Благими намерениями вымощена дорога в ад

Подошвы их игровых кроссовок монотонно постукивали по глянцевому полу длинного коридора. Потомки двух уважаемых семей старались сохранить хотя бы толику благородной гордости, но, со стороны, скорее походили на мокрых дворовых собак, так как избавиться от потной формы и принять душ обстоятельства им не позволили. До кабинета, в котором и решатся их дальнейшие судьбы, оставалось три… чего три? Два… Натаниэль резко затормозил. — Хей, — парень голосом привлёк внимание Мориямы, намекая на необходимость финальных наставлений. — Смотри, ты с ним совершенно не знаком, а вот я, к сожалению, даже слишком хорошо. Знатно отпахал по его указке в своё время, — Нат болезненно сморщился, невольно демонстрируя, что время это было для него далеко не самым сладким. — Он способен абсолютно на всё, что угодно. Прямо коробочка с сюрпризами, но, если его привилегированная задница посмеет причинить тебе вред, я его убью. — В голубых глазах промелькнул отблеск опасного пламени. Не пустая попытка обнадёжить. Обещание. — При таком раскладе ты выскакиваешь в коридор и кричишь что-то по типу: «помогите, Натаниэль убил моего брата! Он окончательно слетел с катушек!», и всё в таком духе. — Рико уже открыл было рот, чтобы как-то возразить, но рыжий грубо заткнул его ладонью. Он ещё не закончил. — Это необходимо, чтобы никто не обвинил тебя в причастности. Смуглая ладонь ощутила на себе всю суровою остроту чужих ровных зубов. Рико не любил, когда ему отказывали в праве голоса. Нат приглушённо ойкнул и отдёрнул руку, пока первый номер недовольно тряхнул головой и хрипло процедил: — Ты же понимаешь, что я скорее сам подставлю висок под пулю, чем начну разводить такое дешёвое представление? Натаниэль не казался впечатлённым чужим отказом. — Да, понимаю, — парень грустно улыбнулся, — но попытаться стоило. Пару мгновений они постояли в глубокой тишине, словно солдаты, которых тайный доброжелатель обрёк к немедленному расстрелу. По сути, они просто пытались отсрочить неизбежное, но неизбежное само внезапно настигло их паяльником по спине. — Я не звал вас в свой кабинет. — Тренер Тецуи возник буквально из неоткуда и теперь нависал над игроками, как статуя Петра Великого. Натаниэль уже придумал наиболее мягкую формулировку чужого путешествия по живописным местам, но Рико его опередил. Он всегда отказывался проявлять к дяде должное уважение, и Нат всё никак не мог определиться хочет ли он восхититься такой очевидной демонстрацией понтов или отпиздить бессмертного арматурой. — Не вы один, дядя, имеете полномочия распоряжаться нашими передвижениями. Нас вызвал в этот кабинет мой брат. Чужое лицо озарилось выражением глубокого презрения. Старшие Мориямы всегда выглядели, как волки, которые жестоко грызлись за роль главного в стае и никогда не принимали первенства другого. Мужчина быстро произвёл в уме какие-то поверхностные вычисления и важно произнёс: — Это твой брат, Рико, значит, и явишься к нему ты, а Натаниэль присоединится к вам только после беседы со мной. На этот раз первым среагировать успел уже Веснински. — Да, тренер. Бросив в сторону растерянного Рико маленькую ободряющую улыбку, парень пружинистой походкой направился вглубь мрачного здания, даже не удосужившись проверить последовал ли тренер Тецуи за ним. Что ж, он последовал. Минута, и вот уже младший Морияма остался один на один с неприметной дверью кабинета, из которого ему так часто удавалось выйти живым, но, к сожалению, далеко не целым. В отчаянной игре в гляделки дверь одержала неоспоримую победу, и брюнет, тяжело вздохнув, повернул тусклую ручку, чтобы нехотя прошествовать внутрь. Не сказать, что он ни разу не видел своего брата в живую, но, чтобы поговорить с ним… нет, такого в нашем селе пока ещё не случалось. Ичиро Морияма гордо расселся в чужом рабочем кресле, отделанным бордовой обивкой, и скучающе изучал какие-то бумаги, вероятно, также ему не принадлежащие. Рико прочистил горло, но полномочий его смелости хватило только на приглушённое: — Ичиро… — Я позвал сюда не только тебя, — холодно отозвался японец, не удостоив брата даже беглым взглядом. Ворон сглотнул противную вязкую слюну и коротко объяснил: — Возникли некоторые обстоятельства. Натаниэль скоро подойдёт. — Ладно. — Что, так просто? — Садись. Первый номер медленно прошёлся по кроваво-красному ковру и осторожно присел на самый краешек углового дивана в метре от рабочего стола. Он даже не пытался проявлять какую-либо инициативу в диалоге, покорно дожидаясь, когда его спросят. — Вы проиграли, — коротко сообщил очевидное Ичиро. — Причина? Возможно, Рико мог бы малодушно обвинить просчёты линии защиты или неопытность грёбанной Грасии. Вот чем, сука, она так приглянулась Нату? Но он не стал. Не потому что не мог, а потому что просто банально не хотел. К тому же в его арсенале имелся ряд и других вполне себе обоснованных причин. — Большинство игроков вышли на корт с тяжёлыми травмами. Брови старшего японца удивлённо подскочили наверх — первое проявление эмоций за всю их недолгую встречу. — Ваша команда настолько непутёвая, что не может сохранить свою боеспособность даже перед самым важным матчем в году? Ага, конечно, все долбоёбы, как на подбор, спотыкаются об свои же ноги и ломают кости. Рико непроизвольно фыркнул. Скорее всего он очень сильно об этом пожалеет, но природное упрямство уже показало свои острые зубы. Нападающий осторожно подцепил край чёрного игрового поло и продемонстрировал фиолетовые синяки с кровоподтёками, словно звёзды на небе, выделяющиеся на бледной коже. — Это я заработал не на тренировке. Ичиро окинул открытую кожу брата невпечатлённым взором, но всё-таки соизволил поинтересоваться: — Натаниэль не справляется со своими обязанностями по твоей защите? Чёрт, телега покатилась в какие-то не те ебеня. Он собирается спустить всех собак на Ната? Рико не мог этого допустить. Раздражение из-за жестокой несправедливости плавненько начинало просачиваться через животный страх перед старшим, поэтому парень бесстрастно ответил: — Нет. Натаниэль отлично справляется со своей работой, но, ты, — он и сам не заметил в какой именно момент опустился до такой формальности, — сам наделил нашего дядю властью, которой тот не брезгует воспользоваться. Вот и получились последствия, как при Манифесте о вольности дворянства. — Рико посмотрел в чужие чёрные глаза с ледяным вызовом. — Он жестоко избивает команду за любой, даже самый несущественный, просчёт. Ичиро озабоченно нахмурился. Вероятно, он ожидал от брата кротости и послушания, а не смелых обвинений в свою сторону. Но, с другой стороны, не это ли отображало в Рико замашки истинного Мориямы? Видно же, что конкретно так ссыкует, но держится молодцом. Внезапно, входная дверь с грохотом распахнулась. Натаниэль стоял в проходе, как хуй на поминках, и старался оценить атмосферу в кабинете, полагаясь только на внешние признаки. Видимо, субъективная оценка ситуации не сообщила парню ничего позитивного. Нат всегда готовился к самому худшему, чтобы потом не так сильно разочаровываться. Рико мог бы быть уже мёртв, но он жив и дышит, хотя и прерывисто. Веснински больше не хотел рисковать. — Он не виноват в проигрыше, Ро. — Рыжий перешёл сразу к сути. — Проебалась линия защиты. Если нужно найти виновного, то вот, я здесь. Наказывай меня. Ичиро негромко хмыкнул себе под нос, но другой, более внятной реакции выдать не удосужился. Эти дети бывают такими занятными. Рико, напротив, бросил на Ната испепеляющий взгляд, а потом резко подскочил на ноги и в один шаг оказался перед своим мнимым защитником. —Наказывать тебя? Да куда уж больше? Младшего Морияму этой показной невозмутимостью наебать не получится. Третий номер привык руководствоваться принципом: «главное, что я дышу, а травмы не омрачают мой великий путь», и Рико это не просто подбешивало, а тотально выводило из себя. — Вот к чему приводит любая «беседа» с дядей. — Рико крепко ухватился за чужую майку, хлопнул по руке попытавшегося остановить демонстрацию новых травм Веснински и потянул наверх. Даже слово «пиздец» казалось не настолько выразительным, чтобы описать плачевное состояние торса рыжего Ворона. На этот раз добровольное согласие на порку обошлось ему слишком дорого. С правой стороны по выпирающему ребру разливался багровый кровоподтёк. Левый бок был разукрашен рваными порезами и более поверхностными царапинами. Стоило только прощупать внешнюю сторону формы Натаниэля, как пальцы сразу же окрашивались тёплой алой жидкостью. Чёрно-красный — небезосновательный выбор основных цветов Университета Эдгара Алана. И на том, и на другом не видно пятен крови. — Он даже не сопротивлялся, чтобы не злить его ещё больше, — разбито прошипел Рико, обращаясь к старшему Морияме, — Мне не нужна защита такой ценой. — Брюнет сделал небольшую паузу перед тем, как выжать из себя то, что не должен был услышать никто за пределами этого кабинета. — Мне просто нужен мой брат. — Он смотрел далеко не на Ичиро. Натаниэль выглядел так, словно его окатили кипятком, а потом с наилучшими намерениями закинули в ванну со льдом. Он же ослышался, правда? Натаниэль был безделушкой, сторожевым псом, возможно, не самым паршивым игроком, но… братом? Осознать чужое признание так сразу стояло просто выше его полномочий. Да и, к слову, времени для детального самоанализа парню никто предоставлять не собирался. Ичиро поднял голову и холодно встретился с защитником взглядом. Ему хватило буквально полусекунды для того, чтобы убедиться, кто ответственен за непрезентабельное состояние тела его важного актива. — Позови сюда дядю, Рико. — Наконец произнёс японец, откидываясь на спинку кресла, и что-то в его тоне подсказывало, что разговор будет не из приятных.

***

Если паника измеряется в волнах, то сегодня Кевин тонул. Парень вышагивал по комнате взад и вперёд, порой, на секунду замирал в лёгком ступоре, но вскоре ловил новый приступ нервозности и продолжал свой бессистемный маршрут. У заёбанного Аарона, которому посчастливилось делить комнату в отеле с двухметровой королевой драмы и братом-близнецом, уже порядком закружилась голова от чужого бесконечного мельтешения. Нужно было пожертвовать своим физическим здоровьем и напороться на любящий нож, но с по́том и кровью вырвать себе возможность первым занять душевую. Заманчивый расклад, только вот звёзды сложились так, что Эндрю спокойно игнорировал чужой припадок, купаясь в тёпленькой водичке, пока Аарон терпел микроистерику Дэя, мечтая выйти из душного номера хотя бы куда-нибудь, например, в окно. — Это не просто поражение. Это поражение в финале! — В тысячный раз за вечер завёл свою заезженную шарманку Кевин. — Моих братьев не просто накажут, их убьют! Ну, точнее не всех. Нат не позволит убить всех. Влетит только ему одному и… — Не тот близнец, Дэй, — хмуро фыркнул Аарон со своего места на кровати. — Это Эндрю у нас помешан на этом рыжем долбоёбе, мне разглагольствования о нём как-то нахуй не всрались. — Да, я помню. — Ветрено отозвался бывший Ворон и наконец-то затормозил, чтобы спустя секунду завернуть на новый круг по мохнатому бежевому ковру. — Но, как ты не понимаешь? Нат очень серьёзно пострадает, а меня не будет с ним рядом. Впрочем, как и всегда… — Хей, не парься ты так. С Натом полный порядок, — весело воскликнули из дверного проёма. Они не заперли дверь? Да, и не просто не заперли, а даже банально не прикрыли. Зелёные глаза оторвались от кислой мины Миньярда и переместились на источник звука. Секунда, другая… Нападающий бросился вперёд и повис на шее у довольного своим внезапным появлением Жана. Тот ласково хмыкнул и скользнул руками по чужой напряжённой спине, очерчивая каждый позвонок. — Жан, я просто… — У Кевина разом кончились все слова, — я… можно? — Конечно, mon alarmiste. Кевин подцепил француза за подбородок и соединил их губы в пылком поцелуе. «Я так скучал» «Я не хотел тебя бросать» «Как хорошо, что ты жив и здоров» Всеми силами старался сообщить парню Кевин через нежное скольжение губ и мягкие прикосновения языка. Жан зарылся пальцами в его вьющиеся волосы на затылке и слегка сжимал, получая в ответ на свои старания рваные вздохи и покусывания. — Боже мой! Фу! Блять! — Аарон прикрывал глаза руками, тщетно пытаясь хоть немного смутить этих горе любовников, но, кто бы сомневался, его возмущения их только забавляли. Наконец, парни преисполнились друг другом вдоволь, и Жан, так и не покидая порога, разъяснил Дэю, что нет, он не бежал за их автобусом, а просто допёр своей невероятной смекалкой, что уставшая после матча команда может остановиться только в единственном за пятьдесят километров отеле в шаговой доступности от Эвермора. — Но, каким образом? — всё никак не мог осознать ситуацию Кевин. — Вы проиграли, а Хозяин… — Хозяин мёртв, — обыденно произнёс Моро, будто говорил про ясное солнышко за окном. — Что? — Второй номер тупо хлопал глазами, с единственной связной мыслью в голове: «это ёбанная шутка?» — Нет, это не шутка. — Он, блять, телепат что ли? — Это командная работа Ната и Рико. При таком повороте сюжета даже Аарон перестал пародировать рвотные позывы и полностью обратился в слух. Всё-таки подобные сплетни на дороге не валяются, а тут выпал шанс послушать всё горяченькое прямо из первых уст. Жан протянул свою жилистую руку и, надавив на чужую упавшую челюсть, прикрыл Кевину рот, а затем приступил к повествованию. — Я не посвящён во все мелкие детали, так как меня там не было, но выстрел прогремел настолько громко, что даже глухой бы его расслышал. Я прибежал на шум, а там Рико со своим привычным нудным ебалом и Нат, но какой-то… смущённый? Или даже… испуганный? Ай, мне не хватает английских эпитетов! — Жан раздосадовано всплеснул руками и перешёл на свой родимый французский. — Effaré, ému, surpris… — Да нет, скорее просто прихуевший. Кевин испуганно дёрнулся от звука слишком знакомого голоса, а Моро в свою очередь даже не шелохнулся. Он то знал, что прибыл сюда чисто по акции «1+1». Неприметная тень отделилась от стены коридора, и вот уже в проходе стояло два Ворона со значительной разницей в росте. — Рико… Морияма криво усмехнулся, но не предпринял никаких видимых попыток довести своего брата до паники или истерики. Он выглядел расслабленным, хотя и уставшим, о чём говорили опущенные изгибы его плеч. Кевин боялся даже пошелохнуться, за что получил шутливый тычок от Жана. На этот раз вулкан даже не планировал извергаться и ломать кому-то конечности, Рико просто хотел поговорить. — Не походи на белый монолит… Кевин. — Рико впервые за долгое время назвал брата по имени. — Никто не собирается угрожать всем твоим близким и принуждать тебя возвращаться к Воронам. Я здесь, потому что должен… — Он выглядел так, будто бы маялся с острой зубной болью. — Извиниться за твою травму и передать некоторые наставления от Натаниэля. — А сам Нат где? — Осторожно поинтересовался Дэй, плавненько и постепенно расслабляясь. Он снова видел того Рико, с которым рос и играл в паре на корте. Не отчаявшегося психа и не истеричного придурка, а брата. Своего своенравного, порой слишком несдержанного, но брата. Да, Кевин не просто может, он хочет с ним поговорить. — Ты бы и сам мог уже догадаться, Кев. — Ответил на ранее брошенный вопрос Моро. — В каких-то ебенях, ожидает своего мальчика. — Если бы Эндрю услышал такой термин, то вы бы всей своей вороньей шайкой уже валялись в сырых могилах. Ах да, Аарон, нагло греющий свои острые уши. Жан подцепил Кевина под локоть, и троица направилась в сторону комфортных диванов между двумя коридорами. У них были огромные планы и всё время мира на предстоящий разговор.

***

«Колумбия. Через два часа». — Гласило короткое текстовое сообщение. Эндрю старательно вытер влажные волосы махровым полотенцем и облачился в свою повседневную одежду. Каждую мышцу неприятно ломило, а единственным осознанным желанием было провалиться в сон на ближайшую тысячу лет, но ебучее волнение (да, он, чёрт возьми, волновался, хотя и не собирался этого признавать) за одного поразительного придурка заставляло отбросить все свои хотелки в самый дальний угол и вызывать такси до грёбанной Колумбии. Ровные ряды обитателей их номера понесли заметные потери, но хмурый бубнёж Аарона о том, что у Дэя семейная сходка на диванчиках более чем его удовлетворил. Ему нужно было увидеть чёртова Веснински, так как этот взгляд, ох, не нужно быть гением, чтобы прочитать в нём животный страх из-за плачевного результата матча для команды Воронов. Эндрю не заботят чужие проблемы. Эндрю не побежит из-за обычной интрижки на другой конец штата… Эндрю стоял на пороге дома в Колумбии ровно в назначенное время. Погода заметно испортилась. Потемнело. Капли дождя монотонно постукивали по тротуару, а промозглый ветер бил прямо в лицо, но, стоило только Миньярду перешагнуть порог собственного дома, как мрачная уличная атмосфера мигом отошла на второй план. В помещении стояла комфортная тишина, а из кухни лился мягкий электрический свет. Натаниэль мирно сидел за обеденным столом с дымящейся кружкой в руках и задумчиво буравил взглядом пустоту. Его присутствие здесь казалось таким правильным и гармоничным, словно этот дом уже не мог существовать без Натаниэля, а сам парень уже успел стать неотъемлемой частью чужого жилища. Эндрю не стал вырывать рыжего из глубокой прострации и просто застыл на пороге в ожидании, когда тот сам соизволит его заметить. Это не заняло много времени. — О, Эндрю, привет. Ты что-то… — Натаниэль бросил короткий взгляд на круглые настенные часы, — вовремя. — Выглядишь паршиво, — тактично заметил Миньярд вместо приветствия. — Не спорю. — Нат шумно отодвинул стул и в один шаг оказался перед своим временным партнёром. — С победой, — пухлые губы озарила предвкушающая ухмылка. — Да или нет? Эндрю схватил Веснински за ворот тёмно-бордового свитшота и глубоко поцеловал. Поцелуй был таким тёплым, волнующим и реальным, что становилось неважно, как часто они повторяли этот заученный танец, им никогда не надоедало. Миньярд легко подхватил тощего Ворона на руки, от чего тот впечатлённо ахнул, и взгромоздил на широкий стол. — Где? — Хрипло спросил Натаниэль в чужие губы. — Талия и выше. Нату большего и не надо. Тонкие пальцы запутались в блондинистых волосах, пока парень подбирал наиболее удачный угол, чтобы проникнуть в горячий рот напротив языком и пройтись по уже так хорошо изученным территориям. Эндрю скользнул ладонями по его талии, и Нат довольно выгнулся под ощутимым прикосновением. Мысли Ворона стали нечёткими и зыбкими. Любой навязчивый дискомфорт от недавних травм казался совершенно несущественным. Он отчаянно старался не зацикливаться на том, что это, вероятно, последний раз, когда они с Миньярдом делят одно пространство, одну страсть, одни хорошо скрываемые, но такие желанные эмоции. Сейчас Натаниэль поменяет их местами, опустится перед блондином на колени, а после вернёт заветные ключи и навсегда исчезнет из его жизни. План простой и надёжный, как Швейцарские часы, вот только… — Сними одежду, — прошептал Миньярд, кусая рыжего за нижнюю губу. Вот чёрт. Снизу уже не постучат. В какой бы залупной ситуации вы не оказались, почти всегда можно отметить точный момент, когда обстоятельства в эту лютую срань вас и затащили. Что ж, этот момент был сейчас. Ладно, Нат не ссыкло, Нат долбоёб, но с прояснениями. Он без труда сможет придумать максимально правдоподобную отмазку. — Я набрал пару грамм, и теперь мои комплексы не позволяют мне этого сделать. Одного взгляда на резко отстранившегося Миньярда парню хватило, чтобы железобетонно ясно осознать — не прокатило. — Что случилось? — Эндрю казался очень напряжённым, — это нет? — Это не нет, — поспешил заверить его Веснински, неловко ёрзая на столе, — просто… Не думаю, что ты захочешь это видеть. — Это? — Миньярд нахмурился ещё больше. Натаниэль сокрушённо вздохнул. В данной ситуации он сам себя закопал, так что деваться было некуда. Одним движением защитник вывернулся из свитшота, демонстрируя смуглый торс во всей своей поёбанной красе. Он не обрабатывал раны, поэтому кровь уже успела выступить вновь, формируя на коже витиеватые разводы. Показная маска апатии на лице Миньярда треснула и разошлась по швам. — И ты собирался трахаться в таком состоянии? — Ну, да. — Нат честно не понимал причину такого смятения собеседника. — Мой рот нисколько не пострадал, так что я вполне легко смогу опуститься перед тобой на колени и выполнить свою часть сделки, а остальное моё благополучие тебя ебать не должно. — С чего бы это? — Эндрю взирал на Веснински с ледяным вызовом. Натаниэль честно старался не выпускать наружу своих безрассудных яростных демонов, но все его жалкие попытки обернулись крахом. — Да потому что нас связывает только глупая сделка, в которой, кстати, больше нет надобности. Лисы выиграли. Тецуи мёртв. Вороны получат нового, непредвзятого тренера. Кевин в безопасности. Луна в Юпитере. — Нат очень сильно перегибал палку, но тормоза уже отлетели, и вагонетка неслась по рельсам на встречу бездонной пропасти. — Поверь, пройдёт максимум месяц, и ты меня забудешь. — А ты меня? — Голос Эндрю звучал сдержанно и бесцветно. Натаниэль же напротив практически кричал. — А я тебя уже никогда. — Почему? Нат белкой соскочил со стола, повязал свитшот вокруг покалеченной талии и, обогнув голкипера, проследовал к выходу. Ливень, м-да уж, конечно. Ну да ладно, вынужденный душ. Он как раз практически голый. Его предсказуемо никто не останавливал, но какая-то внутренняя сила заставила парня тормознуть около двери и выдавить из себя жалкое: — Просто ты мне нравишься, придурок. Он сразу же почувствовал себя разоблачённым. Глупо и смущающе. Смуглые пальцы уже коснулись глянцевой ручки, чтобы покинуть это место на ближайшую вечность, но внезапно парня обхватили за голое плечо и потянули назад. Нат потерял равновесие, но крепкие руки не позволили ему позорно повалиться на спину. Синие глаза встретились с карими и, ох, теперь рыжий заметил настоящие эмоции Миньярда. Просто надо было лучше смотреть. — А что, — каждое слово давалось Эндрю с огромным трудом, — если бы это оказалось взаимным? — Ну, тогда я просто законченный идиот, — беззаботно отозвался Веснински, но в следующий миг его грубо схватили за затылок и втянули просто в головокружительный поцелуй. Спустя долгий отрезок вечности им стало катастрофически не хватать воздуха, но ни один из них не хотел отрываться от другого ради того, чтобы перевести дух. Только когда лёгкие начали гореть от нехватки кислорода, они разорвали поцелуй, тяжело дыша, но их губы всё ещё легко соприкасались. Нат всё понял. Опустошённо уронив голову на чужую грудь, Натаниэль мягко усмехнулся из-за собственной импульсивности и сокрушённо прошептал: — Я идиот.