step into the abyss

      Очень долгое время Сону колеблется и стоит у порога. Мамино «надо поговорить» очень пугает парня. Зная её жестокость и имея представление в красках, на что эта женщина способна, конечно её будет бояться. Руки трясутся, даже пуховик не получается расстегнуть, значит, снять обувь будет ещё сложнее. Нужно просто собраться. Госпожа Чхве, несмотря на её характер, никогда не позволяла себе поднять руку на ребёнка. В какой-то степени это успокаивает.       Парень, оставшись в светлом свитере и тёмных брюках, надевает тапочки, которые ему когда-то подарил он, и направляется в зал, где обычно проходят такие «встречи». Дом очень просторный, с высокими светлыми потолками. Комнат безумно много. Как минимум туалетов и ванных достаточно, чтобы если вдруг приспичило, не случилось неожиданного. В подвале есть небольшая комната, которая полностью принадлежит Киму, не считая его спальни. Это небольшое помещение служит защитой от внешнего мира для парня, особенно после того, что случилось с ним. Там есть лишь небольшой диванчик, безумно тёплый ковер, много стеллажей с книгами. Это единственный уголок в таком ненавистном доме, который нравится Сону. Темноволосый безумно не любит всё большое и просторное, всё это вызывает чувство одиночества в кромешной пустоте. Один человек на огромный дом в три этажа. Всё здание пропитано напряжённостью, ненавистью и тревогой, но только в той тёмной комнате в подвале, доступ к которой предоставлен только Киму, царит искренняя любовь.       За огромным круглым белым столом собирается всё семейство Ян и Ким. Единственный член этой семьи, который носит другую фамилию, сидит, поджав губы, чувствуя себя максимально лишним. Чонвон это замечает и легко прикасается к руке брата, которая устроилась на колене самого Сону, так, чтобы никто не видел. Парень очень благодарен человеку, который реально понимает, что отношения старших по отношению к нему весьма напряжённые. Ким доверяет здесь только одному человеку, который в детстве дарил такое важное чувство надобности темноволосому. Человеку, которому важен Сону.       Сейчас парень чувствует себя скованно, не как обычно, а скорее полностью зажатым в тисках из напряжения и ненависти со стороны старших. Такое отношение к нему из-за отца, который как-то испортил жизнь матери. Честно, Сону интересовался этим сначала, но один раз, когда увидел госпожу Чхве (Ян), полностью разгневанной на него по этому поводу, больше ни разу не спрашивал её и не упоминал имя отца, как минимум в её присутствии. В голове творится целый ураган, в основном из неприятных мыслей, так как с последний такой встречи прошло чуть больше года. Ничем хорошим это не закончится.       С напряжённых рук, взгляд поднимается на брата, сидящего по левую руку, который не менее напряжён и напуган. После поднимается на стены и высокий светлый потолок; контактировать со старшими даже взглядом не хочется, но пришлось. Одно чувство того, что твою голову просверлят, заставляет найти причину, которая сидит прямо напротив.       Давно Сону не чувствовал себя испуганным до боли котёнком, который шастает по подворотням в поисках укрытия. Была бы его воля, он бы давно спрятался в своей каморке и не выходил бы оттуда как минимум до следующего воскресенья.       — Так, — голос госпожи Чхве (Ян) смягчается (?), — после Нового года мы переезжаем.       Глаза Сону расширяются, и сейчас больше смахивают на оленьи, нежели на лисьи; с Чонвоном ситуация не лучше.       Что?       — Да, мы уедем в Канаду для расширения бизнеса, — подаёт голос господин Ян. Всё так же угрюм и серьёзен. Сону не помнит, чтобы хоть раз видел улыбку на лице этого человека.       — А как же учёба? — голос Кима предательски дрожит.       Парень наверняка знает ответ на этот вопрос. Но не для того, чтобы посередине первого учебного года в СНУ уходить оттуда, Сону прыгал выше головы, сдавая экзамены на высшие баллы и по маминой прихоти поступал на факультет бизнеса.       Сейчас он готов взорваться.       — Я нашла тебе подходящий университет, продолжишь учёбу там, — что и требовалось доказать.       — А как же мои друзья? — врёт, пытаясь надавить на жалость. — Почему вы не интересуетесь тем, что я хочу? Чонвон, ты знал об этом? — лёгкий кивок с его стороны.       Да взрыва остаётся менее десяти секунд.       — Да?! Вот так вы поступаете со мной? Я уверен, вы не считаете меня равным с вами, — парень переходит на крик. — Конечно, я же сын такого ненавистного Ким Тэмина и не заслуживаю уважения с вашей стороны!       — Не произноси его имя, — видно, что господин Ян еле сдерживается.       Темноволосый фыркает и встаёт из-за стола.       — Вот и буду говорить! Не смейте диктовать мне правила, я уже совершеннолетний, и знаю что мне стоит делать, а что нет. Папа.       — Ну раз ты такой самостоятельный, то уходи! — крик. Крик Яна-старшего, который готов прямо сейчас слететь с катушек. Глаза матери расширяются, она явно находится в шоке.       — А… х… — Ким не может подобрать слова. — С радостью! Уж лучше на улице, чем с вами под одной крышей.       Разговоры на повышенных тонах помогают выплеснуть свои эмоции, благополучно их не контролируя. Доза адреналина уже течёт по венам Сону, и тот, пользуясь своим безраздумием, разворачивается и громко топает из ненавистного зала, не забывая хлопнуть белоснежной дверью.       Шаги сами ведут его в свой подвальный уголок.       Тёмную комнату освещает лишь ночник тёплого света. В какой-то степени темнота успокаивает. Проходит лишь пара минут после этого разговора, но Сону кажется, что находится здесь уже целую вечность; свои слова парень не собирается брать обратно. На карте остаётся зарплата после пары месяцев работы в пекарне, плюс ещё и мама кидает каждую неделю сумму на карманные расходы. Этими деньгами Ким пренебрегает очень редко — не хочет пользоваться её подачками, потому что думал и продолжает думать, что просто так нельзя ничего получить. Парень старается устроиться на работу, но после многомиллионных отговорок госпожи Чхве (Ян), передумывал, но не на долгое время.       Небольшой стук.       — Хён…       — Не думай, что я передумаю, — темноволосый обычно мягок с братом, но сейчас он явно не в духе, чтобы как-либо сюсюкаться с ним.       — Я не собирался тебя уговаривать, просто… хотел попросить прощения.       — Не держу на тебя зла, уйди, пожалуйста.       Ответа не поступает, и Ким облегчённо выдыхает. Всё, что ему сейчас требуется, — это покой и любимая песня. Наушники лежат прямо в коробке под диваном, на котором обычно отдыхает парень. Сейчас нужно собраться (и мысленно, и физически) и свалить отсюда подальше.       Сону понимает, что завтра всё будет как всегда: учёба-библиотека-дом, завтра он опять вернётся в ненавистное здание, и будет терпеть напряженность в своём закутке, до куда подобная муть не доберётся. Как нарушить это «всегда»? Как набраться сил и сказать всему миру нет? Если бы Ники-Рики был здесь, то он смог бы найти ответы на этои вопросы, но он сейчас уже видит миллионный сон глубоко под землёй.       Может, стоит проведать его? Конечно, годовщина его смерти была в сентябре, но для того, чтобы навестить дорогого тебе человека не нужен повод, верно? Сону достаёт свои проводные наушники из-под дивана и выходит.       — Ты куда? — впервые в голосе непоколебимой матери слышится доля заботы.       — Я хочу проведать Ники-Рики, — сразу видно, что Ким успокоился после недавней встречи.       — Не слушай своего папу…       — Он мне не отец, — перебивает, — не прикидывайся, пожалуйста, хорошим родителем. Я знаю, что тебе всё равно.       Так и не услышав ответа, сону выходит на улицу, где видит небольшой слой снега на земле. Парень сразу же вызывает такси до кладбища и идёт к перекрестку, на котором заканчивается частный сектор, куда не пропускают абы какие машины. Снег на улице всё идёт и идёт. Уши и щёки предательски краснеют от холода — даже маска не спасает. Зря конечно, парень не надел шапку. На фоне играет «ESCORT» — Chase Atlantic, и возможно, эта песня будет играть всю дорогу в наушниках, а на кладбище — в мыслях.       Уже как год с лишним, музыка стала неотъемлемой частью в жизни Сону. После того, как он остался один, в этом скучном и сером мире, парень использует её для того, чтобы как-то раскрасить свою жизнь, и это получается пока что так себе.       — Здравствуйте, сегодня таксист попался любознательным, — почему вы в такое время собираетесь на кладбище?       Ким, конечно, не против сейчас пообщаться, дабы разбавить свои мысли, но уж точно не на такие темы. Но в любом случае, этот человек в первый и последний раз видит Сону, поэтому можно позволить кому-то такие подробности.       — Проведать дорогого мне человека, — отвечает достаточно сухо.       Слегка заметный кивок со стороны водителя, и на этом разговор закончился.       Тёмный пригород постепенно выливается в наполненный жизнью Сеул. Множество разноцветных рекламных щитов пролетают, так и оставшись незамеченными. Ехать ещё минут тридцать — не больше, за это время можно проверить социальные сети и ответить волнующемуся Чонвону, что с Сону всё хорошо.       Приехали.       Дорогу к его могиле темноволосый знает наизусть и может пройти к ней даже с закрытыми глазами.       — Здравствуй, Ники-Рики, — Сону садится на небольшую скамеечку перед надгробием и смотрит на фотографию, где изображен счастливым бывший возлюбленный — японец с пухлыми губами и каштановыми волосами. — Не скучаешь? — на глаза наворачиваются слёзы. — Я вот безумно… ах, да. Я принёс тебе твой любимый тайяки, — Сону достаёт из кармана небольшой пакетик, в котором две булочки в форме рыбок. Одну из них он достаёт, а другую оставляет в целлофане и кладет на столик. — Они ещё тёплые.       Парень безумно скучает по времени, когда они вместе зависали в тёмной подвальной каморке, освещаемой одним единственным ночником в виде лисы, который светил тёплым светом.       — Представляешь, я благополучно поступил в университет нашей мечты, но только не на факультет психологии, а на бизнес. Но мне там нравится, я познакомился со многими людьми и безумно рад этому. А ещё я записался на дополнительные по английскому, при том же университете. Там я встретил одного несносного парня, хочу с ним подружится, так как думаю, что мы с ним похожи, — уже и сопли, и слёзы катятся по пухлым щёчкам Сону, но он продолжает кушать любимый Ники тайяки. — Рики, я безумно скучаю по тебе… О! И ещё, прикинь, после нового года мы уедем в Канаду, я не хочу, правда. Тебя я никогда не оставлю! Никогда-никогда… — сладкая рыбка съедена, и парень не хочет уходить отсюда, он хочет остаться с родным подольше. — Ты тоже мне это говорил когда-то…       На телефон пришло сообщение. unknown: привет, сону, не спишь?20:19

ким сону:

добрый вечер, нет.

кто вы? 20:20

unknown: точно, у тебя нет моего номера. это пак сонхун. 20:20       Что?       Ким вспоминает, что во время воскресных поездок на дополнительные всё-таки смог подсунуть кое-кому свои мессенджеры. Надо, кстати, запомнить номер этой особы у себя, раз уж сам написал.

ким сону:

да, потому, что кому-то я дал свои соц. сети, когда этот кто-то решил свои не давать😒 20:20

зачем пишешь? 20:21

мистер недоступность: не могу уснуть, не хочешь прогуляться? 20:21 если ты, конечно, свободен… 20:21

ким сону:

я буду свободен ближайшую вечность 20:21

мистер недоступность: а почему так? 20:21

ким сону:

так тебе и скажу. 20:22

где встретимся? 20:22

мистер недоступность: в парке у пекарни, ок? 20:22

ким сону:

постараюсь. 20:22

***

      Под тем, что Сонхун вернулся поздно, он подразумевал то, что был дома уже в восемь часов вечера. Для него это достаточно поздно, и обычно, уже в это время его мама отдыхает, так как ей надо до боли рано вставать, чтобы потом на автобусе ехать чуть ли не на другой конец Сеула. Да, с дорогой есть небольшие трудности, но зарплата на этой работе достаточно высокая, и у госпожи Ким там довольно-таки важная должность. Пак старается тоже приучить себя такому режиму и делать всё днём и утром, а ночью спокойно спать, чтобы не мешать маме отдыхать.       Сонхун не успел отдохнуть и двадцати минут, как слышит непривычно болтающую с кем-то маму. Походу, это была тётушка Ян. Хоть они и не родные сёстры, так как Джису была рождена от другого брака, но очень дружны и созваниваются чуть ли не каждый день, сегодня как-то поздно.       Может, сходить проветриться? Конечно, за сегодняшний день он недостаточно надышался свежим воздухом, но есть небольшое предчувствие того, что кто-то нуждается в нём (?) ох, насколько Сонхун не любит это чувство. Он совсем не умеет поддерживать и помогать, так как сам редко нуждается в этом, соответственно, в основном ему никто не помогал, и, конечно, примера для подражания у него нет. Помимо этого чувства, где-то глубоко в душе есть присутствие того, что он совсем скоро должен упустить что-то. Как избавиться от таких мыслей? Конечно, выйти на улицу и умереть от переизбытка воздуха.       Джейк уже давно на другом конце Сеула, отдыхает. Может, одному? А может, нет? Может, воплотить свои планы в реальность и наконец поговорить с Сону о том, зачем он навязывается? Кажется, это хорошая идея.       Сегодня Ким может себе позволить уже третье такси и отправиться взволнованным на встречу с мистером Недоступностью. До места прибытия ехать минут двадцать, так как минимум высветилось в приложении, из которого темноволосый заказал себе машину. Конечно, не комфорт-класс, Сону слишком уж прост для него. Он мог бы поехать на автобусе, как раз знакомый ему маршрут берёт начало недалеко от кладбища, где парень пробыл примерно час.       Сообщение знакомого знатно выбило Кима из колеи. С чего бы ему писать первым? Честно, забивать себе мозги подобным не хочется; плыть по течению, не пытаясь сопротивляться — довольно-таки хороший план, которого Сону придерживается на постоянке.       — Долго ждёшь? — Сону появляется как всегда неожиданно.       — Не совсем, может, минут пять.       Сонхун невозмутим как всегда.       Встретиться у недавно закрывшейся пекарни — плохая идея, даже согреться негде.       — Тут есть поблизости круглосуточный? Безумно хочу наесться дешёвым острым рамёном, — одного тайяки не хватает, чтобы хорошенько наесться, поэтому стоит нормально поужинать. — Сегодня ничего нормального не ел.       — До ближайшего нам топать и топать, предлагаю пойти сейчас же.       — Отлично!       Снег всё ещё идёт, походу, синоптики подсунули недостоверную информацию, но обоим парням это нравится.

«Хлопья летят наверх, всюду магия и свет

Ты чё, тут одна? Привет, пойдём на «парад планет»

Я дам тебе тёплый шарф, там в космосе холода

И мы встречаем рассвет, укутавшись в облака.»

      Музыкальный вкус Сону очень специфичен: от многоуважаемой классики до рэпа. Ким безумно рад, что его кругозор позволяет себе представить всю его жизнь как разные песни, произведения и ассоциировать себя с ними же.       Дорога до «ужина» проходит практически в тишине. В комфортной тишине. Несколько раз они пересекаются взглядами, и это восхитительно: в тёмном огромном парке с приглушённым освещением смотреть друг другу в глаза, окунаться в эту бездну и утопать в тёмных радужках. Щёки уже красные не от холода, а из-за настолько интимного контакта. Такое было только с Ники-Рики, когда они в последний раз гуляли вместе. Какое же это приятно чувство.       «Что творится у него в голове?» — не раз пролетает в мыслях Пака. Там же глубоко в сознании царит множество комплиментов по поводу его глаз и взгляда.       В магазине тепло, поэтому можно расстегнуть свой душный пуховик и наконец пойти нормально покушать. Взяв с полки самый обычный самянг, парни идут на кассу, после чего усаживаются за небольшим столиком там же и наконец заваривают лапшу.       — Ответишь на вопрос? — первым наконец прерывает долгое молчание Сонхун. Получив уверенный кивок от Сону, продолжает: — Зачем бегаешь за мной?       — Я?! — давится воздухом. — Бегаю? За тобой?       — Отвечай.       Вот это напор, Пак Сонхун, похвально; Сону аплодирует стоя.       — Ну… с психологической точки зрения, мы с тобой похожи, — Ким растерян.       — Откуда такая уверенность? — уверенность? Мистер Недоступность слепой, что ли? Он не видит, как Сону себя ведёт? Вот это да… — Когда успел психологом стать? Ты же вроде на бизнесе.       — Если я учусь по другой специальности, это не значит, что я не могу увлекаться психологией, — фыркает в знак протеста.       Сонхун резко вспоминает тот пятиминутный сон, в котором младший спал за огромным библиотечным столом, явно читая до этого книгу по психологии. Правда, какую-то странную, и в это же время ударяет себя по лбу, какой же дурак.       Погодите.       Не значит ли, что тот сон может считаться вещим? Ну, в каком смысле вещим… Может, он как-то связан с реальностью, но не с самим Паком, потому что руки, которые зарывались в тёмные шелковистые волосы, не были похожи на его «ледышки»; это были ладони тёплые, наполненные жизнью.       — И как давно ты увлекаешься ей? — Сонхун уже раскрывает упаковочку с тёплой лапшой и смотрит на Сону.       — Чуть больше года.       — А чем мы похожи тогда? — Сонхун явно настроен выпутать из младшего абсолютно всё.       — Если хочешь узнать прям всё, то нужно хотя бы приятелями стать, — Сону атакует удачно. — Но не думаю, что мне хватит времени… — последнюю фразу Ким бубнит себе под нос.       Ребята гуляют ещё на протяжении примерно часа; время потрачено не зря. Никакого дискомфорта и в помине нет. Общаться между собой — настоящее удовольствие. Оба парня в ходе встречи знакомятся значительно ближе, узнают много друг о друге, в голове откладывают заметки о предпочтениях, например, что Сону любит сладкое, особенно мороженое, а Сонхун знаком и довольно-таки хорошо общается с сыном профессора Шима, и сегодня была их первая встреча после года учебы того в Австралии. Всего за час они успевают перебрать множество тем: от учёбы и успеваемости до режима сна и любимой пижамы.       Сонхуну комфортно с практически незнакомым человеком? Почему он чувствует себя так спокойно, поддерживает даже глупые темы и смеётся, искренне. Почему-то в душе засело чувство того, что этому человеку можно доверять даже больше, чем самому себе. Сону по настоящему заинтересован в нём, или просто превосходный актёр?       Как не запутаться? Довериться сердцу, которое говорит не упускать шанс, пока ещё можно, или мозгам, которые твердят, что Сонхун не нуждается в новых знакомствах, друзьях, раньше же как-то справлялся сам? Может, стоит всё поменять — перестать придерживаться старой политики и перейти на новую?       Как всё сложно.       Одно из явных отличий между парнями — один планирует каждый шаг, а другой пускает всё на самотёк, это всё путает ещё больше и в какой-то степени пугает. Что случится с обоими, если они выберут один путь и ошибутся?       Когда это Сонхун стал думать о благополучии Кима и вообще стал воспринимать их как неразлучных сиамских близнецов? Может, на это повлияла встреча сегодня днём с ним, когда пошёл первый снег, или он всё же ударился головой при падении? Эх, Сонхун, какая же ты суеверная личность, опять понастроил себе в голове безумное количество мостов, которые сходятся в одной точке под именем Ким Сону, основываясь на примете, которая гласит: «тот, с кем ты встретил первый снег, будет твоим спутником на ближайшее время».       «Ты слишком много думаешь, Сонхун, иди поспи, хотя это вряд ли поможет», — думает про себя Пак, пока проходит ранее пройденный парк с его любимой пекарней, направляясь домой.       Юноша провожает Сону, усадив его в такси. Всё-таки он едет домой, так как мыслит здраво и понимает, что долго один не продержиться. И это не значит, что обязательно с семьей. Но нет, Ким не возьмёт свои слова обратно, никогда в жизни. «Уж лучше на улице, чем с вами под одной крышей».

***

      — Сонхун, дома уже? — мама ещё не спит.       — Да, погулял отлично, — читает мысли госпожи Ким и проходит на кухню, разуваясь. — Гулял со знакомым, а ты почему не спишь?       — Взяла отгул на один день, надо по дому кое-что сделать.       — Что-то не так?       — Нет, всё как обычно, завтра должен курьер привезти посылку, — мама вытирает руки о свой домашний фартук; она мыла посуду.       — Если нужна помощь, звони, — Сонхун чмокает щёчку матери и набирает стакан тёплой воды. — Завтра у меня занятие с Чонвоном в шесть, после пар, постараюсь домой заехать.       — Не надо мне ничего, ты думаешь, я сама не справлюсь? Я сильная женщина! — Джису в шутку дуется и слегка пинает Пака в плечо.       — Я и не сомневаюсь, всё, я пошёл отдыхать, добрых снов, мама!

***

      Сону снова встречает дворецкий. Снова в ужасном настроении; в принципе, это обоснованно.       — Юный господин вернулся.       — Хён! — брат спускается по винтовой лестнице, которая делит зал и огромную прихожую, после чего бежит прямо к Киму в объятия, совсем наплевав на мокрый от снега пуховик. — А я правда думал, что ты ушёл.       — Навещал Ники-Рики, потом прогулялся с Сонхуном, — отвечает на объятия Сону.       — Пак Сонхуном? Ну тем, кто меня игре на фортепиано учит?       — Да, с ним, — умиротворённо отвечает старший, водя своими ладошками по тёплой спине брата.       Где-то глубоко в душе Сону надеется на то, что сейчас из зала или… неважно откуда выйдет госпожа Чхве и поинтересуется, как у него дела, где он был, раз так поздно вернулся домой. Но это всего лишь мечты. Мама сейчас сидит где-то за просмотром вечерних дорам или каких-нибудь шоу, даже не замечая, что чья-то надежда угасает с каждой секундой. Ну, значит, не судьба.       Разорвав контакт с братом, Ким наконец снимает с себя мокрый пуховик и идёт туда, где его ждёт светильник в виде лисы, который светит тепло. В тёмную комнату в подвале. Там он спокойно заснёт со своими мыслями и будет ждать следующего дня, чтобы после пар засесть в библиотеке с домашкой, а потом поздно приехать обратно.       Комната хоть и небольшая, но очень уютная. На деревянных стеллажах красуется коллекция разных книг от психологии до хорроров. Сону очень любит читать, и когда он хочет отстраниться от всех — без раздумий берёт наушники и одно произведение из его коллекции. Некоторые рассказы он перечитывает по десятому кругу, и это его никак не волнует; главное, что есть возможность забыть про всё.