step into the abyss

      После той ночи прошло достаточно времени, чтобы разобраться во всевозможных чувствах. Тихая прогулка после, когда из уст обоих вырывались необдуманные и несказанные друг другу ранее слова. Невинность и скованность, которая позже приведёт к до жути крепким и здоровым отношениям.       — Я сам не понимаю как, Сону, мне очень жаль за всё то, что я сказал тебе когда-то.       — Мне всё равно, хён. Может, тогда и не было, но если сейчас всё хорошо, то и на душе моей тоже. Главное: я знаю правду.

***

      Из-за того, что семья Кима окончательно переехала в Канаду, а заодно и продала огромный особняк, парень живёт один в небольшой съёмной квартире и продолжает учиться в Сеуле, часто созваниваясь с Чонвоном и лишь изредка с мамой. Об продолжающихся уже несколько месяцев отношениях с Сонхуном никто даже не догадывается, потому что черту они переходят за порогом однокомнатной светлой квартиры Сону.       В выходной день парень играет с мраморно-белой бабочкой, которую ему подарил Сонхун, говоря о том, что она безумно похожа на них обоих и как-то олицетворяет его самого: чёрный раскрас крыльев, на коем разбросаны белые пятна, будто хаотичный Сону в тёмной жизни Пака. Этот презент безумно тронул.       Его прерывает звонок в дверь, и руки начинают непроизвольно трястись. Недолгими встречами в библиотеке, где они не могли себе позволить что-то больше приветственных объятий, или туалетах, где обменивались быстрым поцелуем, они, конечно насытиться не смогли, а тут ещё у Пака вечерние репетиции в оркестре, куда он спешит сразу после учёбы.       Когда дверь распахивается, Сонхун сразу же набрасывается на Сону, игнорируя здравый смысл, полагается на свой тактильный голод. Мягкие губы встречаются с пухлыми покусанными и соединяют воедино, будто так и должно быть. Ким не отталкивает, жалуясь на то, что даже не поздоровались, как это было две недели назад, а лишь немного мычит и сцепляет руки на шее старшего.       — Я скучал, — Пак разрывает поцелуй и подхватывает младшего под колени, практически вслепую из-за того, что не может оторвать взгляда от шоколадных глаз напротив, несёт его в спальню, — не обессудь, солнце.       Ким оказывается на мягкой пелене кровати, наблюдающим за нависшим над ним Сонхуном, который одной рукой снимает большую кожаную сумку и копается там, одновременно наклоняясь за желанным поцелуем. В итоге он бросает на кровать банку смазки и пачку новых презервативов. Сону не думал, что именно так пройдёт их встреча, но всё равно не имеет ничего против, потому что сам нуждается в близости, которой их лишила работа в оркестре.       Снимая огромную белую футболку, старший едва слышно шепчет себе под нос что-то наподобие: «Моя красота», проводит холодными пальцами, поощряя молочную кожу тонкой талии, пока сам терзает искусанные губы. Руки всё ещё холодны, но в душе теплится солнечный Сону. Прошло так мало времени, но Сонхун действительно соскучился.       Когда Пак аккуратно задевает розовую бусину соска, получает томный вздох. Полуобнажённое тело Сону такое нежное, неприкосновенное, и парень наслаждается тем, что ему достался этот запретный плод. Руки его покоятся на мягкой талии, а губы гуляют по всей поверхности, стараясь не позволить себе впиться клыками в манящую плоть, даже несмотря на то, что Киму очень идут алые засосы и следы от укусов, оставленные Сонхуном.       В брюках тесно только от вида Сону. Угольные волосы разбросаны по подушке, глаза прикрыты, а тело выгибается от ожогов, оставляемых холодным пальцами, что сильнее сжимают медовые бока, почти докрасна. У Сонхуна срывает крышу, он хочет стать ближе, не отпускать возлюбленного ни на секунду. Вопреки своему запрету, зубы прикусывают ключицу, пока руки плавно спускаются вниз, задевают кромку домашних штанов и снимают их вовсе вместе с боксерами, открывая вид на аккуратный полувставший член. Сону на автомате хочет сдвинуть пухлые бёдра, но Пак, устроившийся между ними, мешает это сделать.       — Самый нежный, — томно шепчет Сонхун, прожигая и так тающего от его взгляда Сону. Рука лёгким касанием надрачивает член, другая рисует невидимые узоры на бедре, пока глаза с желанием смотрят на открывшиеся от немого стона блестящие губы. — Красивый и мой.       Парень просит Кима развернуться, пока сам открывает лубрикант и смачивает им свои пальцы. Сону встает на четвереньки и падает головой на подушку. Сонхун аккуратно прикасается к входу и поглаживающими движениями по излюбленному бедру успокаивает, пока вставляет указательный. Парня будто током прошибает, и от непривычного чувства он вздрагивает, но едва слышно мычит, чтобы дать понять, что с ним всё в порядке. Пак продолжает растягивать его, пока три пальца не входят свободно, а Сону не просит продолжить.       — Нет, лицом ко мне, — Пока Сонхун избавляется от мешающей одежды, Ким меняет положение и завороженно смотрит на рельефные руки, откидывающие водолазку подальше. Парень опять занимает место между любимых бёдер и опускается к впалому животу, припадая к налившейся красной головке губами. Сону почти вскрикивает от неожиданности, его ладони прикрывают покрасневшее лицо, а старший берёт в себя больше, смотря исподлобья, и сразу же отрывается от занятия. — Ну же, я хочу видеть тебя…       Ким пищит, но убирает руки от лица, зарываясь ими в белоснежные пряди своего парня. Тот еле слышно хмыкает и вновь лижет член по всей длине, останавливается на головке и ласкает её, залезая языком в уретру.       — Хён, пожалуйста… — Сону потряхивает не только от ощущений, но и от вида Сонхуна, так безбожно облизывающегося сразу после того, как вытащил плоть из рта.       Пак поднимает пухлые бёдра и бросает вопросительный взгляд и приставляет член ко входу, не забыв про контрацепцию, когда получает смущённые кивки в ответ. Парень входит медленно и осторожно, чтобы не повредить хрупкое тело и ждет, пока Ким привыкнет, чтобы начать двигаться. Ноги Сону обвивают крепкий торс и прижимаются ближе. Он ждал этого момента до искорок в глазах и наконец получил то, почему скучал — близость.       Сонхун крепко держит любимые мягкие бока и и медленными движениями под разным углом на пробу пытается найти простату, глазами впившись в смущенное лицо Сону. Когда это удается сделать, Ким вскрикивает и прижимается сильнее, закатывая глаза от удовольствия. Паку безумно нравится этот вид и ощущения внутри возлюбленного, он начинает увереннее двигаться до шлепков, раздающихся эхом по всей комнате.       Старший низко стонет, впиваясь в губы Кима с такой силой и напором, что крик наслаждения сразу заменяется мокрым причмокиванием. Две аккуратные ладошки обхватывают лицо и прижимают его ближе. Отрываются друг от друга они, когда в легких воздух кончается, а губы краснеют от прилива крови. Сонхун вбивается в хрупкое тело в погоне за оргазмом, забыв про бесценность Сону, и свободной от поглаживания бедер рукой надрачивает небольшой член парня в такт своим толчкам, чтобы наконец достичь пика почти одновременно.       Обессиленный Пак с салютами в глазах снимает презерватив и падает к Сону.       — Хочешь, закажем что-нибудь?       — Сначала в душ.