукой, он закрыл дверь. Без слов поставил поднос на пол, перед парнем. Хо не притрагивается, смотрит то на поднос, то на похитителя.       - ты должен быть голоден, поешь. - машет рукой в сторону подноса, сам отступает назад. Садится на стул.       Медленно сняв крышку с подноса, рыжий вдыхает аромат специй, жаренного картофеля, и мяса. Хосок и не помнит, когда последний раз ел мясо, какое оно на вкус.       Иногда, по выходным, Намджун устраивал барбекю у себя во дворе. Это было не часто, примерно раз месяц. Только для них двоих, для друзей. Конечно они приглашали РВ, но парнишка постоянно отказывался. Удивительно, но готовить сам Нам не умел при этом, всегда полагался на Хосока, а его именно такие моменты затягивали. Время, когда рыжий чувствовал настоящий уют, и лёгкость свободы.       Он не спешит, распробывает кусочек, медленно жуёт, и только прочувствовав весь вкус на языке, глотает. Как же вкусно! Неужели Самайн научился готовить нормально?! Хоть бы не было отравлено, это испортило бы всё впечатление о прекрасном ужине. Вино приволок зачем-то. Хо сделает всего пару глотков, нельзя здесь пьянеть. Слишком опасно. Хотя, вряд-ли Самайн так заморочится, можно же как раньше, газ пустить в комнату, если хочет вырубить. Однако, если задумал нечто иное, надо быть осторожным.       - спасибо, хороший ужин. - парень оторвался от еды на середине, взглянул на человека в маске. - Ты можешь снять это здесь, уже не нужно скрывать лицо. Помнишь?       - рад, что тебе нравится. Кортес очень переживал по этому поводу, говорил что давно не готовил, разучился. - усмехнулся, прямо как бывало в прошлом. По-видимому, уверенность вернулась вместе с маской. - Я задам Хосоку несколько вопросов.       Неделя ещё даже не кончилась. Самайн нарушает свои же правила. Зачем?       - какой твой любимый цвет? - достал из кармана блокнот с ручкой, перелистнул несколько страниц, приготовился записывать.       - серый. - "что творится в твоей сумасшедшей голове ублюдок?"       - почему? Всегда был зелёный. - подобрался, внимально ожидает.       - я думал об этом последнее время. О том, почему ты задаёшь одни и те же вопросы, и смешиваешь их с новыми. Неверное ждёшь, что ответы будут меняться, или что это запутает меня. А ещё, я думал о том, что пожалуй, серый мне ближе. Я сам по сути серый, и мне это нравится. - Хосок возобновляет трапезу, голод никуда не делся. Одной ладонью приходится придерживать полы одеяла, чтобы не сползло с плеч, а другой есть. Не трудно заметить, как у Самайна дрожит рука, с зажатой в ней ручкой. Он ничего не пишет.       - хочешь знать больше об этой комнате? - прозвучал так, будто от желания Хосока ничего не зависит, собственно как и всегда.