Ненормальности

Ден Уроки по обычаю своему скучные, абсолютно ничего не происходит (если не считать учителя которому только дай возможность по жестикулировать). Соня всё не упускала возможности вписать новую, вскользь брошенную информацию, и даже не дёргает от нервной, напряжённой руки ручкой. Почерк остаётся стабильно чуть вычурным и скосившего на право, но зато написан быстро. Я же, сидела как обычно и делала в лучшем случае ничего. В худшем: всячески изучала содержимое её пенала, на что конечно получала недовольный вздох с проблесками раздражения, но ведь она и половиной всего имеющегося не пользуется, так что мне можно! Короче, дурачусь как могу. Порой и в телефон лезу от скуки, ибо чего интересного и полезного мне предложит литература? Ненужные разборы героев, зубрёжка их описаний, аргументы какие-то... Я что, литературовед и графоман? Итак воду лить кое-как научилась! Но конечно за гаджеты в руках мне сразу предлагают убрать сие источник развлечений, видимо обижаются на свою бездарность в харизме, вот и просят убрать. Эх, взрослые. В тетрадке и пяти страниц не исписанно, на полях красуются минималистичные рисуночки, местами глаза, порой и кошачьи ушки, что только в голову взбредёт. Порой от маломальски удачного рисунка душа радуется, ведь эта красота не абы где, а у меня! Жаль, правда, что лишь копирую. Уметь бы самой... После последнего звонка за этот день для нас, мы по-обыденности пошли в кабинет клуба. Соня всё не роняла слов и даже такие банальности как погоду обсуждать не хотела, странно. По лестнице в полубеге движутся тела, желающие побыстрее смыться из учебного за(д)ведения. Наверх по этажам не шёл никто, кроме нас двоих, похоже все были уже на месте...? Немного неизведанности и догадок придавали волнения, что-то сегодня должно быть. А нет, оказалось были только Лиза и Егор, остальных не наблюдалось. Но похоже Соню это не смутило никак, и пошла так же уверенно к своему стулу, так же провокационно дразнить (не иначе) тем что под юбкой, тем что прячется от всех кроме пола и меня в такие моменты. Неловкости прибавляет сильно, как ни крути сердцебиение всё ещё отдаёт жгучим холодом и ускорением. – Нас конечно маловато, но думаю можем повторить нашу образовавшуюся традицию, итак, – кашлянула для деловитости она, – я иду с Лизой, а Егор с Ден. На такое заявление Лиза нервно посмотрела в сторону Сони, Егор же только кинул секундный взгляд на меня и пожал плечами, говоря будто: "Ну ладно, чо". Напряжение между двумя соседками возросло, ведь даже по крупицам знаний о их взаимоотношений мне было понятно что тут что-то не то, давящее на больное. Соня даже села не вызывающе спинкой вперёд, а как все, спинкой назад. Они обменивались немыми взглядами ещё с секунд двадцать, затем уже решились закончить собрание. – Ну чтож, расходимся. Мне нужно поговорить по душам с Лизой, а вы можете идти, мы закроемся если что. Последнее было очевидным, настолько, что после второй её начатой встречи (по её словам), перестала говорить это. Она уходила позднее всех, и никто с этим проблем не видел. Лениво и чуть не намеренно мы с Егором начали собираться, а проходя мимо Сони со своими вещами, она привстала со стула и, со всей наглостью и рвением, впилась в губы и притянула за талию. Пока моё падкое на такие выходки сердце думало и металось: "Блять, да не сейчас, мне стыдно, продолжай!", затылком чувствовал Лизин взгляд, её тяжеленный, может быть и надуманный но крайне обомлевший от увиденного. Смешанные чувства и мысли в итоге, показал себя такой... послушной? – Увидимся, – и она улыбнулась на подобии меня, когда довольна, рада, и не могу показать это иначе. Она же её натянула, от чего стало горько и тревожно. Меня используют сейчас? Даже дома так не делает, даже из самых властных и похотливых желаний она такого бы не сделала. Почему..? С этим вопросом я и ушла, оставив последний взгляд на Лизе, смотрящая на меня как на врага, предателя, или жалкое зрелище. Соня Вот и она. Тишина между, время и место. Щелчок замка лишь ознаменовал собой закрепление этого момента. Лиза, сдавшая себя на подчинение отца и узнала про послушание. Готовая была и меня сдать на растерзание этого выблядка в пиджачке. Внутри горит несправедливость за те суммарные года что она отмалчивалась. За прерывистость этих недоотношений и непрочитанные сообщения. – Слушай, я не могла по-другому, ладно? – Не ладно, – села я за стул так же, как перед Ден. Мне будет достаточно двух взглядов чтобы понять. – Во-первых на сообщения я ответить бы не смогла, папа телефон смотрит время от времени... – и поддалась искушению, посмотрела не теряя прежней робости в таких моментах. Прямо как Ден. – Тоесть даже личного пространства не даёт?! – Ты погоди... – Не могу, – сказала я убрав стул подальше, села на корточки перед Лизой и постаралась найти её глаза. Никак её взгляд не поймать, он бежит панически, а лицо как у человека боящегося за жизнь, словно перед трибуналом. На секунду всё что нервировало в ней – исчезло, теперь остаётся только жалость, как тогда, в детстве, её обижали, а я бралась за пенал и махала как мясник перед жертвой. Как она приходила в гости с поводом и без, не теряя возможности наобниматься взахлёб. Поддавшись импульсу из глубоких закоулков сердечка – взяла за руку, просунув свои пальцы меж её. Так ощущалось всё что связано с нею, любое прикосновение и взаимодействие. Неважно где и когда. Уединение ощущалось как будто голышом стою перед ней, а за руку взять на прогулке как пример – заставлял ощущать именно это в том числе. Интимнее некуда, про секс мы думать и не смели. Но фантазии мрази бестактные, они лезут тогда, когда не надо, лишь усугубляя неловкость и нагоняя тревогу. Сейчас, всё по-другому. Год прошёл с момента "расставания", напоследок, перед тем как разрывали наши отношения голыми и грубыми руками, мы ещё держались за руки, на ноги, органами чувствительными и чувственными соприкасались. Не стимуляции с контроллерами, не приложения с неожиданными вибрациями, а именно что настоящая близость. Пускай Лиза готовилась к этому долго, спустя кучи слов грязных шёпотом сказанных, она не от чего-то стороннего голос напрягала, а от меня, моих стараний и тела. А я тоже, не об что-то продолговатое с микросхемами, а об Лизу, Лизу-Лизу. "Под одежду зализу и тебя облизу" – сочинила она как-то в переписке. Фразу помню до сих пор... Лизе всё также боязно, нервно избегают встречных взглядов глаза, но руки не выдернула, чуть нехотя позволила изучить фаланги и ногти жадными пальцами. Тягостнее в сердце, как будто камнем стало облако и в миг растопилось в лаву. Всё больше гладя и поглаживая, аккуратно и без спешки, дыхание её менялось быстро. Она знает как я заводилась от прикосновениях любых, пусть даже жёстких, которые были мало нужны, а сама она так никогда и не позволяла гулять по коже где-либо как археолог. Только грубо, только "по делу". Сейчас же она неровно дышит, мягчеет взгляд и розовеют щёки. Тело расслабляется и с охотой отдаётся странно приятным ощущения. И я их кормлю всё большим, большим трепетом в моих изучениях и эрогенных зон раскопках. Плохо может получается говорить, но руками делать тебе готова что угодно. И не было во мне большего пьянства сейчас, услады в таких простых действиях, касаниях. Взяв её руку как вазу, положила её ладонь себе на щёку. Как кошка жадная на ласки начал тереться о чужую руку, обмякшую под завораживающими тока ударами и чужим теплом. Лиза сейчас не убирает глаз с меня, придвинулась поближе к краю стула и ссутулилась, а я только ищу возможность чтобы не беспричинно прикрыть веки и почувствовать чужое, привычное когда-то тепло чётче, обжигающе, как пощёчина но в разы слаще. Шутки ради, решила двумя руками взять её ладонь двумя руками и, отодвинув средний палец от безымянного – прошлась языком между этим двумя. Лиза всё поняла сразу, и что есть сил и возможностей прикрыла лицо и отвернулась. Будь обстановка по-формальнее она и простонать бы не чуралась. Если уж очень формально – то она бы делала то, что я делаю сейчас. Только вот она остерегается этого и держит при себе, а мне нравится как она смущается таких моментов на публике. То что принадлежит кроватке – не всегда остаётся секретом. Захотелось большего, невозможно просто одной рукой быть ближе. Все остальные части тела находятся в стороне и отдыхают, лишь нервно напрягаясь при каждом ударе тока, пройдясь по всему телу будоража. Получив сигнал хозяином желанный, оно уже получает субъектевную оценку. Но если бы описывала я, когда Ден в очередной раз лезет понежиться рядом, да и сама не против получить в ответ те же гуляния по телу, то это "щекочет, притягает, и в особенности под кожей разгорячает". Но всё хорошее должно было закончиться, она убрала руку. Мне как наркоману захотелось вернуть источник всех тех извержений внутри, как шторке, захотелось снова встретиться с краешком другой такой же, темнющей с узорами тканью. Немного потупив взгляд в стороне и натерев коленки через колготы, она неожиданно слезла со стула и оказалась на уровне со мной, стоя на коленях. Невольно и ринулась я, тоже присоединиться к такому положению, но не дав мне и пары секунд – Лизины губы уже были накрыты на мои, ещё и для пущей уверенности в том, что это продлится по-дольше – она взялась за щёки. Зря это всё, ведь это я сейчас должна набрасываться! На её завязанные страхом ткани, на её трясущиеся тело от противоречий, на её грустный и режущий взгляд, на её умелые и гладкие ручонки! На неё всю! Но похоже Лизе это важнее чем мне, сейчас я могу думать лишь о своей разбитой грудной клетке и обветренности её губ. Жаднючие руки молят о хоть каком-нибудь физическом контакте, и мне не хватает места в голове чтобы подумать, лезть ли куда-то конкретно? Потому просто обвила их вокруг Лизы, обняла не крепко, но достаточно сильно чтобы места между грудями хватило лишь на её руки. Но она тут же ими "порхнула", и теперь ничего не мешает нам быть ближе. Нервные окончания губ ударили по новой! Чужеродная влага всё чаще попадает на заднюю сторону губ, но чужая она только когда прохладна. Но только язык с языком встретились, слово "чужой" теряет изначальный смысл. Сколько её помню, её язык становился всё более упёртым и настырным. Только мелькнула мысль про её игры "снизу" – уже кажется что сейчас обоссусь, и даже не угадать чем. Вдруг Лиза убрала руки и неторопливо прекратила поцелуй, не отдаляя их далеко и упёрлась на мои плечи. Глаза сразу говорят что её что-то гложет, и пока она это не скажет – не будет ничего, только тишина и неловкость. – Ничего ведь, что я с Ден... На что получила только ехидную улыбку. – Надо будет как-нибудь собраться вместе! – когда как руки уже отправились в потаённые места её верёвочных накидок. Лиза всё больше бегала взглядом за мной, будто продумывая наперёд все возможные сценарии. Я же воспользовалась этой возможностью чтобы (не без труда!) встать, поднять вместе с собой и мою соседку по комнате, и потащить её на один из диванов. Только щупать, как бы ни было сложно не взяться за её формы (как она это любила делать в далёкие для моей памяти времена). Только одну верёвочку... Егор Зря согласился на посещение в этот клуб. Тут даже целая вороха причин почему бы я ушёл: 1. Заставляют училки. 2. Заставляет Соня. 3. Девушек многовато, и парней. 4. Много людей. 5. Мало людей 6. Не вписываюсь. 7. Они не вписываются. 8. Отнимает драгоценные часы жизни. 9. Не отнимает много времени чтобы день прошёл быстрее. Вообще, пунктов много. На ещё двадцать таких противоречивых моментов меня хватит уж точно! Но что самое странное – так это встречи. Общение с непонятными людьми, которые вскоре и вовсе перестали даже обращать внимание на меня. На второй раз со мной даже из здания не выходят вместе, что уж говорить о выходе из одной калитки... Не могу я быть сверх-интересным и говорить с кем попало так же легко как Соня! Но сегодня по правую руку от меня идёт новенькая в клубе, Ден вроде (так она представилась), улыбается ещё так... искренне? Почему мне так с людьми не везёт? Знаю же что только придём в гости – тем для разговоров не останется (хотя их и не было...). Не хочется чувствовать себя третьим колесом в двух колёсном велосипеде. Да уж, не успел и пары слов перекинуть, а сразу клеймо ставлю. Могу, умею, практикую. Другого не остаётся, не удавалось по-другому. На улице как-то прохладно... – Кстати! – внезапно заявила Ден, – что там за дохлые голуби? Часто вообще видишь? Ого! Меня даже разок услышали и запомнили это. – Да так, как иду через парк на газоне встречаю. Буквально неделю назад ещё видел, и что забавно, все они находятся только рядом с магазинами! – Может старухи их травят дешёвыми семечками? – А что, идея! Так мы и шли, изучая почему вообще голуби могли даже на тротуаре лежать, и при всё при этом разлагаться без проблем. По дороге встречались старики которые с презрением смотрели на нас, думая, наверное, какие же мы испорченные. Зато погодка неплохая, хотя-бы не тёмно-серый. Пришлим мы ко мне в итоге уже тогда, когда обсуждение дошло до дебатов между гречкой и рисом, и том, сколько вариаций и блюд с ними есть. Решили условиться на том, что пельмени лучше всего этого. В этом мы были согласны одинаково. Лифт был пока что худшим местом для такого момента. Я, и девушка. Мне с друзьями то не везло, с девушками тем более. Не удивлён их реакцией на пустоту и жалкое наполнение, с обёрткой в виде внешности. Снова это ощущение будто мне суждено испытывать только одиночество и кучу всего, чего я бы и в себе видеть не хотел. Только дверь открылась на нужном этаже, Ден взялась за руку и так же как на прогулке, улыбнулась и теперь не отводит глаз. Мне оставалось только ответить тем же, но получилось не так ярко как хотелось. Но похоже её это ничуть не расстроило, и она так же легко потянула меня вперёд. Ожидаемо, что на кухне даже со всевозможными сластями было мало тем для разговора. Поговорили разве что про любимые конфеты, еду, и затем немного про чай. Всё. Ну сука почему я такой бездарь который не может даже диалог поддержать... Уже начинаю предугадывать ход мыслей: сначала размышления по поводу поведения моего впринципе, затем отсутствие положительного во всём, потом чувство вины за это, потом за второе, третье, пятое... – А как ты в клубе оказался? Если не секрет... – спросила Ден, вытаскивая меня из озера риторических и не самых приятных вопросов. Лишь сейчас я пригляделся к её наряду: тёмная водолазка, колготки да юбка по колено. Можно отметить ещё и чуть колхозные тапки, один из которых висит на носке. Сидит ещё нога на ногу, ну симпатичнее некуда! Это же надо такой красивой быть, сил было потрачено на фигуру, гены ещё могут так сыграть... Ой точно, вопрос! – Соня пригласила, но в основном из-за училки одной... Если вкратце, то однажды решила она за меня прям взяться, и начала свой прогон про "ничего не знаешь", "опять в своём зомбофоне", и "опять учите ни черта!". И вот в тот день она там чуть ли не морально давила, на родителей, на оценки, на будущее, и в один момент крикнула на меня, а я уже не выдержал и учебником ей по морде! Ден чуть усмехнулась, кивнула, и всё так же упёрлась локтем о стол, держа на ладони голову. – И оказалось что она "какой год работает", человек чуть ли не бог воплоти, на колени надо вставать, – с сарказмом протянул я, невольно вспомнив о её голосе сразу по грудной клетке прошёл холодок, – а я такой, сякой, плохой. И хотели меня там на учёт поставить или убираться заставлять, но в итоге отдали это дело Соне. И вот я тут. А ты сама кстати как с Соней знакома? – Училки шлюхи это раз, не сама а сам, – жирнющим намёком уточнила она, – это два, а с Соней мы живём вместе, звёзды так сошлись! Мой ахуй представить сложно, но он описуем. Всё это время это был парень?! Мои глаза смотрят куда угодно, но ни на что-то конкретное. Мозг барахлит и пытается вообще это как-то унять и сложить в голове. Но что главное мне даже непонятно как мне реагировать! Радоваться? Дрочить? Плакать? Ден (это вообще настоящее имя?) даже пощёлкал пальцами перед лицом, дабы убедиться совсем ли всё плохо. Но увидев забегавшие зрачки – сел обратно. – Не знаю что говорить, что думать, и впринципе делать, – констатировал я, чтобы не чувствовать неловкую тишину между нами вот сейчас! Всё это сейчас выглядит так, будто родственник сказал: "Едем в отпуск и не ебёт что сказано". Так же пусто у голове по началу, а затем настоящая реакция на всё это. Всё ещё пузырится надежда что это всего лишь пранк, а она на самом деле решила меня подколоть своим чуть более выразительным.... мужским... Чувствую себя обманутым, но так и не ясно, кто вообще в плюсе остаётся? И что мне думать? – Ненавидеть надеюсь не будешь? – Неа, – не думая над ответом выпалил я, –мне даже в какой степени это нравится... Но всё ещё трудно принять так быстро. В ответ только кивок, будто меня услышали и если что, приняли эти слова во внимание. – Заметил? С эмоциями беды есть, знаешь? – Отчасти понимаю, а если подробнее? – Ну вот что я знаю лучше всего? Страх да ненависть, из хорошего только смех при просмотре мемов, и всё. Вот конкретно сейчас – ничего, только в голове каша! – Хех, это пройдет. У меня за несколько месяцев почти получилось, учитывая, – указала она на себя, точно попавшую под влияние Сони. "Ехидность" во взгляде, словах, действиях прослеживаются хорошо. Думать два дела я пока не могу, потому оставлю это на потом. – Может прозвучать как-то не так, но тебе идёт, – сквозь прорехи в мышлении и раздумия, фраза таки вырвалась. Сложно отрицать подходящие формы, не глядеть на хорошо подобранную одежду, плюсом и лицо на первый взгляд обычное, не сказать что это не девушка. Начало появляться какое-то... уважение? На что Ден только связала руки в замок и потянулась ими вверх, ноги тоже поддались этому порыву и в секундной эйфории выпрямились, пока она чуть долговато промычала. Чуть погодя – подмигнула. Так стоп, а как мне реа... – Слушай, а как к тебе обращаться? – Типа он его и она её? – Да, вот это. – Как хочешь, мне и то и то нравится! А ещё, – немного изучив меня взглядом, Ден продолжила, – тебе ведь я нравлюсь как никак, да? Хочешь чего-нибудь поделать? – сказала она это с такой ухмылкой что было сложно придумать что-то меньшее. В голову, к моему стыду, пришла мысль про секс, и всё что только могло быть на просторах Порнхаба. Не самое то что можно предложить человеку с которым знаком меньше пары дней. Но всё таки есть кое-что, что я точно хотел бы исполнить раз предложено... – Только ничего пошлого, для меня это как-то слишком... – Без б, в комнату значит? – и не дожидаясь ответа Ден слезла с табурета в нетерпении, что он чуть покачался перед тем как опуститься на свои четыре ножки ровно и уверенно. И вот мы ушли оба, оставив недопитый чай с половинами каждой конфеты которые у меня были. Да уж, мне ведь даже противные доедать... Не успев нагнать гостя (хотя мог бы, она два раза перепутала двери), она тут же шлёпнулась на мою кровать и лишь погодя заметила что сбоку какая-то возвышенность, словно рулоном одеяло сложенно под плед и... Не успев мне даже приблизиться и отгородить от возможного, она тут же потянула за край пледа и тот "рулон" оказался дакимакурой. Причём наволочка не абы какая, а с полуголой Мегумин из Коносубы. Только бы не заебаться объяснять откуда она у меня, только бы не посмотрели на меня щас как на... – О, красивая, смотри как смущается! – Да так, что и самому как-то не очень... – пробубнил я садясь рядом. – Тоже верно, – немного растеряв озорной весёлости в лице, она села и даже не удосужилась сделать это по-турецки, тогда было бы проще в глаза смотреть... И тут же вернула тот глуповатый тон разговора, с долей азарта с пограничной пошлостью, плюсом сев так как стоило бы: – Ну так что, чего удумал? И тут мне стало ещё более тревожно. Что ни попроси будет ощущаться как что-то несправедливое, как попрошайничество, словно я навязываюсь и любым своим словом и действием могу всё усугубить. Будто минное поле или экзамен, но где за каждую ошибку ты платишь или кровью, или ещё большим разрезом на месте колотой раны, оставленной ножом с названием "привязанность". Даже если это что-то что просто даёт тебе успокоение или небольшое удовольствие. Мозг привыкает и закрепляет это как ещё один путь, ещё одна тропинку к хорошему и приятному... Ещё страшнее оставить о себе плохое впечатление тем, о кого будет неприятнее всех услышать даже пресловутое "фу". – Можно полежать на коленках? Ден Чтож, оригинальности в этой просьбе маловато, но тем не менее судить его за это как-то не хочется. Прошлые "прогулки" интересовались мной, а теперь и мне думаю стоит поинтересоваться другим, и впринципе день я считаю удачным! Не потому-что по́шло, но скорее лично. На коленях сейчас у меня голова Егора, белокурые волосы все падали куда попало и только пустив туда руки – начала медленно и будто медитативно поглаживать, не всей рукой, а лишь подушечками пальцев. Что-то в этом было, это будто котейка пришла без каких-либо предпосылок и легла на колени, а тебе остаётся только поглаживать и всячески почесывать где получится. Как и тут, но всё таки виделось мне то как неуверенно он ложился, как по-нескольку раз кидал взгляд на меня будто спрашивая: "Точно можно?", будто я в миг сменю пластинку и передумаю! Но мне наоборот хотелось позволить побольше, чтобы по чаще смотреть на эту смешную, но такую бьющую под дых остерегщуюся мину. Погоди, теперь понятно что чувствовует Соня! Если это хоть немного близко к тому, что у неё мелькает в голове при моих робких действиях... То почему бы и дальше так не делать? – Если не секрет, почему ты... такой? – с осторожностью спросил Егор. – Ну, на меня на спор напялили платье, и мне... – вспоминая тот шок и последствия, выходит что сложно вот так сразу сказать почему, поэтому, – пришлось потратить время чтобы снова на себя посмотреть и удивиться, но уже от того что мне идёт. Прям идёт идёт, знаешь? Он повернул голову и теперь уже смотря на меня снизу вверх, кивнул. – И потом как завертелось, захотела большего, захотелось прям чтобы ещё больше похожа была на девушку! – Да ты итак как влитая! Чуть подбородок выдаёт, но впринципе... – Да иди ты! – всё ещё лежащая рука на его голове теперь уже нещадно барахталась, путала и агрессивно трепала волосы. Он же, мог только посмеиваться и закрыть глаза на происходящее, надеясь на пощаду и нелюбовь его волос лезть на ресницы. Интересно, что он чувствует когда вот так лежит головой на коленях? Может, тоже какое-то подобие успокоения и плавления? Когда чувствуешь чужое тепло, жадно впитываемое ушами, волосами, всем чем угодно! Когда нету того животного страха будто сейчас что-то будет, что-то опасное и внезапное, но оказывается всего лишь медленной рукой проводящие свои пути по голове, петляя пальцами между волос, почесывая где угодно будто коту. А лицо сверху глядящее и вовсе умиляется, тихо посмеивается и всё больше аккуратничает. Рано или позно появляются мысли пошлые, но надолго они не остаются. Уходят разве что на перекур, и возвращаются лишь когда в очередной раз поступает сигнал о пошлой мысли, как пример притягивающе мягкие ляжки, или одежда может пускай и развеивать тепло, но всё ещё передавать его по-особенному. С такими моментами хочется отдаваться больше, чтобы такие чистые и искренние улыбки были чаще на лице, а в душе была не жгучая кислота, но тёплота, как прогретый плед утром перед школой. Чтобы голова была пуста в хорошем смысле этого слова. Не говоря уже о том, что происходит когда вторая рука входит в игру, но дальше уже идут не "очень доверительные контакты", а "ласки". Оба греют душу по-своему, но каждая лучше в свои моменты, в своё время. Егор давно перестал смеяться, а я – рушить его причёску. Он безукоризненно смотрит на меня прикрыв глаза, иногда двигая головой словно трётся о чулки, или меня... За окном суета машин и автобусов гул, в комнате же – звук вяло крутящихся винтов в компьютере, ну а если совсем близко, то его и моё ровное дыхание.