The way you look at me (I don't need to see it to know)

⚘ ⚘ ˚ ⚘ ⚘

Минхо опять просыпается с восходом солнца, его внутренние часы слишком привыкли рано вставать, чтобы работать на ферме, а вечером отдыхать. Он думает, что поспал не более трёх часов, но, вероятно, он уже не сможет уснуть. Джисон крепко спит, его руки скрещены на груди, а губы слегка приоткрыты. Он выглядит очаровательно, и хоть Минхо хочет знать, всё ли с ним в порядке, он не может заставить себя разбудить его. Джисону нужно выспаться. Минхо решает встать и принять душ, чтобы смыть неприятное ощущение недостатка сна. Он почти забывает, что может просто открыть шторы, чтобы впустить солнечный свет, но солнце помогает ему проснуться, пока он надевает чистую одежду. Коты сразу же приходят проведать его, когда он спускается вниз, и он замечает всё ещё спящего Ппаму в углу. Какой хозяин, такой и питомец. — Доброе утро, Суни, дорогой, — Минхо приветствует своего драгоценного малыша,который утыкается носом в лицо Минхо. — Ты скоро получишь свой завтрак, детка. Прости, я проснулся поздно, но я был нужен Джисони. Ты понимаешь, верно? Ппама рассказал тебе, что случилось? Суни мяукает и позволяет Минхо поцеловать его в нос, прежде чем вернуться к остальным. Минхо улыбается и снова встаёт, чтобы убедиться, что он позаботился обо всех животных, прежде чем начать готовить завтрак для себя и Джисона. Он несёт поднос наверх и кладёт его себе на колени, когда садится на кровать рядом с Джисоном, медленно поедая свой завтрак и слушая спокойное дыхание Джисона. Каждый раз, когда его дыхание немного сбивается, Минхо волнуется, но он рядом на случай, если что-то произойдёт. Один за другим коты Минхо тоже проскальзывают в спальню, вероятно, заметив его отсутствие внизу. Может быть, они тоже беспокоятся о Джисоне. После завтрака Минхо берёт книгу, чтобы почитать и скоротать время. В глубине души он боится работы, которую ему придётся выполнять на ферме, но теперь, когда его овцы в безопасности у соседей на расстоянии пары ферм, и поскольку Чан и Чанбин помогли ему вчера, он уверен, что не сильно отстанет. Он немного задремал во время чтения, Дуни мурлыкал у него на коленях, но его вернули к реальности, когда Джисон пошевелился рядом с ним, одеяло зашуршало от движения. Минхо поворачивается, чтобы посмотреть на него, и встречается взглядом с глазами Джисона, маленькими ото сна. Младший тихо стонет и тыльными сторонами пальцев трёт глаза, но он удивляется, когда чувствует грубую текстуру бинтов на своих руках. Минхо выдыхает и улыбается, глядя на сонное лицо своего друга. — Добрый день, Джисон-а, — тихо говорит он. Джисон вдыхает, ощущая запах еды, прежде чем насторожиться, быстро моргая и поворачивая голову к подносу. — Добрый, хён, — шепчет в ответ Джисон, его голос немного грубоват из-за того, что он только что проснулся. Дуни мурлычет, что вызывает у него улыбку, но выражение его лица меняется, когда он пытается сесть прямо, вздрагивая, когда его руки касаются матраса. Минхо быстро протягивает руку, чтобы помочь ему, просовывая её ему под спину, чтобы ему не приходилось переносить весь свой вес на руки. — Осторожно, — добавляет он, и Джисон кивает, его брови сведены вместе от дискомфорта. — Я думал, теперь будет не так больно, — бормочет он, выпрямляясь на подушках и кладя руки на покрывало. Минхо на мгновение нежно гладит его по плечу, чувствуя себя неловко из-за того, что он считает Джисона милым в этот момент, его волосы растрёпаны после сна, глаза и щёки немного припухли, потому что ему больно, но он ничего не может поделать с тем, что его сердце бьётся немного быстрее. — Я приготовил тебе завтрак, но я могу сначала сменить твои повязки, если хочешь, — говорит он и медленно проводит рукой вниз по руке Джисона, нежно лаская его запястье у края повязки. — Хм, второй вариант, пожалуйста. И после этого ты можешь просто продолжать свой день. Не нужно беспокоиться обо мне, и я не хочу, чтобы ты отказывался от своего дня ради меня, — говорит он, теребя край бинта. Минхо вздыхает и поджимает губы. — Я скажу это ещё раз, Джисон-а. Мне нравится знать, что с тобой всё в порядке. И, кроме того, у нас обоих была долгая ночь, так что я не против отдохнуть сегодня здесь с тобой, — уверяет он его, прежде чем взять принадлежности, которые оставил на тумбочке прошлой ночью. — Если ты настаиваешь, чтобы я оставил тебя на некоторое время в покое, я пойду, полью растения и соберу для тебя немного ягод, пока ты завтракаешь. — Я знаю. Я знаю, я никогда не говорил, что тебе нужно оставить меня в покое. Если это то, чего ты хочешь, ты можешь остаться со мной на весь день! — Джисон отвечает, оживлённо двигая головой в такт своим словам. Минхо тихо хихикает, когда Джисон добавляет, — хотя ягоды звучат неплохо. — Я услышал тебя. А теперь позволь мне сменить бинты, пока ты рассказываешь, как тебе спалось, — говорит он, начиная снимать бинты с ног и рук Джисона. Он морщится, когда видит повреждённую кожу, но то, как Джисон шевелит пальцами ног, заставляет его снова улыбнуться. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы заснуть, так как я чувствую, что мои лёгкие всё ещё заполнены дымом, и мне пришлось найти удобное положение с руками и всем прочим, но я проспал пару часов, — говорит ему Джисон, пожимая плечами, пока Минхо открывает маленькую баночку с мазью, чтобы намазать её на подошвы ног. — А что насчёт тебя, хён? — Я проснулся рано и не смог снова заснуть, — говорит он, держа лицо Джисона в поле зрения, чтобы увидеть, испытывает ли он дискомфорт или боль, когда Минхо наносит мазь. С ним всё в порядке, но его ноги выглядят лучше, чем руки. — Всё было в порядке со мной там? В кровати? — Джисон тихо спрашивает. Он вздрагивает, когда Дуни внезапно усаживается к нему на колени, но быстро расслабляется, когда кот запоздало объявляет о своём присутствии мяуканьем. Минхо хихикает над этой сценой и начинает заново бинтовать ноги Джисона. — Да, всё в порядке, — отвечает Минхо, снова ненадолго поднимая взгляд. Джисон, кажется, смотрит прямо на него в ответ, хотя его глаза полуприкрыты. По крайней мере, сейчас он держит их открытыми. — Рад это слышать. Это действительно принесло мне утешение... знать, что ты был рядом со мной, — признаётся Джисон, и Минхо снова опускает взгляд, его уши снова становятся тёплыми. Он знает, что именно Джисон предложил спать рядом друг с другом, но всё равно приятно осознавать, что ему было комфортно и он чувствовал себя в безопасности. Минхо двигается, чтобы поправить руки Джисона, стараясь обращаться с ними особенно бережно. — Ты можешь спать здесь каждую ночь, если хочешь, — говорит он, рассеянно проводя большим пальцем по запястью Джисона. Джисон хмыкает, и на его лице появляется лёгкая улыбка. — Я не знаю, как тебя и отблагодарить, хён, — тихо добавляет он. Минхо чувствует, как румянец разливается по его шее из-за искреннего тона в его голосе. Если быть до конца честным, ему ничего не нужно взамен. Присутствия Джисона уже достаточно, и ему нравится заботиться о нём. Это заставляет его чувствовать себя хорошо, и таким образом легче выразить свою признательность Джисону, вместо того чтобы пытаться использовать слова. — Ты и не должен этого делать. Просто твоего присутствия здесь достаточно, — Минхо не осмеливается говорить громче шёпота, но он уверен, что Джисон всё равно его услышит. Он просто сосредотачивается на том, чтобы бережно обращаться с руками Джисона, замечая подергивание его пальцев и сбивчивое дыхание, и старается не думать об этом слишком долго своим лишённым сна мозгом. — Ну вот, всё подлатано, — Минхо встаёт и вытирает руки о штаны, но замолкает, увидев выражение лица Джисона. Его глаза внезапно остекленели, и сердце Минхо сжалось. — Ч-что случилось? Я причинил тебе боль? — он нерешительно обхватывает лицо Джисона, пытаясь найти хоть какие-то признаки обиды. Руки Джисона поднимаются, чтобы коснуться руки Минхо, когда тот качает головой. — Нет, я просто тронут. И усталый. И я благодарен тебе. И... — Джисон замолкает с глубоким вздохом, тыльной стороной ладони вытирая непролитые слёзы. Минхо задерживает дыхание, ожидая следующих слов Джисона, но, похоже, их не последовало, — голоден. Минхо заливается смехом и хватает поднос с завтраком, чтобы он поел, а под ним полотенце на случай, если Джисон по незнанию что-нибудь прольёт, — Вот. Если тебе понадобится моя помощь, скажи мне, а я пойду немного поработаю. Джисон берёт палочки для еды и немного вертит их в забинтованных руках, прежде чем попробовать кусочек, — я думаю, со мной всё будет в порядке. Спасибо тебе, хён, — Джисон улыбается и начинает набивать щёки едой. Выражение лица Минхо смягчается, и он снисходительно наблюдает, как тот немного ест. — Не беспокойся. Хорошенько позавтракай. Я сейчас вернусь. О, и справа от тебя на стене есть окно, так что, если я тебе срочно понадоблюсь, ты можешь открыть его и позвать меня оттуда, — говорит он и в момент храбрости — или, возможно, слабости, кто знает — наклоняется вперёд, чтобы поцеловать Джисона в пухлую щёку. В том, что он сделал, есть две неправильные вещи. Во-первых, он должен был как-то предупредить Джисона, либо устно, либо положив руку ему на челюсть, или что-то в этом роде. Однако предупредить его означало бы, что Минхо должен подумать, прежде чем действовать, и это делает его чувства намного более реальными. Во-вторых, это было слишком по-домашнему, чтобы сердце Минхо не забилось сильнее. Кто бы подумал, что это хорошая идея — поцеловать в щёку человека, в которого ты влюблён, пока он сидит в твоей постели и ест приготовленный тобой завтрак? О Боже. — Пока, — Минхо выбегает из комнаты, прежде чем его голова перегреется, и он расплавится, думая о семейных сценариях с Джисоном. Что, чёрт возьми, с ним не так? С каких это пор он мечтает о нежной семейной жизни с человеком вместо независимости и свободы со своими тремя любимыми котами? Он знал, что ему очень нравился Джисон, и что он определённо влюблён в него, но это на другом уровне. Влюбляться одновременно страшно и приятно, так что у Минхо кружится голова. Он никогда не думал, что кто-то может вот так перевернуть его мир с ног на голову, потому что Джисон не только заставляет Минхо чувствовать, что он больше не одинок, но и помогает ему залечить раны на сердце, которые появились после смерти его бабушки и дедушки. И, вдобавок ко всему, Джисон заставляет его чувствовать себя таким позитивным и счастливым, показывая ему новые способы познания мира и заставляя его заново открывать то, что он оставил позади в своём горе. Его ферма выглядит лучше, чем когда-либо — даже несмотря на то, что зима не за горами, — и он чувствует, что дни больше не кажутся такими однообразными. И теперь, когда Джисон в его постели, Минхо не думает, что хочет, чтобы он уходил. Возможно, эгоистично так думать, когда Джисон практически прикован к постели из-за своих ожогов, но Минхо также понимает, что для него нормально снова быть уязвимым рядом с Джисоном, и что тот, возможно, даже оценит это, поскольку он, по сути, вынужден доверять Минхо заботу о нём. Минхо бросает в дрожь даже при мысли о том, чтобы оказаться в ситуации Джисона, и он действительно восхищается им за то, что он преодолевает себя и позволяет себе быть уязвимым рядом с Минхо, потому что, чёрт возьми, быть уязвимым сложно. У Минхо это плохо получается, но он попытается. Для Джисона. (А также для себя, потому что, может быть, это принесёт ему что-то хорошее. Он чувствовал себя хорошо, рассказывая Джисону о своих родителях, так что, возможно, раскрытие большего поможет этому продолжаться.) А пока он отвлечётся тем, что польёт свои растения и соберёт немного ягод, чтобы поесть. Он надевает шляпу, чтобы защититься от послеполуденного солнца, и принимается за работу, а Дори находится рядом с ним для поддержки и компании. Ппама тоже присоединяется к нему, радостно труся рядом с Дори. Минхо спрашивает его, не хочет ли он побыть со своим хозяином, но он не так хорошо разбирается в собачьем языке, как в мяуканье, поэтому не понимает, что тот отвечает. — Хён! — Минхо внезапно слышит звуки, доносящиеся из дома, и чуть не роняет свою корзинку, прыгая на звук. Джисон смотрит в окно, опершись локтями о подоконник, верхняя часть его тела, на взгляд Минхо, торчит слишком далеко. — Джисон? Почему ты свисаешь из окна?! — Минхо начинает бояться высоты от одного взгляда на младшего, и дрожь пробегает у него по спине. — Привет! — Джисон машет в его направлении с широкой улыбкой на лице, и Минхо не может раздражаться, уголки его рта приподнимаются. — Я просто хотел посмотреть, слышишь ли ты меня отсюда. И я не свисаю, я всё ещё внутри. Разве ты меня не видишь? — Вижу. Но… Мне становится страшно, просто глядя на тебя. Ты на целый этаж выше земли, — отвечает он со смешком. Джисон в замешательстве наклоняет голову. — Боишься, что я упаду? Я этого не сделаю. Я внутри, — невинно отвечает он. Минхо хихикает и качает головой. Мальчик явно не боится высоты. Затем Джисон снова машет рукой. — Мне уже становится холодно, так что я возвращаюсь в постель, скоро увидимся, хён. Минхо с нежностью наблюдает, как Джисон медленно закрывает окно, прежде чем вернуться к сбору последней пары ягод. Недолгая встреча с Джисоном придала ему небольшой прилив энергии, а также приятное и тёплое чувство в груди. — Давай, Дори, Ппама, давайте вернёмся и посмотрим на Джисони? — предлагает Минхо, когда ему кажется, что он собрал достаточно ягод, и они втроём возвращаются в дом. Минхо сбрасывает ботинки и бросается наверх, где слышит, как Джисон тихо напевает мелодию. Он застает его сидящим на кровати и гладящим Суни и Дуни, которые уютно устроились у него на коленях. Минхо позволяет себе наблюдать за милой сценой, слушая тихое пение, прежде чем подползти к Джисону и предложить покормить его ягодами. Джисон позволяет Минхо покормить его, сердце Минхо бешено колотится где-то под ребрами, когда он снова осознаёт, насколько это по-домашнему. Наблюдение за тем, как губы Джисона обхватывают его пальцы, что-то делает с Минхо, его желудок переворачивается. Лучше не становится, когда они просто проводят день рядом друг с другом, Минхо читает Джисону какое-то время с тех пор, как закончил свою последнюю книгу, и они оба обнимают своих питомцев. Когда у Минхо пересыхает в горле от чтения вслух, они решают просто посидеть вместе, тихо разговаривая о пустяках — о том, что им нравится в осени и зиме, цветах, запахах, еде или звуке дождя. День проходит медленно, Минхо засыпает где-то сразу после ужина и просыпается с ощущением кончиков пальцев Джисона на своём лбу, убирающих волосы с его лица. Он обнаруживает, что его голова покоится на плече Джисона, их руки переплетены. — Ах, извини, что заснул, — тихо извиняется Минхо, вытягивая руки над головой. Рука Джисона опускается на грудь Минхо, но он слишком быстро её убирает. — Всё в порядке. Но теперь, когда ты проснулся, я бы хотел принять душ, — говорит он, но, кажется, немного неуверенно. — Хотя я не знаю, будет ли это хлопотно. Это может повредить моим рукам, но я чувствую себя немного мерзко. — Я могу помочь тебе, если хочешь, — сонно предлагает Минхо, уже вылезая из постели. — Возможно, было бы неплохо сменить тебе повязки после, так что мы можем просто сделать и это, — добавляет он, начиная собирать принадлежности, его мозг ещё не совсем освоился с реальностью. Однако Джисон молчит слишком долго, и Минхо понимает, что он пропускает шаг. Джисон может быть любящим и слепым, но это не значит, что его всё устраивает. — Я... Если тебе удобно, что я тебе помогаю, конечно. — Да, это так. Я думаю, что да. Просто я немного не в себе из-за этих вещей… Думая о том, что если бы только я был нормальным, всё было бы проще, понимаешь? Для нас обоих. Но в основном для тебя. Но ты так добр ко мне. Всё, что я говорю или делаю, это так просто? С тобой так легко просто... быть самим собой. Иногда я задаюсь вопросом, реален ли ты вообще, — мило болтает Джисон. Однако его слова проникают прямо в сердце Минхо и вызывают широкую улыбку на его лице. — Что ж, я могу заверить тебя, что я очень даже реален, так что тебе лучше привыкнуть к этому, — говорит он, подходя ближе и нежно беря Джисона за руку, его сердце подскакивает к горлу. Его лицо, наверное, сейчас полностью розовое, но Джисон всё равно этого не видит. Однако он хочет, чтобы Джисон знал, каким счастливым это сделало его. Он хочет, чтобы тот знал, что Джисон значит для него в ответ. Минхо делает глубокий вдох и проводит большим пальцем по руке Джисона. — Но… Я хочу, чтобы ты знал, что я чувствую то же самое по этому поводу. Жизнь становится немного легче, когда ты здесь. — Не лги, хён, — Джисон встаёт и сталкивает их плечами, его губы слегка надуты. Минхо усмехается и связывает их руки, прежде чем потащить его за собой в ванную. — Я не лгу. У тебя хватает наглости думать, что я сказал бы что-то подобное, не имея этого в виду? Слова даются с трудом, понимаешь? — протестует он, стараясь придать своему голосу преувеличенный тон, чтобы Джисон знал, что он не хочет причинить вреда, но что он не сказал бы ничего подобного, не будучи искренним. Джисон смеётся и подходит, чтобы обнять Минхо сзади. — Тогда спасибо тебе. Я ценю это, — шепчет он, обвивая руками шею Минхо. Уши Минхо загораются, когда Джисон нежно обнюхивает их, посылая мурашки по спине. Минхо почти прижимает его к двери ванной, чтобы глупо поцеловать прямо здесь и сейчас, но он не может. Джисон должен сделать первый шаг — или, по крайней мере, он должен показать Минхо достаточно знаков, чтобы тот собрался с духом и сделал это сам. Логично, что он знает, что ему придётся работать вдвое усерднее, чтобы донести до людей знаки, потому что Джисон не может видеть, как он пялится на него при каждом удобном случае, так что будет только справедливо, если Минхо постарается немного усерднее. Прежде чем Минхо успевает как следует разобраться в своих мыслях, они оба оказываются в ванной, и Джисон бесстыдно раздевается сам. Минхо поднимает взгляд к потолку, надеясь, что таким образом кровь отхлынет от его лица, но в конце концов ему придётся увидеть его обнажённое тело. Однако это кажется таким интимным. Джисон доверяет ему достаточно, чтобы просто позволить ему заботиться о себе, достаточно, чтобы передать власть в руки Минхо, и Минхо чувствует тяжесть ответственности на своих плечах. Ответственность за то, чтобы убедиться, что он не пожалеет об этом, что он не переступит черту, а скорее заставит его чувствовать себя в безопасности так же, как Минхо чувствует себя рядом с ним. Он медленно опускает взгляд, ловя сосредоточенное лицо Джисона, пока тот ищет туалет, чтобы сесть там и снять бинты. Ему нравятся эти моменты, когда глаза Джисона непримиримо открыты, и он двигается в своей собственной самобытной и неповторимой манере. Джисон так оживлён в том, как он двигается, хотя он даже не может себя видеть. Это так мило — то, как двигаются его брови, как время от времени высовывается язык или как расширяются и закрываются его глаза. — Хён? Ты снова на меня пялишься? — Внезапно спрашивает Джисон, и лицо Минхо с таким же успехом могло бы вспыхнуть от этого заявления. — Иногда ты вдруг становишься таким тихим и неподвижным, и мне интересно, что ты делаешь. — Я… Да. Просто смотрю на твоё лицо, — тихо признаётся он, надеясь, что Джисон не подумает, что он подонок. — Это просто… Мне нравится наблюдать за тобой. — Всё в порядке, — радостно говорит Джисон, прежде чем поднять руки. — Я понимаю. Мне нравится прикасаться к тебе, но я действительно не могу сделать это прямо сейчас… Ты можешь помочь мне с этим? — Д-да, иду, — заикается Минхо, удивляясь, как Джисон может просто говорить такие вещи, не подозревая о том, какой эффект его слова производят на Минхо. Он старается не думать ни о том, как Джисон прямо сейчас проводит руками по его лицу, ни о том, как их губы соприкасаются. Боже. Он так влюблён. Минхо помогает Джисону размотать бинты и отводит его в душ. Джисон садится на маленький табурет, чтобы ему было легче защитить руки от воды. Он немного вздрагивает, когда вода попадает на него, но вскоре расслабляется под струей и позволяет Минхо смыть пот и грязь. Минхо закатывает рукава и просто втирает немного мыла в плечи Джисона и позволяет ему промыть остальную часть его тела. Пока что этого хватит, потому что Минхо не собирается опускаться к нему ниже. Глаза Джисона закрыты, он реагирует на каждое лёгкое прикосновение, кажется, почти хочет прильнуть к ним. И Минхо почти испытывает желание раздеться и принять ванну вместе с ним, может быть, даже прижаться к нему, потому что, несмотря на то, что это интимно, помогать Джисону мыться самому довольно расслабляюще. — Это мило, — шепчет Джисон, и кажется, что они здесь только вдвоём в их маленьком пузыре вселенной. Минхо задаётся вопросом, когда же он наконец наберётся смелости признать то, что растёт между ними, но он продолжает бояться, что испортит момент, заговорив. — Так и есть, — он кладёт мыло и нежно гладит плечо Джисона, проводя по нему струёй воды. Их кожа немного покраснела от температуры воды, и Минхо не может не думать о чуть менее невинных, но не менее интимных сценариях. Хотел бы Джисон прикоснуться к другим частям тела, кроме лица? Ладно, нет — пора выключать душ. Сегодня он туда не пойдёт. Минхо приносит ему полотенце и помогает Джисону вытереться насухо, прежде чем пойти и взять ему свежую пижаму, а также помогает ему нанести немного мази, поправить повязки и умыться перед сном. Они ложатся лицом друг к другу, сердце Минхо всё ещё учащённо бьётся от всей этой домашней обстановки. — Как сейчас боль? — тихо спрашивает он, постукивая пальцем по тыльной стороне ладони Джисона. — Моим рукам становится лучше. И боль в моём сердце не так сильна, как я думал. Я не так сильно скучаю по своему дому. Как я уже сказал, ты всё упрощаешь для меня, даже то, что я ненавижу так сильно, как пребывание в незнакомом месте. Я думаю, твой дом мне достаточно знаком, или ты заставляешь меня чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы я не задумывался, — говорит ему Джисон, придвигаясь немного ближе. Минхо сглатывает и осторожно кладёт свою руку поверх забинтованной руки Джисона, поглаживая его запястье. — Ты должен перестать говорить такие вещи. Я не знаю, что сказать в ответ, — признаётся он с пылающими щеками после паузы. — Как ты сказал мне сегодня утром, тебе не нужно ничего говорить или делать взамен. Достаточно того, что ты здесь, — искренне говорит ему Джисон, и Минхо может просто взорваться от того, как его желудок наполняется бабочками. Джисон придвигается ещё ближе, пока нос Минхо не ударяется о его щёку. Джисон поднимает голову, пока его губы не касаются носа Минхо, а затем он крепко целует Минхо в скулу, его свободная рука покоится на груди Минхо. Конечно, он должен чувствовать, как сердце Минхо колотится о ребра, даже сквозь бинты. — Джисон-а... — выдыхает Минхо, признание вертится у него на кончике языка. Вопрос, может ли он поцеловать его, застрял у него в горле, напрашиваясь на то, чтобы его задали, потому что, Господи, Минхо сделал бы все, чтобы иметь возможность поцеловать Джисона прямо сейчас. Но Джисон внезапно прерывисто вздыхает, и Минхо замирает. — Хён. Ещё нет… Не сейчас, когда я всё ещё в таком состоянии, — шепчет Джисон, немного отступая, но держа руку на груди Минхо. Его щёки покраснели, но Минхо чувствует себя целым помидором. Пальцы Джисона ползут вверх по шее Минхо, грубой текстуры бинтов недостаточно, чтобы скрыть тепло его руки. — Позже. Пожалуйста, скажи мне позже, хорошо? Минхо на мгновение выходит из строя. Откуда Джисон узнал, что он собирался сказать? Мог ли он услышать это в голосе? Может ли он почувствовать или услышать, как бешено бьётся пульс Минхо? Или он сам догадался? И что значит ещё нет, позже? Значит ли это, что он чувствует то же самое, что растёт между ними? Хочет ли он поцеловать Минхо так же сильно, как Минхо хочет поцеловать его, или он хочет мягко отшить Минхо, но боится потерять человека, который заботится о нём? Он говорит пожалуйста, подожди меня или пожалуйста, не заставляй меня причинять тебе боль прямо сейчас? Минхо надеется, что это первый вариант, но он смирится со вторым вариантом до тех пор, пока это не помешает ему навредить Джисону. Он примет любой урон, если это будет означать, что Джисон останется невредим. — Конечно, — запоздало говорит он — дурацкая привычка молчать. Он берёт Джисона за руку и быстро целует кончики его пальцев в качестве своего рода обещания, возможно, точно так же, как только что сделал Джисон. — Я буду… Я расскажу тебе позже. А теперь давай ляжем спать. — Да. Спокойной ночи, хён, — говорит Джисон, его губы растягиваются в лёгкой улыбке. Его губы дрожат, как будто он хочет сказать что-то ещё, но он сглатывает и просто добавляет. — Я… Спи спокойно. — Приятных снов, Джисон-а, — отвечает Минхо, и в груди у него снова становится тёпло. Однако он очень устал, поэтому быстро засыпает, несмотря на то, что его разум лихорадочно работает. В конце концов, он думает, что рад, что Джисон остановил его, потому что признаваться, проспав всего три часа, когда Джисон всё ещё ранен, было не самой лучшей идеей. Он находит успокоение в осознании того, что Джисон каким-то образом знает, что чувствует Минхо, а это значит, что он, по крайней мере, делает что-то правильно.

⚘ ⚘ Конец главы 1 ⚘ ⚘