Спасение утопающих

Слава не понимал, зачем он это делает. Зачем говорит Замаю и Светло, что присоединится к ним позже, зачем идет на улицу в поисках того, кого только что унизил на баттле. В голове была только одна цель — узнать, что с Мироном все хорошо, что из-за проигрыша он не поймал очередной приход и не сидит сейчас где-нибудь под липой, дрожа, как нахохлившийся воробушек от промозглого ветра, и пытаясь себе вены вскрыть. Оксимирон не сидел под липой, но стоял в полном одиночестве, разговаривая с кем-то по телефону. И куда подевались все его друзья и оксифаны, когда те были так нужны? Если бы Гнойный проиграл и ребята не поддержали его, было бы как минимум досадно. С детства Слава восхищался творчеством этого человека, видел в нем чуть ли не идола. Когда он впервые узнал про его творчество, сначала вообще не поверил, что так можно писать. Тогда он понял, что в этом мире есть что-то невероятно прекрасное - язык и умение им правильно пользоваться. То, какие метафоры, символы и смыслы Оксимирон вкладывал, как показывал себя, как иронизировал над всеми, как ставил других на место - вызывало неописуемый восторг. Слава мечтал стать таким же. Человек, поднявшийся из грязи, заставлял своими треками переставать прокрастинировать, слезать с дивана и пытаться, пытаться, пытаться, пока не получится что-то действительно стоящее. Именно из-за Мирона он стал читать рэп, из кожи лез, чтобы тот его заметил... а теперь вот так может просто подойти и побеседовать — было бы грешно упускать эту возможность. Если бы только Окс знал, как счастлив был Слава, когда Замай сказал ему, что его кумир вызвал его на баттл, как скурпулезно он прописывал текст, как ликовал, когда панчи получались действительно стоящими, достойными того, кому этот текст был посвящен. Конечно, пить из одной бутылки с ним не стали, но мало ли, какие там у Окса загоны по поводу здоровья. Слава был безмерно доволен результатом и хотел передать хотя бы часть своей радости проигравшему. А когда он увидел сгорбившегося одинокого парня, то однозначно для себя решил, что стоит хотя бы с ним попрощаться, поболтать напоследок, попробовать подбодрить. Он не хотел подкрадываться, не хотел подслушивать разговор. Просто так вышло. Мирон не услышал его достаточно громкие шаги, а прерывать было как-то неловко и некрасиво. А потом и любопытство сыграло свою роль, ведь знакомый голос говорил что-то про него… Славу словно обухом огрели. «Позволил себе проиграть баттл.» Это означало одно. Он не победил Оксимирона. Оксимирон специально ему проиграл. Добродушная улыбка сползла с лица, прячась под с детства привычной постироничной маской. Маской, которая не позволяет чувствовать боль, маской, которая скрывает настоящие эмоции, маской, превращающей его в Гнойного. -Что ж, Мироша, ты действительно крейзи, — Ухмыльнулся парень, смотря, как резко поворачивается Окси и испуганно таращится на него. Перед глазами у Мирона пролетает вся жизнь, а в венах леденеет кровь. Если Слава слышал их с Димой разговор, то теперь еще и он знает их секрет. Пусть видео нет, но один слух о том, что было, и репутация развалится к чертовой матери. От Жигана Окс знает, чего ожидать, от Гнойного — нет. Да, он весь такой добренький — помог ему с паничкой… но кто бы не захотел шантажировать самого Оксимирона? Темная сторона славы… Опять унижаться, опять пресмыкаться! Как заебало! -Как много ты слышал? — Жестко отчеканил Мирон, пытаясь не выдавать нахлынувший страх. -Достаточно, чтобы понять, какой ты лицемерный пиздабол. Никогда бы не подумал, что ты настолько жалок. «О, это он еще не знает, насколько я по-настоящему жалок» — Рассмеялся про себя Мирон, закуривая сигарету и механически затягиваясь безвкусным дымом. -Слав, что ты хочешь? — Окси вглядывается в озлобленные глаза бывшего оппонента и пытается там найти ответы, но находит лишь оставшийся после баттла яд. -Что? — Парень явно не понял вопрос. Типа нафига сюда приперся? Ну, чтобы проверить, нет ли у Окса панической атаки. Почему сейчас доебывается? Потому что Мирон сказал, что специально проиграл на баттле. Что хочет покушать? Не отказался бы от картошечки жареной. -Ты же слышал наш с Димой разговор. Что ты хочешь за молчание? — Окс выглядел словно выжатый лимон. На разборки не было сил совершенно. Зачем он вообще позвонил Шокку? Только усложнил все. Но корить он будет себя позже, когда придет домой, когда разденется, ляжет на кровать, когда ненависть к себе переполнит его тело, а мысли о собственной никчемности — разум. Это все позже. Сейчас надо разобраться с Гнойным, который почему-то смотрит удивленно, а не нагло и подло. -Я должен подумать, — Слава действительно был ошарашен. Даже если Оксимирон проиграл специально, Карелину-то зачем об этом трещать? Он выиграл, пусть и нечестно, но выиграл. К тому же нечестность была не со стороны Славы. Конечно, ему самому было неприятно знать, что баттл был заранее подстроен, но говорить об этом остальным значило признать возможное поражение. Нет, этого бы Гнойный не допустил, — Дашь сигаретку? Слава взял у Мирона пачку. Терпкие, неприятные, тяжелые. Как их Окс курит вообще? Парень посмотрел на сгорбленного рэпера и задумался. Дело было в чем-то другом, не в факте нечестного баттла, а в причине, почему Оксимирон «позволил себе ему проиграть». Видимо, Мирон решил, будто Слава знает эту причину и теперь пытался купить его молчание. Только вот Слава не знал. Он услышал лишь отрывок последней фразы, а об остальном не имел ни малейшего представления. Но раз уж Мирон Янович сам предлагает такое, как ему можно отказать. В переполненный адреналином мозг приходит потрясающая идея — разузнать, что это был за секрет. Он же говорил с Димой Хинтером? Лицо Гнойного озаряет мерзковатая ухмылочка. -Что я хочу? Хочу, чтобы ты сделал то же, что сделал с Шокком, — Слава понятия не имел, что говорит. Он не знал, насколько его слова подходили по смыслу к секрету, но по перекошенной физиономии Мирона было понятно, что он попал в яблочко. -Чтобы я сделал это с тобой? — Поперхнулся Окс. -Именно. Я напишу тебе, — Вряд ли Мирон грабил с Шокком банк или что-то такое. Да если и грабил, то Слава же не обязан повторять все это. Мирон немного попереживает, потрясется, Слава узнает его секрет, а потом скажет, что пошутил. Хотя бы отыграется за нечестную победу.

***

Домой Мирон заходил только с одним вопросом: что будет дальше? Час назад Гнойный узнал, что он целовался с Шокком, а платой за молчание назначил поцелуй с собой. Окс посмотрелся в зеркало в ванной, пытаясь удостовериться, что он — это действительно он и весь этот абсурд происходит именно с ним. -Нет, ну может Гнойный шутит. Это в его стиле. А вдруг не шутит? Вдруг действительно хочет, чтобы я его засосал? Как убого звучит! Господи, как я докатился до такого? — Мирон треснул по раковине от безысходности и включил холодную воду, пытаясь немного остудить голову. После таблеток он не до конца восстановился, а тут еще и такое. Парень был более чем уверен, что все мысли перед сном будут захвачены разговором с Димой и тем, как он облажался. Но оказалось немного иначе. Мирон думал только о том, что его ждет дальше. Окс впервые не корил себя, а был в недоумении, пытаясь представить, как пройдет их встреча со Славиком. Потому что если Гнойный не шутил, то Мирону придется его целовать. Нужно будет также сесть на него, как когда-то Дима, прижимая Мирона к дивану? Нет, Слава же не видел само видео, он не знает, что именно там было. Окс закрыл глаза, пытаясь отогнать навязчивые образы, но ничего не получалось. Он представил, как вместо Шокка над ним нависает огромное тело Гнойного. Как эти хитрые серо-голубые глаза изучают вблизи его лицо, как настойчивые губы нагло прикасаются к его собственным. Слава будет также больно кусать до крови, как кусал Дима? Он также грубо продемонстрирует свою власть над ним? Мирон резко распахнул глаза, понимая, что по телу начинают бежать мурашки, а орган между ног наливается кровью. -Нет… нет… нет! — Прокричал парень, в бешенстве вспрыгивая с кровати, — Я гетеро! Я гетеро! Это ебаная ошибка! Такого просто не может быть! Это все сплошная чертова ошибка! Мне нравятся девушки, я люблю девушек. Я спал с девушками. У меня встает на девушек, — «И на Славу КПСС» — Подшучивает подсознание, заставляя Мирона еще яростнее реагировать на происходящее, — Это все из-за Димы! Это он мудак сделал меня таким! Каким таким? Пидором? Нет, я не пидор! Это единичный случай. Мой организм просто устал. Все из-за таблеток, это они так на меня повлияли. Попытки успокоить себя практически ничего не дали. Мозгом Мирон понимал, что таблетки не причем и свалить все на них не получилось бы. Сколько раз он их принимал, а такого никогда не происходило. Да и с девушками, если честно, было сложно. Ни одна из них не могла его спасти от панических атак. То, что он с ними спал, не приносило никакого удовольствия, никакого спокойствия. Ему нужна была разрядка. Но они давали ее только телу, не мозгу. Один ебаный Гнойный смог достучаться до разума, и сука до тела тоже… Окси сел в кресло и схватил дрожащей рукой телефон. Написать Диме. Он всегда вытаскивал Мирона из сложных ситуаций, а теперь, когда Хинтер сам был причиной этой ситуации, был просто обязан помочь. Переписка открылась почти сразу же. «Я ненавижу тебя. Ненавижу все, что с тобой связано! Это ты сделал меня таким. Ты! Из-за тебя я ненавижу себя! Все эти годы я мучаю себя только из-за того, что ты сделал. Это неправильно. Ты неправильный. Я стал неправильным из-за тебя. Думаешь, что я изувечиваю себя просто потому что мне по кайфу? А разве не ты, абьюзивный мудак, дал мне понять, что я ничтожество? Разве не за тебя я расплачивался все эти годы? Расплачивался своим телом, своей психикой! Ты изуродовал меня. Ты! Живи с этим.» Мирон нажал отправить и выключил экран телефона. Он с облегчением выдохнул, приходя в себя. Гнев и боль постепенно улетучивались, на душе становилось спокойнее. На лице появилась долгожданная беспечная улыбка. Хотя бы Хинтеру он смог высказать то, что его тревожило все эти годы. В кои-то веки сон был спокойным и безмятежным. Окс сидел где-то на морском береге, читая книгу. А рядом с ним какой-то человек заваривал чай и готовил что-то на костре. Мирон не видел лица, но чувствовал, что нет более близкого и более родного человека на всем белом свете. Он наслаждался этими минутами покоя. Казалось, что все невзгоды остались позади. *** Слава отвлекся от чтения статьи на Википедии про пигмеев, думая о том, что будет забавно вставить это слово в какой-нибудь новый дисс. Он уставился на экран компьютера, озаряющий его лицо светло-голубым светом. Как он вообще дошел до этой страницы? Он пролистал назад: «Пигмеи. Митохондриальная Ева. Сравнительная мифология. Тысячеликий герой.» Ебаный Мирон! Из-за его раунда про эту дурацкую книгу Слава уже который час не может уснуть. Или не из-за раунда? Но признаться себе, что он не спал только из-за того, что сгорал от интереса, какой же там секрет у Оксимирона, было сложно. Ведь получается, что он как влюбленный мечтательный подросток думал в сумраке ночи о встрече с важным для него человеком. Нет, легче было принять, что он как псих размышлял о пигмеях. Увидев на часах 4 утра, Слава понял, что пора завязывать. Он захлопнул ноутбук, но сна не было ни в одном глазу. Видимо, все-таки не из-за раунда. Машнов знал себя слишком хорошо — если не напишет Мирону прямо сейчас, то еще несколько ночей будут бессонными. Парень взял телефон и быстро настрочил первое, что пришло ему на ум: «Еп! Жду тебя завтра в 20:00. Адрес скину с утра, пока не знаю, на какой квартире буду. Приди и охлади мой пыл!» Слава тяжело вздохнул и уже собирался отложить мобильник, как вдруг услышал пиликанье пришедшего ответа. -Так быстро? Интересно, Мирон тоже зависает на Википедии, обдумывая мои панчи? — Улыбнулся парень. Но улыбка тут же пропала, когда он начал читать сообщение. С первого раза Слава не понял, что там написано. Пришлось еще раз перечитать. Варианта было два. Либо Оксимирон ненавидел его, считал абьюзивным мудаком и калечил себя из-за Славы, либо перепутал чаты и отправил СМС не тому человеку. Второй вариант был немного реалистичнее, учитывая то, что лично они с Карелиным познакомились всего пару дней назад. Он перечитал текст еще раз и сам возненавидел этого человека, причинившего Мирону столько боли. Неужели есть кто-то, кто настолько мерзко относился к Окси, что ему пришлось так изводить себя? Это же буквально поломанная психика! Та паничка, которую видел Слава — не единичный случай. Такое, видимо, случалось часто и причиной этому был какой-то один мудак, которому и предназначалось это письмо. Парень не знал, что именно произошло, но этого человека он в клочья хотел порвать. Слава встревоженно уставился в стену. А вдруг и правда сообщение предназначалось ему? Вдруг это он покалечил психику своего кумира своими выпадами, а на баттле добил? Еще и это «приди и охлади мой пыл» не в тему. Что если Окс вспомнил этот дисс из-за Славиного сообщения и теперь мучается? Да нет, бред. Не мог же Мирон так близко к сердцу принимать диссы Гнойного? Не мог же быть таким чувствительным? Или мог? Слава держал телефон в руке уже минут двадцать и совершенно не понимал, что на это ответить. Если бы он точно знал, что сообщение предназначалось не ему, тогда он бы как-нибудь пошутил, чтобы сгладить ситуацию и не навешивать на Мирона новых комплексов. Но если Окс не ошибся и написал правильному человеку? Что тогда? Шутить было бы крайне низко и подло. Нужно было бы отвечать серьезно, извиняться за диссы, писать, что не хотел его ранить и причинить боль. «Я тоже себя ненавижу» Быстро напечатал Слава и сразу же отправил, чтобы не передумать. Конечно, выливать на Мирона свои самокопания было не лучшей идеей, но всегда можно сказать, что это была постирония, а Окс ее просто не выкупил. К тому же, если СМС и правда было ему, то лучшего ответа придумать было невозможно.