Дракон

Цените моменты до того, как они станут воспоминаниями…

****

— Ха… ха… — Молодая девушка в золотых одеяниях тенью пробегала по коридорам. К груди прижимая крохотный сверток, свою самую маленькую драгоценность. «Быстрее… нужно успеть.» Поворот за поворотом, девушка приближалась к цели, а в вдогонку ей звучал раскатистый смех. Забежав в небольшую комнатушку, освещенную разве, что свечками возле единственной мебели в ней — стола. По слоям пыли можно было легко догадаться, что комнатушку давно не использовали. На древнем столе стояла чаша, покрытая копотью. И лишь загадочные узоры и фигура дракона, обнимающего ее как свое дитя, осталось от былой роскоши. Чаша, которая когда-то была очень величественна, сейчас пылилась в забытой богом части дворца. Развернув сверток, девушка положила его в этот древний предмет. Из тоненького покрывала выглянула головка ребенка с огненно-рыжими волосами. Она, нежно проведя ладонью по его щечкам, начала читать заклинания, а смех приближался все ближе к ним. Дочитав заключительную строчку, дева последний раз посмотрела на свое самое главное сокровище, с которым ей, увы, придется расстаться. Её медовые очи были пропитаны виной, тоской и надеждой. Чаша с ребенком засветилась, осветив всю комнату, и в этот момент дверь с громким треском была выбита. — Где огонь дракона?! — Где мальчонка?! — в один голос прокричали ворвавшиеся. — Там, где вы его никогда не найдете. — издеваючи произнесла Дафна, принцесса Домино. — Ах, ты дрянная девчонка! Началась бойня не на жизнь, а насмерть, а тот, из-за кого она произошла был уже далеко отсюда….

*****

На тихой улочке, на которой ничего страшнее слухов не происходило, даже дома были одинаковые: построены из белого камня с серой крышей, что можно было запутаться в них, такие же обычные и ничем не примечательные, как и их хозяева. Для человека, не живущего здесь, покажется, что такая тихая, спокойная жизнь скучна, но всех это устраивало. Лишь один дом выделялся из этой массы, был белой вороной среди черных. Это было старое здание, построенное, наверное, еще в восемнадцатом веке. За все время своего существования кем оно только не было, и штабом, и домом престарелых… Но последние лет, этак тридцать точно, оно служит приютом для детишек. Но вот на тихой улочке, где даже природа старается не нарушать тишину, случилось событие, которое изменило привычный уклад проживающих здесь людей. — Пожар! — кто-то громко крикнул, нарушая тишину. И улица ожила. Все начали выбегать из домов. Кто-то пытался помочь потушить пожар, кто-то просто в панике смотрел, как красивое старинное здание покрывается дымом. А внутри самого приюта две молоденькие работницы, которые вот только-только недавно выпустились отсюда же, пытались спасти малышей. — Мари, быстрее! Нам надо уводить детей и уходить отсюда! — сказала одна из них. — Сейчас, подожди, я слышу плачь — ответила Мари, повернув голову и прислушиваясь, — Оттуда! — сказала она, быстро вручив свою ношу подоспевшей работнице, и побежала в комнату, откуда доносился звук. Это была старая детская, которую почти не использовали, но когда места не хватало, то некоторых поселяли туда. Вбежав в комнату, которую уже почти всю охватило огнем, Мари бросилась к двум колыбелям, которые чудом еще оставались целыми. Заглянув в резную деревянную кроватку, стоявшую ближе всего к входу в комнату, молодая девушка заметила малыша, которому, наверное, не было еще даже месяца, с черными кучерявыми волосками на головке. «Похоже, плачь этого ребенка я смогла услышать», — подумала она. Но когда она перевела взор на вторую кроватку, девушку пробрал мандраж от внимательного, не свойственному ребенку взгляда, а кудри, выглядывающие из-под ткани, сливались с огнем в комнате. Они были даже не рыжими, алыми, огненно-красными. Я бы даже сказала кровавыми. — Мари, пожалуйста, поторопись! — донесся сквозь туман до меня голос подруги, но он помог мне прийти в себя. Взяв на руки совсем еще маленьких человечков, я побежала как можно быстрее из комнаты к выходу, даже услышав грохот сзади меня, не остановилась, крепче прижимая детей к своей груди. И только оказавшись на улице и в безопасности, увидев остальных своих коллег с ожогами и подпалённой одеждой, — хотя моя униформа не пострадала, как и не было и травм, — я поняла, что меня так смущало в рыжеволосом ребенке. Вокруг него был словно купол, защищавший его от пламени. «А ведь и правда, как только я вышла с ним из комнаты, то огонь настиг ее.» Хотя в ступоре я простояла минуту точно, в чрезвычайных ситуациях каждая секунда на счету, но с нами ничего не случилось. И мы смогли благополучно добраться до выхода. По коже пробежал табун мурашек, до меня только сейчас дошло, что за ситуация произошла и чем она могла закончиться…. Ко мне подошла Клара, что-то говоря, но я ее не слышала, лишь почувствовала, как одна рука опустела от тяжести. Наружу вышел нервный смешок, похоже у меня истерика. Но мне все равно, имею право, я ведь могла умереть в той комнате, задержись я хотя бы на секунду или не окликни меня Лиззи, то это был бы конец для моей истории жизни. Но похоже сам Господь послал мне ангела в лице этого ребенка с необычным цветом волос. Притянув его к себе поближе, крепче удерживая своими двумя еще трясущими руками, я прошептала… — Эдан…. Я называю тебя Эдан, мой огненный ангел. По щеке прокатилась слеза, перерастая в облегченный плачь, ко мне уже подошли мои подруги, пытались утешить, а я все не могла перестать плакать, прижимая к себе ребенка….