One touch and time freezes

      Тёмное круглое помещение, освещённое лишь небольшим количеством свечей, стоящих в канделябрах. Пламя отбрасывало на стены причудливые яркие тени. Тяжёлое дыхание людей, сидящих на стульях, которые находились на возвышениях. Тихие, по их мнению, переговоры, шуршание традиционных одежд, которые имели исключительно белый цвет, высокомерные взгляды, направленные со всех сторон — жуткие, оценивающие, будто забирающиеся в самую глубину души и выворачивающие её наизнанку.       Я не могла найти себе места, испытывая невероятную брезгливость и ненависть по отношению ко всем, кто сейчас находился в этой комнате. Чувствовала себя медведем, чью шкуру они сейчас безостановочно делили, не заботясь даже о том, что я всё слышу. Начинала благодарить директора колледжа, сказавшего слова, которые заставили меня остаться там и понимать всю гнилую натуру мира магов. Их идеи, мысли, свершения — всё это было наигранным и ненастоящим, даже если они пытались сделать вид, что это совершенно не так.       А сколько нового я о себе услышала! Узнала примерный день своей свадьбы с мужчиной, принадлежащим одному из кланов, кто-то из них даже произнёс его имя, но я не обратила на это должного внимания, они обсудили и количество детей, которые должны появиться на свет в этом браке, дату моей смерти, да и вообще всё, что могло прийти в их головы.       Внутри тихо закипал гнев. Начинал бурлить во мне, как в жерле вулкана. Кулаки непроизвольно сжались, глаза гневно сверкнули, одаряя каждого присутствующего, находящегося в поле моего зрения взглядом, а моя проклятая энергия стала распространяться по всему помещению, начиная клубиться вокруг ярых активистов, всё сильнее заставляя воздух подрагивать от мелких колебаний.       Старикашки. Чёртовы старикашки, совершенно ни во что не ставящие моё присутствие здесь. Я действительно была для них никем. Все ещё школьница, хоть и маг первого ранга, да только ничего кроме новых обязанностей мне это не давало, лишь бегай по всей Японии по указу этих идиотов. В их мире я действительно была никем. Ни семьи, стоящей за спиной, ни клана, способного действовать в моих интересах, ни, в конце концов, хотя бы мужа, ведь совершеннолетней ещё не стала.       Вот только…       — Годжо Сатору всегда приносит нам много проблем, — раздалось усталое высказывание.       Я никогда не была так рада услышать имя этого мага. Хотя, наверно, именно из-за него я оказалась здесь. Возможно, из-за того, что он втянул меня в этот мир, но не дал мне в нём никаких прав, а может быть, и из-за того, что день назад учитель, собрав небольшой чемоданчик и сказав слова о том, чтобы мы не ждали сувениров, небрежно провел по своим волосам рукой, немного их взъерошив, а потом, помахав ей же на прощание, пропал с поля зрения и территории колледжа.       Они его недолюбливали, презирали и ни капельки не уважали. Лишь преклонялись перед его силой и считались с мнением, хотя и всеми фибрами души были против этого. На мой скромный взгляд, Годжо Сатору — враг (а ещё жмот, который зажал мне полученную в честном бою повязку, сказав, что купил её недавно и отдаст мне одну из старых, валяющихся у него в шкафу. Сказать, что я обиделась, ничего не сказать, и даже всунутая в руки тряпочка не смогла ничего изменить), и воспринимали они его лишь в качестве оружия, защищавшего их задницы просто из-за того, что именно в этот момент они стояли позади него.       Ровно через сто двадцать секунд после этого в ворота завернул небольшой автомобиль чёрного цвета, из которого вышел худощавый мужчина среднего роста. Окинув меня и Мегуми, провожавших Годжо, который залетел в наши комнаты утром, стаскивая с кроватей, обиженным голосом заявляя о нашей ненависти к нему, которую мы даже не пытались отрицать, взглядом, мужчина, поправив свои очки и подтянув их повыше, попросил позвать оставшихся первокурсников, которые всё ещё спали, не желая вставать в такую рань.       Нам поручили задание и попросили разместиться в машине, приглашающе распахивая блестящие в солнечном свете дверцы, потом сунули в руки Фушигуро планшет с информацией и сели за руль, поворачивая ключ.       Стало невыносимо, по коже пробежал могильный холод, а я замерла, передергивая плечами, но подумать о своих ощущениях не успела.       Машина двинулась, отправляясь к воротам.

***

      Идзити Киётака, как представился наш сопровождающий, делился с нами информацией насчёт задания и рассказывал о классификации проклятий простыми словами, пытаясь объяснить всё так, чтобы даже Итадори, далёкий от мира магов, всё понял. Я слушала мужчину в пол-уха, полностью сосредоточившись на окружении, постоянно ожидая нападения, потому не обратила внимания и на женский крик, который отчаянно просил найти её сына. Но, вот кажется, Итадори проникся, твёрдо решив выполнить её желание.       Вокруг было тихо. Невероятно тихо. Все звуки будто разом пропали, я не слышала ничего, кроме наших голосов. Ни порывов ветра, задевающих кроны деревьев, ни капель дождя, соприкасающихся с твёрдой поверхностью и разбивающихся на тысячи мелких частей. Людей вокруг эвакуировали, так что ни в одном из окон жилых домов не горел свет, не жужжали и автомобили — дороги были абсолютно пусты, не было даже одиноко стоящих машин.       — Мия, ты чего такая пришибленная, — повисла на мне Нобара, уставившись в ту же сторону, что и я. Но, как она не старалась, ничего заметить не смогла и уныло посмотрела на меня, глазами говоря о том, что ничего интересного там не наблюдалось и ей не понятны мои зависания.       — Мне не по себе, — передернула я плечами. — Проклятая энергия нестабильна, — ещё раз внимательно посмотрела на здание, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Что-то было не так. Тело пробирала мелкая дрожь, хотелось развернуться и уйти отсюда. Всё вокруг было мёртвым и ненастоящим, будто окружение — обычная голограмма.       — Переживаешь насчёт сильного проклятия? — задала она вопрос и сразу же на него ответила. — Не бойся, я тебя защищу, — важно она приподняла голову, — тем более, слова о проклятии первого уровня были лишь предположением, возможно, оно ещё даже второго не достигло. А если это и не так, у нас есть Итадори, — зашептали мне на ухо. — Отдадим его в жертву и сбежим.       — Ну Кугисаки! — возмутился Юджи, услышавший эти слова, и зло топнул ногой, заставив Нобару прыснуть со смеха. Вот только мне смешно не было.       — Обычно на изгнание проклятия первого ранга назначают мага, превосходящего его в силе, и, в нашем случае, это либо учитель Годжо, либо Мия, — произнёс Мегуми, нравоучительным тоном, — так что, если кого-то и придётся защищать, то точно не её, — и снисходительно окинул Нобару с Итадори взглядом.       — Ты почему не сказала, что маг первого ранга! — воскликнула Нобара, широко раскрыв глаза и хорошенько меня встряхнув. Через секунду ко мне подскочил и Итадори, начиная бормотать о чём-то, смотря на меня преданными глазами, видимо, всё же не хотел работать отвлекающим маневром и быть принесенным в жертву.       — Мегуми, это предательство! — возмутилась я, пытаясь скинуть с себя хотя бы одного. Но однокурсники вцепились в меня мёртвой хваткой, не желая отпускать.       — Ты слишком сильно переживаешь, а так хоть отвлеклась, — засунул он руки в карманы и повернулся в сторону сопровождающего.       — Говорю же, что-то не так! — рыкнула я, наконец-то избавляясь от Итадори, повисшего на моей руке. — Мне не по себе.       Мегуми отправился вперёд, направляясь вслед за мужчиной, а вскоре его примеру последовали и мы.       Только вот чем ближе подходили к тюрьме, тем больше я начинала осознавать, что слова о проклятии могут оказаться правдой. Проклятая энергия заполнила всё здание и, даже казалось, неприятным вкусом оседала на корне языка, заставляя постоянно глотать слюну, чтобы от него избавиться.       Вот только осознала, почему она заполнила всю округу таким плотным кольцом слишком поздно. Идзити уже поставил завесу, отрезая нас от внешнего мира, а Фушигуро призвал своего шикигами и повёл нас внутрь здания, вот только я всё больше хотела вернуться. Проклятие точно расширило свои владения, и если мы зайдём внутрь тюрьмы, то выбраться из неё будет сложновато.       — Оно расширило территорию, — произнесла я, останавливаясь прямо перед дверьми, касаясь указательным пальцем твёрдой поверхности.       — С чего ты это взяла? — Мегуми подошёл ближе, вставая рядом, упираясь в меня взглядом. Нобара с Итадори тоже остановились, хмуря брови, не понимающе мотая головами.       — Чувствую, — пожала я плечами, — объяснить как, вряд ли смогу, это часть моей проклятой техники, но вот только, если мы войдем, выбраться уже будет проблематично.       — И что ты предлагаешь? — приподнял он бровь.       — Ничего, просто предупредила, чтобы не удивлялись, — хмыкнула я и ступила вперёд, распахивая двери, — и могли уйти отсюда прямо сейчас.       — Да щас! — воскликнула Нобара, вклиниваясь между мной и Мегуми, зашла внутрь первой.       — Гончая запомнит запах выхода и приведёт нас к нему, где бы мы не оказались, — проворчал Мегуми и тоже вошёл.       Когда мы все оказались внутри, дверь просто пропала, уступая место обычной стене. Но гончая Фушигуро упорно шла вперёд, ведя нас за собой. Запах выхода был запомнен, а это значило, что его мы найдём в любом случае. Ну если только не умрём.       Вскоре мы зашли в достаточно большое помещение, и, казалось, повернешь голову — встретишься с проклятием, находящимся в этой комнате, взглядом. Вот только оно скрывалось в силе, которая заполнила всё помещение, не давая себя разглядеть, но тщательно за нами наблюдало. Я почувствовала ещё десятка четыре духов третьего ранга, но это и не удивительно, тюрьма — просто рай для разнообразных эмоций. Духи сейчас находились на несколько этажей ниже, приманенные особым уровнем, а ведь это было именно он.       Вот только Мегуми с Итадори так некстати сцепились друг с другом насчёт трупа, лежащего на полу. Присутствующая только верхняя половина тела, отделённая от нижней огромными рваными кусками, вызывала лишь рвотные позывы от количества растекшейся по полу и всё ещё стекавшей с оборванных частей крови. И, если учитывать, что она всё ещё не свернулась, то умер он относительно недавно и слишком мучительной смертью. Большое кровяное пятно, находившееся на полу и разлетевшееся множеством брызг не только на лицо своего бывшего хозяина, но и на стены, видимо, ещё недавно было его ногами. И я просто не представляю, какую силу нужно было приложить, чтобы не просто сломать, а раздробить кости до такого состояния, чтобы от них осталась лишь мелкая крошка, образовавшая с кровью непонятное месиво. Нести его к выходу не было никакого смысла. И его не дотащим, и сами помрем.       — Их тут десятки, — произнесла я, хватая Фушигуро с Юджи за воротники формы, оттягивая друг от друга, — и, если с вот этими вы сможете потягаться, — потопала я ногой по полу, указывая вниз, — то с тем, что сейчас играет с нами, как с куклами, вряд ли! Сейчас не время меряться самомнением и высказывать свои фи.       Я отвлеклась. Перестала следить за окружающей обстановкой и в самый последний момент почувствовала, как гончая была впечатана в стену и полностью уничтожена.       — Нобара! — воскликнула я, отпуская парней, но поспешившая к нам девушка уже ушла под пол, а прямо напротив меня возникло проклятие.       Резко схватив его за руку, перекинула через себя, попытавшись использовать проклятую технику, но вот только она не сработала.       Проклятия, которые мне встречались, всегда тянули энергию откуда-то и не могли сами её образовать, лишь управляя, а этот же, создавал её внутри себя. Нет, не так. Что-то подпитывало его внутри.       В следующую секунду прямо в воздухе откинул меня в стену и полетел следом, видимо, намереваясь раздавить голову, ведь нацелился именно на неё.       Я резво отскочила в сторону, не обращая внимание на боль в теле. Кости были целы, всё же годы практики брали своё, и я вовремя успела покрыть тело своей силой и не заработать сотрясение мозга. Немного повернула ногу, удобнее ставя её на полу, и, замахнувшись, ударила проклятие другой, впечатав в стену, также как и меня недавно.       В независимости от ранга духов есть те, которые просто использовали мощь своей проклятой энергии, нападая с её помощью и ни капельки это не контролируя. Они использовали весь накопленный резерв за один раз.       Такие никогда не доставляли мне проблем, было достаточно секундного прикосновения, чтобы они больше никогда не появились в этом мире, застряв в моменте своего образования, потому что они её не распределяли, не контролировали, а просто одним потоком запускали в себя, таким же потоком выпуская обратно, с моей помощью исчезая. Но были и такие, которые, как оказалось, точно так же как и маги, контролировали свою силу, вымеряя её в определённых количествах, заставляя течь по своему телу и поддерживать определённый вид. И вытянуть из них то, что их подпитывало, было сложнее, контролировать приходилось намного больше аспектов.       Мне достаточно было заставить энергию, что все время текла в тела проклятий, поменять свое направление и заставить добраться до того момента, когда они только были образованный, чтобы полностью от них избавиться. Вот только этот враг был не такой.       Люди, например, также как и шаманы, создавали проклятую энергию внутри себя, но вот проклятия состояли из неё и никогда не образовывали сами. Они лишь ёмкости, в то время как люди — создатели. Духи поглощали её из окружающей среды, состоявшей именно из тех эмоций, из которых и были образованы. Например, страх перед экзаменами, полностью забивающий голову, или неразделённая любовь, пожирающая сердце. А этот не напоминал ни проклятие, ни мага с обычным человеком.       Он тянул энергию как из окружения, так и откуда-то изнутри себя, а значит, чтобы избавится от него нужно направить энергию в совершено противоположных направлениях. А ведь он даже коснуться себя не давал, когда же тянуть в две стороны?       Я оттолкнулась от пола, отпрыгивая назад. Нужно если не развеять его полностью, то хотя бы лишить какой-нибудь конечности. После этого у них будет фора для того, чтобы найти Нобару и унести отсюда ноги. Сомнительно, что хоть кто-то из заключённых остался в живых. Тут с трудом смогу я справиться, что говорить о не-шаманах. Вот только дух оказался не только слишком шустрым…       — Итадори, не лезь! — парень, выхвативший из-за пояса нож, лишился руки, орошая пол ярко-красными лужами. Среди красного цвета можно было рассмотреть и желтизну лучевой кости, перерубленной словно пластилин. — Ищите Нобару и валите отсюда! — я вновь напала на проклятие, замахиваясь и вкладывая в удар проклятую энергию. Не могу победить его техникой — буду давить физической силой. В количестве проклятой энергии я ему не проиграю!       Успев поймать момент, направилась ближе к проклятию и отсекла ему руку, точно также, как он недавно Итадори. Проклятая энергия, пытаясь воссоздать утерянную конечность, заструилась по направлению к нему, но я не давала ей перетечь туда, крепко удерживая. Рука все также была обрублена, а проклятие насторожилось, переставая играть в игры, наконец берясь за меня всерьёз.       Я уклонилась от удара, просвистевшего над головой, но не заметила поток проклятой энергии, направленный следом, вновь влетая в стену, не успевая хоть как-то минимизировать урон. Краем глаза заметила Итадори, Мегуми уже пропал, а в следующее мгновение меня подхватили когти, поднимая вверх и относя к Фушигуро.       — Идти можешь? — схватил за плечи меня Мегуми, хорошенько встряхнув. На что получил кивок. Сейчас не время расслабляться! — Итадори не сможет призвать Сукуну, пока мы в здании, а ты хоть и потягаешься с особым рангом, но вряд ли сможешь изгнать. Ты ведь не смогла использовать проклятую технику. Так что сейчас мы должны вытащить Нобару и уходить отсюда!       Юджи не справится с проклятием. Он просто умрёт, ведь даже проклятой энергией пользоваться толком не умеет, а я просто не переживу смерти ещё кого-то, расставшегося с жизнью из-за меня.       — Но… — попыталась я возмутиться.       — Не заставляй меня вырубать тебя! Он справится, пошли, — немного подумав, побежала следом за Мегуми и его гончей, ведущей нас к Нобаре, находившейся ниже на этаж.       Девушка была совсем плоха. Еле ворочала языком и совершенно осталась без сил, не справившись с таким количеством проклятий. Мегуми призвал ещё одного шикигами, погружая в него Нобару, я в этот момент изгнала несколько духов, попытавшихся помешать, и мы направились на выход из здания.        Мы выбежали из тюрьмы, направляясь подальше от проклятого здания, а как только оказались за воротами, волк Фушигуро издал оглушительный вой. Мгновенье, и проклятая энергия Итадори пропала под гнётом Сукуны, который в скором времени использовал расширение территории.       Мегуми усадил Кугисаки в машину, отправляя в больницу, пытался запихнуть в транспорт и меня, но я решила остаться здесь и дождаться Итадори.       — Знаешь, — вновь зайдя на территорию тюрьмы, я присела, обхватив колени руками, — год назад друзья вытащили меня на прогулку в одно заброшенное здание, на окраине моего родного города. Там уже некоторое время происходили убийства. Мне было понятно, что там орудует проклятие, но я всё равно пошла с ними. Знала же, что там нас поджидает смерть, но не смогла их остановить, думала, что умру сама, но не дам убить их, раз не смогла переубедить. Сейчас понимаю, что это не имело смысла, ведь проклятие точно было разумным, возможно даже предособого уровня, но я всё равно на что-то надеялась, хотя и не успевала следить за его движениями. Нас также было четверо, и меня оставили на самое «сладкое». Если бы начали с меня, то все остались бы живы, или я просто утешаю себя такими мыслями. Сперва расправились с ними, откинув меня в стену, — я вытянула руку вперёд, расставляя пальцы. — Моя проклятая техника активируется лишь на приемлимом расстоянии, и лучше всего при прикосновение, так намного легче, — пробурчала я последнюю фразу. — Я бы справилась с ним за несколько секунд, так как оно образовалось совсем недавно из эмоций самоубийц, и не успело втянуть в себя большое количесво проклятой энергии, но была откинута в стену, не успев что-либо сделать, а когда очухалась, все уже были мертвы. Я же, как одержимая, стала изгонять все проклятия в городе, чтобы больше никто не испытал того же, что испытала я. Всё время куда-то пропадала, и никому не могла ничего объяснить. Никто ведь не поверит рассказам про монстров, которые убивают людей. Скажут, что сумасшедшая, и упекут в больницу. Вам с этим было легче. С самого детства рядом с вами были те, кто понимал и мог всё объяснить, не подвергая вас опасности, а я-то магов встретила недавно. Вот только новых друзей я так и не завела, со мной было опасно общаться. А потом, ровно через год, когда пришла навестить могилы, встретила Годжо, — я усмехнулась, — затащил сюда и заставляет таскаться по таким местам с кем-то, даже если и косвенно. Я с ума сойду, если Итадори не выживет, — я резко поднялась на ноги, оканчивая самоистязания и поворачиваясь к Мегуми, который, немного приоткрыв рот, пытался подобрать ободряющие слова. — Только попробуй что-то сказать! — фыркнула я, — мне нужно было выговориться, а ты попался под руку, так что теперь просто помолчи, — я улыбнулась, показывая что всё нормально, всё уже давно позади, а в груди просто остался неприятный осадок.       — Какая душещипательная история, — раздался позади меня мужской голос. Мгновенно повернувшись, замахнулась ногой, которую проклятие поймало в миллиметре от своего лица, крепко сжав рукой лодыжку, заставляя поморщиться от боли. — А что, если мне её сломать? — растянул он рот в безумной улыбке. Тело Итадори покрылось множеством татуировок, да и количество проклятой энергии с её контролем увеличилось. Секундная пауза, а в следующее мгновение. — Тварь! — он отпрыгнул, начиная трясти рукой, а улыбка спала с его лица, заменившись непонятным предвкушающим выражением. — Но знаешь, пожалуй, я даже не буду тебя убивать. Ты интересная, — он немного наклонил голову в бок, — и на неё похожа, — хмыкнуло проклятие, — хотя, возможно именно из-за схожестии, мне стоит незамедлительно тебя убить…       — Рада, что угодила, — произнесла я, — где Итадори?       — Я пришёл сюда совершено не за этим, — проклятие будто и не услышало моего вопроса, разрывая на теле одежду, лоскутами сбрасывал её на землю, — я проживу и без этого, — он воткнул руку себе в грудь, удлинив ногти, и через мгновенье вытянул её вместе с сокращающимся сердцем, — но вот парнишка вряд ли. Он умрёт, как только поменяется со мной местами, — Сукуна что-то достал из кармана. — Но все же я кое-что сделаю для подстраховки, — он широко раскрыл рот, поднимая голову и направил в себя сморщенный от долгого времени палец, проглатывая его.       — Итадори вернётся, — произнёс Фушигуро, — даже если для этого ему придётся умереть.       — Вряд ли, — я внимательно следила за проклятием, приготовившись нападать, — любой человек боится умирать, даже если он шаман, Итадори не исключение.       — Послушай девку, — согласилось проклятие, — ты просто не слышал того, как этот парень молил спасти его. Какие мысли крутились в его голове в последний момент, а ведь я делю с ним тело, — раскинул он руки в стороны, подставляя лицо падающим каплям, — он был просто жалок.       Я напала, а Мегуми последовал за мной, призывая шикигами и вкладывая в свои удары силу. Вот только демон не испытывал ни малейшего затруднения в полном игнорировании наших атак. На его теле не появлялось ни малейших травм, будто мы били воздух, а не тело проклятия.       Сукуна отшвырнул меня в сторону и сделал это с намного большей силой, чем до этого другое проклятие, но было прекрасно понятно, что использовал он не всю, тщательно контролируя её, чтобы я не умерла раньше времени.       Летела сквозь деревья я долго, а когда поднялась и стала стремительно возвращаться обратно, всё уже закончилось. Татуировки с лица однокурсника стали пропадать, и он, простояв ещё десять секунд и сказав пару слов, замертво упал на землю.

***

      — Эйуми Мия, — голос, раздавшийся позади, заставил поднять глаза и упереться взглядом в человека, задумчиво поглаживающего свой подбородок двумя пальцами и пренебрежительно на меня смотрящего, — совет считает, что первый ранг вам был выдан по ошибке.       Наверно, когда Годжо говорил о том, что эти старики слишком доставучи, он был прав. И когда нелестно о них отзывался, подбирая разнообразные синонимы к этому слову, тоже. Они считали себя центром всего мира. Единственный раз я подумала о том, что фразеологизм «вместе мы сила» никак не относится к этому миру. Эти люди были подлыми, мелочными, заботящимися лишь о своей шкуре идиотами, которые не видели дальше собственного носа, ну или спины, стоящих перед ними людей, за которыми успели спрятаться.       Но всё же ещё несколько часов назад я думала, что их миром правит сила, вот только прибыв сюда, поняла, что им правят те, кто умеет эту силу подчинять. Неизвестно каким таким образом, но, может, это чья-то проклятая техника, а может быть, и доисторическое воспитание магов в кланах, ведь я ни в какой из моментов своей уже сознательной жизни не смогла бы действовать по указу этих людей, не смогла бы быть вот этим бугаем, сперва довезшим меня сюда, а сейчас держащим лезвие меча возле моего горла.       Возможно, потому, что я как минимум не мужчина, а может быть, и из-за того, что привыкла думать только о себе и ни на кого не полагаться.       — Именно поэтому вы сейчас заставили его приставить эту железяку к моему горлу? — усмехнулась я, пытаясь не показать своей слабости.       Итадори умер. Умер от рук того, кого поглотил, и сейчас лежал в медицинском отсеке техникума, накрытый белой простыней в ожидании вскрытия. Сёко пыталась дозвониться до Годжо, а тот, будто издеваясь, не брал трубку. Не взял он её и от меня. Пока ехала на заднем сидении автомобиля, пыталась дозвониться, но сперва было множество непринятых гудков, а потом и вовсе абонент пропал из зоны действия сети.       Мужчина позади меня сильнее вдавил лезвие в нежную кожу, заставляя почувствовать поспешившую вниз маленькую обжигающе горячую струйку, ярко контрастирующую с холодом металла.       — Ну что ты, — попытался он изобразить добрую улыбку, но его попытка не увенчались успехом, а губы искривились в саркастической ухмылке, — это только ради твоей безопасности, чтобы не думала ничего выкинуть. Годжо бывает очень доставучим и наглым. Совершенно не видит границ дозволенного. Представляешь, он пришёл сюда, практически заставив присвоить тебе первый ранг против всех правил.       — Правда? Есть тот, кто может прижать старейшин к стенке? — вопросительно приподняла бровь, искривляя губы в ухмылке.       — Молчи, тебе не давали права говорить, — грубым голосом произнесли за моей спиной, ещё сильнее нажимая на лезвие.        Никогда не признаю их власть над магами и не буду подчиняться. Мир, который они построили в своих головах, не для меня.       — Не было ни рекомендации от других магов, ни твоих выполненных вместе с ними заданий, — продолжил он разговор, — так что было решено пересмотреть твоё повышение и провести твою классификацию, ведь Сатору слишком часто не понимает, насколько хрупки людские жизни. Женщин-магов мало, а если вы будете дохнуть из-за идиотизма других магов, то шаманы и вовсе вымрут.       Одну единственную вещь каждый человек мог видеть по-разному и испытывать по отношению к ней различные эмоции. Кто-то заметил яркий красивый цветок, сказав, что он красный, а кто-то никогда и не видел этого цвета, ведь весь мир для него — черно-белые оттенки. Кто-то мог радоваться, услышав в магазине тихо играющую из динамиков музыку, ведь с ней связаны самые лучшие моменты его жизни, а кто-то расплачется, ведь лучший друг, все время достававший этой заедающей мелодией, умер…       Проклятая энергия…       У всех людей она своя, и будь они хоть магами, хоть не-шаманами: она будет отличаться. Каждый шаман видит её по-разному. Кому-то она напоминает марево, то самое искажение воздуха, что мы видим над горящим костром, из-за искажения света, кому-то неразборчивый туман, в котором невозможно ничего разглядеть.       Для меня это многочисленные и переплетающиеся друг с другом нити, которые двигаются сами по себе. Я вижу их постоянно, наблюдаю за тем, как они «текут», опоясывая всех тех, у кого есть проклятая сила. И с того самого момента, как изгнала свое первое проклятие, я приняла то, что постоянно буду видеть эти нити, зовущиеся проклятой энергией.       Сперва они невероятно мешали, я всё время обращала на них внимание, замечая слабые проклятия, таившиеся по углам, и не могла разговаривать с одноклассниками, которые были их источником, и подпитывали тех, кого я изгоняла. Но потом привыкла, а мой мозг стал игнорировать такую особенность и показывать мне её только тогда, когда сама этого захочу, точно также, как собственный нос, всё время находящийся перед моими глазами.       Обычные люди никогда не контролируют проклятую энергию и выбрасывают свои эмоции из тела непроизвольно, создавая всё новые и новые проклятий, даже не подозревая о их существовании и подпитывая их своей ненавистью и страхом по отношению друг к другу. Маги же могут держать её внутри себя, тщательно контролируя свои эмоции, и выпускать наружу только для изгнания духов, заставляя потоком циркулировать во всем теле наравне с кровью. Проходить по всем сосудам, задевать каждый участок тела, как внутри, так и снаружи.        И для меня, мага, который не только видел течение проклятой энергии, но ещё мог его контролировать…       — А вы уверены, что я ничего не смогу сделать? — одно мгновение, и лязг оказавшейся на полу катаны показался просто оглушительным. Мужские руки упали по швам, словно верёвки, будучи переломанными в нескольких местах, маг воскликнул и, не удержавшись на таких же сломанных ногах, осел на пол. Он сам подошёл достаточно близко.       … достаточно всего лишь мысленно дёрнуть нить на себя, заставляя изменить свою траекторию и «заморозить» в нужном положении, ведь она материальна даже в спящем состоянии. И, если остальные думали, что это не так, то глубоко ошибались.       Но никто сильно не удивился, лишь гомон голосов усилился, а тот дед, с которым я вела диалог, спокойно произнёс, усаживаясь обратно на свое кресло:       — Да, было бы глупо доверить твою защиту магу первого уровня, которого ты победила и глазом не моргнув, всё же с тем проклятием в тюрьме сражалась именно ты, — он знал, знал, что Итадори умрёт, и специально отправил нас на это задание. Юджи — сосуд, а эти трусы боятся всего, что хотя бы на капельку отличается от них.       Старик постучал пальцами по деревянному подлокотнику, ухмыляясь.       — Даже Годжо иногда бывает прав, так что мы переходим к следующей фазе, — усмехнулся он и щёлкнул пальцами.       Одновременно с этим звуком на меня напали. Три мага, которые до этого отлично скрывались, и если бы я не была бы сконцентрирована, то вряд ли бы их заметила. Но только не в тот момент, когда все моё тело было напряжённо, вы попробуйте постоять в расслабленной позе, когда вашей сонной артерии угрожают режущим оружием.       Мгновенно присела, избегая атаки, и над головой пронёсся металлический шар, пропитанный энергией одного из шаманов.       С людьми я сражаться не любила, верней, даже никогда и не пробовала этого делать. Магов поблизости со мной никогда не было, а обычные люди были слишком хрупкими, да и никогда и не лезли ко мне, чтобы я с ними воевала.       А ещё, маги были разумны. Их действия нельзя было предугадать в отличие от движения проклятий, которые просто били, не задумываясь ни о чём. Шаманы думали, выверяя свои движения, но только в одном они просчитались, решив не заморачиваться с моей проклятой техникой. Наверно, именно поэтому вскоре лежали рядом со своим товарищем и не могли использовать проклятую энергию, которая просто замерла в их телах.

Я Эйуми Мия, и каждый маг образует проклятую энергию внутри себя, в отличие от проклятий тянущих её из внешнего мира