The way you look at me (I don't need to see it to know)

⚘ ⚘ ˚ ⚘ ⚘

— Джисон-а. Ты знал, что Минхо смотрит на тебя действительно часто? Я нечасто видел вас двоих вместе, но Чан подтвердил моё подозрение, — ни с того ни с сего говорит Ёнхён. Они сидят на улице после небольшой игры с Ппамой. Джисон издаёт звук замешательства, когда треплет голову Ппаме. — Ты сказал, он любит смотреть на меня, верно? Он не отрицал это, когда я это сказал. Я сказал ему, что он может делать это, если хочет. — Что ты сделал? Когда? — голос Ёнхёна любопытный, и Джисон слышит, как тот приближается. Щёки Джисона становятся немного горячее, когда он думает о том моменте, но заставляет своё бьющееся сердце оставаться спокойным. Его брат, возможно, будет дразнить, если заметит его влюблённость в Минхо. — Я... Я забыл, что он может видеть меня, когда он дал мне пижаму для сна, поэтому я снял рубашку перед ним... — начинает он, но брат прерывает его. — Ты снял свою рубашку и сказал, что он может смотреть, если хочет? Джисон-а, ты флиртуешь! — Ёнхён почти визжит, когда хватает Джисона за плечи и трясёт его. Джисон взвизгивает и берёт брата за руку. — Нет! Дай мне закончить! — возражает Джисон со смехом, и Ппама спрыгивает с его колен и прижимается к руке брата, — он спросил, должен ли отвернуться, а я не знал, что ответить, поэтому я сказал, что он может решить, и если ему нравится смотреть на меня, то он может. Ёнхён хмыкает и отпускает его. — Ладно, если ты так говоришь. Но знаешь ли ты, как он на тебя смотрит? — добавляет он, и Джисон фыркает, — потому что это важно. — Хён. Откуда, по-твоему, мне это знать? — он думал, что Ёнхён будет лучше осведомлён о том, что знает Джисон, но у него нет хорошего способа узнать. — Я не знаю, может быть, он сказал тебе или что-то в этом роде, но я в основном имел ввиду это как риторический вопрос. Я скажу тебе, как он смотрит на тебя — нет, он пялится на тебя так, будто не может остановиться, Джисон-а. Взгляд нежный, и я бы почти сказал, что любящий, — Джисон подумал бы, что Ёнхён шутит, если бы его голос не звучал совершенно серьёзно, и Джисон покраснел с головы до ног. Любящий? Ему интересно, на что это похоже, и как Ёнхён может это определить. Он знает, что сам начинает улыбаться, когда слышит или чувствует запах Минхо, но это не обязательно выражение любви, верно? — Откуда ты можешь знать? — тихо спрашивает он. Ёнхён придвигается и садится ближе к Джисону, Ппама оказывается между ними, и он обнимает Джисона за плечо. — Я могу сказать, потому что он этого не скрывает. Счастливый взгляд на друга случается с каждым время от времени, но когда ты улыбаешься, он загорается и не отводит взгляда, даже когда ты прекращаешь, и кажется, что он забывает обо всём вокруг. Ты ему действительно нравишься, Сон. Это очевидно, — говорит ему брат, проводя рукой по плечу Джисона. Джисон позволяет осознать это. Он действительно нравится Минхо, и это настолько очевидно, что даже его брат это видит? Сердце Джисона подпрыгивает, переворачивается и стучит у него в ушах, потому что ему тоже действительно нравится Минхо, и, возможно, в его чувствах есть нечто большее. Ёнхён тихонько хихикает, вероятно, из-за розовых щёк Джисона, но он не слишком дразнит его по этому поводу, только легонько щиплет между пальцами. Может быть, он уже может сказать, что Джисон кое-что осознаёт. — Просто будь с ним полегче, да, Джисон-а? Я уверен, что он добрый, но, поскольку у тебя мало опыта в подобных отношениях, я хочу, чтобы ты убедился, что не делаешь ничего такого, к чему ты не готов или с чем тебе некомфортно, — говорит Ёнхён, снова хлопая его рукой по плечу, — по опыту знаю, что людям, которым ты небезразличен, нравится, когда ты рассказываешь им о своих границах, так что им не нужно читать это по твоему лицу или делать предположения. Ты не должен позволять никому переступать через себя только потому, что не хочешь наступать им на пятки, да? — В этом есть смысл. Я просто боюсь, что скажу что-нибудь странное или сделаю что-нибудь неподобающее, — говорит Джисон со смешком, его руки становятся немного потными при мысли о том, чтобы ещё немного прикоснуться к Минхо или спросить его о некоторых вещах, которые он хотел бы попробовать с ним. — Поверь мне, Минхо не возражает. Он и сам довольно странный. Просто спроси, — со смешком заверяет его брат. Джисон хихикает, он не знает, что считается странным, но, возможно, Минхо действительно такой. Ёнхён внезапно встаёт и хватает Джисона за талию, поднимая его, когда тот вскрикивает от удивления. — Ладно, давай. Давай съездим в город за едой, и я приготовлю тебе несколько блюд на ближайшие дни, — говорит он, держа на руках брызжущего слюной Джисона, — Ппама-я, иди сюда! Ппама радостно лает, а Джисон смеётся, прежде чем ударить Ёнхёна по плечу, чтобы тот снова встал на две ноги. Он хватает свою трость и надевает поводок на Ппаму, чтобы они могли уйти. Это последний день его брата здесь, и Джисон боялся этого, но теперь, когда этот день настал, он чувствует себя хорошо. Он будет скучать по брату, но теперь, когда он знает, что всегда может навестить Минхо, он думает, что будет чувствовать себя намного менее одиноким. И в этом он прав. Дни после отъезда брата он проводит с Минхо, а иногда и с Чаном, изучая садоводство и уход за овцами. Он пока мало что умеет, у него нет опыта отличать растения от сорняков или плохие плоды от хороших, но он может поливать и подкармливать деревья, помогать вносить изменения в почву или подстригать живые изгороди, если у него есть маленький триммер. Он знакомится со всеми тонкостями земли вокруг фермы Минхо, но он знает, что Минхо хочет что-то там изменить. Он звучит немного расстроенным, когда они заботятся об овцах, и Джисон уже чувствует приближение новостей. — Что случилось, хён? — спрашивает он, наклоняясь к овечке Содани, наслаждаясь приятным ощущением её шерсти на своём лице и руках, между пальцами и на предплечьях. — Я думаю, что собираюсь продать овец, — отвечает Минхо со вздохом. Ппама и Содани разочарованы, и Джисон тоже, но он понимает, — я всё равно продавал шерсть, и я уверен, что кто-то другой позаботится о ней лучше. Это просто сэкономит мне уйму времени. — Я, конечно, буду скучать по ним, но я думаю, что это хорошее решение, — говорит ему Джисон, его рука медленно опускается вниз, пока он не нащупывает руку Минхо, нежно поглаживая её. Кожа Минхо мягкая под его пальцами, и он слегка улыбается. — Да, я разговаривал с одним из соседей, я думаю, они будут добры к моим овцам, — говорит Минхо, вставая и кладя руку на спину Джисона. Джисон встаёт и быстро обнимает Минхо, прежде чем немного засомневаться в этом и повернуться обратно к Содани. Руки Минхо ненадолго задерживаются на животе Джисона, но он ничего не говорит и не тянет его назад, чтобы продолжить объятия. Джисон сглатывает, внезапно вспоминая слова своего брата, сказанные пару дней назад. — Ты сейчас смотришь на меня, хён? — тихо спрашивает Джисон, просто потому, что ему любопытно. Минхо резко вдыхает, и Джисон морщится — он надеется, что спрашивать не странно, — просто ты внезапно замер. — Ну, да. Я смотрел на тебя, — бормочет Минхо, медленно отстраняясь, — ты не возражаешь? — Нет. Я думаю, мне это нравится, — последнюю часть Джисон произносит шёпотом, и румянец расползается по его шее. Он действительно хотел бы видеть лицо Минхо прямо сейчас или иметь хоть какой-то намёк на то, услышал он его или нет. Однако Минхо молчит, и Джисон просто надеется, что это потому, что он всё ещё смотрит на него, а не потому, что ему неловко. Ппама радостно лает, так что всё не может быть так уж плохо. — Есть кое-что, что я хочу тебе показать, Сон. Ты хочешь пойти со мной? Ппама, ты тоже можешь пойти, — внезапно говорит Минхо, обхватывая пальцами запястье Джисона и мягко утягивая его за собой. Джисон издаёт звук удивления, но следует за Минхо из сарая через фруктовый сад к границе его владений. — Забор. Я помогу тебе перелезть через него, — Минхо переплетает их пальцы и перелезает, прежде чем помочь Джисону сделать то же самое, держа свою трость, хотя Джисон уже много раз перелезал через эти заборы. Они идут по травянистой местности, хруст осенних листьев приятно доносится до его ушей, это означает, что они находятся между деревьями, и что Джисону следует держаться поближе к Минхо, чтобы не натыкаться на стволы деревьев. — Куда мы идём? Здесь приятно пахнет. — Там есть одно секретное маленькое озеро, и поскольку сегодня тёплый осенний день, я хотел сводить тебя туда, — мягко говорит ему Минхо. Ппама радостно гуляет с ними, и Джисон думает, что Суни тоже там, дополнительная пара лап следует за ними. — О, я люблю воду, но иногда она меня удивляет, — говорит он, думая о том, какой холодной может внезапно стать вода. Минхо тихонько хмыкает, — я уже бывал на озере раньше, но почти ничего не помню. Это просто как ванна? Там есть рыбы и растения, как в реке или море, верно? — И то, и другое. Но я нечасто захожу туда. Я не очень люблю плавать, но мне нравится погружать в воду пальцы ног и расслабляться. Моему дедушке нравилось рыбачить со мной. Это прекрасный вид, и я подумал, что было бы неплохо показать тебе, — отвечает Минхо, прежде чем предупредить Джисона о корне дерева. Джисон слишком отвлечён слушанием и рукой Минхо в своей, и он спотыкается. Ппама лает как раз в тот момент, когда Джисон чувствует, как чьи-то руки обхватывают его за талию, чтобы подхватить прямо перед тем, как он упадёт лицом в грязь и листья. Минхо на мгновение останавливается, прежде чем поднять Джисона, но Джисон врезается в него, грудь к груди, нос к носу. Джисон чувствует, как его лицо пылает от близости, дыхание перехватывает в горле. Он чувствует, как их носы соприкасаются, но это только вызывает у него желание наклониться ближе и почувствовать это, как следует. У него возникает внезапное желание поцеловать Минхо в щёку или всё его лицо, просто чтобы запомнить его черты. Дыхание Минхо касается тёплой щеки Джисона, заставляя сердце Джисона немного сбиться с ритма. — Будь осторожен, Джисони, — шепчет Минхо, прежде чем медленно отпустить. Джисон что-то хмыкает, но голос застревает у него в горле. Он надеется, что не выглядит дураком, потому что он определённо чувствует себя таковым, когда вот так застывает и волнуется. Минхо просто тянет его за собой, пока тот не объявляет, что они прибыли. — О, здорово, вокруг озера уже есть грибы, — говорит Минхо и тянет Джисона присесть рядом с ним на корточки, проводя рукой, чтобы пощупать грибы. Джисон немного дрожит от этого ощущения, но ему это нравится. Пока то, к чему он прикасается, не живое, с ним всё в порядке. — Вау, на этой маленькой штуковине так много текстур! Мне это нравится, — говорит он с улыбкой, проводя подушечками пальцев по шляпке гриба. Он слышит, как Ппама плещется в воде, и это звучит так, как будто ему весело, — кстати, насколько близко мы находимся к воде? Я не хочу случайно наступить в неё. — Пара сантиметров. Давай я тебе покажу, — говорит ему Минхо, прежде чем взять руку Джисона и подвести её к себе, позволяя его пальцам коснуться воды. Джисон слегка дрожит, но вода не кажется слишком холодной, — озеро действительно чистое, в нём можно увидеть своё отражение, а также деревья и небо. — Мне всегда было интересно, как это работает. Деревьев и неба нет в воде, как ты можешь видеть их там? — спрашивает Джисон, опуская пальцы в воду, а затем ладонь, до тех пор, пока не почувствует песок, — зеркало плоское, как и стекло, но вода глубокая, я могу опустить в неё руку. Как это может отражать происходящее? Молоко не отражается, верно? — Послушай, тебе не обязательно задавать мне такие сложные вопросы. Это просто так? Я не знаю, как это работает, — говорит Минхо со смешком, и Джисон смеётся. Очевидно, есть вещи, которые вы можете видеть, но не знаете почему. Он уверен, что другие люди знают, почему это так. Может быть, когда-нибудь он сможет это выяснить. Минхо показывает ему озеро, позволяет пощупать растения, иголки сосен, а также объясняет, как всё выглядит. Джисон не может представить девяносто процентов того, что описывает Минхо — солнце, пробивающееся пятнами сквозь листву? Рябь на воде меняет отражение? Деревья в десять раз выше роста Джисона? Всё это звучит дико, но ему нравится слушать, как Минхо говорит об этом. Он знает о большинстве концепций, но слышать, как их объясняют лично, — совсем другое дело. В какой-то момент они отдыхают на пне, опустив пальцы ног в воду, прогретую осенним солнцем, и их пальцы свободно переплетены на дереве. Суни и Ппама играют вместе где-то в стороне, в то время как Джисон передвигает ногами озёрную воду. Он случайно выплёскивает воду в лицо Минхо, судя по тому, как тот брызгает слюной. Он смеётся, но слегка давится, когда Минхо в отместку брызгает водой ему в лицо. Это превращается в драку с брызгами, они оба взбивают воду ногами, хватают друг друга за руки, чтобы остановить это. — Эй! Это был лист? — Джисон взвизгивает, когда пробует что-то горькое, Минхо хихикает и издаёт какие-то неразборчивые звуки, поэтому Джисон толкает его плечом, но он не ожидает, что Минхо потеряет равновесие и исчезнет с его стороны. — Аа! — кричит Минхо, а затем прямо перед Джисоном раздаётся сильный всплеск. Джисон немного паникует, протягивая руки, чтобы Минхо схватил его, но он слышит только плеск, поэтому, не раздумывая, он прыгает вслед за Минхо, вытянув руки так, чтобы, как он надеялся, ухватиться за Минхо и помочь ему. — Чёрт возьми! Что ты делаешь?! — Минхо вскрикивает, прежде чем Джисон чувствует, как чьи-то руки обнимают его за талию. Минхо кажется на удивление устойчивым в воде, но Джисон не осмеливается попытаться нащупать ногами землю, потому что он может пойти ко дну. — Я иду за тобой! На случай, если ты не умеешь плавать или тебе нужна помощь! Я не знаю. Я немного запаниковал, — бормочет Джисон, сжимая пальцами мокрую рубашку Минхо. Минхо испускает вздох и смешок, но в его голосе тоже слышится лёгкое напряжение. — Всё в порядке, я немного умею плавать, просто мне это не нравится, с тех пор как я поскользнулся и упал, когда был ребёнком, я просто не могу заставить себя смириться с этим. Здесь достаточно мелко, чтобы стоять, так что всё в порядке — но ты умеешь плавать? — спрашивает он, прижимая Джисона ближе к себе, хотя только что сказал, что там достаточно мелко, чтобы стоять. — Я умею. Ёнхён-хён научил меня плавать в реке рядом с нашим домом, на случай, если я когда-нибудь упаду в глубокую воду. Но я боюсь плавать один, — отвечает он, сглатывая слюну теперь, когда осознаёт, насколько они снова близки, и чувствует, как нос Минхо касается его щеки. Дыхание Минхо немного сбивается, если Джисон правильно расслышал, но он маскирует это смешком, прежде чем подсунуть руку под ноги Джисона и поднять его. — Хён! Что ты делаешь? Я сказал, что умею плавать! — Джисон разражается смехом, хватая Минхо одной рукой за спину, а другой случайно ударяя его в челюсть. Он быстро извиняется сквозь смех и потирает рукой то место, куда ударился. — Ой! Боже, я просто пытаюсь доставить тебя на сушу быстро и безопасно, — скулит Минхо, но Джисон слышит улыбку в его голосе. Он довольно силён, раз выносит Джисона из воды вот так, и Джисон должен признать, что чувствует себя в безопасности в объятиях Минхо. — Я ценю, что ты сыграл для меня прекрасного принца, хён-а. Это довольно удобно, — тихо бормочет Джисон, его шея краснеет. Минхо издаёт мычание, и Джисон чувствует, как кожа под его рукой нагревается, возможно, от напряжения, но Джисону нравится думать, что Минхо тоже немного краснеет. Как только он снова оказывается на земле, они возвращаются в дом, прижимаясь друг к другу, чтобы защититься от прохладного осеннего бриза. Они принимают душ и надевают свежую одежду, держась за руки всю дорогу до ванной. Джисон не может перестать думать о том, как близко он был к лицу Минхо сегодня несколько раз. Желание изучить черты Минхо становится всё труднее игнорировать, и он не может перестать краснеть каждый раз, когда думает о возможности того, что Минхо, возможно, снова смотрит на него — любяще. — Спасибо, что отвёл меня на озеро, Минхо-хён. Я всё ещё не могу поверить, что рядом с домом так много мест, где я никогда не был, — говорит Джисон со вздохом, прислоняясь к старшему, когда они вместе сидят на диване. Его волосы всё ещё немного пушистые после душа, как и у Минхо, и Джисон не может не заметить, как приятно от него пахнет. — Конечно. Я же говорил тебе, что покажу тебе всё, не так ли? — отвечает Минхо, украдкой кладя руку на плечо Джисона и притягивая его ближе в боковые объятия, — если ты хочешь, чтобы я тебя куда-нибудь отвёл, что-нибудь показал, дай мне знать. Джисон открывает рот, чтобы ответить, потому что это прекрасная возможность спросить, можно ли прикоснуться к его лицу, но слова застревают у него в горле, сердце колотится в предвкушении. Просто сделай это, Джисон. Просто скажи это. — На самом деле, есть одна вещь, которую я ещё не исследовал. Может быть, это странно, но можно мне прикоснуться к твоему лицу? — он выплевывает эти слова, как будто от этого станет менее неловко. Минхо сегодня не даёт ему покоя своим молчанием, и сердце Джисона сильно колотится в груди. — Ты хочешь прикоснуться к моему лицу? — спрашивает его Минхо, и Джисон не может сказать, встревожен он или просто сбит с толку. Однако он не отстраняется, а лишь немного поворачивается к Джисону. — ...Да. Это слишком странно? Я просто хочу знать, хм, как ты выглядишь? — Джисон сжимает губы, впиваясь ногтями в ладони в тщетной попытке успокоить своё встревоженное сердце, — я, вроде как, вижу своими руками, понимаешь? — Да, конечно. Ты можешь это сделать, — тихо говорит Минхо, обнимая Джисона за плечи, чтобы они могли смотреть друг на друга. Пальцы Минхо касаются рук Джисона, что побуждает его поднести их к челюсти Минхо. Он уже трогал его лицо раньше, когда Минхо был болен, и Джисон пытался определить, есть ли у него температура или нет, и он случайно прикасался к нему раньше, но у него не было возможности потратить время и по-настоящему почувствовать это. Его большие пальцы касаются острой линии подбородка Минхо, его пальцы ласкают его шею, прежде чем нащупать чуть ниже уха и медленно продвигаться дальше к спине, где находятся короткие волосы на его затылке. Шея Минхо снова становится тёплой, когда старший дрожит, и Джисон надеется, что у него не солнечный ожог или что-то в этом роде, но он не вздрагивает от его прикосновения. Джисон запускает пальцы в волосы Минхо, касаясь его затылка. Минхо снова дрожит, и Джисон слишком хорошо знает, как приятно, когда кто-то проводит руками по твоим волосам, поэтому он продолжает нежно массировать кожу головы Минхо. Волосы Минхо немного короче, чем у Джисона, а также немного прямее, менее пушистые, но и менее спутанные. Его руки возвращаются к раковинам тёплых ушей Минхо, единственным звуком являются мягкие вдохи и выдохи, исходящие от них обоих, а также звук сердца Джисона, бьющегося о его грудную клетку. Уши Минхо на ощупь такие же, как у него самого, — тонкая раковина и небольшой изгиб, спускающийся к мочке уха. Далее идут щёки Минхо. Его скулы острые, в отличие от собственных Джисона, а щёки мягкие, но в них значительно меньше жира по сравнению с Джисоном. Щека приятно ощущается под рукой Джисона, и он не может не задаться вопросом, было бы ещё приятнее чувствовать её под губами. Он бессознательно наклоняется вперёд, но вовремя останавливает себя. Дыхание Минхо прерывается, и его голова дёргается под пальцами Джисона, но Джисон не осмеливается истолковать это. — Тебе нравится? — спрашивает Минхо шёпотом. Джисон кивает, и он понимает, что уже некоторое время не двигал руками. Хотя ему действительно нравится нежная кожа Минхо. — У тебя красивые щёки. Сильно отличаются от моих, — отвечает он, слегка запыхавшись. Он опускает левую руку на плечо Минхо, а правой продолжает путешествие по холмам и долинам лица Минхо. У Минхо высокая переносица, заостряющаяся на кончике, и Джисон помнит каждый раз, когда их носы соприкасались, или нос Минхо касался его щеки. Если бы они поцеловались, он бы наверняка почувствовал, как его нос касается его собственного, верно? Разве это странно, что он хочет попробовать? Или что он хочет поцеловать кончик или потереться ими друг о друга в поцелуе в нос? Ему нужно перестать думать о поцелуе с Минхо, потому что он может случайно сделать что-то, о чём потом пожалеет. Он может недооценить, насколько они близки, и на самом деле поцеловать его, если он не обратит внимания. Джисон сосредотачивает своё внимание вверх, вдоль его скулы, к трепещущим ресницам Минхо. Минхо закрывает глаза — значит ли это, что он тоже наблюдал за Джисоном? — и Джисон нежно проводит подушечками пальцев по веку. Затем он снова поднимается вверх, вдоль бровей и лба Минхо, убирая его чёлку с дороги. Он находит обратный путь вниз по линии роста волос Минхо, виску и челюсти, к его подбородку. Они довольно короткие и гладкие, в отличие от других его более острых черт, что довольно завораживает. Джисон случайно натыкается на нижнюю губу Минхо, и он немного нервничает, прикасаясь к ней, так как знает, насколько чувствительны губы, но Минхо не останавливает его, поэтому он проводит пальцами по нижней губе, прежде чем найти более пухлую верхнюю. Его губы, кажется, от природы надуты, и по форме они напоминают бриллиант. Джисону почти хочется прикоснуться к своим губам, чтобы посмотреть, подойдут ли они к губам Минхо, или просто проверить, прижав их друг к другу. Дыхание Минхо стало немного тяжелее, и, возможно, он притягателен, потому что Джисон даже не осознаёт, что он наклоняется ближе. Всё ближе и ближе, пока его пальцы не уступают место губам, чтобы слегка коснуться их. От этого мягкого ощущения у Джисона мурашки по коже, и он бессознательно прижимается ещё ближе. В то же время его нос натыкается на нос Минхо, и они прерываются на мгновение. Джисон быстро отодвигается назад, всё его лицо пылает от смущения, — мне очень жаль! О боже, я... — он замолкает и сглатывает, прежде чем закрыть лицо руками. Он не осмеливается ничего сказать, потому что что он может сказать? Я подумал, что это было бы неплохо? Я думал, что почувствую больше, если поцелую тебя? — Эй, всё в порядке, — руки Минхо нежно касаются пальцев Джисона, прежде чем убрать их от его лица, — если это был несчастный случай, то всё в порядке. Если ты сделал это нарочно, это тоже нормально. Я просто... я просто хотел бы знать. Минхо издаёт дрожащий смешок и убирает руку. Джисону уже не хватает прикосновений к нему, но он немного застыл на месте, сердце бешено колотится в груди. Он не уверен, что делать, — это было... я не знаю, — заикается он, но знает, что это не совсем удовлетворительный ответ для Минхо. — Знаешь ли ты, что, хм, наши губы и руки — это две части нашего тела с наибольшим количеством нервных окончаний? Ты можешь почувствовать большинство деталей этими частями своего тела, — выпаливает он в качестве своего рода объяснения, хотя, вероятно, он только усугубляет ситуацию. Минхо, однако, хихикает, значительно поднимая настроение и позволяя некоторым нервам спасть с напряжённых плеч Джисона, — я этого не знал, но буду иметь это в виду. Но ты можешь просто попросить меня поцеловать себя, хорошо? Таким образом, тебе не придётся беспокоиться о том, переходишь ты границы дозволенного или нет. — Да. Это просто… Я не знаю, странно ли это, понимаешь? — мягко признаётся он, кладя руки на колени, кончики его пальцев касаются бедра Минхо, — я… Я беспокоюсь, если то, что я хочу сделать или сказать, кажется странным или неуместным. — Это не так. Возможно, я немного лицемерю, потому что вербальное общение определённо является одним из моих слабых мест, но поскольку ты не можешь видеть меня, чтобы прочитать по моему лицу, ты можешь спрашивать меня о чём угодно. Ты никогда не был странным, — мягко уверяет его Минхо. — Но я знаю, что ты чувствуешь. Я понимаю. Джисон улыбается. Минхо говорит, что ему трудно общаться устно, и всё же он всегда знает, как заставить Джисона чувствовать себя комфортно, — тогда можно я поцелую тебя в щеку, хён? — спрашивает он, наклоняясь вперёд, когда волнение разгорается в его груди. — Ты можешь, — Минхо тихо выдыхает, прежде чем положить палец под подбородок Джисона, уговаривая его подойти ближе. Джисон успокаивает себя, кладя руки на шею Минхо, чтобы тот не опозорился из-за промаха. Он запечатлевает короткий, но крепкий поцелуй на мягкой щеке Минхо, невероятно трогательный, когда Минхо хихикает. Джисон не может сдержать широкой улыбки, рад слышать, что Минхо это понравилось, — ты тоже можешь это сделать. Тебе не обязательно спрашивать, — выпаливает он, — хотя предупреждение время от времени приветствуется. Минхо затихает, но Джисон слышит, как он двигается, и чувствует, как его торс наклоняется вперёд под его руками. Пара мягких губ чмокает его в выпуклость щеки, и в животе Джисона порхают бабочки. Внезапно пара маленьких ладошек сжимает щёки Джисона, ещё один смешок срывается с губ Минхо и благословляет уши Джисона, — Боже, ты такой милый, Джисон-а, — воркует Минхо. Джисон смеётся, и это звучит забавно, поскольку его губы сжаты, что заставляет его смеяться ещё больше. И он клянётся, что чувствует, как Минхо ещё раз коротко и крошечно чмокает его в нос, но он не совсем уверен. Что он знает наверняка, так это то, что он влюбляется в Минхо, и что ему нравится, когда Минхо дарит ему поцелуи и ласку. Ему становится легче делать это и самому, и он начинает меньше стесняться высказывать своё мнение и рассказывать Минхо о своих желаниях и потребностях. Даже если Минхо ненадолго встревожил его своим молчанием, до сих пор он ни разу не пожалел о том, что высказался, и если это вызовет у него смех и привязанность, он может попытаться найти в себе мужество делать это чаще. — Ты останешься на ночь, Сон? Днём может быть тепло, но день равноденствия уже давно миновал. В эти дни всё начнёт быстро остывать, — спрашивает Минхо, когда они устраиваются поудобнее. Минхо читает книгу, а Джисон опирается на его плечо, держа на руках Ппаму и Дори. Минхо предложил Джисону почитать, но Джисон не хотел, чтобы он начинал всё сначала только ради него. В любом случае, он не возражает просто слушать, как он переворачивает страницы. — Или я слишком часто держу тебя вдали от дома? — Минхо добавляет со смешком, шелест бумаги сопровождает переворачивание страницы. Джисон качает головой, его волосы колышутся на плече Минхо. — Я не возражаю быть вне дома, если у меня здесь есть Ппама и ты, — признаётся он. Мысль о том, чтобы снова позавтракать с Минхо и подольше обнимать его, заставляет его желудок переворачиваться, и, пока рядом с ним его собачка и Минхо, он думает, что с ним всё будет в порядке. — Отлично. Мне тоже нравится, что ты здесь, — удовлетворённо шепчет Минхо в ответ, — есть ещё многое, что я хочу тебе показать.

⚘ ⚘ ˚ ⚘ ⚘

Минхо действительно любит осень. Деревья меняют цвет, он не надрывает задницу, работая на ферме, и снова может носить пушистые кардиганы, которые сшила для него бабушка. Осень этого года особенная только из-за Джисона. Видеть его счастливое лицо, когда он ступает по хрустящим листьям, уже доставляет удовольствие, и ему нравится, когда Джисон проводит руками по пушистым материалам одежды Минхо, или когда они обнимаются ночью, чтобы согреться. Минхо пару раз водит его в лес, где они собирают грибы и наслаждаются осенней погодой. Минхо рассказывает ему обо всём, что он может видеть, а в ответ Джисон рассказывает ему обо всём, что он замечает. Текстуры, которые ему приятны на ощупь, мягкие звуки, которых Минхо никогда не замечал, слабые запахи, которые он может описать лучше, чем Минхо когда-либо мог, но Джисон также делится своими мыслями о мире. Минхо учится ценить стрекотание сверчков по ночам, а также комфорт, который может принести тишина, потому что, когда Джисон прижимается к нему, это больше не кажется таким одиноким. Джисон также иногда поёт ему, когда каким-то образом замечает, что Минхо немного меланхоличен, или даже когда Чан и Чанбин просят его об этом. Он безумно хорош в имитации всего и вся своим голосом, но его пение ещё лучше. Минхо находит это успокаивающим и даже немного сексуальным, если честно. Он обнаруживает, что загипнотизирован губами Джисона сильнее, чем хотел бы признать, воспоминание о том, как Джисон почти поцеловал его, прокручивается в его голове, пока Минхо не начинает забывать, приснилось ему это или нет. Он знает, что не сделал этого, потому что Джисон всё ещё спрашивает, можно ли ему время от времени чмокнуть его, и Минхо уже достаточно хорошо узнал, какие мягкие у Джисона щёки, но пока они касались только губ. Джисон тоже прикасается к лицу, просто рассеянно лаская его кожу. Он говорит Минхо, что у него мягкая и тёплая кожа — не подозревая о том, что Джисон является причиной того, что он так часто краснеет, — и что ему нравится прикасаться к ней. Они также начинают проводить всё больше и больше ночей вместе, либо потому, что Джисон засыпает на диване после ужина, либо потому, что они решают, что на улице слишком холодно или слишком темно, или что ему слишком комфортно в объятиях, чтобы идти домой. Он был бы рад, если бы Джисон остался с ним в его комнате на одну ночь, но пока он не набрался смелости попросить его об этом. Однако осенние ночи становятся холоднее, приближается день зимнего солнцестояния, и сердце Минхо жаждет присутствия Джисона, чтобы согреть его. Однако у него такое чувство, что это будет не сегодня вечером, потому что, хотя на улице довольно холодно, Джисон последние пару дней жаловался на боль в мышцах, поэтому Минхо говорит ему успокоиться и остаться дома на весь день. — Дома холодно, — говорит Джисон, надув губы, и Минхо не хочет ему отказывать, но он знает, какой тяжёлой может быть работа на ферме, особенно если ты к ней не привык, и Джисону нужно отдохнуть, прежде чем он потеряет сознание, как это сделал Минхо. — Тебе действительно нужен отдых. Хотя, если хочешь, я могу зайти и растопить для тебя камин. Или я могу принести тебе одеяло, — предлагает он, но Джисон отмахивается. — Всё в порядке. Я знаю, как разжечь камин. Недавно я уже делал это пару раз. Я легко простужаюсь, но я могу справиться с этим сам, — уверяет его Джисон. Минхо соглашается и обнимает Джисона, прежде чем отправить его обратно домой. Минхо встречается с Чаном и Чанбином, которые в основном вернулись к своей рабочей жизни, так что в последнее время они редко виделись. Ему приходится мириться с их назойливыми вопросами о Джисоне, но их присутствие того стоит. — Да ладно тебе, Минхо. Он почти поцеловал тебя, верно? Чего ты ждешь, честно? — Чанбин качает головой, продолжая уплетать лапшу. Минхо вздыхает и проводит рукой по волосам. Его сердце сжимается, когда он думает о том, чтобы признаться Джисону в своих чувствах, потому что он боится разрушить что-то такое прекрасное. — Я не знаю. Это... я не могу сказать, хочет ли он меня так же, как я хочу его. Не похоже, что он может пялиться на меня так, как это делаю я, — бормочет Минхо, вонзая палочки в еду с излишней силой. — Разве он не прикасается буквально ко всему твоему лицу и не целует тебя в щёки? — указывает Чан. — Разве это не его манера пялиться, типа того? — Ну, может быть, — Минхо не уверен, что сказать, потому что Чан на самом деле высказал хорошую мысль, что достаточно разочаровывает. И он хочет, чтобы аргумент был убедительным, но он просто так напуган. Во-первых, что бы он вообще сказал? Он никогда не знает, как выразить словами серьёзные вещи, и слишком смущён, чтобы практиковаться одному. Он всё равно не будет знать, хорошо у него получается или нет. Во-вторых, что, если он облажается? Что, если Джисон не чувствует того же, и он начнёт думать, что Минхо изнасилует его или что-то в этом роде. Минхо начинает тошнить при мысли о том, что он может поставить Джисона в неловкое положение или, что ещё хуже, возможно, воспользоваться им. Он просто хочет сделать Джисона счастливым, отплатить за то, что он дал Минхо, — душевное спокойствие, способ вернуть своё счастье в фермерстве и новый взгляд на жизнь — и неопределённость признания тяжело давит на него. — Ты слишком много думаешь, Минхо, но я думаю, что хорошо не торопиться с этим, потому что, как долго ты говоришь, три или четыре месяца? Просто... просто не оставляй себя и его в подвешенном состоянии слишком надолго, — говорит Чан, хмыкая. Минхо недоверчиво смотрит на него, и Чан смеётся. — Слишком долго, я имею ввиду – это на год или больше. Но вы двое видитесь почти каждый день, и вы уже так сблизились. — Чан-хён прав, Минхо-хён, — говорит Чанбин, наклоняя голову в сторону их друга и приподнимая брови. Минхо поджимает губы и вздыхает. — Ладно. Ты прав, но давай поговорим о чём-нибудь другом. Как продвигается работа над песней? Вы двое всё ещё планируете развивать эту тему? — Минхо меняет тему, чтобы не взорваться от слишком долгих размышлений о возможности быть вместе с Джисоном. Они отличные друзья, за что Минхо уже невероятно благодарен. Когда Чану и Чанбину снова приходит время уходить, Минхо надевает первую попавшуюся обувь, чтобы проводить их до машины, но на улице довольно прохладно. Он натягивает кардиган на грудь и моргает в темноте. — Боже, уже так холодно, по ночам так быстро холодает, — говорит Чанбин с дрожью, застегивая куртку до упора. На улице переменная облачность, но ясные ночи всегда самые холодные. — Тебе не обязательно провожать нас до машины, Минхо-я, ты можешь просто остаться внутри, если хочешь, — добавляет Чан, когда они сходят с крыльца на каменную дорожку. — Не, это ненадолго, я согреюсь, когда вернусь, — говорит он, отмахиваясь. Они идут к дороге, но прежде, чем Чанбин проскальзывает в тёплую машину, он замерзает. Минхо надеется, что он не забыл свой телефон внутри или что-то в этом роде, потому что ему сейчас немного холодно. — Что это за запах, чёрт возьми? — Чанбин оглядывается, и Минхо принюхивается, в нос ему проникает слабый запах дыма, но это не тот приятный запах копчёного мяса, скорее запах горящего дерева и шерсти. Чан и Чанбин поворачивают головы в сторону дома Джисона, и когда Минхо прослеживает за их взглядом, его сердце падает. Они нашли источник дыма, и не похоже, что он идёт только из камина Джисона. — О чёрт, — ругается Минхо и тут же бросается бежать к дому. Чан и Чанбин бросаются за ним и на полпути встречают лающего Ппаму. У Ппамы на шерсти немного пепла, но приятно видеть, что он выбрался. Может быть, Джисон тоже снаружи. Они осматривают дом, пока Чанбин набирает номер пожарной службы, но Джисона нигде нет. Ппама лает без остановки, и Чан присаживается на корточки, чтобы попытаться успокоить его. Однако Ппама кусает Чана за рукав и тянет его к дому. Минхо подбегает к окну и пытается посмотреть, сможет ли он найти Джисона, но дым быстро поднимается, и кажется, что гостиная загорелась. Минхо стучит в окно. — Джисон-а! Ты там?! — он кричит, но ответа нет. Его грудь и горло начинают сжиматься от паники, и он пытается посмотреть, сможет ли он найти его через окно ещё раз, прежде чем побежать к двери. — Эй, эй, эй! Ты не можешь просто пойти туда, хён! — Чанбин кричит в панике, поднимая свой телефон, пытаясь дозвониться по сотовой связи. — Ты вообще уверен, что он там? — Нет, но я не могу рисковать, мне нужно пойти и посмотреть, пока дом не сгорел дотла, — кричит Минхо в ответ. У него нет времени на сомнения. Если Джисон здесь, если он ранен, напуган или в опасности, Минхо никогда не простит себе, что не зашёл внутрь. — Будь осторожен, Минхо. Не... — пытается предупредить его Чан, но Минхо уже проскальзывает в дом, оставляя дверь открытой, чтобы дым мог выйти наружу. Он окликает Джисона, прежде чем кашлять ему в руку. — Хён? — внезапно Минхо слышит это и резко поворачивает голову в сторону звука. Он доносится из гостиной, и его сердце подпрыгивает к горлу. По крайней мере, он всё еще в состоянии ответить, это облегчение, но теперь проблема в том, как Минхо собирается проскользнуть мимо горящего консольного столика, который упал перед дверью в гостиную. Ему следовало бы принести одеяло или что-нибудь ещё, или ведро с водой, но сейчас для этого слишком поздно. Единственное, что он может сделать, это осторожно встать между ножками стола и убедиться, что его кардиган не загорелся. — Джисон-а! Это я, я здесь... о боже, — Минхо подбегает к свернувшейся калачиком фигуре Джисона за диваном, окруженной огнем, исходящим из камина. Лицо Джисона спрятано между коленями, плечи подняты выше ушей, босые ноги и руки почернели от пепла. — Джисон, пойдём, я... — Минхо обрывает себя, чтобы кашлянуть в локоть, но Джисон остаётся неподвижным. Минхо пытается оторвать свою руку от его предплечья, чтобы вместо этого встать. — Давай выбираться отсюда, ты можешь встать и залезть мне на спину..? О боже мой, твои руки. Минхо осторожно держит Джисона за запястье, чтобы увидеть, что внутренняя сторона его рук полностью обожжена. Дыхание Джисона совершенно сбивчивое, на его щеках следы слёз, и Минхо вот-вот начнёт паниковать, если Джисон немедленно не пойдёт с ним. — Эй, Джисон? Ты со мной? — Минхо кладёт ладонь на щёку Джисона, чтобы заставить его поднять глаза, но тот быстро моргает, грудь вздымается, а из глаз текут слёзы. Кажется, он слишком сильно паникует, чтобы осмыслить то, что говорит Минхо, поэтому Минхо берёт дело в свои руки и поворачивается, прежде чем обхватить Джисона руками за шею, а затем ногами за живот. Джисон утыкается лицом в шею Минхо и крепко держится, когда Минхо поднимает его на спину, и он отталкивается от пола с помощью дивана, прежде чем направиться в коридор. — П-Ппама, — заикается Джисон между неровными вдохами и икотой, крепче обхватывая торс Минхо. — Он снаружи, н-не волнуйся. С ним Чани-хён и Чанбини. Помощь идёт, — заверяет его Минхо, чувствуя тяжесть в груди от беспокойства. Его ноги дрожат, но он решительными шагами направляется в коридор, обливаясь потом из-за жара пламени, лижущего мебель вокруг них. Дым забивает лёгкие, и ноги Джисона сдавливают бедра крепкой хваткой, но он заставляет себя перешагнуть через горящее дерево, которым забаррикадирован дверной проём, и вытащить Джисона наружу. Он почти ничего не видит, но, к счастью, до входной двери не так уж далеко. Джисон кашляет ему в руку, и Минхо спотыкается, держась за стену, прежде чем заставить себя пройти последний отрезок. — Минхо? Минхо, ты идёшь? Ты нашёл Джисона? — Чан зовёт снаружи, и Минхо сдавленно кричит "да" в ответ, и это всё, что нужно Чану, чтобы войти и вытащить их. Минхо почти падает в обморок, как только Джисон оказывается на земле, поддерживаемый Чаном. Чанбин подбегает посмотреть, всё ли с ним в порядке, но Ли просто должен выпустить дым из лёгких, как и Джисон. — Скорая помощь уже в пути, но это займёт пару минут, так как мы здесь не совсем близки к обществу, — объясняет Чанбин, проводя рукой по спине Минхо и проверяя, дышит ли он. Тот тяжело сглатывает и кивает, делая пару глубоких вдохов. Он быстро встаёт, чтобы посмотреть, как дела у Джисона, которого в данный момент успокаивают Чан и Ппама. Как только Чан видит его, он освобождает немного места для Минхо, чтобы тот мог заключить Джисона в объятия. — Эй, теперь ты в безопасности. Ппама тоже здесь. Врачи едут, — шепчет он, нежно вытирая слёзы с щёк. Джисон явно пытается успокоиться, и Минхо не уверен, что делать, но он хочет как-то помочь ему. — Ты можешь поговорить со мной? Чем я могу тебе помочь? — он спрашивает, потому что его сердце всё ещё сильно колотится — особенно когда он видит обожжённые руки Джисона, свисающие с колен ладонями вверх, — и он просто хочет, чтобы Джисон перестал плакать. — Мне жаль. Мне жаль, хён. Я не знаю, что... что случилось, — шепчет Джисон, его руки дергаются на месте. Минхо притягивает его ближе к своей груди, проводя рукой по его волосам и надеясь немного успокоить. — Нет, не извиняйся. Я просто рад, что с тобой всё относительно в порядке. Ты не хочешь рассказать мне, что произошло? — он продолжает гладить руками спину Джисона и его волосы, говоря ему не торопиться и успокоиться. Ппама помогает ему, прижимаясь к боку Джисона. — Я… Мне было холодно, поэтому я сел у камина, укрывшись одеялом. Я... я убедился, что сел достаточно далеко, чтобы случайно не подтащить одеяло к огню, как я делал последние пару дней, но… Я задремал, и Ппама разбудил меня, и внезапно одеяло загорелось — я не знаю как, — рассказывает он Минхо сквозь прерывистое дыхание. — Я попытался потушить его, но внезапно — внезапно я услышал ещё больше огня вокруг себя. Я-я думаю, я заметил с-слишком поздно? Я запаниковал и не смог найти трость… Я... я налетел на приставной столик и обжёг руки, пытаясь поставить его вертикально, но... Джисон делает глубокий вдох, слегка кашляя и хрипя. Минхо мягко поощряет его, говоря продолжать, когда он будет готов, пытаясь сдержать панику в груди. — Было так жарко. Я пытался найти Ппаму, чтобы уйти, но было так жарко, что я был дезориентирован. Я думал, что снятие носков поможет мне переориентироваться, но огонь... огонь был слишком горячим. М-Мой дом… Я чувствовал себя таким беспомощным. — Это не так. Это не твоя вина, Джисони. Ты был осторожен, — уверяет его Минхо, его собственные глаза немного увлажнились, когда он услышал дрожащий голос Джисона. Он обхватывает лицо Джисона левой рукой, проводя большим пальцем по его щеке. — Спасибо тебе, хён. Спасибо, что пришел за мной, — Джисон опускает руки на бёдра Минхо, всё ещё ладонями вверх, и наклоняется навстречу прикосновениям Минхо, наклоняя своё тело вперёд, в пространство Минхо. Его глаза покраснели от слёз и дыма, и Минхо жалеет, что не может сделать больше. — Тебе больно? — тихо спрашивает он, и Джисон медленно кивает. — Дышать больно. И... М-мои руки. Мне страшно... я не могу жить без своих рук, — шепчет он, и сердце Минхо разрывается. Он так сильно ненавидит видеть его таким, и он ненавидит то, что его голос застревает у него в горле, когда прямо сейчас самое время успокоить его словами. — Если ты чувствуешь боль, всё должно быть в порядке. С тобой всё будет в порядке. Ты всё ещё чувствуешь, — говорит он, хотя совсем не уверен в этом. Он действительно знает, что чувствовать боль после ожога — это хорошо, это означает, что нервы не обожжены, но он определённо не медицинский эксперт. Если это сейчас утешит Джисона, то с ним всё в порядке, даже если это маленькая ложь во спасение. Однако он сделает всё, что в его силах, чтобы убедиться, что это правда. Остаток ночи проходит в суматохе. Огню не удается сильно распространиться или нанести слишком большой ущерб, так как дом относительно пустой и незагромождённый, и пожарным удаётся всё потушить ещё до того, как Джисона начинает осматривать врач скорой помощи. Чанбин решает пока пойти домой, но Чан хочет поехать с Минхо в больницу, где Джисону проведут более тщательное обследование, а также обработают его руки и ноги. Врач скорой помощи также бегло осматривает Минхо, но, если не считать пары синяков и закупорки лёгких, с ним всё в порядке. Чан звонит семье Джисона, чтобы сообщить им, и они решают немедленно приехать. Родители и брат Джисона очень благодарны Минхо и Чану за то, что они доставили Джисона в безопасное место, но Минхо извиняется и уходит от разговора, чтобы побыть с Джисоном, пока Чан держит его семью в курсе событий. Врач приходит к выводу, что у Джисона, вероятно, будут проблемы с дыханием в течение нескольких дней, а также боль от ожогов. Но они заживут, и Минхо внимательно слушает инструкции врача по обработке ожогов и смене повязок. Врач также говорит ему, что у него ещё могут болеть глаза в течение пары часов, и что он должен сообщить об этом своему офтальмологу при следующем посещении. — Мне неприятно это говорить, но какое-то время вам придётся быть осторожным со своими руками и ногами. И не напрягайтесь слишком сильно. Много отдыхайте, и если вы почувствуете отдышку, сядьте и не давите. Вам следует попросить кого-нибудь помочь вам по дому, если это возможно, — сообщает медсестра Джисону и его семье, когда они прибывают. Джисон морщится и прикусывает губу, явно обеспокоенный. — Ты не можешь оставаться в доме, пострадавшем от пожара, и мы тем временем оформим страховку, но, возможно, будет лучше, если ты и Ппама поживете у нас некоторое время, Джисон-а, — говорит отец Джисона, нежно кладя руку на плечо Джисона. Джисон вздыхает, и, похоже, он не слишком рад тому, что остался со своей семьёй. Ёнхён тоже не выглядит довольным, хотя он, должно быть, очень скучает по своему младшему брату. Он обменивается коротким взглядом с Минхо, прежде чем отец Джисона продолжает. — Я знаю, ты не хочешь проводить время с нашими родственниками или привыкать к новой обстановке, но я не вижу другого варианта. Ты не можешь оставаться дома один, не когда дом в таком состоянии, и не когда ты едва можешь пользоваться своими руками. — Он может остаться со мной, — предлагает Минхо, переводя взгляд с родителей Джисона на него самого. Он всё равно хотел проводить больше времени с Джисоном, и если это означает, что ему будет комфортнее, то это беспроигрышный вариант. — Он уже довольно хорошо знаком с моим домом, и мне нравится, когда он рядом, так что приютить его не составит никаких проблем. — Ты уверен? — спрашивает мать Джисона, её брови сведены вместе. Минхо может себе представить, что она не решилась бы просто оставить своего сына на руках у кого-то, кого она знала только тогда, когда он был ребенком. — Мы действительно ценим, что ты присматриваешь за нашим сыном и всё такое, Минхо-я, но ты не обязан брать на себя ответственность. — Да, я уверен. Я знаю, что тогда я был ребенком, но мои бабушка и дедушка считали вас двоих частью нашей семьи, и мне действительно нравится, когда Джисон рядом. Но, конечно, решать Джисону, — уверяет он её, подходя ближе и кладя руку на бедро Джисона. Джисон выдыхает, поджимая губы. Минхо сначала предполагает, что он думает об этом, но уголки его губ приподнимаются. — Я бы хотел остаться с Минхо-хёном, — решает он, и, возможно, Минхо всё выдумывает, но он клянётся, что Джисон выглядит немного счастливым из-за этого. Минхо сдерживает лёгкую ухмылку, угрожающую появиться на его лице, и на мгновение отводит глаза. — Я всё равно буду часто звонить вам, правда, — уверяет Джисон свою семью, которая быстро соглашается, как только Джисон объясняет, что он уже часто приходит и что ему комфортно с Минхо. Даже Ёнхён подтверждает этот факт, соглашаясь, что, по его мнению, было бы хорошо, если бы Джисон остался с Минхо, и это заставляет Минхо чувствовать себя лучше из-за того, что он способен заботиться о Джисоне. В итоге они проводят почти всю ночь в больнице, следя за тем, чтобы всё было сделано и обсуждено, и чтобы каждый мог разойтись по домам со спокойным сердцем. Минхо чувствует себя смертельно вымотанным, когда они возвращаются домой, усталость настигает его теперь, когда ему больше не нужно так сильно беспокоиться о благополучии Джисона. — Как ты себя сейчас чувствуешь? Боль немного утихла? — Минхо несёт Джисона на спине, чтобы ему не приходилось ходить по бинтам на ногах, и кладёт его на диван, как только они оказываются внутри, за ним следует Ппама. — Да, так лучше. Но... — Джисон замолкает, подтягивая колени к груди, но меняет своё решение, когда кладёт ноги на диван. Минхо садится рядом с ним, хмыкая от любопытства, и обнимает Джисона одной рукой. — Прямо сейчас я чувствую себя совершенно бесполезным. Я даже больше ничего не могу делать, — шепчет он, по какой-то причине зажмурив глаза. Минхо издаёт горловой звук несогласия, прежде чем поцеловать Джисона в висок. — Вот так. Ты ведь тоже можешь это сделать, верно? — говорит он, поглаживая пальцами руку Джисона. Гримаса на лице Джисона превращается в крошечную застенчивую улыбку, и он касается их плечами друг друга. — Я могу, но я не могу так хорошо целиться без рук, — признаётся он, медленно поворачивая голову к Минхо и облизывая губы. Минхо целится в его рот, и он не будет возражать, если Джисон промахнётся — прицелится и поцелует его в губы. — Всё в порядке, — рассеянно говорит ему Минхо, его глаза поднимаются, но встречаются только с закрытыми глазами Джисона. Он надеется, что глаза Джисона не слишком раздражены. Джисон наклоняется вперёд и запечатлевает поцелуй прямо в уголке его рта. Глаза Минхо закрываются сами по себе, румянец поднимается по его шее, когда он представляет губы Джисона, если бы они были всего на сантиметр правее. Минхо почти хочет положить руку на щёку Джисона, чтобы подтолкнуть его туда, но он этого не делает. Не сегодня. Не тогда, когда они оба устали, а Джисону больно. — Видишь? Я оценил это, — мягко говорит Минхо. Джисон широко улыбается, заставляя сердце Минхо пропустить удар, когда печаль наконец исчезает с лица младшего. Он нежно сжимает щёку Джисона и добавляет. — Кроме того, я определённо понимаю, что ты чувствуешь. Раньше я часто резал или обжигал руки, когда готовил или занимался деревообработкой, и всегда чувствовал себя таким бесполезным. — Это отстой. И мне жаль, что тебе сейчас приходится заботиться обо мне, — вздыхает Джисон, снова прислоняясь к руке Минхо. Минхо издаёт тихий смешок и качает головой. — Перестань извиняться, Сон-а. У меня есть три кошки не просто так, я не возражаю. И... - Минхо замолкает, убирая руку с лица Джисона, к сожалению, но он слишком устал, и его фильтр связи мозга с телом начинает немного давать сбои. — Мне нравится знать, что с тобой всё в порядке, — мягко добавляет он. Улыбка Джисона не угасает, и Минхо начинает чувствовать лёгкую слабость в коленях. Ему нужно поспать. — Пойдём, давай ляжем спать. Я разбит. Ты, должно быть, тоже, — говорит Минхо, вставая и гладя Джисона по голове. Джисон встаёт на нетвёрдые ноги, и Минхо готов поддержать его или даже отнести наверх, если понадобится. Джисон выглядит относительно хорошо на ковре, так как ожоги на его ногах менее болезненны, чем на руках. Они отказываются от мытья посуды на сегодня, потому что оба устали, а Джисон пока мало что может сделать. Минхо почти засыпает, переодеваясь в пижаму после того, как дал Джисону комплект удобной одежды, но Джисон тихо всхлипывает, и внезапно Минхо снова просыпается. Джисон борется, снимая рубашку, используя только подушечки пальцев, одновременно снимая штаны. Минхо не должен был смотреть. Ему действительно не следовало этого делать. Но Джисон, кажется, всегда притягивает его взгляд. Он просто хочет посмотреть, нужна ему помощь или нет. Однако Джисон довольно плавно надевает рубашку, и Минхо не предлагает ему помочь надеть брюки — он наверняка покраснеет. — Тебе нужно что-нибудь ещё, Джисон-а? — Минхо зевает и вытягивает руки над головой. Он замечает, что на улице уже становится светлее — они действительно не спали всю ночь. Минхо не ночной человек, ему нужно выспаться. — Да, хм, Минхо-хён? — Джисон медленно подходит к кровати, осторожно ступая по ковру. Минхо вопросительно хмыкает, наблюдая, как Джисон закусывает губу. — Это… Может быть, я останусь здесь на ночь? Например, рядом с тобой? Глаза Минхо расширяются, и он почти выпаливает "да", прежде чем его мозг успевает это осознать. Вместо этого он почти забывает ответить. Это плохая привычка — пялиться и не разговаривать, потому что он может сказать, что Джисон чувствует себя неуверенно, если он слишком долго молчит. — Конечно, конечно, — быстро заверяет он Джисона, который немного расслабляется от этих слов. — Я думаю, мне тоже было бы лучше, если бы ты был рядом со мной. Джисон улыбается, и Минхо приподнимает покрывало, прежде чем пригласить его присоединиться. Джисон заползает рядом с Минхо, вежливо отворачиваясь от него. Минхо всё равно слишком устал, чтобы думать, они оба хотят заснуть как можно скорее. — Спокойной ночи, хён. С-спасибо тебе за всё, что было сегодня вечером. Приятных снов, — шепчет он, и Минхо выдыхает, устраиваясь поудобнее и чувствуя тепло от пожелания спокойной ночи. — Разбуди меня, если тебе что-нибудь понадобится, ладно? Приятных снов, — шепчет он в ответ, на его лице появляется лёгкая улыбка, его глаза закрываются, и он медленно погружается в сон.