Первые впечатления
25 сентября 2022 г., 04:10
Черт. Черт, черт, черт!
Повторяя ругательства снова и снова, Сакура сбросила одеяло на пол. Это был первый день занятий, и ее будильник выбрал идеальное время, чтобы перестать работать. Она проснулась от мигающих красных циферок, означающих, что электричество отключили где-то посреди ночи. Схватив телефон с подушки рядом, она в ужасе уставилась на время: 9:04.
У не оставалось меньше получаса, чтобы собраться и прийти на занятия вовремя. И не просто на какие-то занятия… это был курс, которого она боялась с тех пор, как ее вынудили его взять. Какое замечательное первое впечатление она собиралась произвести, опоздав на лекцию в первый день. Если и можно было пропустить какой-то день, то это был он. Но Сакура знала, что отличница в ней откажется, несмотря на то, как сильно она не хотела давать своему новому профессору повода невзлюбить ее.
Вскакивая с кровати, она спихнула своего белого пушистого кота на пол. Кот сердито посмотрел на нее и сел, преградив ей путь, словно в наказание за то, что она его побеспокоила. Сакура выругалась, обогнув кота, сорвала с себя рубашку, в которой спала, и схватила пару джинсов, валяющихся комом перед шкафом. Они растянулись от долгого ношения без стирки, но ей было все равно. Сегодня некогда было модничать. Она надела черную футболку и снова выругалась, как только поняла, что напялила ее наизнанку.
Потребовалась еще минута, чтобы собрать учебники, поправить футболку и сунуть ноги в шлепанцы, прежде чем она выпорхнула из парадной двери своей квартиры-студии. Металлические прутья уличных ворот громко звякнули, когда она их захлопнула, и Сакура вздрогнула, рискнув проверить время на своем телефоне.
— Дерьмо! — звучно выругалась она, напугав пожилую пару, шедшую по тротуару в нескольких ярдах от нее. Они обернулись к ней с тихим ужасом, и Сакура склонила голову, бросившись в направлении к кампусу. К счастью, она была в нескольких кварталах от него, но, похоже, удача никогда не была на ее стороне. На парковке была куча людей и студентов, вылезающих из своих машин и еле волочащих ноги на первое занятие в семестре. Стайка девушек собралась для группового фото у многоуровневого фонтана во дворе университета, крича «Коноха У» в камеру.
Сакура спешно обошла их, держась поближе к фонтану, чтобы протиснуться мимо медленно ползущей пары, которая была больше сосредоточена на том, чтобы смотреть друг другу в глаза, чем на том, куда они идут. Нахмурившись, она наконец обогнула фонтан, зацепившись ногой за чей-то ботинок, и чуть не упала, успев ухватиться за влажный бортик фонтана. Она оглянулась на мужчину, из-за которого споткнулась, с уже заготовленной гневной тирадой. Заметив, как он смотрит на нее из-под полуприкрытых век поверх книги, она захлопнула рот и отряхнула руки о свои мятые джинсы. Он сидел на краю фонтана, молча наблюдая за ней со странной напряженностью, отражавшейся в его единственном глазе, не скрытом копной серебристых волос.
— Тебе действительно следует смотреть, куда ты тянешь свои ноги. Кто-то может споткнуться о них и пораниться, ты в курсе? — она отругала его, прежде чем подтянуть лямку своей сумки и поспешить туда, куда она направлялась несколько мгновений назад, стряхивая мурашки, пробежавшие по ее рукам.
Учебный корпус располагался прямо за библиотекой: современное, возвышающееся здание, построенное за счет повышения платы за обучение за несколько лет до того, как Сакура сюда поступила. Ее не интересовал фасад с огромными стеклянными окнами или «ультрасовременный» дизайн. Все это ей казалось несколько безвкусным, как будто его построили только для того, чтобы университет мог сказать: «Полюбуйтесь, как много у нас денег». Ее шея болела лишь от одной попытки взглянуть на это чудовище, пока она пробиралась внутрь.
К счастью, кабинеты химии находились на первом этаже, и она добралась до места назначения всего за минуту до начала занятий. Все парты были заполнены нервно перешептывающимися студентами, обменивающимися сплетнями о печально известном профессоре Хатаке и его непроходимом курсе. К сожалению, единственный свободный стол был в первом ряду, прямо перед кафедрой для чтения лекций. Сакура проглотила стон и спустилась по широким ступеням вниз, проклиная себя за то, что не завела второй будильник.
Несколько младших студентов смотрели, как она проходит мимо, удивленные тем, что она осмелилась сесть так близко к месту преподавателя. Боже, она надеялась, что этот тип хотя бы не плюется. Мудака она еще могла вытерпеть. Но она не знала, выдержит ли, если он будет читать лекцию и топить ее в слюнях в течение следующих четырех месяцев. Часы над белой маркерной доской уверенно показывали 9:30, и Сакура нахмурилась, доставая свой блокнот и учебник. Если бы она знала, что он опоздает, то не мчалась бы так сильно.
Она вздохнула и посмотрела на небольшое пятно на коленке своих джинсов, оплакивая тот факт, что накануне вечером не удосужилась достать чистую одежду. Она поклялась, что этого больше не повторится.
Боковая дверь распахнулась, и в классе воцарилась испуганная тишина, как будто все позади нее тут же исчезли. Сакура облизала вмиг пересохшие губы, наблюдая, как мужчина направляется к компьютерному столу в углу аудитории. В своих черных брюках, очень шедших ему, и темно-серой рубашке на пуговицах он выглядел слишком хорошо и совершенно не походил на огра, которого Сакура успела себе вообразить за последние несколько дней. Скорее всего, это был ассистент профессора Хатаке или кто-то, кто заменял его. Он был слишком молод, чтобы быть кем-то иным.
Поставив на парту портфель, который, казалось, видал деньки и получше, он бегло осмотрел класс, и когда его глаза остановились на Сакуре, она сделала крошечный глоток воздуха. Она сразу узнала этот взгляд. Взгляд, который пронзил ее насквозь после того, как она споткнулась о его ногу у фонтана. Боже, какой же дурой она была! Она повела себя как полнейшая сука в адрес человека, в чьих руках была ее судьба.
Он снова посмотрел вниз, вытаскивая из портфеля стопку скрепленных бумаг, прежде чем поднять их в воздух. После обошел стол, и Сакура поерзала на своем месте. Он не был огром, но он внушал такой же страх, если не больше. Она чувствовала его доминирующее превосходство и странную ауру власти через весь класс. Ей сразу же стало не по себе, но она не могла понять почему.
— Это ваша программа. Я советую вам не отставать от нее, — он позволил стопке упасть на стол Сакуры, напугав ее до такой степени, что она чуть ли не сорвалась со своего места.
Секунду она просто смотрела на бумаги, не в силах понять, почему он всучил ей все. Шестеренки в ее голове завертелись, и она моргнула — ее руки дрожали, когда она схватила одну копию сверху. Она обернулась, чтобы передать остальные, оглядывая лица сидящих позади нее.
Все они выглядели так, как она себя чувствовала, — растерянными и напуганными. По крайней мере, она была не одна в своем страхе, и слухи об этом курсе вертелись не только у нее в голове.
Маркер заскрипел по доске в передней части аудитории, и Сакура подняла глаза, увидев, как быстро он пишет. Дерьмо. Лекция уже началась? Она выхватила из рюкзака ручку и нацарапала в своем блокноте то, что было на доске. «Основные области биохимии», — начал он. Маркер петлял и кружился с каждой написанной им буквой. «Структура и функции, метаболизм, молекулярная генетика». Он нарисовал тире возле каждого из принципов, и Сакура сделала то же самое.
Она чувствовала себя немного ошеломленной, ее конспект был небрежным, она едва поспевала за его темпом. Небольшая ее часть была в ярости. Это был первый день занятий. Что он хотел доказать, швырнув их на самое дно так рано? Ничто из того, что он говорил, не укладывалась у нее в голове и не имело никакого смысла, и она знала, что ей придется тратить по несколько часов в день на чтение текстового материала, чтобы понять его лекции. Он не был похож на преподавателя, который предлагал бы какие-то дополнительные источники в качестве помощи.
Время, казалось, остановилось, пока он летел, не желая замедляться или уточнять детали. Несколько человек вздернули руки и попросили его повторить то, что он только что сказал, но стало ясно, что любой, кто слишком медленно поспевает за ним, так и останется позади. На каждую просьбу притормозить или повторить сказанное он отвечал поднятием тонкой брови, и попытки чего-то от него добиться быстро прекратились. Час спустя он взглянул на часы на своем запястье, закрыл маркер колпачком и повернулся лицом к классу. Карандаши замедлили свое лихорадочное черканье по бумаге, а ручка Сакуры замерла, не дописав даже половины последнего слова, но не желая двигаться дальше. Казалось, что она просто боялась его потревожить.
— Каждый понедельник мы будем встречаться в этом классе для лекции, а каждую среду — в другом конце коридора на лабораторных занятиях, — он оперся локтем на кафедру прямо перед Сакурой, и она внимательно наблюдала за ним.
Она заметила, какой опрятной и выглаженной была его одежда, как она шла ему, и даже закатанные рукава выглядели так, будто были сшиты на заказ. Сакура поймала себя на том, что пялится на его серебристые волосы, бросающие вызов гравитации, топорщась вверх. Но это не выглядело так, как у многих парней ее возраста, пытающихся удерживать свои прически при помощи геля для укладки. Его челка плавно изгибалась и идеально свисала над его глазом. Этот человек вообще реален?
— Я предпочитаю проводить экзамен в двух частях. Промежуточный и заключительный, они будут всеобъемлющими, и каждый вопрос на экзаменах основывается на моих лекциях. Поэтому, если хотите сдать, ходите на занятия. Плюсом, вы можете получить высший балл на каждом экзамене и все равно провалиться, если решите пропустить лабораторную. И если я опоздаю, и вы уйдете, то я засчитаю это как пропуск и буду читать лекцию без вас. Я не придерживаюсь правила «пятнадцати минут».
Сакура прикусила внутреннюю сторону щеки. Он не казался слишком неразумным. Может быть, Шизуне была права… может быть, люди просто не хотели прилагать усилия на его занятиях и винили преподавателя в своих неудачах. Это было более вероятно, чем то, что он был неуправляемым профессором-тираном, доводящим девушек до слез.
— Мои рабочие часы указаны на последней странице вашей учебной программы. Мой кабинет на последнем этаже, последняя дверь справа. Есть вопросы? — он сделал паузу и поднял брови, ожидая, что кто-нибудь заговорит. У Сакуры была сотня вопросов, но она держала их при себе, надеясь, что на них когда-нибудь ответят на занятиях.
Она поняла, что лекция подходит к концу, но, как и остальные, все же колебалась, не торопясь собираться. Окинув класс быстрым взглядом, профессор Хатаке дернул бровью и прошел к столу в углу. Он собрал свои вещи, и студенты позади Сакуры последовали его примеру, торопливо перекладывая бумаги и книги в свои рюкзаки, желая побыстрее уйти. Она сделала то же самое, прикидывая в уме, какая очередь норовит вырасти на входе к зданию администрации.
Сакура проелозила своим блокнотом по столу и резко вздохнула, увидев, как из-под него вылетела ее учебная программа. Скрепленные бумаги на мгновение повисли в воздухе, прежде чем скользнуть по кафельному полу… и замереть прямо напротив пары темных ботинок. Сакура сглотнула, ее руки замерли на полпути к рюкзаку, пока она наблюдала, как профессор Хатаке медленно наклоняется и поднимает ее бумаги.
Она уставилась на него, ее сердце колотилось, пока она переводила взгляд с программы на его лицо. Уголок его губ приподнялся в ухмылке, далекой от снисходительной. От этого волосы на ее руках встали дыбом, и она прикусила нижнюю губу, протягивая ладонь и принимая бумаги из его руки.
— Тебе следует быть более внимательной. Кто-то мог споткнуться о них, — он повернулся и направился к двери, даже не оглянувшись, а она так и осталась сидеть за столом и смотреть ему вслед.
Ее голова была полна мыслей, превратившихся в сплошное месиво словно столкнувшиеся поезда, и она попыталась вытряхнуть их, когда закончила запихивать свои вещи в сумку. Она поспешно вылетела в коридор и невольно посмотрела туда, куда он ушел — но мужчина уже исчез за углом.
В целом, ее день прошел лучше, чем она думала, переживая последние несколько дней. Конечно, сама того не ведая, она оказалась сукой по отношению к нему, да и он раз или два заставил ее сердце перестать биться… но он определенно не был тем монстром, которого она себе представляла.
