Живи ради меня

  Девушка вскочила от назойливого будильника, как можно быстрее выключила его и стала обрабатывать информацию своего сна. Внизу живота приятно тянуло, однако Ким попыталась выбросить это из головы. Конечно ей не стоило допускать мысли, что между ними может что-то быть. Иначе снова разочарование. Но сейчас проблема была не в этом. Как теперь смотреть в глаза человеку, которого так отчетливо видела во сне такого характера. Видела его ухмылку, его горящие глаза и руки, что лезли к самым чувственным зонам.     Девушка тряхнула головой, будто это помогло бы избавиться от таких мыслей.      Скучная дорога в школу была словно уже давно надоевшая песня в плейлисте, но которую приходилось слушать каждый день. Та песня, которую можно было пропустиь лишь иногда, прогуляв уроки. Та песня, которая была везде, все разговоры про нее, она играла ото всюду, даже дома она заставляет тебя что-то делать, а по утрам заставляет просыпаться рано, будто она поставлена на будильнике. Та песня, которую иногда слушать просто невозможно, ведь в ней собраны все самые негативные эмоции, но в который изредка встречаются светлые моменты с хорошей энергетикой. —Такахаси, вы не выучили или просто играете в молчанку?—голос учителя заставил очнуться.      Ким уже не помнила как оказалась на уроке. Ее глаза забегали в поиске темы, но смешки вокруг заставляли злиться. —Я не готова —Печально, садитесь     Такахаси упала на стул, думая о своем. На самом деле эту тему она знала лучше всего, но злость и легкое недоумевание заставили просто расслабиться. В девушку вдруг прилетела записка.      "Что, Ким, больше не боишься, что за двойку мамочка наругает?"      Сзади снова были слышны смешки, а изнутри девушку просто распирало от желания встать и разбить лицо обидчика об парту. Такахаси прекрасно знала, кто это сделал и кинула ответную записку, что бы встретиться с мальчишкой после уроков на складе школы. Парнишка рассмеялся и высокомерно хмыкнул, на что получил замечание, однако не прекратил травить противные шутки...      Аояма, как и ожидалось, пришел не один. Рядом с ним стоял один из самых известных громил школы, разминая кулаки. —Ну, что позвала? Драться или так, нюни разводить?—начал парень. —Слушай, Аояма, а ты один на один с девчонкой выйти не можешь? Даже с девушкой слабо? Я ведь боюсь, что меня наругает мамочка и что меня отличницей никто не полюбит, так ты сказал? Я не ошиблась? —Завались, ты сейчас попляшешь у меня—обиженно бурчал парнишка—Давай—подал он команду.     Громила набросился на девушку с кулаками. Та пригнулась, поставила подножку и ударила в живот. Парень упал, кашляя. Ким пинала и била его, пока тот закрывался руками и скулил, как дворняжка. —Сукин сын—буркнула Такахаси и со всей силы ударила в лицо.     Аояма широко открыл глаза и испуганно попятился назад. —А ты куда? Я с тобой еще не поговорила—девушка бросилась к парню, схватила за рубашки и повалила на землю.     Тот сразу сжался в колачик и закрыл лицо руками. —Урод. Еще раз увижу, что ты кого задираешь—разобью ебальник о парту. И больше не шути, у тебя не получается. Хорошо понял?     Ответа не последовало, только испуганные глаза парня, что глядели на Ким, словно на страшного зверя. Девушка ударила его, повторяя. —Понял? —Д...да—тяжко выдавил Аояма.     Ким плюнула парню на волосы, пнула для удовлетворения и ушла с места избиения.     Вечер уже вступал в силу, покрывая часть неба темно синим полотном, но пока не в силах вытеснить оранжевый закат. Два цвета слились друг с другом, а всю картину дополняли облака, наровившие уплыть вдаль и больше не показываться.      Смотря на них хотелось тоже стать облаком на ночном небе и, не зная никаких забот, плыть куда-то далеко, смотря на красоты мира, но всему мешали люди. Мешали быть собой и, наверное, мешали просто быть. Мешали быть времени чем то большим, чем истекающей валютой. Мешали быть друг другу, мешали природе и мешали свободе.     Во всем были виноваты люди. Во всем. И даже в том, что Кимико сейчас плелась домой с руками в крови. Девушка шла и смотрела на землю, пока не увидела странный свет около ее дома. Взгляд метнулся вверх. Все здание было захвачено языками яркого пламени. Ким смотрела на это завораживающее зрелище и даже не могла ни о чем думать. Огонь съедал каждую дощечку, не оставляя ни единого шанса на спасение. Откуда то издалека слышались сирены, а пламя все жгло и жгло. Кимико улыбнулась, а из глаз беззвучно текли слезы. От чего были эти слезы девушка сама не поняла. Но улыбка не слезала с ее лица еще долго. Через пару минут подъехала скорая и пожарные. Врачи тут же накрыли Кимико пледом и посадили, вручив стакан с водой. Люди сыпали ее вопросами, а Такахаси молча слушала и смотрела на пламя, пожирающее ее дом. —Пизда мне получается—задумчиво бросила девушка, скинула с плеч плед и медленно пошла по дороге.   В голову наконец полезли мысли. Что делать, где теперь жить и что вообще произошло? Ким думала у кого бы пожить первое время. Мина? Девушка судорожно набрал ее номер и стала слушать протяжные гудки. —Да?—спросили на том конце. —Мина, у меня дом сгорел. Могу я у тебя пожить первое время? —И ты так спокойно...не суть. Прости, Ким, ты же знаешь, где и как я живу —Ага, спасибо—буркнула Ким и сбросила.     Варианта оставалось два. Отец и Баджи. К Кейске идти не хотелось, она ему пока еще не так близка, к тому же она и так влезла куда не совсем нужно этим притворством, а отец...ну в целом все было понятно. Однако при взвешивании этих двух вариантов выбор пал на Кадзу.     Девушка позвонила ему и сказала, что сейчас приедет, ответ слушать даже не стала. Ким долго думала говорить ли Баджи. С одной стороны, он ее самый близкий друг и было бы просто неуважительно не сказать ему, а с другой, зачем его волновать? К тому же он начнет твердить, что бы Кимико ехала к нему, зная, что девушка терпеть не может своего отца. По итогу она пришла к выводу, что из новостей и слухов сам поймет, а проходя мимо и заметит. А там уже как пойдет. Так что Такахаси стала решать проблемы по мере их поступления.       Но теперь мысли о Баджи не отпускали уже в другом плане. Этот дурацкий сон и Кейске в нем. Все это, наверное, возбуждало? Или скорее заставляло думать об этом и с каждым разом убеждаться в том, что этот парень чертовски сексуален. Но загвостка была лишь в том, что Ким сама не знала, что испытывает к нему. К тому же, Баджи может считать ее подругой и не больше, а учитывая, что он говорил про прошлую Киимико...     Для девушки эти размышления были очень уж затянутыми, и она снова не успела опомниться, как прибыла на место.      Приветливая секретарша элегантно махнула рукой, тихонько подзывая Такахаси себе. —Босс сказал, что свободен. Вы можете заходить. Вам снова чай? —Да, давайте, спасибо—Ким приветливо кивнула и зашла в кабинет.     Мужчина вальяжно раскинулся на кресле в ожидании гостьи. —Ты, кажется, недавно ушла отсюда с недовольной мордашкой—с противной усмешкой говорил Кадзу. —У меня домик сгорел. Я могу пожить у тебя?—чуть высокомерно пробурчала девушка. —Пожить у меня? А как же твои слова, что ты ни за что не станешь жить со мной? —Я и не с тобой жить хочу, а у тебя. Ты говорил, что любая комната на выбор, я выберу и не стану выходить оттуда, кроме как на приемы пищи. Ты не надейся,  я так, на первое время. Найду себе еще какой нибудь барак или куплю развалюху и перестрою. Ко всему прочему, я могу спи...угнать чью нибудь тачку и жить там. Хотя нет, неудобно—рассуждала вслух Ким, задумчиво глядя на руки отца. —Я уже закончил, мы можем ехать—только и выдал в ответ Такахаси, выходя из кабинета...     Скоро дорогая машина подъехала к не менее дорогому дому. Девушка окинула хоромы осуждающим взглядом. "Не слишком ли много для одного?"     Ким сразу забрала себе самую простую комнату, где было по минимум предметов и не было ярких росписей, а только белые стены и хорошее освещение. Ничего лишнего. Девушка упала на кровать и только расслабилась, как телефон стал разрываться от сообщений. Сразу за ними последовал звонок. Кимико лениво встала с кровати, но как бы она ни старалась, телефон найти быстро не получилось, а звонок уже сбросился, но сразу же поступил следующий. Такахаси наконец взяла трубку, не глядя на имя. На том конце послышался обеспокоенный голос парня. —Бемби? Все хорошо? Ты где сейчас?—нервно бормотал Кейске. —Спокойней, все нормально. Что случилось? —Это у тебя что случилось? Какого черта по новостям крутят пожар твоего ебаного барака? —Потому что он сгорел. Баджи, у меня все хорошо, не переживай, я жива и невредима. Ну...по крайней мере в физическом смысле —Где ты сейчас? Может я заберу тебя? —Кейске, с каких пор ты стал таким заботливым? Не нужно никого забирать. Я уже у отца, на первое время здесь, потом найду какое нибудь место     Баджи как то непонятно поперхнулся и будто стал дышать медленнее. —Бемби, я не ослышался? Между всеми друзьями, ребятами из Тосвы и мной ты выбрала отца, которого ненавидишь? —Какими друзьями? Я звонила Мине, она сучка, отмазалась тем, что плохо живет, хотя не так давно хвасталась, мол, ездила я на отдых к морю, но как то плевать, ее дело. Из Тосвы...они мне по факту никто и просить у них принять меня дома как то странно. А ты...ну... —Ясно, кое-кто меня боится. Ладно, у тебя точно все хорошо? —Да, все отлично, не переживай, если что позвоню. Все давай, истеричка     Девушка сбросила вызов и кинула телефон куда то на кровать. В голову опять лезли непристойные мысли, с которыми Ким решила просто полежать...     Прошло около недели жизни у эгоистичного бабника, к которому возвращаться бы не хотелось. Ким собиралась съезжать на днях, ведь нашла кое что подходящее. Девушка в очередной раз плелась на завтрак, где уже сидел Кадзу и еще один парень. Кимико понятия не имела кто он, но нужно отдать должное, он был симпатичным. —Кимико, я бы хотел познакомить тебя с сыном моей девушки—начал отец, как только Такахаси села за стол. —Знакомь, но не думай, что он заслужит моего внимания больше, чем тот парень, которого ты называешь дебоширом и засранцем. Или как там? —Это Адам, состоятельный юноша, ты ему приглянулась за время проживания здесь —Привет, рад видеть тебя—с улыбкой говорил парнишка. —Ну, что расскажешь? Только давай не про бизнес и инвестиции    Юноша замялся, думая, что сказать. —Что насчет...учебы, хобби?—вдруг спросил парень. —Серьезно? Я кажется попросила рассказать тебя о себе. Ну ладно, учусь нормально, хобби теперь нет, моя гитара сгорела в пожаре буквально неделю назад. А ты? —Учусь отлично, хобби...нет, у меня мало свободного времени. Все время занимает помощь по бизн... —Закрой рот, я попросила не говорить об этом. Ладно, что насчет отношения к дракам? Участвовал? —Нет, паршивое дело. Бессмысленно и участвуют там в большинстве своем придурки. Я так понимаю твой "дебошир" именно драками увлекается? —Угадал. Кстати я тоже —Что? Девушкам там вообще не место —Мне нашлось скромное местечко у командира первого отряде Тосвы за спиной. Еще что то рассказать?     Адам явно был не в восторге от такого открытия о девушке, которая ему понравилась. Ким же с довольной улыбкой наблюдала за его нервно бегающими глазами, что так старались посмотреть на девушку, но получалось не очень хорошо. —Слушай, у меня к тебе предложение. Если победишь меня, то начну с тобой встречаться, идет?—внезапно предложила Ким.     На что надеялся парень, когда соглашался, было непонятно. Зачем Кимико это предложила тоже. Может руки чесались, а может захотелось проверить его силу. Отец все это время молча слушал и даже не думал возражать чему-то. Девушка резво доела зватрак, отставила тарелку в сторону и нарочито медленно поплелась во двор. —Жду через три минуты—бросила она через плечо, выходя на крыльцо.     Скоро Адам подошел к девушке и встал в кривую, но боевую позу. Ким не думала медлить и тут же ударила. Все что парень успел сделать—испугаться. Такахаси ударила в живот, лицо, снова в живот  и села на парня сверху. —Позволь спросить, а где девушкам место?     Адам кинул на Ким злой взгляд, но его эмоции тут же растворились, стоило девушке "случайно" тронуть член парня. —Мг...ты не отвечаешь, серьезно? Это все потому что у тебя стояк, просто из за того, что я села на тебя? Как печально, что тебе не светит—девушка с каким то утешением чмокнула юношу в губы и ушла к себе.     Внутри пылал какой то огонь, но он не был приятным и жгучим. Он был обжигающим. Ким чувствовала себя какой то...предательницец может? Но предательницей чего? Кого? Было слишком много вопросов ответ на которые девушка понятия не имела...      Прошел всего час с момента избиения паренька, но он заявился снова. Юноша настойчиво постучал в дверь, стоя с каким то гордым видом. Девушка открыла дверь и, не сводя с парня взгляд, отошла. —Чего еще? Я не ясно дала понять, что т...    Адам вдруг захлопнул дверь и припер Кимико к стене, не давая выйти. —Я хочу, что бы нормально поговорили! —Тебе мало было? Отойди, я не буду говорить с тобой в такой позе     Парень послушался, а Такахаси села на стул, оглядывая его. —Ну? Чего ты? Говори —Давай сходим куда-нибудь. Поверь, со мной тебе будет сладко жить. Деньги и забота, ты совсем забудешь об этих драках в такой-то роскоши —Подожди, малыш, ты думаешь, что меня заставляют в драках участвовать что-ли? Мне нравится это и приносит мне удовольствие. И я не хочу с тобой никуда идти. Ты, конечно, симпатичный, но, во-первых, у меня есть человек, который мне нравится, а, во-вторых, у тебя странные взгляды, которые мне не по душе. Соизволь покинуть мою комнату       Конечно, про человека Ким соврала, ведь сама отрицала чувства к Баджи, но и знакомиться с кем-то точно не хотела. —Посмотрим как ты запляшешь позже       Адам улбынулся и ушел, хлопнув дверь.      Такахаси тут же потянулась к телефону и позвонила Баджи. Рассказала ему обо всем, на что получила слегка странную реакцию. —Отмороженный какой-то. Он ничего не сделал с тобой? —Нет, только если немного взбесил —Бемби, может приедешь? Я хочу с тобой увидиться     Девушка немного подумала и согласилась...     Кейске встретил ее с объятьями, которые явно не хотел разрывать. —Баджи, я понимаю, что ты соскучился, но это как то...слишком—бурчала девушка, отказываясь от желаний.     Кимико хотела прижаться к нему сильнее, поцеловать и не отпускать, но сохраняя образ подруги приходилось говорить и такое. —Прости—сухо выдал парень, глядя в глаза девушке.    Та сразу отвела взгляд, вспоминая сон, который после этого был не один. Девушка помнила каждый и, только вспоминая понимала, что и правда влюбилась в сорванца с грозной усмешкой. —Бемби, что случилось? —М? Ничего, с чего ты взял, что что то случилось? Я просто, так сказать, обескуражена Адамом     Баджи заговорил про эту ситуацию с такими эмоциями, будто сам в этом участвовал и переживал не меньше Ким. Он взахлеб рассуждал, а после вдруг остановился. —Ким, я могу спросить кое-что важное? —Конечно, что такое? —У тебя есть человек, ради которого ты на все готова?—со странной интонаицей спросил Баджи. —Эм...я не знаю. Возможно, да—ни о каком возможно тут и речи быть не могло, однако...    Да, был такой человнк и это точно был Баджи. Он был тем, кто заставлял Ким смеяться просто потому, что правда весело, а не потому, что так нужно. —Я просто...сука. Забудь, не важно    Ким с облегчением выдохнула. Полсе этого "Я просто" могло идти все, что угодно и девушка бы не хотела разочароваться. —Кстати! Я хотел рассказать, помнишь я говорил, что еще ни разу не любил никого, после того, как влюбился в тебя тогда? Так вот, я недавно с такой девушкой познакомился. Она просто ахуенная. Мне в ней все нравится, но я еще не уверен, что я для нее имею значение больше, чем просто знакомый—сменил тему Кейске и еще некоторое время спрашивал советов и рассказывал об этой девушке, заставляя Кимико совсем разочароваться и понять, что хуй ей, а не взаимность.      Правильно она все таки думала, когда не хотела допускать мысли об отношениях с Баджи. И на что она только надеялась? Конечно, он красивый парень, умеющий постоять и за себя, и за близких. Таких сейчас мало и они на расхват. Шанс того, что он по новой влюбится в свою подругу был чертовски мал. Стоило еще с самого начала вычеркнуть его из мыслей и оставить в друзьях, а не слепо надеяться.       Ким думала, что раз он так переживает за нее, раз он даже милое прозвище ей дал, то она для него значит больше, чем подруга и подчиненная в Тосве. Его глаза горели от радости, когда он говорил об этой загадочной и прекрасной девушке, а в глазах Такахаси беззвучно и мучительно гасла надежда...