Спасение утопающих

Мирон стоял в шоке, наблюдая за тем, как его завтрашний оппонент заваривает ему чай на его кухне у него дома после того, как вывел его из панической атаки. -Гнойный? — Наконец, подал голос хозяин квартиры. -О, Мирон Янович, Вам уже получше? — Улыбнулся парень, поворачиваясь к Окси и подавая свою руку, которой несколько минут назад с силой сжимал ладонь Мирона, пытаясь передать ему хотя бы часть своего тепла. Мужчина подошел к Славе и с благодарностью пожал руку. -Я сам разолью в кружки чай, не беспокойся, мне уже лучше. И извини за это… блять! — Окси машинально схватился за ручку чайника и обжегся, из-за чего из глаз буквально искры посыпались. Гость слегка улыбнулся, захотев пошутить, что он не блядь, но, когда увидел красный след, пересекающий ладонь Мирона, тут же стал серьезным. -Где у тебя аптечка? Быстро! Нужна мазь, иначе волдыри пойдут! Мирон показал на дальний шкафчик, подставляя обожженное место под холодную воду. -Так, дай мне руку. Ага, — Парень выдавил немного мази себе на пальцы и стал аккуратно, легкими касаниями, чтобы не было слишком больно от надавливания, размазывать противоожоговое вещество, — Нормально? -Немного щиплет и морозит, но в остальном норма. Спасибо, Слав, — Мирон неожиданно для себя понял, что никто никогда за ним так не ухаживал. Только мама. И то в детстве. Шокк бы посмеялся, Женя бы вызывала врача, а других близких людей у него особо и не было. Он с благодарностью посмотрел на смущенного паренька и улыбнулся, — Все, давай, дальше я сам справлюсь. Ну так что тебя привело в квартиру Оксимирона? -Вообще, мне Замай сказал приехать. Не знаю, прогуляться рядом с твоим домом, насытиться твоей энергией, прочувствовать твой дух. Я даже не думал заходить. А потом услышал вопль. Сначала подумал, что кошка, но кошки не матерятся в отличие от посредственных рэперов, — Ухмыльнулся Слава. -Ну что, насытился энергией? — Промычал Окси, отхлебывая чай и потирая обожженную ладонь. -Да, Мирон Янович, Вам бы экзорциста вызвать. Тут явно какая-то нечисть обитает. -Хочешь, чтобы меня изгнали из моей же квартиры? — Засмеялся Окси. -Только если это поможет мне выиграть завтрашний баттл. -Да насчет баттла не волнуйся даже… -В смысле? — Нутром чуя что-то неладное, Слава настороженно покосился на Мирона, который только сейчас понял, что настолько расслабился в компании этого безмятежного паренька, что чуть не сболтнул лишнего. -Я посмотрел, как ты читаешь. Ты хорош. А в каком состоянии сейчас нахожусь я, ты и сам видишь. Так что один балл от судей я тебе точно подарю, — Попытался выкрутиться Мирон. На удивление Слава поверил, ну или сделал вид, что поверил. -Ладно, чаю за Ваш счет я попил, пришло время прощаться. Давайте, Мирон Янович, до завтра! — Гость улыбнулся во все 32 зуба и, делая вид, что ничего странного не произошло, направился к выходу. -До завтра, Славочка, до завтра, — Бормотал Оксимирон, оставаясь в одиночестве. Но это было не то мерзкое страшное одиночество, нет. Лишь только подкатывали грусть и уныние, перед ним всплывала картинка серо-голубых глаз, обеспокоено смотрящих на него, и мягких пальцев, заботливо дотрагивающихся до его кожи, — Чтоб МС завафлить вы сперва должны полюбить его…

***

Мирон чувствовал, как расслабляются мышцы тела, как разум заполняют тепло и спокойствие, как нейроны мозга начинают ему подчиняться. Но этого было недостаточно. Одной таблетки было недостаточно. Сегодня мало того, что он встретится с Жиганом, он еще и обязан будет проиграть. Ладно, если бы на родной площадке. Так нет, он пойдет против Слова и подставит не только себя, но и Ресторатора, да весь Версус в целом. Как это скажется на нем? Оксимирон примерно представлял. Фаны не будут над ним смеяться, наоборот, придет больше новеньких. Хейтеры как глумились над ним, так и не прекратят, даже если он победит. Друзья удивятся, но поддержат. Проблема только в себе. В том, что он будет корить себя за проигрыш, пусть и понимая, что сделал это специально. Его нагнет какой-то малолетка из Хабаровска. Конечно, красивый и в меру талантливый малолетка… — таблетка начинала действовать. -Ладно, вторую приму уже на месте, чтобы действие длилось дольше. Так будет спокойнее и не передознусь, — Выдохнул Мирон, погружаясь в безумный мир фантазий в голове, а в реальности — в такси, которое должно было доставить его к бару. Заходя в зал, Оксимирон был уже полностью уверен. Уверен в себе и в своем поражении. Он видел Жигана, который тут же слился с толпой, видел спокойное лицо Славы, отхлебывающего пиво. Уже через несколько минут вторая таблетка дала о себе знать. Мирон слышал лишь отрывки вступления и представления судей. Он был вообще на другой планете, в другой реальности. Казалось, перед ним стоит не Гнойный, а самый настоящий Джокер, который будет хохотать над ним, а потом убьет. «Нет, надо собраться, надо нормально прочитать раунд. Иначе это неуважение к Славе» — Повторял себе Мирон, а потом мысли, которые только-только возвращались, опять исчезали.

***

Сквозь шум в ушах продирается голос Ресторатора. -По итогам жеребьевки начинает Оксимирон. Первый раунд… Раунд Оксимирона. Толпа орет, аплодирует. Мирон собирается в духом. Поднимает взгляд на Славу, который как назло в солнцезащитных очках. Окси не видит спасительный голубых глаз, так нежно смотревших на него вчера. Придется вывозить без этого. Ладно, справится. Начинает читать. Неплохо — язык не заплетается. Хочется подойти ближе к Славе, почувствовать его аромат, заглянуть под эти дебильные очки. Наплевать, что они от Гуччи, хочется разбить их, выбросить, сделать так, чтобы они не скрывали эти прекрасные глаза. Надо продолжать читать. -Прежде чем кого-то баттлить, я сначала должен хвалить его… — Интересно, он поймет, что Мирон написал эти строки вечером перед самим баттлом? До того, как Слава его вытащил из панички, король рэпа явно не собирался признаваться оппоненту в любви. Зрители смеются. Над Мироном? Или над его шуткой? Сейчас уже неважно, Мирон смеется вместе с ними. Текст Окси запомнил хорошо, так что читать особого труда не составляло. Только вот публика расплывалась и было ощущение, словно все происходит в какой-то параллельной реальности. Губы произносили слова, а мозг пытался осознать, где он сейчас находится, почему вокруг странные создания и лишь Гнойный стоит как ни в чем не бывало в своих противных очках. Но вот и он начинает исчезать. Нельзя! Нельзя, чтобы Слава исчез! Мирон подходит, понимая, что уже чересчур близко, но оппонент не противится, тогда он поднимает руку и прикасается к Славе, возвращаясь в реальность. Он жив, он действительно находится посреди баттла и это все не безумная галлюцинация. Он касается еще раз и еще, и еще. Хочется просто положить руку и не убирать, хочется чувствовать этого человека рядом с собой, человека, который спас ему жизнь, человека, который через минут сорок будет новым королем рэпа. -У меня тоже есть птички… Мирон опускает руку на плечо и мягко поглаживает его пальцами. Он понимает, что прошло уже достаточно времени, тогда он меняет руку и снова меняет. Ему так не хочется отпускать Славу, единственного человека в этом зале, который заставляет чувствовать себя живым, настоящим. Мирон ощущает тепло от его тела, в котором растворяется, наслаждаясь этой близостью. Сейчас абсолютно без разницы, что кто потом скажет, будут ли считать, сколько раз Окси прикоснулся к оппоненту. Сейчас важно только одно — Слава рядом и он не противится этим прикосновением. Он спокойно стоит, словно так и надо, словно Мирон не вторгается в его личное пространство, словно ему это нравится. Раунд Гнойного. Читает бегло, красиво, едко. Раунд примерно такой же сильный, как и у Мирона. Это хорошо. Когда не говоришь, становится сложнее стоять ровно - мозг начинает включать двигательную активность. Но ходить было бы совсем уж палевно, остается только перекачиваться с одной ноги на другую. Слава замечает это и делает то же, чтобы Мирон не выглядел совсем странно. Даже сейчас ему помогает, подлец. Снимает очки. «Он снимает очки!» — Вопит подсознание Мирона, заставляя неотрывно смотреть в эти глаза, словно спасательный круг вытягивающие рэпера из пучины собственных делюзий. И без разницы, что сейчас его глаза не нежные, не заботливые, а хищные и жестокие. Сейчас они принадлежат не Славе Машнову, а Гнойному, который готов разорвать оппонента в клочья, если только тот дастся. А Оксимирон дастся. Даже если бы не было договора с Жиганом, он бы дался. Он пытается вникнуть в слова, но от того, что Слава подходит ближе, сердце начинает колотиться как безумное, заглушая текст. Оксимирон облизывается, улыбается своим мыслям. А потом снова из уважения пытается разобрать, что читает Гнойный. Что-то о Горгороде. Мирону без разницы. Пусть поливает его творчество помоями, сейчас важно только одно — чтобы этот человек был рядом. Второй раунд прошел, словно в тумане. Окси зачитал про Слово и про Версус, как и планировал. Тухленько, но так и было надо. Лишь под конец на него что-то опять нашло. -Мисс России — Оксана Федорова, Соня здесь в роли страшной подруги, — И тут он видит улыбку Славы. Это довольное лицо мартовского кота, греющегося на солнце. Кровь внутри закипает, хочется снова прикоснуться. Мирон хватает его за волосы и притягивает к себе… и отпускает. Не сейчас. Не на баттле. Не когда на них смотрит множество глаз. Раунд Гнойного. Толпа орет его имя. Это Мирону и надо. Но еще больше ему надо запомнить этот момент, когда он находится в нескольких сантиметрах от Славиного улыбающегося лица. Если бы не Светло! Если бы не его мерзкий смех, они бы так и стояли. Рядом. Наслаждаясь друг другом. Вечность. Раунд про книгу. Билет в один конец. Окси спиной чувствует довольное лицо Жигана. Но сейчас не до него. Сейчас есть только один человек, способный вызвать у Мирона эмоции и этот человек скоро будет убивать его последним раундом. Раунд Гнойного. Слова истекают желчью. Мирон впитывает их в себя, пропускает через сердце, захлебывается чужим ядом. Но от этого становится еще лучше. «Неужели я мазохист?» — Думает Окс, усмехаясь. Этот вопрос смешивается с той грязью, что выливает на него оппонент. А для Мирона эта грязь лечебная, он купается в ней, заживляет свои раны, полученные гораздо раньше, за годы до знакомства со Славой, на квартире, где он впервые ощутил страх, что он не мужчина. «Давай, Гнойный, еще жестче, еще больнее!» — Буквально кричит его сознание. И Слава добивает его искалеченную душу: «Лучше я сдохну ебучим ноунеймом, чем прославлюсь и стану тобой!» Толпа орет. Судьи оглашают результаты. Гнойный победил 5-0. Внутри все разорвано в клочья, но Мирон не может не улыбаться, видя, как счастлив Слава. Кажется, что он готов проигрывать ему каждый день, разрывать себя на куски, стаптывать с грязью, лишь бы смотреть на это восторженное выражение лица. А потом друзья забирают у Окси победителя, оставляя его наедине со своими демонами. Толпа наваливается на Мирона: просят сфоткаться, оставить автограф. Всем без разницы, что он проиграл, а Слава выиграл. После баттла для людей ничего не изменилось — Оксимирон все еще гений и творец, а Слава КПСС — постироничный рэпер из подземки. Нет, кое-что все-таки изменилось. Со спины подходит Жиган. -Первой части видео нет, Окс. Я стер ее. Можешь жить спокойно и ебать новых мальчиков. Мирон в панике оглядывается — никто не слышит. Он выдыхает. Он все сделал правильно. Только вот на душе все равно пусто. Разве удаление части видео что-то могло поменять в сломленном человеке?

***

Хочется поскорее сбежать от этого шума и бесконечной давки. Хочется вернуться домой. Но зачем ему домой? Туда, где никого нет, туда, где его ждет только очередная паничка. Может завалиться с ребятами в бар? Отпраздновать поражение? Но алкоголь с таблетками точно не стоит мешать, так и до больницы недалеко. Прогуляться с Женей? Как вариант. Только вот она сразу заметит, что с ним что-то не так и начнет заебывать вопросами. Мирон выходит на улицу, затягиваясь сигаретой и пытаясь найти самый лучший вариант. Может позвонить Диме? Они уже несколько лет не общались. Надо рассказать, что произошло, ведь этот баттл касается и его тоже. Отходя от галдящей толпы в более тихое место, Окс набирает знакомые цифры. Сколько раз он звонил по этому номеру, когда оказывался в самых тупейших и дурацких ситуациях? Сколько раз Дима вытаскивал его из них? А потом все резко прекратилось, в один миг они разошлись. Со всеми бывает, правда? Дружба заканчивается. Даже те, которых мы считали самыми близкими, уходят. -Хинтер? -Федоров? Мы теперь по фамилиям будем приветствовать друг друга? — Знакомый голос звучал сонно, но достаточно весело. Он был рад неожиданному звонку. -Ты не представляешь, с кем я только что баттлился и что за это получил! — Радостно проговорил Мирон, не отвечая на явно риторический вопрос. -Так… не с Джиганом, надеюсь? — С той стороны послышался нервный смешок. Он имел в виду явно не Джигана. Окси обернулся, оглядываясь по сторонам, нет ли поблизости того, о ком сейчас будет идти речь. Никого не было, но вдали послышались шаги, стоило говорить быстрее, пока их не прервали. -Это был баттл с Гнойным. Ты должен его знать, чел писал на меня диссы постоянно. Ну загугли. Так вот. До баттла ко мне приходил Жиган. Это он просил меня вызвать Гнойного. -В смысле? Зачем? — Удивленно просопел в трубку Дима. -Чтобы я ему проиграл. Там крутятся какие-то безумные деньги. И он решил на мне неплохо так заработать. -А ты что? Выиграл, надеюсь? — Злорадно рассмеялся Хинтер. -Нет, проиграл. И он удалил начало видео. Все, Дим! Он стер его! Больше на нас нет главного компромата! Мы свободны! -Свободны? — Голос стал холодным и ожесточенным, — Я свободен с того самого момента, как переехал в Европу, Мирон! Неужели, ты так стыдился нашего поцелуя? Так стыдился нас? Все годы так боялся, что люди узнают, что позволил себе проиграть баттл какому-то Гнойному? Позвонил мне, чтобы сказать вот это? Ты самый мерзкий и двуличный человек, которого я знаю. Нет, Окс, я так не могу, я был лучшего мнения о тебе. Пока. Из трубки послышались короткие гудки, а за спиной недолгое покашливание. -Позволил себе проиграть баттл какому-то Гнойному? — Гнойный собственной персоной стоял за его спиной.