Спасение утопающих

«Ну вот и сбылись твои ночные кошмары. У тебя получилось, Мирон, — Думал Слава, глядя на удаляющуюся сгорбленную спину, — Ты убил меня.» Окс послал курьера, чтобы тот забрал его вещи. Не удосужился сам прийти, попрощаться, последний раз взглянуть в глаза любимого человека. Слава сидел с Желтком и Зеленкой и делал вид, что дома не стало пусто. Ведь сможет же он прожить без запаха лазаньи, без вечного порядка и Мирона, лежащего под боком в одежде антихайпа? Раньше же как-то жил, значит и сейчас сможет. -Ну вот и все, Владимир Владимирович, закончилась наша история. Ну ты чего как странно ведешь себя сегодня? Тебя покормить опять? Желток, действительно, был почему-то крайне активным, кусался, бесился, как-то жалобно щебетал и прыгал из стороны в сторону. -Не говори, что ты подхватил болезнь от Зеленки. Мне только этого не хватало! Две больных птицы дома — это слишком. Хорошо, хоть твой дружок на поправку пошел. Вон, как летает. Ну-ну, чего ты, — Желтый попугай больно цапнул парня за палец, будто пытаясь обратить на себя внимание, но Слава плохо разбирался в птичьем языке, так что не понимал, что от него хотят. Он принес еще немного корма и закрыл клетку. Надо было рассказать друзьям, что он в итоге решил с Америкой. Мирон уже в самолете, значит переиграть ничего не получится. Он не хотел выступать там с текстом Мирона. Он вообще не хотел там выступать. Взяв телефон, парень набрал того, кто точно поддержит его решение. -Замай? Примерно объяснив ситуацию и даже через трубку почувствовав ахуй друга, Слава улыбнулся. Он прекрасно понимал его реакцию — если бы ему рассказали такую историю, то он бы на несколько недель выпал. -И что, думаешь, правильно поступил? -Еще бы, пусть сам едет и баттлится с ебаным Дизастером. Ты тут вообще ни при чем, — Донеслось с той стороны. -Тоже так думаю. Спасибо. Подожди минуту… — На экране появился вызов от Мирона. Вот с кем, с кем, а с этим мудаком он говорить сейчас точно не хотел. Он даже вещи свои сам не забрал, а теперь позвонить соизволил. Сколько раз Окс не отвечал на Славины звонки? Тысячу? Нет, пусть теперь на собственной шкуре прочувствует, что такое игнор, — Извини, так, ну что там? Забить и вычеркнуть из своей жизни раз и навсегда? Хороший план, жаль не особо осуществимый. Мы в одном медиа-пространстве. Все равно будем пересекаться. О Господи, извини, тут меня отвлекает не только чокнутый Оксимирон, но и его чокнутый попугай. Слава услышал жуткий писк со стороны клетки и закатил глаза, — Желток взбесился, прости, должен разобраться. Может понял, что его любимый Мирончик уехал навсегда? Парень подошел к клетке и вынул птицу, уже начинающую на себе перья рвать. -Придется тебе смириться с наличием только одного хозяина, нелюбимого, меня. Окс не настолько к тебе привязан, чтобы забрать с собой. И ко мне тоже не привязан, как оказалось… Да куда ты меня тянешь? Желток сначала подлез под руку, словно желая, чтобы его погладили, потом громко пискнул, взял рукав кофты в клюв и потащил за собой в клетку. Только тогда парень заметил второго попугая, неподвижно лежащего на спинке с запрокинутой назад головкой. -Зеленка? — Прошептал он, не веря своим глазам. Еще несколько минут назад все было прекрасно, он летал, что-то чирикал… может притворяется? Дыхание замерло, а глаза наполнились ужасом. Только не Зеленка, только не сейчас… Слава быстро вынул птенчика из клетки, пытаясь разбудить, прижать к себе его маленькое тельце, согреть. Глаза птицы были мутные, он уже не мог откликнуться ни на какие просьбы ожить. Зеленка не притворялся - он их не слышал. Гробовую тишину прервал звонок по вотсапу. Оксимирон. Да что ему надо? Как же сейчас было не до него! Слава сбросил и обреченно посмотрел на Желтка — он ничего не мог сделать. Казалось, что попугай его понял, даже кивнул и впервые спокойно подлетел к парню, сел на плечо и уткнулся головой в щеку. Слава почувствовал на коже влагу. Неразлучник плакал. Спустя несколько минут на экране отложенного в дальний угол телефона засветилось новое сообщение, которое Слава уже не видел. *Я так рад, что ты не полетел…*

***

Мирон собирал чемодан и повторял уже раз в сотый баттловый текст. Это немного отвлекало от мыслей о Славе, немного отвлекало от мыслей о проебанном счастье, немного отвлекало от всего. Дима ни о чем не спрашивал, что очень радовало. Еще он сказал, что в самолете будет вай-фай, так что они спокойно смогут посмотреть какой-нибудь фильмец или послушать треки. Путешествие обещало быть хорошим и, несмотря на жуткую усталость и пережитый за последнее время стресс, Мирон был счастлив сменить обстановку и развеяться. Ему нужно было отдохнуть. Очень нужно было. Такси. Аэропорт. Самолет. Приветливые стюардессы сразу предложили парням варианты напитков, снеки и пледы. Как приятно лететь бизнес-классом! Мирон разложил огромное кресло и, предоставив Хинтеру выбор фильма, принялся изучать местность за иллюминатором. Не взлетали они долго — на улице была гроза, так что рейс в который раз отложили. Пилот извинился, но никто его не винил — погода, ничего не поделаешь. По двойным стеклам стекали капли, играя в перегонки, а Окс болел то за одну, то за другую. Укутавшись в плед по самый подбородок, он думал о том, как все же здорово было бы сидеть здесь не с Димой, который все еще пыхтел над нелегким выбором, а со Славой. Тот сейчас рассказывал бы какую-нибудь очередную небылицу или поиграли бы в буриме. С ним было бы интересно, с ним было бы хорошо… Наконец, объявили о том, что самолет готовится ко взлету. Отлично! Несколько часов, и он будет в солнечной Америке. А там ему уж точно не дадут скучать и париться о Гнойном. Мирон пристегнул ремень, достал журнал и принялся изучать правила безопасности. За окном все равно было ничего не видно, а там хотя бы картинки прикольные. Самолет взлетел, оставляя все проблемы где-то там внизу, освобождая голову от приземленных мыслей и пропитывая сознание чем-то высоким, духовным, отстраненным от мирских благ. Так было, пока не заорал какой-то ребенок, а Дима не толкнул Окса, чтобы тот взял наушник и принялся смотреть вместе с ним Бэтмена. В который раз… Парень знал этот фильм наизусть, так что где-то на середине отдал наушник на родину и уставился в иллюминатор. Они пролетели зону турбулентности, так что Мирон со спокойной душой расстегнул ремень, откинул кресло и лег поудобнее. Солнце светило так ярко, что было удивительно слышать о -50 градусах за бортом. Окс наблюдал за тем, как облака выстраивались в причудливые фигуры и невольно вспоминал Карелина, который с упоением поедал сладкую вату, так похожую на эти невесомые белые пелерины. Да, надо будет с ним обязательно помириться. Выступит в Америке, позовет Гнойного на один из своих концертов в туре и, как и обещал, признается всем об их отношениях. Может хоть тогда он простит. Дима подтвердит, что Мирон Славе не изменял. С наркотой вообще покончено, больше никаких таблеток. И к психотерапевту Мирон уже записался, точно пойдет. Ну не такой же он жестокий, в самом деле, сможет же простить. Они сойдутся, и будет совершенно неважно, сколько людей пожелают им сдохнуть в агонии. Они будут вместе. Мирон сделает все, чтобы они были вместе. Он поменяется, станет лучшей версией себя. Все будет хорошо. У них все будет хорошо! -Ты порцию свою доешь? — Дима прервал аффирмации Окса, улыбаясь его отрицательному покачиванию головой и забирая ароматно пахнущее мясо. Мирон вернулся к просмотру в окно. Он вспоминал, как когда-то в детстве летел так в Англию, в такую же неизвестность, оставляя свое счастье позади. Их самолет попал в шторм, и их трясло так, словно они были не на воздушном, а на обычном корабле. Тогда, будучи маленьким мальчиком, он до жути испугался, так что сейчас совершенно не осуждал орущих сзади детей. До сих пор этот страх немного остался, ведь он понимал, что, какие бы классные дорогущие места они ни купили, от этого ничего не зависит. Полной гарантии безопасности никогда не будет. Объявили об очередной турбулентности. Что-то спокойно им не летится в этот раз. Мирон с беспокойством посмотрел на Диму. -Да чего ты ссышь, нормально все будет. Долетим до Америки, разъебем Дизастера и домой. Главное, чтоб победили… -Что ты имеешь в виду? Почему так важно победить? — Окс нахмурился и выжидающе сверлил друга глазами. -Да я… ну ладно, — Он махнул рукой, решив, что Мирон все же может узнать эту тайну, — Ты же знаешь, какие сейчас отношения между Россией и США. Ну вот. Если проиграем, то нас убьют. И это я не образно. Так что выложись на максимум, пожалуйста. -Ахуеть, а раньше ты сказать не мог? Еще подговаривал, чтобы я Славочку отправил… -Ну этот точно бы выиграл, — Усмехнулся Хинтер, — Что у вас с ним, кстати? Он не особо оценил твой твит? -Ой, иди нахуй. Опять вспоминать весь пережитый кошмар не хотелось. Мирон уставился в иллюминатор. Их до сих пор потряхивало, а тучи стали ближе, хотя на посадку они должны были идти еще не скоро. Внутри начала пробуждаться непонятная тревога. Он нажал на кнопку, чтобы вызвать стюардессу, но молоденькая девушка не смогла ему нормально объяснить в чем дело, кроме как сослаться на погодные явления и попросить не беспокоиться. Но ее прыгающий голос, уверяющий, что все под контролем, не особо внушал доверия. -Дим, можешь подойти к другой бортпроводнице и уточнить, что происходит? Почему мы снижаемся? Почему нас трясет уже больше пятнадцати минут? Поняв, что Окс начинает сильно нервничать, парень развел руками и пошел выполнять его просьбу. На то он и друг. Мирон внимательно следил за тем, как менялось лицо Хинтера из спокойного в непонимающее, потом в осунувшееся и испуганное, а затем в обреченное. Происходит явно что-то плохое. -Что там? -Сказали, все объяснят, как только достаточно снизимся. Просят не поднимать паники, — Он был крайне серьезен. Сжал парня за руку и посмотрел в его глаза, в которых прочитал точно такой же ужас, что был и в его собственных, — Мирон… Пока есть возможность, позвони Славе. Я не знаю, что здесь творится, но я наберу всех своих близких. Надеюсь, все обойдется, но уже через несколько минут может быть слишком поздно. Если другие пассажиры заметят, что мы снижаемся, начнется кавардак… Дима быстро выключил следующий фильм и набрал кого-то из родственников, а Мирон попытался дозвониться до Славы. Занято. Какая-то женщина стала бушевать, что ее не пускают в туалет. Еще один мужчина на весь салон уточнил, в чем причина такой долгой турбулентности и все ли в порядке с самолетом. Пара детей завопила. Другой мужчина заметил, что самолет снижается. Как бы стюардессы ни пытались усмирить пассажиров, всеобщая паника нарастала. Мирон смотрел в окно, самолет пробирался сквозь темные, практически черные грозовые тучи. Где-то вблизи сверкнула молния. Попади она в них, сгорели бы заживо. Отлично. Пора бы уже делать объявление. -Через минуту к вам обратится капитан корабля, — Оповестила их молоденькая девушка и скрылась за шторкой. В салоне повисла напряженная тишина, даже дети замолчали. За бортом послышался грохот грома, отчего все подпрыгнули. Люди слились в один большой комок нервного ожидания. Сейчас было неважно, кто летит бизнесом, кто экономом, кто доплачивал за места, а кто просил соседей пересесть. Сейчас они были едины. Все ждали собственной участи. -Дамы и господа! Прошу внимания, с Вами говорит старший бортпроводник! По поручению командира корабля сообщаю Вам, что из-за неполадок оборудования мы вынуждены совершить аварийную посадку на сушу. Посадка произойдет через 5 минут. Поисково-спасательные службы проинформированы. На борту нашего самолета имеется необходимое аварийно-спасательное оборудование. Мы приняли все необходимые меры предосторожности. Экипаж и бортпроводники подготовлены к действиям в аварийных ситуациях. Сохраняйте спокойствие! Спокойствие не сохранял никто. Мирон вжался в кресло, пытаясь прийти в себя и не присоединиться к хаосу, который уже был у него внутри. Они падают! Они сука падают! 5 минут чертовски мало, чтобы нормально сесть. Они разобьются. Дима хаотично писал знакомым, пытаясь успеть за эти минуты сказать все самое важное, что не сказал за прожитые годы. Зазвучал голос стюардессы: прежде чем сесть, потренируйтесь занимать безопасную позицию. По команде SAFETY POSITION или BRACE, BRACE. Я повторяю SAFETY POSITION или BRACE, BRACE: -толкните спинку кресла перед Вами. -наклонитесь вниз. Положите голову на колени. -закройте голову руками. — ступни врозь. Завыло что-то типа сирены. Мирон так и не понял, это было из кабины пилота или от кого-то из пассажиров. Все принялись занимать безопасную позицию, а в голове было только одно — им это уже не поможет. -Я не хочу умирать, я не хочу умирать, я не хочу умирать… — Истерично шептал себе в грудь Дима, согнувшись пополам и невольно всхлипывая. Сейчас никто не осудил бы его за слезы. Сейчас каждый задыхался от страха перед неминуемой смертью. SAFETY POSITION люди орали, а за окном показалась неумолимо быстро приближающаяся земля BRACE, BRACE он сидел, положив голову на колени и думал только об одном — он не дозвонился до Славы. Они ведь так нормально и не попрощались. SAFETY POSITION но если бы они не поссорились, то сейчас бы Слава закрывал голову руками и разводил ступни врозь BRACE, BRACE хорошо, что полетел Мирон — у Славы должна быть вся жизнь впереди, а Окс уже сделал все, что было в его силах. Он прожил достаточно. Без него Славе будет лучше. Аварийные выходы в передней и хвостовой частях самолета снабжены надувными трапами. Покидая самолет по трапу, прыгайте на трап, в положении сидя, руки вперед. Бегите от самолета. Покидая самолет через аварийные выходы на крыло, следуйте правилу «нога — голова- нога». Двигайтесь в направлении стрелок на крыле, садитесь, съезжайте. Бегите от самолета. В голове звенели последние слова девушки: Садитесь, съезжайте. Бегите от самолета. Садитесь, съезжайте. Бегите от самолета. Бежать от самолета… как будто это поможет, когда они разобьются. Мирон достал телефон и попытался еще раз набрать Славу. Сбросил. В салоне стал явно ощутим запах чего-то сгоревшего, а глаза начал щипать неприятный дым. Он надеялся, что его похоронят на каком-нибудь известном кладбище в красивом склепе, а не то, что он сгорит заживо. Хотя какая уже разница… Посмотрев в последний раз на приближающуюся землю, Мирон дрожащими пальцами открыл переписку. *Я так рад, что полетел не ты. Прости меня за все. Мы падаем. Люблю тебя.*