The way you look at me (I don't need to see it to know)

⚘ ⚘ ˚ ⚘ ⚘

Джисон играет со своей собакой на улице. Минхо поздоровался с ним этим утром, и это сделало Джисона счастливым. Последние пару дней они говорили гораздо больше, и он даже поговорил с Чанбином и Чаном два или три раза. Прямо сейчас Минхо работает в саду с Чаном, так что Джисон проводит некоторое время на улице под солнцем со своим питомцем. Минхо сказал, что Чанбин тоже придёт, и предложил им всем провести время вместе, но Джисон немного волнуется. Ппама дважды лает, и Джисон подбегает к своей собачке. Он приседает рядом с тем местом, откуда доносился звук, и проводит пальцами по траве, стараясь не порезаться. — Что ты нашёл, детка? — мягко спрашивает он, и Ппама кладёт лапу на руку Джисона, немного толкая её вправо. Джисон чувствует стебель чего-то и медленно опускает руку, пока не чувствует мягкость лепестков. Он наклоняется ближе, чтобы почувствовать сладкий аромат, пока его нос не коснётся лепестков. — Ой! Цветок? Это приятно. Должен ли я сорвать его? Ппама тявкает, поэтому Джисон срывает цветок и кладёт его себе за ухо. — Спасибо, Ппама-йа! — Он начинает ерошить шерсть своей собачки. Ппама снова лает и наслаждается вниманием, прежде чем какой-то звук привлекает его внимание, и он ускользает из рук Джисона. Джисон бежит за ним, взбегая на холм. Он не уверен, куда мчится Ппама, но он обходит дом. Может быть, он увидел палку через грунтовую дорогу или что-то в этом роде, а может, белку, но Джисон не хочет, чтобы он потерялся. — Ппама-йа, держись поближе, — кричит он, перебегая дорогу. Он слышит, как кто-то ходит рядом с его собакой, и немного паникует, бежит быстрее. Ему не следовало этого делать, потому что он наступает на камень и подворачивает лодыжку. Он вскрикивает и падает, царапая руки о камешки и грязь. Ппама громко лает и бросается к нему, утыкаясь мордой в плечо Джисона, и Джисон хочет прильнуть к прикосновениям его собачки, но кто-то следует за ним. Джисон напрягается из-за незнакомца, но не может убежать, потому что его лодыжке неудобно в обуви. Страх скапливается в животе, и он пытается спрятаться между собственных плеч. — Блять, ты в порядке? Это выглядело как неудачное падение, — говорит мужчина, но в панике Джисон не может узнать его голос. Он тяжело сглотнул и вцепился пальцами в грубую землю под собой. — Я в порядке, — бормочет он, не зная, стоит ли спрашивать, кто этот человек, но это не Минхо, и не его(Джисона) брат, и не Чан, так что он не доверяет этому. Хотя, возможно, это другой друг Минхо. — Вот, я помогу тебе подняться. Как думаешь, ты можешь стоять на ноге? — Джисон вздрагивает, когда чья-то рука касается его руки, но ему кажется, что теперь он узнаёт голос Чанбина. Чанбин отстраняется, но Джисон протягивает ему локоть в извинениях. Чанбин с лёгкостью поднимает его. Он немного меньше Джисона, если он правильно помнит, значит, должно быть сильный. Джисон наступает на ногу, и она немного щиплет, но ничего страшного. — Выглядишь нормально. Но будь осторожен, на дороге много ям и камней, о которые можно споткнуться. Супер раздражает, — любезно говорит Чанбин. На расстоянии Джисон замечает кого-то бегущего к нему — нет, два человека, две пары ног приближаются торопливыми шагами. — Спасибо, Чанбин-хён, — тихо говорит он, когда Чанбин продолжает поддерживать его, чтобы ему не приходилось переносить весь свой вес на лодыжку. Чанбин издаёт тихий звук, и Ппама радостно лает. — О, ты узнал меня. Это делает меня счастливым. Я думаю, твоя собака тоже узнала меня, — говорит он с гордым фырканьем. Джисон слышит, как он оборачивается, и два человека подходят к ним. Джисон уже чувствует естественный запах Минхо — запах его немного успокаивает — так что другим человеком должен быть Чан. — Здесь всё в порядке? Минхо видел, как ты споткнулся и упал, Джисон-а, — говорит Чан, и новая пара пальцев касается его руки. Джисон немного вздрагивает. Он не любит, когда люди неожиданно прикасаются к нему так, хотя он знает, что Чан не хочет навредить. — Да, моя лодыжка немного болит, но я в порядке. Ппама хотел поздороваться с Чанбин-хёном, но не сказал мне об этом, — говорит Джисон, посмеиваясь, и осторожно делает шаг назад, чтобы Чанбин и Чан отпустили его. Он нервно дотрагивается до лепестков цветка за ухом, убеждаясь, что он всё ещё там, хоть и мог почувствовать запах. — Если будешь разговаривать с Ёнхён-хёни, ты можешь не рассказывать об этом, я скажу ему. Я не хочу, чтобы он возвращался домой из-за того, что волнуется или что-то такое. Я в порядке. — Конечно, Ёнхённи всегда говорит мне присматривать за тобой, но он также знает, что ты прекрасно справляешься сам. Он просто беспокоящийся старший брат, Джисон-а, — отвечает Чан со смехом. Джисон тоже тихо хихикает. Он рад, что Чан решил не слушать просьбу Ёнхёна, потому что он сам может позаботиться о себе. — О, я не знал, что он не в городе, — говорит Минхо с лёгкой дрожью в голосе, которую Джисон не может понять. Это не звучало обеспокоенно, Джисон слишком хорошо знает эту эмоцию в других, но он не уверен, что он чувствует. — Да, он и родители уехали на пару месяцев, чтобы увидеть семью, — объясняет он, но не хочет сильно углубляться в это. Он надеется, что Минхо или его друзья больше не будут спрашивать, но он должен был ожидать хотя бы ещё один вопрос. — Ты не поехал с ними? — Чанбин спрашивает об этом, и Джисон слышит шорох со стороны Чана, но он не может расшифровать движение. — Нет, — просто ответил он, неловко шаркая ногами. Ппама ободряюще лает(наклон), и Джисон улыбается. — Я остался здесь с Ппамой. Я могу позвонить им, когда соскучаюсь. — Хорошо, если ты хочешь, то можешь прийти и поесть с нами вечером. Чан купил торт в пекарне в городе, и, хотя он мог бы съесть его сам, я думаю, он был бы признателен, если бы мы ему помогли, — говорит Минхо, смеясь, когда Чан его куда-то бьёт. Джисон автоматически смеётся тоже, высокий звук Минхо делает его счастливым, когда он вспоминает игривые удары, которые он наносил своему брату. Он определённо мог бы съесть немного торта, и ему нравится проводить время с Минхо, хотя есть и другие. Он думает, что теперь может доверять Чанбину, и он всегда доверял Чану, хотя даже и не проводил с ним много времени наедине. — Конечно, просто дай мне найти палку, чтобы я не упал снова, — говорит Джисон, в основном, себе. Он ожидает, что они все уйдут, но кто-то делает шаги к нему и мягко ударяет кулаком по руке. — Вот, я помогу тебе. Я могу дать тебе старую трость моего дедушки, когда мы дойдём до моего дома. Таким образом тебе не придётся искать палку каждый раз, — предлагает ему Минхо, чей голос такой мягкий и нежный, что Джисону становится немного тепло, — кстати, мне нравится цветок. — Спасибо. Ппама нашёл его для меня, — тихо говорит он. Он хватает Минхо за локоть, хотя ему никогда не нравилось полагаться на других. Брат всегда настаивал на том, чтобы нести или направлять его везде, и хотя ему это нравилось, когда он был младше, он хотел бы иметь возможность ходить по разным местам сам. Он просил у родителей трость ранее, но они не знали, где её найти, и настаивали на том, что она ему не нужна, если он просто полагался на Ппаму и оставался дома — они явно не хотят, чтобы он потерялся слишком далеко. Ппама хороший помощник, но ещё не натренирован достаточно хорошо, чтобы не сбегать от него временами. Однако он доверяет Минхо, и его голос успокаивает, так что он не возражает, чтобы тот водил его по незнакомым местам, это лучше, чем смущаться и снова спотыкаться. Минхо тоже позволяет ему выбирать темп, даже без того, чтобы Джисон сказал ему идти медленнее, потому что он немного шатается на ногах. Минхо даже кладёт свою руку поверх руки Джисона, что лежит на плече, его пальцы немного короче, чем у Джисона, но рука не сильно меньше. Джисон должен признать, что ему немного не хватает прикосновений. Это борьба между желанием быть обнятым и нежеланием, чтобы кто-то прикасался к нему без предупреждения. Он любит объятия брата или обниматься с Ппамой, но если кто-то хватает его или что-то ещё без предупреждения, то он сходит с ума. Теперь, когда рука Минхо на его собственной, он чувствует небольшую слабость в коленях, ведь, поскольку брат и родители уехали, он потерял немного привязанности. Он чувствует себя чуть безнадёжным, когда начинает трепетать просто потому, что кто-то прикасается к его руке, и он даже не замечает, как теряет концентрацию, пока случайно не ударяет Минхо по ноге. — Чёрт, прости, — извиняется он, но Минхо просто смеётся, похлопывая пальцами. — Всё в порядке, мы почти дома. Кстати, хочешь помочь нам приготовить ужин? В противном случае, ты можешь находиться в компании котов, — говорит он, прежде чем пнуть ступени крыльца, чтобы предупредить о них. — О, нет, я катастрофа на кухне. Я не доверяю себе с ножом. Я ненавижу острые предметы, — отвечает Джисон, поднимаясь на крыльцо. Он слишком много раз резался ножом, пытаясь помочь на кухне, да и он склонен случайно опрокинуть что-то или соскользнуть со стойки. На кухне обычно много хрупких предметов вокруг, так что он нерешителен, особенно в непривычной комнате. — Конечно. Я позову котов для тебя. Мне в любом случае нужен кто-то, кто бы не пускал их на кухню, они слишком любят прыгать на стойки, — легко говорит Минхо, что-то светлое и радостное в его голосе заставляет Джисона чувствовать заботу, а не унижение от того, что он не в состоянии ему помочь. Минхо окружает комфортная аура, и это заставляет Джисона ощущать себя хорошо, будто его голос гипнотизирует, очаровывает добрыми словами. Но помогает и то, что он пахнет, как цветы и растения. Это любимый запах Джисона. Кто-то вздыхает из дома, и это немного похоже на Чанбина. — Боже, хён. Почему ты всегда заставляешь меня помогать тебе, когда я тоже катастрофа? — жалуется он слишком преувеличенно, чтобы быть серьёзным, (или, как Джисон надеется, он не требует особого обращения). — У тебя нет веской причины быть катастрофой. Просто то, что ты не хочешь готовить, не значит, что ты не можешь делать это физически. К тому же, ты боишься моих котов, что ты собираешься делать? — Минхо стреляет в ответ, и Джисон смеётся себе под нос, когда Чанбин усмехается и скулит. — Пошли, Бинни. Давай начнём, — Чан поддерживает своего друга, пока Минхо мягко задевает плечо Джисона. Джисон протягивает локоть, чтобы Минхо мог вести его туда, куда он планирует. Джисон понимает, что они идут на кухню вновь, вспоминая путь с тех пор, когда он ел клубничные сладости с Минхо. У него текут слюнки просто от того, что он думает о том дне, и он не может дождаться, чтобы попробовать больше еды Минхо. Он запоздало понимает, что это значит, что он должен съесть всё блюдо у других перед глазами, но если это означает провести время с котами и получить вкусную еду, то так тому и быть. Ему придётся проглотить это, чтобы получить награду. Минхо проводит к раковине, чтобы дать ему помыть руки. Вода немного жалит воспалённые ладони, но нет ощущения, что руки кровоточат, просто стёрлась кожа, так что всё должно быть в порядке. Закончив, Минхо отодвигает стул от кухонного стола, и Джисон неуклюже садится. Тут же кот запрыгивает на колени, и Джисон вздрагивает, немного пугаясь, но он хихикает, когда кот тихо мяукает. Это Дуни в этот раз, потому что он крупнее Дори и не похож на Суни. — Привет, Дуни, — у его ног тоже лежит кот, шерсть щекочет ноги сквозь носки, Ппама рядом с ним, он чувствует это по запаху, и он хочет ощупать его ногами, но Ппама может отвлечься. Минхо тоже не отошёл, слабое ощущение его пальцев на спинке стула, ложащееся на лопатки Джисона, выдавало его присутствие. Джисон задаётся вопросом, смотрит ли он на него или, может, на кота на коленях Джисона, но, возможно, он смотрит на Чана и Чанбина, что уже были заняты хватанием вещей на кухне. Джисон занимает себя тем, что проводит рукой сквозь мех Дуни и позволяет ногам быть окружёнными остальными питомцами, шевеля пальцами ног в меху, слушая звуки готовки. Сначала это немного ошеломляет, но через пару минут он привыкает к смеси звуков и запахов на незнакомой кухне. Трое старших ведут непринуждённую беседу, дают друг другу инструкции и говорят о том, что снаружи становится серо. Джисон знает, что серый цвет снаружи означает дождь, но он не слышит удары капель на окне, а если они смотрят наружу, то должно быть окно. Джисону нравится дождь, он приятно звучит, приятно пахнет и приятно ощущается на коже, когда тепло, но иногда холод просачивается в его одежду, и ему не хватает тепла солнца. Однако грозы ему не друзья, громкие звуки, но нет предупреждения. Он надеется, что сегодня будет просто дождь, он будет в порядке, если будет просто дождь. — Джисон-а, открой рот на секунду и попробуй это для меня, пожалуйста, — внезапно оповещает Минхо, и Джисон оживляется, точно так же, как Дуни под руками и Ппама под ногами. Джисон приоткрывает губы для Минхо, и он слышит, как последний дует на что-то прежде, чем он чувствует тёплый металл ложки на нижней губе. Джисон закрывает рот с едой и пробует порцию чего-то, похожего текстурой на рис и кимчи, но там есть что-то ещё — овощи и специи — что делает вкус действительно хорошим. Он рад, что Минхо не готовит лапшу, потому что это обычно означает месиво соуса вокруг рта, и нет никакого способа спасти его, если у него нет много салфеток или времени ,чтобы нормально поесть. Он может сделать это, но иногда тяжело заметить, если губы мокрые от влаги или соуса, и лапша скользкая, особенно неожиданно длинная. — Ням! Как тебе удалось сделать кимчи и рис такими вкусными? — спрашивает он, и Дуни громко мяукает, когда Минхо кладёт ложку на тарелку или миску. — Да, да, ты получишь свою еду, Дуни, дорогой, — говорит Минхо, смеясь, — у меня есть небольшой секрет: свежие ингредиенты и самодельное кимчи из двух домов. Чанни-хён принёс немного с собой. — Минхо также мастер специй, — добавляет Чан, и Минхо вздыхает, звук шлёпающегося обо что-то полотенца заставляет Джисон подумать, будто Чана ударили. — К сожалению, у Чана нулевая толерантность к специям. Чанбин лучше, но это не отлично. Ты можешь есть острую еду, Джисон-а? — спрашивает Минхо, уже снова отвернувшись от Джисона. — Не совсем. Мне не нравится, что глаза слезятся, а губы немеют, — говорит он с тихим смешком, упираясь пальцами ног в спину Ппамы, который отдыхает у него под ногами, позволяя массировать себя. — Хорошо, приятно знать. Другое дело, если хочешь, я могу дать тебе пару угощений для Ппамы и моих малышей, — продолжает Минхо, прогуливаясь по кухне. Джисон мычит, он хотел бы немного больше общаться с милыми кошками Минхо. Он получает угощения от Минхо и сначала кормит Дуни парочкой, прежде чем заметить Дори, наклониться под стол и дать ему следующую парочку. Ппама лает и облизывает подбородок, заставляя хихикать. — Терпение, Ппама-я, ты будешь последним, — говорит он с хихиканьем, немного прислоняясь к шерсти своей собаки. Следующим идёт Суни, и он также старается погладить его, прежде чем подарить немного любви питомцу. К тому времени, как он закончил, обед почти готов, и Минхо спрашивает, будет ли всё хорошо, если он даст палочки для еды. — Да, палочки — это хорошо. С ними я лучше ем, — уверяет он парня. Он может лучше контролировать размер своих укусов, и ему легче с ними справиться. Все садятся за стол, а Джисон засовывает ноги под стул, немного стесняясь есть перед стольким количеством почти незнакомцев. Минхо напротив него, Чан справа, а Чанбин рядом с Минхо. Капли дождя падают на окно, издавая небольшой фоновый шум, не считая звона палочек для еды. Джисон не знает, хочет ли он, чтобы остальные молчали или хочет, чтобы они говорили, потому что теперь он не уверен, все ли они смотрят на него. — Это действительно вкусно, ты молодец, — говорит Джисон, тыча палочками в кусок кимчи, — Вы втроем часто готовите вместе, верно? — Да, в основном летом, но Минхо обычно делает тяжёлую работу, — говорит ему Чан, и Джисон слышит, как Минхо вздыхает. Чан тихо фыркает и перемещается, прежде чем продолжить, — я живу поблизости, и Чанбин ходил с нами в школу, но нам нравится готовить и есть вместе, особенно в течение лета. Мне также нравится помогать Минхо на ферме, потому что он один, а земли много. Однако Чанбин живёт немного далеко, и у нас не всегда есть время. — Да, я бы тоже помогал, но я действительно не жаворонок, и моя семья не хочет, чтобы я отсутствовал так долго. Хотел бы я жить поближе, но да, — добавляет Чанбин. — Я ценю это, но вы, ребята, слишком доверяете мне, — усмехается Минхо, ударяя палочками по тарелке, — вы, ребята, действительно помогаете мне здесь, и, Чанни-хён, ты отлично готовишь. — Я думаю, Ёнхён-хёни с этим согласится, — говорит Джисон, опустив голову на еду, потому что он немного неуверен в своих глазах — а также в своём лице в целом, когда он ест. Он помнит, как Чан помогал родителям с ужином, когда ел, а Ёнхён часто делал ему комплименты. — Ну, я думаю, Минхо тоже ценит твоё присутствие, Джисон, — уклоняется Чан, и сначала Джисон доволен комментарием и улыбается, но Чан внезапно начинает смеяться, и он не знает, что и думать. Чанбин тоже немного хихикает, и Джисон недоумевает, что происходит. Они смеются над ним? — Перестань смеяться, о боже, хён, — со вздохом говорит Минхо, но он не совсем понимает его тон. Может, он немного смущен? — ты заставишь его думать, что я его не ценю! — Мне жаль! Я смеялся над твоим лицом, Минхо. Ты продолжаешь… — Чана прерывает царапанье стула Минхо, и Джисон вздрагивает от резкого звука. Чанбин хихикает, и Джисон мечтает увидеть выражение лица Минхо, если оно действительно такое смешное. Однако ему нравится мысль о том, что Минхо ценит его. Он надеется, что это правда, но он не будет винить Минхо, если он на самом деле не чувствует себя так, потому что Джисон знает, что от него часто больше проблем, чем он того стоит. Минхо, кажется, хочет, чтобы он думал, что это правда, поэтому, возможно, Джисон позволит себе поверить ему. Ужин проходит в мгновение ока, и Джисон надеется, что выжил без особых повреждений лица. Однако на улице довольно сильный дождь, и Джисон беспокоится, что по дороге домой он будет много скользить и падать, даже с Ппамой и, возможно, тростью Минхо. Джисон помогает трём друзьям с посудой, сушит тарелки и складывает, чтобы Минхо мог убрать их, наслаждаясь шумом дождя. Он рад, что всё ещё может чувствовать себя немного полезным, но чуть не роняет тарелку, когда вдруг по комнате раздаётся раскат грома. Ппама плачет и прячется между ног Джисона. Минхо тоже взвизгивает и удивлённо хватает Джисона за плечо, снова пугая. — Чёрт, извини, я был застигнут врасплох, — извиняется Минхо с неловким смешком и тут же отпускает его плечо. — Всё в порядке, я рад, что не единственный, кого пугает гром, — мягко уверяет его Джисон, потому что он хочет, чтобы Минхо обнимал его сильнее. Ему нравится, как руки Минхо ощущаются на нём, и его запах тоже довольно приятный. Он не может описать хорошо, но это заставляет его чувствовать себя спокойно. — Может, вам всем пойти домой, пока не стало хуже, — предлагает Минхо, убирая последнюю тарелку, и Чан мычит в сторону окна, — тем не менее, спасибо, что заглянули. И спасибо за помощь. — Да, не беспокойся, хён. Чан-хён, я тебя подвезу. Джисон, если хочешь, я тоже могу тебя подвезти. Даже это может спасти тебя от промокания в такую погоду, — говорит Чанбин, похлопывая Чана по спине. Джисон кусает нижнюю губу, когда думает об этом. Ему немного страшно находиться на улице, когда гремит гром, и ему жаль Ппаму, но он не знает, что ещё делать. — Я не знаю. Ппама может быть слишком напуган, а я буду медленно идти к машине, так что… я как бы хочу подождать, пока всё не закончится, если можно? — он наклоняется, чтобы погладить голову Ппамы, надеясь немного успокоить свою собачку. Ппама тут же прижимается к руке Джисона, максимально прячась и заставляя Джисона сжиматься в животе. — Да, конечно, ты можешь остаться, — говорит Минхо, и Джисону кажется, что он улыбается, потому что в его голосе есть что-то лёгкое и доброе, — подожди здесь, я сейчас возьму для тебя трость, чтобы не забыть. Чан-хён, Чанбин, безопасного путешествия домой. Не простужайтесь. Пока. Джисон смеется вместе с Чаном и Чанбином, когда Минхо просто так уходит. Джисон полностью приседает и чешет Ппаму за ухом. — Ты слышишь это, детка? Нам не нужно выходить на улицу в грозу, не волнуйся. — Нам нужно идти сейчас, так что увидимся позже, Джисон. Я думаю, Минхо счастлив, что ты остаёшься, — усмехается Чанбин. Джисон издаёт звук замешательства, вставая. Он чувствовал, что Минхо улыбается, но ему любопытно, почему Чанбин говорит ему об этом. — Он улыбался тебе, как идиот, просто чтобы ты знал. — О, — тупо говорит Джисон, не зная точно, что это значит, но он думает, что ему это нравится. Всегда приятно знать, что кто-то не думает, что он надоедлив, тем более, что Минхо должен разместить его в своём собственном доме. Но Минхо очень приветлив, и Джисон не думает, что когда-либо встречал кого-то, с кем было бы легче общаться. Ему нравится проводить время одному или со своим братом, но Минхо заставляет его хотеть изменить это, как он и обещал себе сделать перед тем, как его семья уехала. — Эм, увидимся позже! — Джисон быстро вспоминает, что нужно попрощаться с Чаном и Чанбином, и они тоже радостно прощаются, прежде чем закрыть дверь и приглушить звук проливного дождя. Джисон вздыхает, ожидая Минхо вместе с собакой, но если звук того, как кто-то спускается по лестнице, что-то значит, то он возвращается. — Я здесь, я здесь! Я нашёл трость, — Минхо подбегает к Джисону и хихикает, когда Дуни мяукает, отвечая своему хозяину. — Да, да, Дуни, он и Ппама останутся. Пойдём в гостиную? — говорит Минхо, первая часть, очевидно, предназначена для кота, а вторая — для него, потому что Минхо во время разговора смотрит вверх. — Мы можем сесть и поговорить или что-то в этом роде, — о, чёрт возьми, молния. Джисон заранее закрывает уши, но всё ещё слышит раскат грома, за которым следует приглушённый вздох Минхо, который внезапно оказывается намного ближе к нему, его запах проникает в нос Джисона. — Я понимаю тебя, Ппама, это ужасно, — говорит Минхо, отдавая Джисону трость и позволяя ему взять Минхо за руку, чтобы они могли пойти в гостиную и вместе сесть на диван. Джисон говорит Ппаме оставаться на полу, но он, кажется, уже нашёл место рядом с кошками, сбившимися в кучу. — Спасибо, что позволил мне остаться, хён-а, — говорит Джисон, кладя руки между коленями, чтобы занимать как можно меньше места на диване. Он запоздало понимает, что, может быть, странно называть Минхо «хён-а», но уже слишком поздно, чтобы исправиться. — Не нужно меня благодарить, я бы не отправил тебя домой в такую погоду, — мягко уверяет его Минхо, — и, как я уже сказал, я ценю компанию. — Я тоже. Сейчас я тоже живу один, — говорит Джисон, дёргая нитку на джинсах. Ппама протестующе тявкает, а Джисон хихикает, — ну, с Ппамой, но иногда приятно иметь рядом с собой другого человека. — Да, особенно когда… серо снаружи, — говорит Минхо, придвигаясь немного ближе к Джисону. Шея Джисона немного горит, и только сейчас до него доходит, насколько одиноким он себя чувствовал в последнее время. Минхо заставляет его понять, что, даже если он найдёт утешение и привязанность в Ппаме, ему всё равно может понадобиться больше, даже если его семья отсутствовала всего месяц. — Какая-то одинокая погода, согласен. Гром заставляет меня хотеть спрятаться. Серый — цвет одиночества? — Джисон, вроде как, уже знает, что это так, но он никогда не мог понять концепцию того, что цвета имеют чувства. Или концепция цвета в целом, это увлекательно. — Да, это так. Для меня это так. Это… Когда гремел гром, я прятался вместе с Суни в корзине для одеял моего деда. Если я засыпал, он относил меня и Суни в постель, а если я не засыпал, он позволял мне сесть с ним за стол и учил меня делать деревянные скульптуры или читал мне книгу, — говорит ему Минхо, и в его голосе сияет нежность, когда он вспоминает об этом. Джисон улыбается, представляя молодого Минхо с маленьким Суни. — Это так мило. Очень хотелось бы увидеть твои скульптуры. Ну или прикоснуться к ним. Если тебя это устраивает, конечно, — говорит Джисон с неловким смешком. — Конечно. Я давно этого не делал, я был так занят уходом за землей, но я могу показать тебе, — отвечает Минхо низким голосом, едва слышным сквозь дождь, стучащий по окнам, из-за чего Джисону трудно понять эмоции в нём, — это… Ничего, если мы сделаем это в другой раз? — Да, конечно, — Джисон потирает руки и опускает ноги на диван. Он думает о том, чтобы рассказать ещё немного о себе, но всё ещё немного беспокоится о том, чтобы завести друзей. Минхо был добр к нему, поэтому он должен стараться быть открытым. — Раньше я сидел с братом и родителями, когда на улице бушевал шторм. Меня очень легко испугать громом, так как я не вижу вспышку, поэтому они отвлекали меня, заставляя рассчитывать расстояние от молнии, — говорит он Минхо, улыбаясь про себя, когда вспоминает те времена, — они говорили мне, когда была вспышка, и я считал секунды до раската грома и вычислял расстояние. — Чёрт, так ты какой-то гений, — со смехом говорит Минхо. Джисон хихикает и качает головой. — Нет, это не так. Я думаю. Большую часть времени я обучался дома, потому что я слепой. Я пытался поступить в государственную школу на пару месяцев, но мне было трудно приспособиться, и школа давала мне специальные задания и всё такое. Я, очевидно, не умею ни читать, ни писать, — объясняет он, слегка сладко-горькое чувство наполняет его грудь. — Так ты действительно всё время был дома? — Минхо тихонько мычит, и Джисон тоже. Затем Минхо снова приближается к нему, — ты бы хотел, чтобы ты пошёл в школу? — Да, я всегда завидовал Ёнхён-хёну, когда он рассказывал истории о том, чем он занимался в школе, но здешняя школа была слишком маленькой, чтобы соответствовать моим потребностям, и я не хотел ходить в специальную школу, — говорит Джисон, чувствуя себя немного расстроенным из-за этого, но он ничего не может с этим поделать. Он знает, что ненавидел бы это в школе для детей с особенностями. — В школе было весело, но это могло быть и жестоко, — вздыхает Минхо. — Ёнхён-хён тоже так сказал. Он сказал, что люди, возможно, не были бы добры ко мне, если бы я ходил в школу дольше, и я думаю, что мои родители тоже боялись этого. Я был наивным ребёнком, поэтому… даже пару месяцев, пока я ходил в школу, я думаю, одноклассникам нравилось разыгрывать меня. Ничего слишком очевидного, потому что я действительно не заметил этого в то время, но я думаю, что они действовали за моей спиной и смеялись надо мной, — он даже не заметил этого, когда это произошло, и там был парень, который был к нему добр — его звали Феликс, — и пара девушек, которые велели другим прекратить то, чем занимались их одноклассники, но когда он вспоминает о тех днях, оглядываясь назад, он чувствует, что большинство детей использовали его. — Ой, угу. Это действительно жестоко. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим, — Минхо фыркает и откидывается на спинку дивана, но Джисон пожимает плечами. Это было давно, — я был тихим ребенком. Любил смотреть в окно и рисовать странных персонажей или писать странные стихи. Ну, для меня это было весело, для других я был просто чудаком. Они мало со мной разговаривали, но у меня была пара друзей, таких как Чанбинни, — ещё одна вспышка. Джисон закрывает уши и считает секунды, пока не прогремит гром. Это далеко, слава богу. Он убирает руки от ушей и замечает, что внезапно оказался рядом с Минхо. Он не знает, что произошло, но ему нравится ощущение, что их плечи прижаты друг к другу. Наступает тишина, а тишина — сложная вещь для Джисона. Ему это нравится, он любит тихие места, но когда он с людьми, ему всегда интересно, что они думают, ожидают ли от него какого-либо разговора или нет. Это заставляет его немного нервничать, но если Минхо был тихим ребёнком, то, возможно, он не возражал против этого. Хотя, наверное, в какой-то момент он должен вернуться домой. Он будет надоедать, только если останется на ночь, давно он не спал где-нибудь вне собственного дома. — Думаю, гром прекратился… — бормочет Джисон себе под нос в тишине гостиной. В последнее время он не слышал, чтобы какие-либо домашние животные двигались или издавали звук, но он совершенно уверен, что они всё ещё здесь, потому что их запах сохраняется. — Ты хочешь пойти домой? Дождь всё ещё идёт, — мягко указывает Минхо. Он звучит комфортно, но у Джисона этот зуд под кожей, он настаивает на том, что переступит черту, что принесёт только неприятности. Минхо не знает, сколько ему нужно, чтобы привыкнуть к новому окружению. Теперь у него может быть трость, но он к ней тоже не привык. — Хм, думаю, было бы лучше, если бы я это сделал, — отвечает он. Минхо немного наклоняется в своё пространство, и Джисон напрягается, но говорит себе расслабиться. — Ппама спит, а на улице темно. Если хочешь, можешь остаться в комнате для гостей, — настаивает Минхо, словно не желая, чтобы Джисон уходил. — Я могу выжить в темноте, для меня это не имеет значения. Я не могу видеть при дневном свете, — он надеется, что Минхо не слишком опекает его, потому что это то, что он ненавидит больше всего после того, как люди смеются над ним. — Я не это имел ввиду, просто есть ночные животные, которых ты, возможно, не ожидаешь, Ппама может плохо видеть… И… Сила привычки, я как бы забыл, извини, — со смешком извиняется Минхо. Джисон расслабляется, потому что он на самом деле рад, что Минхо на мгновение забыл о его состоянии. — Это нормально. Бывает, — он предпочел бы, чтобы люди забыли, что он слеп, чем чтобы они делали предположения. Он имел ввиду хорошее, Джисон должен помнить об этом. — Так что ты думаешь? Ты хочешь пойти домой или остаться? Всё в порядке, — говорит Минхо с любопытством в голосе. Джисон чувствует, что есть конкретный ответ, который он хотел бы услышать, — просто, чтобы ты знал, я действительно не люблю темноту, поэтому, хотя я бы с удовольствием предложил отвезти тебя домой, я не думаю, что хочу быть снаружи один… Я, конечно, провожу тебя до двери. — Я останусь. Если ты действительно не возражаешь, — решает Джисон. Чёрт возьми. Он пообещал себе выйти из своей зоны комфорта, и, если Минхо предложит, то можно принять его предложение. Он всё равно не хочет будить Ппаму. — Я действительно не возражаю. Пойдём, я покажу комнату для гостей и ванную, — Минхо звучит взволнованно, и от этого Джисон чувствует себя немного спокойнее, — Ппама спит рядом с Суни на ковре, ему удобно. Ему нужно одеяло или подушка? — Нет, ему хорошо на ковре, особенно, если там Суни. Ему нравится обниматься, — говорит Джисон, прислушиваясь, слышит ли он тихий храп своего драгоценного питомца. Он слышит приятный звук кошачьего мурлыканья, и от этого у него мурашки по коже. Минхо показывает ему комнату для гостей, ванную комнату рядом с ней и комнату Минхо по другую сторону ванной. Минхо даже предлагает показать ему, где туалет, раковина и всё такое, но Джисон уверяет его, что с ним всё будет в порядке. — Хорошо, тогда ты можешь сначала пойти в ванную, а я буду читать на своей кровати. Просто крикни, если ты готов, а если тебе что-нибудь понадобится, просто постучи или ворвись в комнату, — мягко говорит ему Минхо, немного двигаясь, но не касаясь Джисона. Джисон кивает, и Минхо на мгновение замолкает. Джисон просто хочет пойти в ванную, когда чувствует, как пальцы Минхо касаются его руки. — Спокойной ночи, Джисон, — его дыхание касается челюсти Джисона, и Джисон немного вздрагивает, близость заставляет что-то шевельнуться в его груди. — Спокойной ночи, хён. По какой-то причине у Джисона немного перехватывает дыхание, когда он проскальзывает в ванную, и его шея становится горячей. Он не уверен, почему он так себя чувствует, но ему это нравится. Это заставляет его хотеть обнять Минхо и держать его рядом, запомнить его запах и текстуру, но он боится быть неуместным. Не похоже, чтобы он знал, что уместно. Он не может смотреть, как другие взаимодействуют друг с другом, и единственный опыт, который у него есть, связан с его семьей и опытом из аудиокниг или фильмов. Он хочет проявлять инициативу, но это трудно, приходится учиться. С Минхо, однако, всё было относительно легко, и запах его дома усыпляет Джисона достаточно скоро, он задаётся вопросом, что ещё можно узнать о нём.

⚘ ⚘ ˚ ⚘ ⚘

Минхо спал дольше обычного. Он просто не мог успокоиться из-за воспоминаний о старых днях совместно с мыслью, что Джисон здесь, с ним. Смущение от просьбы Джисону остаться настигло его, и он беспокоился, что оказал давление на Джисона. Он просто нуждался в утешении кого-то, кто был бы с ним в доме во время грозы, и не мог ясно мыслить. Он надеется, что Джисон не жаворонок и не ждёт его сейчас. Однако, когда Минхо надевает нижнее бельё, прежде чем выйти из комнаты, он почти сталкивается с Джисоном в коридоре. С Джисоном без рубашки. Он не накаченный или что-то такое — он очень худой на самом деле — но это в любом случае не тип Минхо. Он не может не пялиться — это становится плохой привычкой: бесстыдно пробегать глазами по чертам Джисона, просто потому что он знает, что тот не может видеть этого. Его кожа красивого карамельного цвета, его грудь значительно светлее поцелованных солнцем щёк, пара веснушек и точек рассыпаны по лицу и плечам, а талия ужасающе маленькая. Минхо почти испытывает желание схватить его — чёрт. Это плохо. — О, доброе утро, хён! — голос Джисона немного грубоват и звучит, будто он только проснулся, что утешает. Минхо прочищает горло и отводит взгляд с чужой груди, потому что это неуместно. — Доброе утро, Джисон-а. Я надеюсь, ты хорошо поспал, — говорит он, надеясь, что не звучал так, будто пялился. Глаза Джисона закрыты, и его лицо довольно нейтрально, так что кажется, он не заметил ничего. То есть, он не способен чувствовать тёплые уши Минхо на расстоянии. — Да. Кровать была хороша, и... здесь приятно пахнет. Это странно говорить? — парень неловко смеётся, скрещивая руки, и кажется, немного смущаясь. Минхо уже чувствует себя плохо от того, что пялился. Он не должен был делать этого. — Нет, это хорошо. Ты можешь идти в ванную первым, я приготовлю завтрак, — быстро уверяет Джисона, прежде чем повернуться к нему спиной. Минхо бросается вниз по лестнице, стараясь поскорее убраться подальше, чтобы не натворить ещё более смущающих вещей. Его приветствуют Дори и Ппама, которые приходят проверить его, и Минхо внезапно чувствует небольшую слабость в коленях. Он приседает и чешет Дори за ухом, одновременно гладя Ппаму по голове. — Привет. Вы двое знаете, как быть нежными, верно? Как мне справиться с этими странными чувствами? Я чувствую, будто... будто меня сейчас вырвет. Я... мне нужно что-то с этим сделать, но я не знаю что. Он заставляет меня нервничать. Я никогда не нервничаю, — шепчет он двум питомцам, его сердце почему-то бьётся очень быстро. Дори тихо мяукает, пока ударяется головой о голень Минхо. — Хорошая причина нервничать? Дори, что ты говоришь... — он насмехается, но Ппама лает в знак согласия. — Я имею в виду, да, он милый, добрый и всё такое, и я не думаю, что он мог бы намеренно навредить даже мухе, но... я знаю его только около месяца и почти не разговаривал с ним. Хотя, я почти излил ему сердце прошлой ночью... я не думаю, что когда-нибудь чувствовал себя таким одиноким, как сейчас. Ппама лает и лижет щёку Минхо, заставляя его хихикать. — Да, да. Он чувствовал то же самое, я знаю. Взбодрись и подружись с ним. Я сделаю это, спасибо. Любой стресс, который испытывает Минхо, улетучивается, когда он начинает готовить, и когда он слышит, как Джисон спускается, используя старую дедушкину трость, воспоминания об этом звуке по утрам заполняют его разум, и в горле начинает немного сдавливать. Всё в порядке. Джисон не заметит. Точно так же, как не заметит глупую улыбку на лице, когда Минхо увидит рисовое зернышко на кончике носа, или то, как улыбка становится шире, когда Джисон слегка косит глаза, чтобы убрать зернышко. Джисону становится всё более комфортно с самим собой в доме и рядом с Минхо, и он чувствует, что они сделали несколько больших шагов к сближению прошлой ночью. Джисону также нравится передвигаться с тростью, которая предупреждает его о предметах вблизи, хотя он ударял по ноге Минхо пару раз. (Но, возможно, это вина Минхо за то, что держался слишком близко к нему.) Когда Джисон неизбежно уходит, Минхо чувствует прилив сил, чтобы ухаживать за садом ещё пару дней. Эти дни проходят в наблюдениях и разговорах с Джисоном всякий раз, когда он отдыхает, и он приносит сладости к нему домой, потому что он просто не может выбросить из головы Джисона и его счастливую, покрытую крошками улыбку, когда он что-то печёт. Всё чаще он замечает Джисона, уже слоняющегося по участку, звук удара трости о забор оповещает Минхо о его присутствии — Джисон не единственный с хорошим слухом. Часто у него небольшой цветок за ухом, он срывает каждый раз, когда ещё может. Минхо ловит себя на использовании цветов вокруг его фермы, чтобы потереть запястье и шею, надеясь, что это поможет Джисону распознать его, и возможно, он хочет, чтобы Джисон думал, что от него тоже приятно пахнет. Кое-что узнает Минхо о Джисоне, что, возможно будет преследовать его ближайшие три дня, и это то, что Джисон умеет петь. Действительно хорошо. Он слышит это, когда идёт дождь, и Минхо решает взять зонтик и посмотреть, чем занимается Джисон, потому что дождь означает меньше работы, да и Чан всё равно не собирается приходить сегодня. Джисон находится под крышей своего крыльца и поёт Ппаме. Минхо замирает и почти роняет зонт, голос Джисона мягкий, словно мёд, и приятный для розовых ушей Минхо. Он пытается быть как можно тише, приближаясь к парню, но у Джисона слишком хороший слух. Вероятно, он мог бы услышать падение булавки на траву и определить её местоположение. — Не прекращай петь, это мило, — говорит Минхо, когда Джисон успокаивается и поворачивается к Минхо. Он улыбается, слыша голос Минхо, и последний не отрицает, что сердце бьётся чаще при виде этого. — Ты так думаешь? — Джисон встаёт, когда Ппама бежит к Минхо и радостно здоровается с ним. Минхо закрывает зонтик и приседает, чтобы погладить собачку, проводя пальцами сквозь кудрявую шерсть. — Да, это... довольно красиво, — признаёт он, его уши горят ещё больше, когда он смотрит на другого. Джисон растягивает губы в застенчивой улыбке. — Спасибо. Я не знаю, нравится ли это Ппаме, но... я рад, что тебе нравится, — искренне говорит он Минхо, когда его губы складываются в сердечко. Желудок Минхо переворачивается, и он продолжает смотреть на его улыбку, родинку на надувшейся щеке, полуприкрытые глаза, длинные ресницы, слегка розовые скулы и растрёпанные чёрные волосы. Джисон... тоже довольно красив. — В любом случае, хм. Что принесло тебя сюда? Тебя ведь не намочило дождём, верно? — тихо спрашивает Джисон, делая пару шагов вперёд, рука тянется так, будто он хочет прикоснуться к Минхо, возможно, чтобы почувствовать, мокрая ли у него одежда. — Нет, — уверяет его Минхо, вытягивая руку вперёд, чтобы Джисон мог потрогать рукав. Рука Джисона дёргается в ответ на это ощущение, но он берёт рукав между двумя пальцами, ощупывает вокруг, прежде чем набраться смелости и положить руку на бицепс Минхо. — Всё сухое, это хорошо, — прикосновение Джисона вызывает покалывание в венах Минхо. Он хочет, чтобы он продолжал это делать, больше прикасаться, обнимать, но Минхо чувствует, что он не сделает без инициативы Минхо или получения разрешения. Хотя Минхо не может обнять его, не спросив, потому что Джисон не любит, когда к нему прикасаются люди ни с того ни с него, и Минхо не винит его, но он слишком смущён, чтобы спросить или проявить инициативу самому. — Я просто пришёл посмотреть, как у тебя дела. У меня сегодня немного работы, так как идёт дождь, — запоздало отвечает он. Джисон улыбается и приглашает Минхо внутрь. — Мой брат придёт сегодня, и Чан тоже, потому что Ёнхён-хёни сказал, что они соскучились по друг другу. Я собирался заказать еду на вечер, но думаю, ресторан не возражает, если я возьму порцию и тебе, если ты захочешь присоединиться к нам, — говорит он, его голос становится более робким, когда он доходит до конца фразы. Минхо замечает, что он не использует трость, без особых усилий пробираясь через свой дом, чтобы добраться до гостиной. — Я задавался вопросом об этом. Ты всегда заказываешь еду, чтобы поесть? Ты говорил, что не любишь острые предметы, и я не могу представить, что легко работать со сковородой на плите, если ты не видишь еду, — они вдвоём садятся на просторный диван, и Минхо впечатлён, как всё организовано в гостиной. Кажется, что у всего есть своё место. — Да. Мои родители позаботились о том, чтобы приготовить тонну риса и кимчи, чтобы я мог их разогреть, но ресторан в городе согласился доставлять мне блюда со скидкой, так как родители всегда приносили им свежие продукты с огорода, — объясняет Джисон, пальцы находят неровный край диванной подушки и ёрзают. — Я могу приготовить холодную еду, засунуть что-нибудь в микроволновку, но я не умею готовить. Слишком большой риск обжечься, сжечь еду или положить что-то не туда, забыв что-то выбросить... Я должен быть острожным с фруктами и овощами, потому что тяжело определить плохие пятна... Можно продолжать список. — Это отстой. Хотя хорошо, что ты можешь есть свежие блюда. У ресторана хорошая еда, — говорит Минхо. Желудок сводит от его слов, Джисон заслуживает хорошо кушать, и желание сказать ему, чтобы он оставался с ним, потому что он может готовить для него, становится всё сильнее и сильнее. Хотя оно может быть слишком сильным. — Я бы с удовольствием присоединился к вам за ужином и снова увидел бы твоего брата, — добавляет он. Он устал от подготовки к осенней посадке и сбору урожая, ему нужен перерыв. Провести день с Чаном, Джисоном и его братом звучит хорошо. Джисон улыбается и извиняется, чтобы позвонить в ресторан. Впечатляет, как легко он может найти дорогу в доме, идя мимо кофейного столика и останавливаясь прямо перед шкафом, где находится телефон, и Минхо немного поворачивается на диване, чтобы посмотреть. Однако, когда Джисон заканчивает, он садится прямо на левую ногу Минхо, издавая писк, как только замечает это. Минхо хватает его за талию, чтобы стабилизировать, а Джисон тянется к плечу Минхо. — О боже, прости. Я..., — Джисон затихает, возможно, осознав их ситуацию. Джисон всё ещё наполовину на коленях у Минхо, его торс изогнут в подобии объятия, руки Минхо обвиты вокруг его талии, а ладонь лежит на плече. Их лица близко, Джисон, должно быть, тоже это понял, но он не отстраняется. Сердце Минхо замирает, когда он эгоистично наклоняется немного ближе и позволяет их носам соприкоснуться — он всегда может выдать это за несчастный случай, но он не может остановиться. Он может чувствовать жар, исходящий от лица Джисона, а также от его собственных ушей. Минхо хочет поцеловать его. Он действительно хочет, но у него немного пересохло в горле, и он не может заставить себя спросить. Однако губы Джисона выглядят такими мягкими, нежный изгиб его верхней губы и полнота нижней завораживают. Когда Джисон медленно перемещает руку с плеча Минхо на его шею сбоку, Минхо думает, что он может взорваться, дрожь пробегает по его спине. Однако ни один из них не осмеливается двигаться дальше, ни отдаляясь, ни приближаясь. Единственное движение — это медленное скольжение пальцев Джисона по его шее. Глаза Джисона закрыты, и хотя Минхо нравится, как его длинные ресницы веером ложатся на круглые щёки, он хотел бы иметь возможность видеть его глаза. Однако Джисон может быть неуверен в них, а Минхо слишком растерян, чтобы что-то сказать прямо сейчас. Хотя Джисон такой симпатичный. Мягкая припухлость его розовых щёк, лёгкий взгляд карих глаз и белые радужки под трепещущими ресницами, его загорелая кожа цвета карамели и изящная фигура, Минхо мог смотреть на него вечно. Когда он улыбается, то особенно красив, его губы растягиваются в сердечко, щёки надуваются, а глаза образуют полумесяцы. Это всегда заставляет сердце Минхо трепетать, особенно когда он является причиной этой улыбки. Какое-то время они не двигаются, но Минхо не возражает, рука Джисона на его шее заставляет живот трепетать как сумасшедший, и он жалеет, что не может просто наклониться и поцеловать его. Их момент, к сожалению, прерывается тем, что кто-то стучит в дверь. Джисон подпрыгивает и встаёт, чтобы открыть дверь. Минхо, наконец, выдыхает, его сердце стучит в ушах, и он наблюдает, как Джисон почти врезается в стену, когда бросается ко входу. Минхо уже скучает по нему, но его желудок наполняется бабочками при мысли о том, что Джисон вот так прикоснулся к его шее — при мысли о том, что он, возможно, не возражает против физической привязанности или что он даже, возможно, захочет прикоснуться к Минхо. Он может влюбиться, он понимает. Прошло всего около двух месяцев с тех пор, как они встретились и начали общаться, но Джисон такой прекрасный человек рядом с ним. Застенчивый человек, но как только он открылся, Минхо нашёл его красивым, смешным и добрым. Прежде всего, у Джисона уникальный ум, который, кажется, идеально подходит собственному странному уму Минхо. И чем больше времени Минхо проводит с ним, тем больше Джисон раскрывает себя, тем больше Минхо влюбляется и тем больше хочет быть рядом. Джисон возвращается от входа с Ёнхёном и Чаном, поэтому Минхо встаёт и слегка кланяется, прежде чем поприветствовать их обоих, надеясь, что они не увидят его покрасневшую шею. Однако у Ёнхёна есть другая идея, и он подходит к Минхо, чтобы заключить его в объятия. — Ли Минхо! Джисон-и сказал мне, что ты кормил его в последнее время, — говорит он, хлопая Минхо по плечу. Минхо хихикает и кивает, но Джисон вздыхает и подходит, чтобы похлопать своего брата по спине. — Хён-а! Боже, ты говоришь так, будто мне пять, — протестует он, но Ёнхён просто смеётся и обнимает своего младшего брата. Джисон ахает, но всё равно обнимает его в ответ, очень крепко. Чан с нежностью наблюдает за взаимодействием и тоже здоровается с Минхо. — Я просто скучал по тебе, Джисон-и, и я рад, что у тебя всё хорошо, — нежно говорит ему брат Джисона, и Джисон хватает Ёнхёна за лицо, прежде чем крепко поцеловать в щёку. Минхо не может удержаться от улыбки и немного пялится. Может быть, пристальное разглядывание становится проблемой, но ему нравится видеть, что Джисон остаётся самим собой и проявляет нежность. Он также может немного пофантазировать о том, что бы он почувствовал, если бы Джисон тоже поцеловал его в щёку вот так, но он отложит эти мысли далеко на задворки своего сознания на потом. Они вчетвером наверстывают упущенное, пока ждут, когда привезут еду, и Джисон садится рядом с Минхо, их колени совсем немного касаются друг друга. Очевидно, Джисону комфортно в своём доме, когда рядом брат, но он также ценит присутствие Минхо. Когда кто-то позвонил в дверь снова, Джисон говорит всем оставаться на местах, и что он заберёт еду, Минхо не может не смотреть, как он маневрирует по комнате. Приятно видеть его передвижения с уверенностью. — А, Чанни говорил мне об этом, — внезапно произносит Ёнхён, смотря на Минхо с небольшой усмешкой. На лице Чана тоже глупая ухмылка, и Минхо вздыхает. — О чём? — спрашивает он, хотя у него уже есть идея, о чём он говорит. — О пристальном взгляде. Это мило, не беспокойся, — объясняет брат Джисона, и Минхо поджимает губы. Конечно, Чан сказал Ёнхёну, эти двое неразделимы. Но, возможно, это вина Минхо, потому что он стал слишком бесстыдным, влюбившись в слепого мальчика и думая, что может просто смотреть на Джисона, и никто не заметит. Он слишком привык, что может смотреть и восхищаться Джисоном без последствий. — Т-ты не Чонин, — вдруг слышит Минхо со стороны входа. Ёнхён незамедлительно встаёт посмотреть, что происходит, и Чан с Минхо обмениваются растерянными взглядами. Минхо знает, что Чонин работает в ресторане, и это звучало так, будто Джисон ожидал, что он принесёт еду, поэтому не спрашивает, в чём дело. — Это я, Феликс! Помнишь меня со школы? Я недавно начал работать в ресторане и когда услышал, что у них есть доставка для тебя, я попросил Чонинни дать его мне... О, привет, Ёнхён-хён, — говорит глубокий голос. Джисон звучит расслабленно, когда говорит вновь, даже счастливо. Разговор короткий, и Минхо может сказать, что Джисон довольно застенчив, но Феликс вежлив и взволнован тем, что снова увиделся с ним. В течение ужина Джисон рассказывает остальным, что Феликс был одним из тех людей, кто хотел взаимодействовать с Джисоном в школе. Минхо немного знает этого парня с тех пор, как ходил за продуктами в город, и он знает его, как доброго человека. — Как поживает Ппама? Он хороший помощник? — спрашивает Ёнхён. Джисон тут же загорается и рассказывает брату всё о Ппаме, что он наконец научил его не сбегать всякий раз, когда он видит кошку или овцу, и что он очень помогает, когда дело доходит до прогулок. Минхо улыбается, вспоминая, как Ппама сбегал много раз, и как часто Джисон играет с ним на траве. Он не замечает, что снова пялится, пока Ёнхён и Чан не начинают приглушать смех. — Ты был прав, Чанни, — говорит Ёнхён, толкая локтем своего друга, пока они хихикают. Минхо сдерживает вздох и смотрит на этих двоих. Джисон выглядит совершенно потерянным, его брови сведены. — Прав в чём? — любопытно спрашивает он, и Минхо уже понимает, что обречён. Ёнхён не собирается щадить его — даже Чан не пощадил его в прошлый раз. Хотя Минхо был бы таким же. Он думает, он тоже не смог бы солгать Джисону, как бы неловко это ни было, но Ёнхён, вероятно, будет безжалостен. — Прав в том, что кое-кому нравится смотреть на тебя, — говорит ему Ёнхён с усмешкой, выражаясь мягче, чем ожидал Минхо. Щёки Джисона становятся розовыми, и Минхо чувствует, как горят уши, потому что очевидно, что они говорят о нём. Он не собирается это отрицать, не тогда, когда это приносит ему застенчивую улыбку Джисона и ещё причину задержать на нём взгляд. — О, ладно. Это... мило? Я надеюсь, — бормочет Джисон, проводя пальцами по краю своей тарелки, уголки его губ приподнимаются. — Это так, — просто признаёт Минхо, потому что он не мудак, и это правда, независимо от того, какой вывод Ёнхён и Чан могут сделать из этих слов. Он не собирается оставлять Джисона в подвешенном состоянии, задаваясь вопросом, не осуждает ли он его втайне или что-то в этом роде. Ночь заканчивается мирно, но Минхо всё ещё нужно кое-что сделать — прополоть, проверить, достаточно ли еды у его овец, и накормить Суни, Дуни и Дори — и ему не хочется так скоро прощаться с Джисоном. — Спасибо, что пригласил меня, но сейчас мне нужно идти, — говорит Минхо Джисону, его брату и Чану с извиняющейся улыбкой. Джисон провожает его до входной двери, напоминая, чтобы он взял свой зонтик. — Спасибо, что заглянул, хён. Я ценю, что ты нашёл время навестить меня, — говорит он тихо, как будто говорит для того, чтобы только Минхо услышал, — спокойной ночи, и передай привет малышам. — Конечно, — отвечает Минхо, на его лице появляется нежная улыбка, и он просто хочет развернуться и пойти домой, когда чувствует пару пальцев на своём запястье. Он делает паузу и снова поворачивается лицом к Джисону. Его сердце бешено колотится в груди, когда он видит любопытное выражение лица Джисона. — Можно я тебя обниму? — спрашивает Джисон, его пальцы всё ещё слегка касаются тыльной стороны ладони Минхо. — Да, — выдыхает Минхо, не колеблясь ни секунды, прежде чем он протягивает руки и кладёт их на талию Джисона. Когда Минхо подходит ближе, Джисон, естественно, обнимает Минхо за плечи, чтобы притянуть его в объятия. Шея Минхо нагревается, когда Джисон прижимается к нему вплотную, и всё его тело начинает покалывать. Кто знал, что объятия могут быть такими приятными? Он почти не хочет, чтобы это заканчивалось, но Минхо может чувствовать, как колотится его сердце, словно только что пробежал два круга по ферме, не беспокоясь, что Джисон это услышит. И поэтому он неохотно начинает отстраняться, медленно, пока Джисон тоже не отступит назад. Минхо чувствует небольшую слабость в коленях и неприятную жару в комбинезоне, но он заставляет свой голос работать ещё хоть мгновение. — Спокойной ночи, Джисон-а. Джисон улыбается так мило, и кажется, что в этот момент в мире есть только они двое. — Спокойной ночи, хён.