Под светом Великого круга

      Литтлфут с Арис уже поднимались на возвышенность, когда подул сильный ветер и донёс до ушей подростка отдалённый небесный грохот, — ещё один предвестник непогоды. Вытерев слёзы, длинношей обернулся и посмотрел вдаль, гадая, как далеко успела уйти Сэра и сможет ли она найти хорошее укрытие, когда пойдёт небесная вода. «Разумеется найдёт, ведь это же Сэра, она не даст себе пропасть» — пронеслось в голове Литтлфута, вызывая лёгкую улыбку.       — Тебе уже лучше? — удивлённо спросила Арис.       — Немного… — молодой динозавр поднял голову к подруге. — Спасибо, что выслушала.       — Пустяки. Это ли не то, что должны делать хорошие друзья, а? — самка натянула ответную улыбку на лицо и направилась дальше, оставляя Литтлфута в лёгкой растерянности. Заметив, что длинношей отстаёт, Арис повернулась к нему. — Ты идёшь? Хочу кое-что показать. Литтлфут вздрогнул и скорее нагнал длинношею, начиная понемногу задумываться, — почему она всё это сказала? Неужели Арис вправду считала, что Сэра ужасная подруга? Или всё это было… притворством. Тёплое чувство, расходящееся по телу от целебной смеси, постепенно ослабевало, и длинношей вновь начал рассуждать о том, что оказался на пастбище Первого Стада — того самого стада, про которое столько всего рассказал Дедушка Длинношей. Литтлфут встряхнул головой и постарался заверить себя в том, что дедушка просто ошибался на их счёт, ведь Арис рассказала всю правду о стаде и та оказалась вовсе не такой ужасной, как думают жители Великой Долины…       На вершине холма ветер стал ещё сильнее, чем был до этого. Его порывы волнами колебали мягкую траву и сдирали с небольшого деревца зелёные звёздочки, улетавшие за выступ над крутым склоном и поднимавшиеся в небо, стремительно темнеющее. С каждым мигом здесь становилось всё холоднее и неуютнее, и Литтлфут не понимал, зачем Арис вообще привела его сюда. Более того, юный длинношей всё больше думал над словами Сэры и винил себя в том, что не остался вместе с ней. Неважно — была ли она права или нет, но он поступил безрассудно, выбрав остаться в Первом Стаде, о котором думал с опаской ещё этим утром.       — Знаешь, мы с тобой в чём-то похожи, Литтлфут, — вдруг произнесла Арис, посмотрев на длинношея с сочувствием. — Жаль, что трёхрогая мешала тебе это понять.       — В каком смысле? — растерялся подросток. Арис грустно усмехнулась.       — Она заставила тебе поверить в вашу дружбу. Обманом приблизила тебя к себе. А может… — самка прошлась мимо длинношея, почему-то смотря на его раненый бок, — …решила зайти дальше.       — Ты не права! — с краснеющими щеками воскликнул Литтлфут, удивляясь собственному голосу. — Вернее… всё сложно.       — Вот оно, — процедила самка. Она резко переменилась в лице и придвинула Литтлфута к себе хвостом, не позволяя тому уйти. — Разве ты ещё не понимаешь? Арис уставилась длинношею в глаза.       — Она этого и добивается! Чтобы ты стал слабым и ничтожным, чувствовал себя опустошённым без неё… в то время как ТЫ способен на гораздо бóльшее, чем быть обыкновенным простодушным длинношеем, зависящим от мнимых друзей!.. Арис резко затихла и глубоко вздохнула, понимая, что слишком погорячилась. Хвост обмяк и освободил потрясённого Литтлфута, чем тот сразу же воспользовался и отступил назад.       — Я зря остался, — сдержанно произнёс молодой динозавр.       — Литтлфут, послушай…       — Арис, я благодарен, что ты рассказала мне правду про твоё стадо… но я должен пойти за Сэрой. Я поступил с ней как самый последний плоскоголовый и обязан это исправить. Во взгляде самки промелькнули обида и кое-что новое… злость.       — Она бросила тебя, разбила тебе сердце, но ты по-прежнему хочешь идти следом? Хочешь ещё больше боли?!       — Перестань, — нахмурившись, возразил ей Литтлфут. — Пока боль причиняешь только ты. Арис горько рассмеялась, обходя молодого динозавра по кругу, словно острозуб, загнавший жертву в ловушку и готовый напасть. Литтлфут напрягся каждой мышцей тела, готовый бежать или, в крайнем случае, защищаться, но чего он точно не ожидал, так это того, что она начнёт петь.

Пора урок усвоить

Пора тебе осознать

Забудь всё то, что было в прошлом

Не дай свой разум отравлять

Литтлфут удивлённо смотрел за длинношеей, не понимая, как ему реагировать на это.

Знакомые терзанья

Ведь дружбы искру берегла

Но мир жесток, теперь я знаю

Больше не слепа…

ОТКРЫВАЙ ГЛАЗА!

Мир узри с моих высот

Мы среди сильнейших

Будь с нами, ты готов

Длинношея уставилась на Литтлфута с мольбой.

Открывай глаза!

Позволь фантазиям уйти

Ведь для наивных

Жизнь сложна

Прошу, Литтлфут

Открывай глаза…

      «Эпоха Великих Землетрясений подходила к концу, оставляя за собой разрушенный и жаркий мир. Деревья умирали, а вместе с ними гибли и древесные звёздочки, вода иссыхала, а на поверхность повсеместно вырывался жидкий огонь, преграждая путь мигрирующим стадам, ищущим спасение в легендарной Великой Долине. Трое молодых динозавров давно шли своей дорогой, уверенные в том, что они способны самостоятельно отыскать безопасное место, о котором когда-то рассказывали старейшины в их стадах.       — Шарп, ты уверен, что нам нужно идти здесь?.. — забеспокоилась юная дубинохвостая самка, рассматривая дорогу впереди, где высокие скалы сближались и образовывали тёмное ущелье, ведущее на другой конец плато.       — А иначе мы попадём к дымящимся горам, — протянул бежевый самец с тремя острыми рогами, от которых и получил своё имя. — Вы же хотите попасть в Великую Долину, а не свариться заживо?       — Полагаю, ты прав… — вздохнула небольшая длинношея синеватого окраса. Местные скалы пугали её даже больше, чем дымящиеся горы, но близость друзей и надежда на то, что скоро беспокойное плато закончится, а Великий круг снова выглянет из-за чёрных туч — вселяли в её сердце хрупкую уверенность.       — Ну, хорошо, — нехотя согласилась дубинохвостая вслед за подругой. — Только иди первым, прошу.       — Как скажешь, Лила, — улыбнулся Шарп, первым ступая во мрак ущелья и подбадривая подруг: — Эй, мы справимся!       — Знаю, — протянула Арис.»

Мы в детстве все равны

Наивностью живём

Верим, что с друзьями вместе

Трудности пройдём…

Но мрачный день настанет

И преподаст тебе урок

Что дружба не всесильна

Что у всего есть срок…

      «Троица бежала сквозь ущелье, не подозревая о том, что среди теней и мрачных закутков притаились хищные динозавры, нашедшие здесь временное убежище. Дорогу подросткам перерезали быстрые кусаки, выбираясь на звук голосов и жадно облизываясь. Их вожак сразу же напал, кинувшись на детей и вынудив их бежать без оглядки, в то время как сзади их догоняла уже целая стая.       — Шарп, мне страшно! — испуганно кричала дубинохвостая. Трёхрог в панике озирался по сторонам, ища какой-нибудь выход из ущелья, но вокруг них были сплошные отвесные скалы, и лишь впереди дорога разделялась надвое, уходя в разные стороны. Быстрые кусаки догоняли и один из них прыгнул на Арис, вгрызаясь зубами ей в ногу. Вскрикнув, длинношея смогла ударить и отбросить кусаку хвостом, из последних сил поворачивая налево в поисках укрытия. Друзей рядом не оказалось.       — Прости… — коснулось слуха самки. Увидев, что несколько кусак побежали за раненой добычей, Шарп резко толкнул дубинохвостую на другой путь и свернул сам.       — Шарп, Лила, постойте!.. — воскликнула Арис, увидев убегающих друзей и нескольких острозубов прямо у себя за спиной. Впереди показалось заветное укрытие — в лазу между двух огромных камней, куда Арис с трудом протиснулась, всхлипнув от страха и зажмурив глаза. Распробовав молодой крови, быстрый кусака рычал и брыкался, стараясь цапнуть Арис за ногу или же хвост, но не мог протиснуться дальше из-за сородичей, пытавшихся сделать то же самое и застрявших в узком месте. Вдруг камень скрипнул и сдвинулся с места, а сверху на хищников обрушился кусок скалы, придавливая их и закрывая дорогу назад. Оставшиеся кусаки издали разочарованный рёв и повернули обратно, присоединяясь к вожаку в погоне за другими травоядными.       Отдышавшись, Арис не нашла другого выхода кроме как ползти вперёд через лаз, с трудом протискиваясь между камней и подтягивая за собой ноющую от боли ногу. Вскоре длинношея выбралась с другой стороны, заметив выход из ущелья и увидев на небе Великий круг, только-только показавшийся из-за туч.       Трёхрогу и дубинохвостой повезло меньше и они оказались загнаны в угол большим количеством быстрых кусак. Шарп успел ударить рогами их вожака, оставив ему на память длинную рану через всё брюхо и шею, прежде чем оказался повален на землю двумя другими кусаками.       — П-помогите!.. — вопил он, раздираемый заживо одними острозубами, пока другие не давали ему подняться. Плачущую Лилу свалили рядом и один из хищников без промедления сомкнул пасть на её уязвимой шее.       Арис отвела взгляд от бывших друзей, смотря на освещаемый Великим кругом путь, недостижимый для стаи быстрых кусак. Крики в ущелье вскоре стихли.»

И первый шаг свой сделав

Заставив боль уйти долой

Увидела я ясно

Что лучший шанс мой выжить — стать другой!

«Длинношея шагнула под свет Великого круга, выходя из ущелья в одиночестве и отправляясь дальше, навстречу своей судьбе…»

ОТКРЫВАЙ ГЛАЗА!

Мир узри с моих высот!

Мы средь тех, кто выжил!

Приказ мой — им закон!

Длинношея обернулась, хвостом указав на выступ.

Открывай глаза!

И отбрось любви порыв!

Ведь для наивных

Жизнь сложна

Скорей, Литтлфут

Открывай глаза…

Арис отступила, позволяя Литтлфуту подойти к самому краю. Последние лучи Великого круга скрылись за тучами, больше не затмевая взор…

ОТКРЫВАЙ ГЛАЗА!

Увиденное повергло Литтлфута в шок. Огромное стадо, какого он не видел никогда раньше, состоящее из множества динозавров разных видов и покорно ожидающее приказа своего лидера. Десятки летунов группами зависли над всеми, а перед травоядными соплеменниками собрались быстрые кусаки, нетерпеливо раскачивая хвостами и зыркая наверх. Арис подошла к длинношею и взглянула на него с лёгкой ухмылкой.       — Наше стадо изменилось, но мы по-прежнему боремся за выживание и стремимся изменить этот мир, — произнесла она со страстью. — Ты был бы полезен здесь, раз считаешь такое сотрудничество правильным.       — Арис, я-… мне очень жаль… — подросток замолк, понимая, что его слова всё равно ничего не будут значить и никак не утешат длинношею.       — Знаю, — грустно вздохнула самка. — Я знаю… Они молча стояли рядом друг с другом и некоторое время смотрели на Первое Стадо, пока Литтлфут не набрался смелости и не повторил своё решение, на этот раз твёрже и увереннее:       — Мне нужно идти. Я не могу потерять друга. Арис понурила голову, но препятствовать не стала. Ноги сами понесли длинношея прочь, вперёд по тропе, вниз с холма, а после вглубь зелёных земель, где стало ещё темнее и холоднее, чем было наверху. Сердце Литтлфута бешенно колотилось, а бег был настолько быстрый, что с бока отвалилась повязка с целебной смесью, но длинношей этого не заметил. Его мысли были только о Сэре, и подросток быстро осознал, откуда взялась обида на пустом месте и странные ужимки трёхрогой. От всех этих рассуждений Литтлфуту сделалось ещё больнее, ведь это означало одно — Сэра влюбилась.       Длинношея задумчиво смотрела на стадо, пока не услышала рычание за спиной.       — Он больше не нужен тебе, предводитель? — на языке травоядных спросил Коршун, подходя к Арис и приказывая другим быстрым кусакам держаться на расстоянии. — Если так, позволь нам полакомиться его мясом. Мои сородичи так долго этого ждали…       — Твои сородичи уже пытались их сожрать и даже подумали предать меня, — холодно ответила Арис, махнув хвостом так сильно, что во все стороны полетела трава. Коршун отпрянул назад и тихо зарычал.       — Идиоты есть у каждого в подчинении. Не думай, что быстрые кусаки перестали следовать интересам Первого Стада. И твоим интересам, — осторожно заметил вожак. Арис усмехнулась, продолжая смотреть вперёд задумчиво и что-то для себя решая.       — Длинношея не тронь, — голос самки стал чуть мягче, — просто проследи за ним. А вот трёхрогую… Коршун зловеще оскалился и издал торжествующий рёв. Мясо трёхрогих ему всегда нравилось чуточку больше.