Спасение утопающих

После долгих гудков послышался чересчур хорошо знакомый голос Ромы. Он говорил мягко, с улыбкой на лице, будто это был не шантаж, а обычная дружеская просьба. -Мирон, дорогой. Ты же знаешь, что я попрошу не о многом… -Ром, я уже снялся в твоем фильме, что тебе еще надо? — Устало проговорил парень, закрывая в томительном ожидании глаза. -Ты снялся, а вот твой дружок-гей уехал в гейропу. И сказал, что накатает на меня заяву. Отношения оказались не такими близкими, как ты хотел? Окси закатил глаза. Он прекрасно помнил, когда на следующий день после лещей к нему завалился пьяный в хламину Дима и молил поехать с собой. Как он говорил, что там у них будут настоящие открытые нормальные отношения, как он целовал Мирону руки и тащил за собой, как скидывал вещи с его полок, пытаясь переубедить, как начал собирать чемодан. Он помнил Димины глаза, наполненные отчаянием и любовью. Но это было чересчур. Окси не мог уехать из России, не мог сбежать. Он должен был поступить так, как считал нужным — продолжить дело своей жизни. Больше никакого Лондона, больше никакой Европы. Он русский, значит обязан быть в своей стране. И кто еще больший патриот из них с Жиганом? Мирон сказал Диме, что их поцелуй — огромная ошибка, хотя на самом деле считал лишь интересным опытом, сказал, что остается в России и ради сомнительных отношений не бросит начинающую развиваться империю. Хинтер поздравил друга со сброшенным баластом и уехал, оставив того одного разгребать все проблемы. И вот он уже который год их разгребал. -Я сделаю то, что ты скажешь, и ты удалишь видео? Если нет, то я сейчас же бросаю трубку, — Отрезал парень. -Ну, ну, не надо так грубо. Я удалю первую часть. Сотру. Никто не будет знать о ваших с Шокком близких отношениях. Но мне же нужны рычаги давления, так что вторую придется оставить, уж прости, Окс. -Говори… что от меня требуется, — Сквозь зубы процедил Мирон. -Да всего ничего. Просто вызвать на баттл Славу КПСС. Ну и проиграть ему, — Бегло проговорил Рома, так, что до Мирона не сразу дошел смысл слов. -Погоди, что? Ты про Гнойного? И проиграть ему? Ты спятил? Это же битва двух площадок! -Не повышай голос. Тут крутятся миллионы. Я поставил на Гнойного, все остальные на тебя, кто-то вообще на то, что баттл не состоится. Так что ты не должен меня подвести, а иначе видео… -Выложат в сеть. Знаю, — Перебил Мирон, — Дай мне пару недель. Я подумаю и скажу тебе. -Жду! Но чем скорее, тем лучше. Хочу купить жене самое лучшее платье. -Конечно, все из лучших побуждений. Я услышал тебя, Ром. Пока. Тишина захватила Мирона в свои путы, заставляя погрузиться в мысли и прочувствовать всю безвыходность своего положения. Изнутри начинало потряхивать. -Нет, блять, нет! Только не паничка, — Прошептал он. Женя ушла за покупками. Спасать его сейчас было некому. Он взглянул на свои дрожащие руки, а потом почувствовал, как сокращаются мышцы лица. Расслабиться не получалось — перед глазами стояли кадры из того видео. В голове звучал смех миллионов людей, осуждающе смотрящих на Мирона. Дышать стало тяжелее. Казалось, что воздух просто исчез из комнаты, оставляя мужчину в вакууме из боли и тревоги с ощущением полной никчемности. Он пытался сделать вдох, но легкие не слушались его. Все его тело, весь его разум ему не принадлежали. Принадлежали Жигану, а не ему. Глаза беспомощно рыскали по комнате в надежде ухватиться за что-то, что сможет спасти своего хозяина, вывести из этого мучительного состояния. Таблетки! Под подушкой на диване лежали успокоительные, оставшиеся от лечения у психотерапевта после Жигана! Ватные ноги еле слушались… но шатаясь, Мирон все же смог доковылять до спасительной упаковки. Одна, две, три. Запить водой. Проглотить. Сон. Вид обеспокоенной Жени. Пара слов. Нарастающая тревожность. Одна, две, три. Запить водой. Проглотить. Сон. Звонок по работе. Строка для песни. Нарастающая тревожность. Одна, две, три. Запить водой. Проглотить. Сон. Крик из-за кошмара посреди ночи. Одна, две, три. Запить водой. Проглотить. Сон. Поход в спортзал. Встреча с людьми. Нарастающая тревожность. Одна, две, три. Запить водой. Проглотить. Сон. -Мирон, понимаю, ты сейчас не в лучшей форме, но звонил Жиган. Он спрашивал насчет твоего решения… — Женя заботливо смотрела на Окси, уже которую неделю лежащего в полудреме. -Пусть будет так, как он хочет, — Медленно, пытаясь рассеять туман и совладать с речью, проговорил Мирон. -А как он хочет? -Хочет, чтобы я вызвал Гнойного на баттл. Напиши твит от моего имени. И где-нибудь через годик поставь напоминалку о баттле. Я как раз восстановлюсь к тому времени, может и напишу пару панчей. -Пару? Окс, Слава — баттл-МС. Он профессионал. -Ну тогда он меня легко обыграет, — Промычал Мирон поворачиваясь на другой бок, подальше от света лампы, которую включила помощница. Женя лишь развела руками, не понимая, в какой момент у ее начальника пропал запал и страсть одерживать победы, и нехотя пошла выполнять его поручение.

***

После звонка восстанавливался Мирон действительно долго. То что, в конце концов, привело его в чувства — сообщение от Жени, что Дизастер ответил. Окси сначала не поверил ей. Потом несколько раз перечитал сообщение с приглашением в Америку и впервые за несколько месяцев улыбнулся. Он смог! Первый баттл на международной арене! Оксимирон представляет не себя, не Версус, а Россию! Тут уже никакой Жиган не сможет его заткнуть за шиворот. Подготовка шла полным ходом, английский текст, панчи. Вдохновение, испарившееся после истории с Жиганом, наконец-то вернулось и окунуло Мирона с головой в творчество. Слово за словом, куплет за куплетом. Окси абстрагировался ото всех, вышел из социальных сетей, перестал воспринимать Женю и остальных. Все, что было для него сейчас важно — не упасть в грязь лицом. Он должен стать лучшим, чтобы хотя бы так понимать, что он чего-то в этой жизни стоит, что он может за себя постоять, пусть и на баттле, зато на каком! -Мирон, я все понимаю. И мы уже переносили баттл на месяц, но мы не можем переносить его вечно. Ты должен встретиться с Гнойным, — Женя влетела в его комнату, когда парень бился над очередным неудачным панчем. Девушка не появлялась в его квартире уже около двух недель, поэтому порядком удивилась. Шторы были завешаны, не пропуская и луч солнечного света. Спертый прокуренный воздух еле-еле проникал в легкие, заставляя дышать чаще, чем хотелось бы. По полу были разбросаны скомканные исписанные листы, открытые книги с бесконечным количеством закладок и несколько пустых пачек от лекарств, что испугало Женю больше всего. -Ты до сих пор не слез с психотропных? Мирон? — Она заглянула в его глаза, пытаясь найти ответ, но в такой темноте было сложно рассмотреть, в норме ли зрачки. -А? Ты про таблетки? Нет, это осталось с того времени, пока я еще не занимался баттлом. Сейчас мне нужен ясный мозг, а от наркоты я становлюсь расслабленнее и замедленнее. Так что ты там говорила про Гнойного? Слушай, напомни, кто это? -Парень, с которым у тебя баттл через две недели! — Саркастично проговорила Женя, — Ты ни строчки не написал? Мирон покачал головой. Он совершенно забыл про свое обещание. Ну тем лучше — точно не появится желания победить, за две недели он не сможет написать нормальный текст и выучить его. -А кстати, там Жиган с тобой хотел встретиться. Ты не отвечал на звонки, поэтому я сказала ему самому подъехать. Вы же вроде как общаетесь уже нормально? -Нормально… да, пусть подъезжает, — Кинул на автомате Мирон, наконец, придумывая отличный панч и снова погружаясь в текст, уже совершенно не вникая в то, что говорит Женя.

***

-Ну что ж, первый раунд будет про Славу, второй про Слово, третий про книгу. Шанс на победу нулевой, — Бормотал Окси, дописывая очередную сомнительную строчку, — Кстати, мальчик-то милый, неплохой. Что ко мне прикопался? Слава, Слава, такой бойкий в этих своих диссах. Хах… бойкий и ласковый. Так и напишу. Господи, сочиняю, словно на бэд барс иду. Поток мыслей прервал звонок в дверь. Мирон накинул халат и пошел встречать незваных гостей. Ожидая увидеть Женю, он радостно отворил дверь. На пороге стояла не Женя. -Жен… Жиган? , — Мирон чуть ли не подскочил от неожиданности. В памяти сразу пронеслись картинки того, как этот человек заходил в эту самую квартиру, только с пистолетом и желанием выбить из них с Димой всю дурь. -Привет, Окс, — Мило улыбнулся парень и протянул руку. Делая вид, словно он не замечает дружеского жеста, Мирон пригласил гостя зайти внутрь. -Какими судьбами? И почему сегодня без друзей? — Саркастично спросил парень. -Разве Женя не предупреждала? Мы договорились, что я заеду, — Рома не зашел внутрь, показывая на часы, типа торопится, — Завтра уже баттл со Славой, мне надо удостовериться в том, что ты его проиграешь. Ты же помнишь наш маленький договорчик? А да, я буду на баттле. Если что-то пойдет не так, то уже там люди обо всем узнают. Я про ваш грязный секрет с Шокком… ну все, Мирон, я побежал. До завтра! Дверь так и осталась открытой, когда Окс кинулся к своей комнате. Внутри все поледенело. Он знал это состояние, знал, что произойдет через пару минут, знал, что не сможет адекватно воспринимать происходящее, если прямо сейчас не примет таблетки. Паническая атака надвигалась на Мирона с невероятной скоростью, все быстрее захватывая его тело, разрушая все мысли. -Сука, сука, СУКА! — Завопил мужчина, вышвыривая очередную пустую пачку и вспоминая, что уже пару месяцев не закупал новые таблетки. Он был уверен, что ему они больше не потребуются. Как сильно он ошибался. Мирон схватился руками за голову, снова возвращаясь в тот день, когда почувствовал себя самым слабым и никчемным на этой планете. Когда он понял, что ни на что не способен, когда кровоточили не столько раны на лице и теле, сколько раны, нанесенные по сердцу и чувству собственного достоинства. Он сжался в клубочек, словно маленький ребенок, пытаясь уйти от этого гадкого жестокого мира, в котором никто не сможет защитить его, даже он сам. Безумный страх того, что Рома ему не поверил, что сейчас он вернется со своими друзьями и опять изобьет его до полусмерти. Дыхание перехватило. Он задрожал всем телом, пытаясь справиться с отчаянием, но никак не находя выход из беспросветной тьмы, в которой увязал с каждой секундой все больше и больше. -Тихо, тихо. Мирон. Возьми меня за руку. Почувствуй тепло. Да ты весь ледяной! Так, у тебя есть какие-то таблетки? Нет? Хорошо. Слушай мой голос. Просто слушай мой голос. Мирон! Вдох. Глубокий! Давай, так, правильно, — Сквозь глухую темную стену стал пробиваться чей-то еле-еле знакомый голос, словно освещая Окси путь к выходу из панической атаки, — Теперь глубокий выдох. На пять счетов. Да, вот так, все правильно. Я с тобой. Теперь глубокий вдох. И глубокий выдох. Умница. Все, ты не один, я рядом, все будет хорошо. Мы справимся. Глубокий вдох и выдох. Посидишь минуту, пока я схожу сделаю чай? Тебе надо расслабиться. Иначе как ты завтра меня победишь? Парень рассмеялся, а Окси, наконец, поднял глаза, находя себя в своей комнате, сидящим на полу и смотрящим на незнакомую спину, удаляющуюся в сторону кухни.