Санта-Барбара

Вечер субботы. Лужи хлюпают под ногами. Только переболела и опять иду промокшая по каким-то переулкам. Холод отражался о поверхность стен. Следующую неделю в школу я, похоже, не пойду. За частые пропуски и исключить могут. Сегодня мы с отцом вновь поссорились из-за ничего не значащий мелочи, и я на зло ему ушла из дома. Видите ли мне нельзя, есть шоколад, а то могу поправиться. Бесит. Кофта уже не спасала и ткань длинного белого платья липла к телу. Руки подрагивали от холода. Шмыгая носом я маневрировала между домами, всё больше уходя в неизвестность. Понятия не имею, где я, и как сюда забрела. Телефон отключился из-за холода и сырости, поэтому у меня нет возможности позвонить. Я зажмурилась, пытаясь унять бесконечную пульсацию в висках. Секунда и я лбом ударяюсь об что-то мягкое. Я потираю ушибленное место и уже собираюсь возразить, но мои глаза встречаются с фиалковыми. Все претензии тут же комом застревают в горле. Я не смею шевелиться. Страх сковал тело, допуская лишь крупную дрожь. Кровожадные глаза смотрят мне в душу, а на его губах цветёт ядовитая ухмылка. Ни его, ни меня не смущают капли, градом осыпающиеся на ледяной асфальт. Его взгляд спускается ниже, осматривая прилипшую к коже ткань, под которой прячутся дрожащие колени. - Пошли, - говорит Хайтани старший и хватает меня за руку. Сил вырываться нет, я безвольной куклой тащусь сзади. Он точно меня либо убьёт, либо изнасилует Я жмурюсь, капли дождя смешиваются с солеными слезами, а из моего горла доносится тихий всхлип. Ран резко останавливается и я врезаюсь в его спину. Он поворачивается, а я опускаю голову вниз, скрывая следы слёз - следы позора. - Ты чё рыдаешь? - шипит он. - Пошли, блять, быстрее. Не хочу из-за тебя заболеть. Я не слышу его слова. Нет, не так. Я не могу разобрать его слов. Звон в ушах и звук бьющихся дождевых капель, препятствует слуху. Ран выводит нас из лабиринта подворотен и ведёт в сторону какого-то дома. Мимо нас на бешеной скорости проносятся машины. Брызги из под колёс устремляются на подол моего платья, но мне всё равно. Страх идёт где-то неподалёку, а за руку меня ведёт сам дьявол, что почётно носит имя Рана Хайтани. Ран заводит меня в подъезд и спешно вызывает лифт. Только сейчас инстинкт самосохранения берёт верх и я пытаюсь вырвать руку, но безуспешно. Хватка усиливается, а фиолетовые глаза с раздражением смотрят сверху вниз. - Успокойся, - вновь шипит он и буквально впихивает меня в лифт. Тихая ненавязчивая мелодия играет внутри, но боюсь, она не спасёт ситуацию от напряжения. - Я буду кричать, - уже в истерике произношу я. Светлые волосы неприятно прилипли к шее. С серой кофты капают маленькие капельки и на металлическом полу превращаются в лужицу. - Кис, пиздец ты ебанутая, - прошипел Ран, облокачиваясь а стенку кабинки. Усталые глаза смотрели на экран телефона, активно игнорируя моё присутствие. Тихая мелодия оповестила о прибытии на нужный этаж. Хайтани медленно убрал телефон и резко схватив меня за предплечье, повёл в квартиру. Массивная чёрная дверь открылась и он впихнул меня внутрь. Я пискнула. Замёрзшие ноги казались ватными, а отсутствие поддержки поспособствовало моему падению. Хайтани снял свою массивную обувь и присел возле меня. Он взял мою ногу от чего я зажмурилась, но его следующие действия удивили меня. Ловкие пальцы аккуратно сняли промокшие кеды и поставили рядом. Я с недоверием протянула ему вторую ногу и действие повторилось. Может он не такой уж и плохой? Он аккуратно поднял меня на руки. Тепло его тела ощущалось даже, через ледяную от капель одежду. - Ты где был? - слышится хриплый голос. Я ёжусь и неосознанно прижимаюсь ближе, на, что Ран улыбается. Вот же подонок. Через секунду в дверном проёме показывается светлая макушка. Светлые волосы, некоторые пряди которых были окрашены в зеленый, заправлены в небольшой хвостик. - Блять, это кто? Я испуганно смотрю, то на младшего, то на старшего и пытаюсь пошевелиться. Почему я опомнилась только тогда, когда оказалась в логове убийц?! Тело будто окаменело, не смея пошевелиться. А что если они меня убьют? Если вся нежность его действий мне лишь показалась? - Забей, - отвечает ему Ран и несёт меня в противоположную комнату. - Я могу сама, - мямлю я. - Идти Он игнорируя все мои попытки протестовать, заносит меня в комнату и сажает на кровать. Влага с одежды спешно переходит на покрывало. Хайтани роется в шкафу, а я сижу словно кукла, наблюдаю за его действиями. Он кидает мне штаны и футболку. - Переодевайся, - строго говорит он и выходит за пределы комнаты, прикрывая за собой дверь. Но я не спешу этого делать. Перспектива сидеть в сырой одежде мне не очень симпатизирует, но дозвониться отцу у меня в приоритете. - Ну же, - шепчу я, пытаясь включить телефон. Батарейка села. Блять. Господи, за что? Ладно погостила пару минут и хватит. Я выхожу из комнаты и стремительно направляюсь к входной двери. Аккуратно дёргаю ручку. Закрыто. Я спешно открывала ящики в комоде и рылась, перебирая какие-то бумаги и прочую хрень, но ключа нигде не было. Глубоко вздохнув я приняла свою судьбу. Надо идти к Хайтани. Холод исходящий от пола обжигал нежную кожу стоп. Я направлялась в сторону голосов. За кухонным столом сидел младший Хайтани. Он размешивал напиток в кружке, что по аромату напоминал кофе. Рядом с ним буквально плюхнулся Ран и закинул себе в рот какую-то конфету. - Мне нужно домой, - сказала я, пожалуй слишком громко. Руки неосознанно сжимали подол платья, что несомненно хоть немного, но помогало отвлечься. На меня уставились две пары лиловых глаз, но Риндо быстро отвлёкся, делая глоток кофе. - Там поливает, как из ведра, - констатирует факт старший и берёт в руки вторую конфету. Аккуратные длинные пальцы снимают упаковку и вновь закидывают содержимое в рот. - Переночуешь здесь и пойдёшь куда хочешь. - Мне очень надо, - отвечаю я и Хайтани младший вновь отрывается от кружки. Он медленно осматривает меня и после обращается к брату. - Просто пиздани её, - его слова вызывают мелкую дрожь в теле. Он говорит это таким тоном, будто сейчас идёт речь о погоде. - Или тебя надо ещё учить, как это делается? - он выгибает бровь вопросительно смотря на брата. - Бля, отъебись, - цокает Ран и встаёт с места, направляясь ко мне. - Что именно тебе непонятно в моих словах? Он смотрит на меня с вызовом и явным превосходством, как будто отчитывает своего ребёнка, за то что тот не слушается. Я уже трясусь и сама не понимаю из-за чего. То ли от холода, то ли от страха. - Иди и просто, блять, переоденься, - добавляет Риндо. Тонкие пальцы поправляют очки и тот продолжает пить кофе. Я мигом испаряюсь в дверях комнаты, в которую меня принесли. Я медленно стянула промокшую кофту, следом платье и натянула огромную для меня белую футболку и слишком длинные серые штаны. В тот вечер я не решилась больше выйти из комнаты и просто лежала на кровати, не в силах даже закрыть глаза. В окно проскальзывает чистый лунный свет и мягко слепит глаза. Завтра ещё в школу. *** - Саито-Сама, - кричит мне в догонку горничная и я останавливаюсь. Она тяжело дышит. Видимо бег - не её. - Господин просит вас зайти к нему в кабинет. Женщина обеспокоено смотрит на меня, ожидая реакции и облегчённо выдыхает, когда я киваю. Она аккуратно поправляет подол чёрной униформы и скрывается в коридоре. Я спешно иду в кабинет к отцу. Желание выяснить, что происходит брало верх над моим телом. Я буквально влетаю внутрь. Отец окидывает меня уставшим взглядом и откладывает стопку бумаг на край стола. Он не нервничает и я выдыхаю, понимая, что разговор будет лёгким, но я промахиваюсь. Весь мой внутренний мир рушится, когда я слышу заветную фразу: - Ты выйдешь замуж за Хайтани старшего, - я непонимающе смотрю на него, но шестеренки начинают медленно крутится в моей голове. Осознание всей ситуации мигом вспыхивает с сознании. Какого чёрта? Мои глаза округляются, а сердце бешено стучит, будто пытаясь вылететь из груди. - Мне нужны более тесные связи с «Бонтен». Я же не зря тебя растил? Отец давит на меня своими словами, добивая. Глаза наливаются солёными слезами, а губы подрагивают. Я встаю из-за стола и вылетаю из кабинета, а он меня даже не останавливает: продолжает листать бумаги. Я спотыкаясь бегу по лестнице в комнату дочери. Нана спит, но сейчас есть дела поважнее. Я аккуратно трясу её за плечи и она сонно открывает свои карие глаза - Мама, - она заглядывает в мои глаза, но я резко отворачиваюсь от неё и начинаю рыться в шкафчике, ища документы. Нельзя, чтобы она видела мои слёзы. - Что случилось? Нана подрывается с места и дёргает меня за руку, но я не реагирую. Нужно уходить, как можно быстрее. Я нахожу свидетельство о рождении и паспорт, и присаживаюсь возле неё. - Солнышко моё, я объясню всё позже, - я держу её за руку, пытаясь скрыть крупную дрожь в теле. На улице вовсю льёт дождь, разбивая хрустальные капли об асфальт. Я достаю из шкафа дождевик дочери. Я вспышке накидываю на Нану дождевик и дрожащими руками застёгиваю пластиковые кнопки. На карте у меня должно быть около семидесяти тысяч йен. Надеюсь, что хватит на первое время. Я хватаю дочь за руку и быстро, чуть ли не падая спускаясь к входной двери. Нана не сопротивляется, бежит рядом и непонимающе смотрит на меня, пытаясь найти ответы на свои вопросы. - Саито-Сама, - громкий звонкий голос разносится по просторной гостиной. Я не останавливаюсь, продолжаю бежать к двери, но она догоняет меня и хватает за запястье, - Стойте. Я хочу вам помочь. Я замерла. Её светлые, не характерные для японок волосы растрепались. Большие голубые глаза, обрамлённые светлыми ресницами выражали явное беспокойство. Я не видела её здесь раньше. Я бы запомнила такую внешность. - Почему ты хочешь помочь мне? - девушка замялась. Хватка ослабла, но через секунду она уверенно сказала: - Мне жаль вашу дочь. Хайтани не тот, кто сможет воспитать вашего ребёнка, - она несомненно знала, что надо говорить. И все же я понимаю, что невероятно безответственно сейчас идти с неизвестным мне человеком, но иного выхода из этой ситуации я не вижу. Я слабо кивнула ей. - У главного входа полно охраны, у запасного тоже, есть выход идти через окно гостевой спальни на первом этаже. Там в заборе есть лазейка, ведущая на дорогу, возле которой я припарковала машину. У меня есть знакомые заправляющие одним отелем, туда и поедем. Я кивнула блондинке и подняла дочь на руки. Нана дрожала, как осиновый лист на ветру. Мне жаль, что ей приходится всё это переживать. Моя милая дочка, надеюсь ты простишь меня, за то что не могу уберечь. Горничная осторожно вела меня по просторным коридорам дома, в котором мне не рады. Она открыла дверь гостевой комнаты пропуская меня внутрь. Я неуверенно выглянула из окна и взгляд сразу зацепился за камеру. В этом плане определённо много недочетов. - Может лучше убежать вечером? - я вопросительно взглянула на горничную. Нана молча сидела у меня на руках, уткнувшись мне в шею. - Через двадцать минут должен приехать Хайтани, - увидев мой взгляд, она пояснила. - Вчера я случайно подслушала разговор вашего отца. Блять, это всё намного усложняет. Я глубоко вздохнула и горничная открыла окно выпрыгивая на сырую траву. Я аккуратно спустила дочь и спрыгнула следом. Лужи противно хлюпали под ногами, а шелковая пижама неприятно липла к телу, но сейчас мне не до этого. Я бежала за руку с дочерью вслед за горничной. Нана тихо взвизгивала и чуть ли не падала на рыхлой земле. Мы бежали босиком по сырой траве. Нана испуганно смотрела на меня. - Сюда, - кричит блондинка указывая на лазейку в заборе. Я слегка подтолкнула Нану, что бы она пролезла. По ту сторону забора располагался небольшой лесок, сквозь ветви которого виднелась заветная дорога и автомобиль. Нана пискнула, когда я подхватила её на руки и побежала между деревьями. Блондинка бежала, чуть ли не падая из-за длинной чёрной юбки, рядом. Шишки больно впивались в голые стопы, а сырая земля пачкала кожу в неприятный глазу цвет. Блондинка спешно открыла заднюю дверь автомобиля, пропуская меня с дочерью, а сама села за руль. Я слышала крики, что доносились с той стороны забора, но сейчас это было не важно. - Теперь всё будет хорошо? - безжизненно спросила Нана, от чего моё сердце пропустило удар. - Да, дорогая, всё будет хорошо, - ответила я, поглаживая дочь по голове. Блондинка спешно завела автомобиль и мы тронулись. Извилистая дорога вела нас через лес в город. Дождь шёл стеной, закрывая обзор. Примерно через пять минут езды нам на встречу выехала чёрная тонированная машина. Мои глаза встретились с хищными лиловыми глазами водителя. Будь ты проклят, Ран Хайтани.