Спасение утопающих

-Слав, да точно мне не надо в больницу! — Мирон уже начинал не на шутку злиться. Конечно, он понимал, почему Карелин так настаивает на осмотре врачей. Но откуда Славе было знать, что при этом же осмотре оборотни в белых халатах выявят в крови столько наркотиков, сколько в их аптеках не бывает. Все это Окс уже не раз проходил. Сначала осмотр, потом обследование у психотерапевта, у психиатра, а там и до наркодиспансера недалеко. Нет, он не мог заявляться в таком состоянии в больницу, как бы Слава ни просил. -Понял, не хочешь — не надо, — Дай свой телефон на минуту. Мирон немного удивился, но протянул мобильник. Гнойный оставался крайне серьезным, что-то набирая, а потом вернул сотовый, как ни в чем не бывало. Окс вопросительно приподнял бровь. -Если что-то случится, узнаешь. А так, надеюсь, никогда не понадобится, — Не слишком понятно объяснил Слава. Ребята замолчали. Каждый размышлял о сложившейся ситуации, но боялся высказать мысли вслух. Мирон думал о том, что будет, когда они разойдутся. Будут ли они списываться, созваниваться? Встретятся ли еще когда-нибудь? Слава боялся, как бы у Окса опять не полетела кукуха, особенно из-за вчерашнего пиздеца. Тяжелое молчание, которое надолго зависло в воздухе, прервала хорошо знакомая мелодия. -Прости, Замай звонит. Надо ответить, — Виновато бросил Слава, быстро хватая спасительную трубку. Уже около получаса парень нервно ходил по квартире, разбрасывая на ходу мешающиеся вещи и резко произнося набор отдельных фраз. Мирон же направился в прихожую — пора было сваливать и прекращать доставлять Славе неудобства. К тому же ему надо ехать к Жене, на сегодня у них была назначена встреча. -Да. Нет. Праздновать не пойду, у меня другие планы. Саша будет? Слушай, ну я загляну на часик может. Нет, ко мне нельзя. Нет. Ничего не случилось. Нет, Замай. Было бы можно, я бы сказал: «Да». Все, проехали. Где вы будете? Ладно. Давай. Окс уже выходил на лестничную клетку, собираясь попрощаться со Славой оттуда, чтобы не отрывать от разговора с Замаем, когда сзади его схватили за плечи, останавливая в дверном проеме. -Ты куда намылился? — Уточнил удивленным голосом хозяин квартиры. -Как это куда? А работать кто вместо меня будет, дед Пихто? -И бабка Тарахто. Ты же еще зеленый. -Слав, я в рэпе куда дольше тебя… — Начал поучительно Мирон, но парень не дал ему договорить. -Ты в зеркало себя видел? Я не фигурально выражаюсь. Тут уже пришла очередь Мирона удивляться. В смысле: «Зеленый»? Парень сразу же достал из кармана телефон, открыл фронталку и отпрянул от экрана. Все лицо было вымазано зеленкой. Даже те места, где никаких ранок не было все равно притягивали к себе взгляд из-за яркой краски. Мирон разъяренно зашел внутрь квартиры и бухнулся на табуретку, предварительно сбрасывая с нее пару футболок на пол. Сейчас вообще не до порядка. -Ты нахуя это сделал? — Прошипел сквозь зубы Окс, — Я теперь, как ебаный Гринч! -Понял, на Рождество тебя не приглашать… — Попытался сыронизировать Слава, но, взглянув на ожесточенное лицо Мирона, притих, — Ну а что мне было делать? Оставлять тебя лежать в крови? Скорая не приехала, а в аптечке ничего лучше зеленки не было. -Что было делать? Ну для начала не пиздить меня так, что я чуть коньки не отбросил! — Разразился громом парень, поднимая суровый взгляд на того, кто вчера его практически убил. -А нечего было меня целовать! — Насупился Слава и резко повернулся, чтобы Мирон не смог увидеть явно виноватое выражение лица. Он и сам прекрасно понимал, что перешел все границы. Но Окс увидел. На одно лишь мгновение, но увидел. Грустные отрешенные глаза, поджатые от злобы на себя губы и напряженные мышцы рук выдали парня с потрохами. Весь гнев пропал, словно его вообще не было. -Слав, просто, ну как я выйду на улицу? Как я встречусь с Женей? Мне же работать надо, а зеленка смоется минимум через дней пять. Что мне делать? — Он говорил уже без обвинений, просто констатировал факт. -Хей, так, не падаем духом! — Из-за ноток отчаяния в голосе Мирона, его мозги наконец-то включились на полную мощность и стали искать выход, — Мы можем вызвать такси… -Чтобы к вечеру все новости пестрили моим зеленым лицом? Какое такси, Слав? -А если попросить кого-то из твоих друзей тебя забрать? -Тогда мне им придется объяснять, почему я выхожу от Гнойного с разукрашенным ебалом. В прямом смысле этого слова! Разукрашенным в ебаный зеленый, — Мирон опять начинал выходить из себя от дурацких предложений. Карелин постоял несколько минут, что-то обдумывая, а потом вскинул руки, будто вспомнил слово, которое уже несколько лет крутилось на языке, и чуть ли не завизжал от идеи, пришедшей ему в голову. -Все! Я решил! Скажи менеджерам своим, что заболел или отпуск взял, а сам пока поживешь у меня. Ну и можем врача на дом вызвать, если состояние ухудшится. Мирон изумленно смотрел на довольное выражение лица Славы, который считал, что придумал идеальное решение всех их проблем. Нет, лучше уж по Невскому в таком виде пройтись, чем с кем-то жить. Окс никогда не понимал этого желания постоянного общества, постоянного присутствия человека рядом. Ему куда комфортнее было находиться одному. Да, он засыпал с мыслями о безграничном одиночестве, зато квартира была в его полном распоряжении, он мог ходить голым, мог танцевать и петь, когда и где хочется, мог творить, что душе угодно, потому что никто не посмотрел бы на него косо, ибо никого попросту не было. Даже во время туров Мирон брал отдельный номер. Он не подпускал в свое личное пространство никого, ну только Шокка, пожалуй, но и то редко. Нет, это был определенно наиглупейший вариант. Но Слава так восторженно сейчас смотрел на него… -У меня все треки на компе… — Попытался придумать наиболее нейтральную причину Мирон. -Скажи своим, что уехал. У кого-то же должен быть ключ от твоей квартиры. Вот пусть зайдут и скинут тебе текста. А ты всегда можешь воспользоваться моим компом. Тем более смена обстановки еще никакому творцу не мешала. -Творцу? — Ухмыльнулся Окс. Он прекрасно помнил, как ночью Слава утверждал, что они всего лишь никчемные рэперы. -Да, конечно. Ты себя видел? Творец творцом! Жду, когда напишешь «Алые паруса», — Рассмеялся во весь голос явно повеселевший от своей гениальности Гнойный и пошел на кухню, — Тебе что-нибудь приготовить, сосед?

***

Мирон не понял, как так вышло, но он согласился остаться на пару дней у Славы, пока зеленка хотя бы немного не смоется. И эти пару дней плавно перелились в неделю, а потом еще в одну. И вот он уже валяется рядом со Славой на надувном матрасе, занимающим большую часть убранной Мироном комнаты, и нажимает на иконку пиратского сайта с только что вышедшим фильмом, взорвавшим буквально все соц-сети. «Назови меня своим именем». --- Делить квартиру с Гнойным оказалось куда легче, чем Мирон предполагал. Почти весь день Славы не бывало дома — он продолжал работать системным администратором, так что помещение практически полностью было в распоряжении гостя. Ноутом Слава действительно поделился, а Женя прислала парты и куплеты на баттл с Дизастером, что гораздо облегчило Оксу проблему с работой. Карелин дал Мирону свою одежду, чтобы тот лишний раз не показывался на улице, поэтому никаких неудобств, ну кроме вечно спадающих штанов и футболок, которые оказались на размера три больше парня, не было. Вечером Слава приходил уставший, и они заваливались смотреть какой-нибудь фильм, или шизовые видосы на ютьюбчике, или читали книгу, или болтали о какой-нибудь ерунде. Правда ни разу речь не заходила о более серьезных вещах: о поцелуе и последовавшем за ним избиении или о том, сколько Мирон еще собирается здесь жить, как будут складываться их дальнейшие отношения, если они вообще продолжат общаться после того, как Окс съедет. Каждый раз они старательно избегали этих тем и обсуждали все что угодно, лишь бы не это. В первые же дни Мирон тщательно прибрался и наготовил всякой еды, потому что жить в таком сраче просто не мог, а питаться макаронами Гнойного было себе дороже. Конечно, сначала Слава пытался отнекиваться, мол не стоит, ты гость, все дела, но когда понял, что Мирон все равно продолжит гнуть свою линию и топить за то, что теперь он хозяюшка в доме — смирился. Да и протестовать, честно говоря, не хотелось — еда оказалась просто божественной, а развешенные по местам вещи приятно радовали глаз. Особенно хозяин квартиры удивился, когда обнаружил, что ковер, который он всегда считал серо-коричневым, оказался на деле белым. -Раскрашиваешь мой мир в яркие цвета? — Усмехнулся Слава, смотря, как лицо Мирона становится перекошенным. -Еще раз вспомнишь Олега, вода и правда станет ядовитой, — Нахмурился Окс, угрожающе выставляя вперед руку с пульверизатором. -Ладно, добавим этот пункт в список наших запретных тем. Мирон не ответил. Он сам прекрасно понимал, что этот список, пусть и негласный, но у них есть. Возражал ли он? Хотел ли он задвинуть на запреты и все обсудить? Он не был уверен. --- Когда Карелин остановил фильм на первой минуте, где было обозначено только место происходящих событий, Мирон понял, что это будет самый долгий просмотр кино в его жизни с бесконечным количеством комментариев, и беспомощно выдохнул. Он хотел еще успеть приготовить что-нибудь к завтраку, прежде чем пойти спать, но, похоже, они засядут до ночи. -Где-то в Северной Италии. Ты там был? -Да, — Лаконично проговорил Окс, пытаясь настроиться на фильм. -И как там? Очень солнечно? — Не унимался Слава, поворачиваясь на бок и внимательно изучая своего гостя, — Там же должно быть Средиземное море… я бы хотел когда-нибудь понежиться на берегу моря, там вода, наверное, чистейшая… -Если ты помолчишь, то мы продолжим смотреть и тогда узнаем, насколько там солнечно и насколько чистая вода. Слава закатил глаза, но нажал на «плей». Правда тишина длилась недолго. -Он говорит, что в реальности он больше, чем на фото! Я же теперь буду ассоциировать себя с этим профессором! — Засмеялся Гнойный. Мирон улыбнулся. Слава и правда был огромным… когда он впервые увидел парня у себя дома, даже не поверил, что такие люди действительно существуют, а принял за своего ангела, вытаскивающего его и панической атаки. -Так, великан, давай продолжать, и не останавливай по всякой фигне, ладно? Еще несколько минут прошли за внимательным изучением движущейся картинки, пока Элио, главный герой фильма — мальчик, живущий в итальянской семье, к которой как раз и приехал на практику профессор, не сказал гостю фразу, заставившую Славу улыбнуться: «Моя комната теперь Ваша…» -Моя комната теперь Ваша комната, Мирон. Это было действительно так. Карелин был вынужден спать на надувном матрасе, с тех пор как предоставил Оксу свою собственную кровать. Естественно, сначала Мирон возмущался, не желая причинять Славе неудобства, но потом его все же заставили принять предложение. И, справедливости ради, он еще никогда так хорошо не высыпался. -О, этот мальчишка, он тоже музыкант! -Слав! — Оборвал его парень. -Ладно, ладно… смотрим… Когда в фильме все семейство спустилось на солнечную веранду есть завтрак, у хозяина квартиры заурчал живот. Мирон ухмыльнулся. Он-то поел, и Славе предлагал поужинать вместе с собой, но тот отказался, видите ли, им нужно срочно посмотреть этот фильм, потому что так сказал Светло. Но на удивление вместо жалоб на голод Карелин выдал совершенно неожиданное предложение. -Мирон. Нам надо покататься на великах. -Надо, Слав, — Легче было согласиться. -Ты обещаешь, что мы поедем куда-нибудь в Европу и покатаемся на великах? -Если ты сейчас замолчишь и мы хотя бы пять минут посмотрим фильм без комментариев, то обещаю. Слава развел руками, мол полностью согласен на любые ваши условия и нажал на «плей». Но кто бы сомневался, что по прошествии пяти минут, он не заговорит опять. -О, этот профессор — еврей из маленького городка Англии. Похоже на тебя! — Слава перевел взгляд на Окси. -Да. Похоже. -Господи, он еще и такой же нудный, как ты! Тут уже Мирон нажал на паузу. -Подожди, нудный? Ты считаешь меня нудным? — Удивленно произнес он. Начитанным, умным, интеллигентным, умеющим поставить людей на место языком, отстаивающим свои права, но уж точно не нудный. -А кто не считает? Особенно, когда ты начинаешь загонять все эти свои темы про развитие, про книги. Думаешь, я их не читаю? Просто я не кичусь этим. Кто-то читает, кто-то нет. Зачем постоянно выпячивать свои знания, пытаясь показать себя лучшим из лучших? Как по мне, это крайне забавно и часто неуместно. -Так… я не намерен выслушивать такие претензии на трезвую голову. У тебя же должно было что-нибудь из алкоголя остаться? — Перевел тему Мирон. Ему и правда нужно сейчас выпить. Обстановка казалась немного необычной и хотелось притупить свое шестое чувство, чтобы хоть как-то попытаться расслабиться. -Мне завтра на работу. -И это я нудный? Гнойному на работу, поэтому он не пьет! — Саркастично проговорил Мирон. -Ладно, — Слава нехотя поднялся с матраса и поплелся на кухню, — Пива нет, но есть коньяк. Будешь? Окс пожал плечами. Вообще, в голове промелькнула мысль, что напиваться рядом со Славой — не лучшая идея, хотя бы потому, что Мирон не особо себя контролирует, будучи пьяным, а выпивший пива Карелин его в прошлый раз избил до полусмерти просто после поцелуя. А тут они вместе будет глушить коньяк… но раз уж сам предложил, то сейчас будет странно давать заднюю. Они разлили янтарную жидкость по стаканам, потому что никаких бокалов, конечно, у Славы в помине не было, и продолжили смотреть фильм. На моменте, когда профессор мягко прикоснулся к плечу Элио, Мирон начал подозревать что-то неладное, а когда тот стал делать массаж, совсем потерял голову. Но Слава же не мог включить гейский фильм… не мог же? Он внимательно посмотрел на парня, лежащего рядом и мирно попивающего коньяк. Казалось, тот ничего не замечал. «Может это со мной что-то не так? Вижу гейство даже там, где его нет. Или это от алкоголя?» Когда профессор подозвал девочку, чтобы та массировала спину вместо него, Мирон буквально выдохнул. Все нормально — это просто очередная романтическая гетеросексуальная фигня, которой кишит киноиндустрия. Он был в этом уверен ровно до того момента, пока рука Элио не полезла под ткань трусов, когда он любовался в окно на профессора. Возможно, где-то отдаленно, но в этом все же прослеживалась какая-то гомосексуальная — линия, как бы Окс ни пытался себя убедить в обратном. Слава и бровью не повел. Интересно. -Мирон, я тоже хочу купаться в своем бассейне, — Размеренно протянул парень. Было похоже, что коньяк уже начинает действовать. Только вот Окс не понимал, как Слава может обращать внимание на мелкие детали и совершенно никак не реагировать на то, что главный герой дрочит на мужчину. -У тебя есть свой бассейн? -Нет. В этом и проблема. Красочные итальянские пейзажи шли вперемешку с классической музыкой и античной архитектурой, старинными статуэтками и раскопками. Что может быть прекраснее?!.. -Он только что надел на голову трусы другого парня и понюхал их? — Карелин во все глаза таращился в экран, медленно переводя взгляд на не менее удивленного Мирона. -Может это не… нет, все так, как ты сказал. Что за извращение… выключим? -Такой сюр? Нет, конечно! — Улыбнулся Слава, включая фильм. Мирон нахмурился. Он не хотел, чтобы их вечер проходил за просмотром чего-то, что могло бы пробудить воспоминания об их поцелуе. Особенно, когда они оба пьяные. Особенно, когда лежат на одном надувном матрасе. Особенно, когда уже через несколько минут Элио и Оливер целуются, а у него начинает отливать кровь от мозга. -Слав, напомни, а почему мы не посмотрели трейлер? -Потому что фильм интереснее, если не знать сюжет… -Поэтому мы сейчас смотрим гейскую порнуху? — Холодно бросил Мирон, поднимаясь с матраса и направляясь в сторону балкона, — Я пойду покурю. Останови пока, ну либо продолжай смотреть без меня, без разницы. Ему срочно надо было уйти от этого похабного фильма, от этого разморенно лежащего под боком парня, от своих собственных грязных желаний. Хоть Слава и жил в однушке, балкон здесь был очень даже неплох. Длинный, просторный, не заставленный всяким хламом. Окс предполагал, что это единственное место, до куда не дошла рука хозяина, так здесь было чисто и уютно. Мирон навалился всем весом на перила и затянул в легкие успокаивающий дым с прохладным ночным питерским воздухом. Если в трезвом уме он еще мог приглушить свои мысли, то сейчас казалось, что они текут по венам вместе с коньяком, пробираясь в самые отдаленные уголки души, забирая оттуда все самое жуткое и выливаясь водопадом на мозг. Даже после того поцелуя с Димой он был более чем уверен в своей гетеросексуальности. Его никогда не прельщали мысли о парнях, скорее даже вызывали отвращение. Поэтому, когда Хинтер позвал его с собой в Европу строить «нормальные» отношения, Окс лишь рассмеялся. Конечно, сохранить дружбу с Димой было важно, но о каких отношениях могла идти речь, если Мирону всегда нравились девушки? Да, возможно, немного маскулинные, но девушки же! А теперь он смотрел вместе с парнем, который его возбуждал, было бы крайне глупо утверждать обратное, фильм о двух геях! Нет, не надо было оставаться у Гнойного. Это все только усложнило. Так Мирон бы не был уверен в своих чувствах, а тут тело буквально изнывало от желания прикоснуться к человеку, находящемуся чересчур близко. Вообще Окс не особо понимал, что он здесь делает и почему Гнойный его до сих пор не прогнал. Вряд ли же он боится, что Мирон напишет на него заяву? Хотя такой вариант был вполне возможен и нельзя было его отметать. Вероятно, Слава просто так благодарит за то, что избежал ответственности. Но дело могло быть и в чем-то другом. Из головы все это время не выходили слова о том, что Слава себя ненавидит. За что? Окс не спрашивал, решил, что это тоже входит в список запрещенных тем, ведь Карелин сам никогда не затрагивал ее. Может Замай или Фаллен знали, но Мирон не был в числе близких друзей, не был даже приятелем, чтобы вот так просто спросить. Они со Славой просто почему-то жили вместе пару недель. Но Мирон даже мечтать не смел о том, что эта совместная жизнь может продлиться долго. Со Славой было бы слишком хорошо. И главная в этом предложении — частица «бы». Окс прекрасно понимал, что Слава просто не приемлет всего этого. Человек вырос в Хабаровске, много лет встречался с одной девушкой. Он избил Мирона за поцелуй! А теперь этот фильм… Слава же не знал, о чем он. Сказал просто, что Светло посоветовал и все. Но почему он не остановил, когда главные герои начали целоваться? Почему хотел, чтобы Окс это видел? Показать, как мерзко они выглядели? Заставить Мирона вспомнить их поцелуй и почувствовать себя еще более отвратно? Сделать так, чтобы он винил себя снова и снова, понимая, что Славе все его чувства нафиг не нужны? Ведь все эти чувства неправильные, ненормальные! И Окс понимал это, умом понимал, но сделать с собой ничего не мог. -Ты пропустил все самое интересное. Элио трахал персик. Интересное зрелище, — Весело констатировал Слава, выходя на балкон. -Ты досмотрел? — Бросил Мирон, явно не проявляя особого интереса к фруктофилии. -Ага. -Они не вместе? -Нет. -Хорошо, — Задумчиво произнес Окс. -Почему хорошо? -Потому что это неправильные отношения. Природа нас создала для того, чтобы мы любили женщин, а не других парней. И тот, кто является неправильным не заслуживает счастья, — Неторопливо и холодно высказал все свои переживания Мирон, словно это была истина в первой инстанции. На несколько минут повисла тишина. Слава что-то обдумывал, будто не был уверен, стоит ли вскрывать этот ящик Пандоры. Но коньяк давал о себе знать — язык не особо подчинялся здравому рассудку. -Ты об этом писал в том сообщении, которое отправлял мне? Ты говорил, что ты неправильный. Что кто-то сделал тебя таким. Это про ориентацию? Тот поцелуй не был случайностью? Признавать это вслух значило полностью принять это в себе. Мирон тоскливо смотрел на серые многоэтажки, которые буквально наваливались на него сейчас всем своим весом. Муравейник, в котором столько людей, в котором столько прекрасных девушек, а он почему-то стоит рядом со Славой у него на балконе и курит горькие сигареты только для того, чтобы отвлечься от собственных мыслей, чтобы заглушить внутренний голос, орущий о чувствах, которых он так боялся. Но он-то — понятно. А вот почему Слава сейчас тоже здесь? Почему он не рядом с Сашей или как ее там зовут, почему не с Замаем и Светло, почему он с Мироном? Из-за жалости? Пытается помочь? -Да… — Тихо вырывается из груди парня ответ, от которого он становится противен себе самому. В этот же миг Окс чувствует, как мягкий палец касается его скулы и медленно перемещается к губам. Все тело замирает, он прикрывает глаза, погружаясь во мрак. Дыхание учащается, он приоткрывает рот, пытаясь успокоить начинающее колотиться сердце, а в это время палец проскальзывает внутрь, начиная играться с языком. Через несколько секунд, кажущихся вечностью, палец исчезает и влажная линия остается на шее, переходя к ключицам и груди, покрывая миллиардом мурашек слишком чувствительную кожу. Прикосновения обжигают, ранят, заживляют. Мирону кажется, что он погружен в сладкий дурманящий разум сон, потому что такие ощущения просто не могут быть в реальности. Он слышит, как парень рядом делает глубокий вздох и подходит сзади, присоединяя вторую руку и резко прислоняясь к его спине животом, давая ясно понять, какое напряжение сейчас испытывает его тело. Глаза Мирона распахиваются от осознания того, что происходит. Слава хочет его! И как бы в подтверждение этих мыслей рука Гнойного опускается на шорты парня, ощупывая каменный бугор, который возник благодаря фильму и этим нежным касаниям. -Окс, Окс, — Неуверенно бормочет он, — Я не понял точно, но мне кажется… я тоже неправильный. Как думаешь, я тоже не заслуживаю счастья? -Что? — Мирон повернулся, поднимая взгляд и упираясь в серьезные, внимательные глаза. От этого серо-голубого океана хочется выть, настолько близко его лицо, настолько сильное притяжение Мирон сейчас чувствует. Слава слишком красивый, слишком манящий, слишком потрясающий. Внутри все разрывается от одной мысли о том, что он может нравиться этому парню. -Слав, я не знаю ни одного человека, который больше чем ты заслуживает счастья! — Успевает проговорить Мирон первое, что приходит на ум, прежде чем влажные губы с обжигающим привкусом коньяка накрывают его собственные, заставляя вознестись к небесам от бурлящих внутри ощущений. Все так спонтанно, нежно, правильно. Пальцы зарываются в растрепанную шевелюру Карелина, притягивая к себе, заставляя быть настолько близко, насколько это вообще возможно, чтобы ощущать его присутствие каждую секунду каждой клеточкой тела и точно понимать, что это все происходит в реальности, а не является очередной бредовой фантазией Мирона. -Побьешь меня сейчас? — Отодвигается на минуту Окс, нахально улыбаясь безоружно-виноватому и такому замутненному алкоголем и явно чем-то еще взгляду Славы. -Только если у тебя БДСМ-фетиш, — Тут же находится язвительный Гнойный. Мирон закатывает глаза и смеется. Обычно это он говорил нечто подобное дамам. Не думал, что когда-то услышит эти слова по отношению к себе, особенно вне баттлов. -У меня скорее фетиш на удобную постель, — Улыбается Окс, кивая на комнату. От холодного ветра и обостренных чувств его слегка знобит и хочется поскорее устроиться на мягком матрасе Славы. Тот нервно пожимает плечами и немного напряженно посмеивается. Туман в глазах постепенно рассеивается, хотя огроменные зрачки и не думают сужаться. Они идут в комнату, не имея ни малейшего понятия, чего ждать друг от друга, не понимая, что делать дальше. Окс рывком снимает с себя огромную футболку, которую еще пару дней назад облюбовал у Карелина, и падает на кровать. Слава медленно закрывает ноутбук, выключает свет и ложится рядом с Мироном, беззвучно выдыхая горячий воздух, пропитанный алкогольными парами. Он лежит неподвижно, чего-то ждет. Но чего? В голове Мирона пролетает мысль, что что-то не так. Но Слава же сам дал негласное разрешение, сам поцеловал его. И если бы было что-то не так, то он бы точно сказал. Так что Окс отбрасывает эту мысль куда-то далеко и мягко начинает поглаживать обнаженный живот парня. Дыхание Карелина становится настолько частым, что в комнате значительно уменьшается количество кислорода. Но он продолжает лежать все также неподвижно, не предпринимая никаких попыток делать что-либо самому. Мирон медленно опускает руку ниже, отчего парень вздрагивает и еле слышно стонет или всхлипывает — Окс не понимает. -Слав? — Шепотом уточняет он, сам не зная, что именно. Не произнося ни слова, Карелин отворачивается от Мирона на другой бок и заворачивается в одеяло, оставляя открытыми только голову и плечи. Но и этого Оксу вполне достаточно, чтобы увидеть, как непроизвольно дергаются его мускулы, как по телу пробегают мурашки, как судорожно он вдыхает оставшийся в комнате воздух. Что сказать? Что произошло? Что Мирон опять сделал не так? Все же было хорошо, невероятно хорошо! -Слав, мне страшно. Я не знаю, что делать. Не в том смысле, что я не смогу тебя успокоить, хотя и в этом тоже… просто я не знаю, что делать в принципе, — Окс решил, что лучше всего просто сказать, что он сам сейчас чувствует. Это будет наиболее рационально, — Не думаю, что я готов настолько быстро и легко принять в себе эту сторону. И вряд ли ты тоже. Ладно поцелуи. Один Брежнев чего стоит. Но дальше… я думаю, нам стоит на трезвую голову все обдумать и пока не торопиться. Конечно, можешь принять меня за ломающуюся целку, но просто я правда не готов. Мне гораздо приятнее будет осознавать, что оба из нас хотят этого и полностью все приняли, чем волноваться о своей и твоей психике. Думаю, лучше всего сейчас просто полежать рядом и не портить то, что нам сейчас удалось создать, ладно? -Правда? — Тихо проговорил Слава, поворачиваясь обратно, — Ты не будешь настаивать на продолжении? Мирон с ужасом увидел мокрые дорожки на щеках у парня и до боли прикусил губу. Как хотелось обнять этого человека, прижать к себе, успокоить. Но нельзя было сейчас физически нарушать его границы, он мог бы это воспринять не так и еще больше закрыться. Надо было попытаться сделать все это языком, чтобы не тело размякло от прикосновений, а мозг от правильных слов. -Я что изверг, по-твоему? Все будет по обоюдному желанию, когда мы оба будем готовы. Ты, главное, говори, если что-то не так. Всегда говори. Я услышу, я пойму, приму тебя любым, хорошо? Слава сам подлез ближе к парню, кладя голову на грудь и нежно целуя холодную кожу. -Хорошо, — Прошептал он, а потом еще тише добавил, — Спасибо, Мирон.