Благими намерениями вымощена дорога в ад

— Нат! Скажи, что у меня галлюцинации! — Жан ворвался в комнату вместе с промозглым сквозняком и мгновенно нашёл глазами своего рыжего соседа, тряпочкой растянувшегося, разумеется, на кровати француза. Как говорится, из чужой тарелки всегда вкуснее. — У тебя галлюцинации. — Покорно отозвался Веснински бесцветным голосом. О, да, очередной прилив беспричинной меланхолии. На этот раз Моро даже не удивился. Уже давно изучено, что, если эту катастрофу оставить без компании дольше, чем на пару часов, то она неизбежно ударится в суровое самобичевание. — Хей, прекращай бездельничать, — во имя матушки мести Жан не стал занимать свободную койку Веснински, а вместо этого рухнул на собственную кровать, умастившись спиной на подтянутых бёдрах третьего номера. — Я не бездельничаю. Я вхожу в ресурсное состояние. — Значит, на данный момент ты не в ресурсе? — Да, я не в ресурсе. — Импровизированная подушка француза резко напряглась и пошатнулась от того, что рыжий Ворон приподнялся на локтях, чтобы более красочно описать тонкости своего состояния. — Я в ахуе! Лисы надрали задницу Джереми и всему остальному клубу праведников! Мы играем в финале с грёбанным Пальметто! Что ж, значит, либо у Жана всё-таки нет галлюцинаций, либо они уже успели продуктивно распространиться и стать массовыми, кто уж тут разберёт. Но тот факт, что жалкая кучка Лисов разбила в овертайме самого Джереми — единственного индивида, которому Кевин и Жан единогласно хотели предложить полиаморию — был мягко сказать феерическим. — Так это же хорошо, — довольно промурлыкал Моро, щурясь на Натаниэля снизу-вверх. — Команда Кевина прошла в финал. Теперь Господин удовлетворится игровыми успехами Кева и в скором времени сообщит тебе, что угроза его жизни миновала. Кста-а-ати, — один момент всё ещё требовал уточнения. — А, что ты будешь делать с этим твоим голкипером, когда это всё закончится? — Хм-м, — Нат задумчиво закусил нижнюю губу — признак глубокой сосредоточенности, а после беззаботно протянул, — наверное, скажу Эндрю, что в нашей сделке больше нет надобности, и он, вероятно, найдёт себе другого приятеля по траху. Жан замер в растерянных чувствах. Этого парня никогда нельзя было обмануть показным легкомыслием Веснински. За каждым солнечным лучиком кроется грозовая туча, так что в случае с Натом вестись на наигранный похуизм определённо не стоит. — То есть ты готов ради него умереть, но не готов за него сражаться? Забавно. Ранил, но не убил. Что-то в невозмутимой маске Ната треснуло, но, к сожалению, не разошлось по швам окончательно. Парень вновь откинулся спиной на подушку и приглушённо пробормотал куда-то в потолок: — Каждый рано или поздно садится за банкетный стол последствий своих поступков. Мой удел в том, что те, кого я удерживаю рядом с собой посредством глупых сделок, устают от меня и уходят. — Я не уйду. — Таким же умеренным тоном заверил брата француз, легонько сжимая чужое бедро сквозь плотную ткань фирменных спортивных штанов. В ответ Натаниэль только рассмеялся. Разбито, неискренне. — А тебе просто деваться некуда. Жан уже открыл было рот, чтобы резко возразить, указывая Нату на нерациональность принижения значимости их братских отношений, но чужая чуть приподнявшаяся кисть его остановила. Натаниэль молча намекнул на то, что он всё-таки немного драматизирует. Жан был не настолько умён, чтобы уйти, когда была такая возможность, а теперь его уже никуда не отпустят — он слишком много знает… — Ладушки-оладушки, на данный момент наша сделка всё ещё активна, поэтому я пошёл наводить марафет, — сладким голосом пропел Веснински, спихивая голову француза со своих конечностей. — Постараюсь вернуться к вечеру. — Не торопись. Я найду чем себя занять, — бодро заверил его Жан и вытянулся на освободившейся кровати во всю свою впечатляющую длину. — Найдёшь, но ты будешь скучать по моей милой мордашке, — не смог не подстебнуть третий номер напоследок, а после пригладил свой нерасчёсанный рыжий пиздец пятернёй и скрылся за дверью. Эндрю сегодня неплохо так выложился на корте, а значит Нат, следуя собственным установкам, должен также хорошо выложиться в постели. Вполне себе равноценный обмен.

***

Эндрю ощутимо прикусил его обнажённую ключицу, не убирая руку с влажного изнывающего члена, из-за чего Нат приглушённо вскрикнул, невольно прогнувшись в спине и прижавшись к груди голкипера вплотную. Тот не возражал, вероятно, также увлечённый головокружительным моментом. Они уже несколько месяцев раздвигали и рушили когда-то выстроенные и надёжно склеенные границы, так что наличие новых точек неожиданного контакта не стало для парней чем-то смущающим. Хоть и не сразу, но постепенно Нат дослужился до права касаться голкипера поверх одежды за талию и выше, а ещё не покидать помещение после собственного оргазма и возбуждённо наблюдать за завершением уже самого Миньярда. На этот раз Эндрю определённо был в настроении. Об этом можно было судить по силе укусов, от которых на теле рыжего беса совершенно точно останутся лиловые следы — отличный повод для подколов Жана. А также по тому, как голкипер крепко схватил Ната за бедро, и пока их губы сталкивались, а языки сплетались в неистовом танце, закинул его себе на талию, создавая для их интимного контакта просто потрясающий угол. — А, что бы ты сделал… — внезапно прошептал блондин в пухлые губы напротив, всё ещё двигаясь по чужому члену так, чтобы стимулировать, но не доводить до пика, — если бы я предоставил тебе полную свободу действий? О! Нат внутренне усмехнулся. Время неожиданных грязных разговоров? Не сказать, что они не проворачивали подобную практику и раньше, но обычно рыжий просто начинал нести окрылённый бред, пока Эндрю не одобрял, но и не препятствовал чужим сбивчивым репликам. На этот раз всё складывалось совершенно по-другому. У Натаниэля появилось официальное право голоса. Что ж… — Я бы опустился перед тобой на колени, — заговорчески пробормотал Веснински в жалкие несколько сантиметров между их лицами, — и взял бы тебя в рот. Затем, я бы расслабил горло и позволил тебе входить максимально глубоко, потому что у меня отсутствует рвотный рефлекс. Ты бы держал меня за волосы и потрясающе сжимал, а я бы наслаждался этим, как в последний раз. — Натаниэль наклонился вперёд и прошёлся языком по точке пульса на бледной коже голкипера, стараясь найти то самое местечко за ухом. — Потому что мне нравится, когда ты доминируешь… — Сделай это. — Тяжело выдохнул блондин, дёрнувшись всем телом, когда Нат всё-таки нашёл то, что искал и провёл по желанному месту зубами. Вау, всё интереснее и интереснее. Они пока ещё не переходили этот серьёзный рубеж, но, возможно, это звёзды встали в такой судьбоносный ряд, или Эндрю действительно остался доволен своей игрой и решил, что на этот раз заслуживает получить куда больше удовольствия, чем обычно… Не суть! Натаниэль неспешно поменял их местами и дрожащими пальцами застегнул собственную ширинку. Палатка в штанах конечно осталась, но в поход пока ещё никто не собирался, так что Веснински сможет справиться с этим видимым неудобством. — Да или нет? — Нат потянул за чужой шипастый ремень и завораживающе провёл языком по верхней губе. — Да, — уверенно кивнул Эндрю, а после нехотя добавил. — Не спеши. Парень благодарно улыбнулся и приспустил чужие узкие джинсы, оставшись один на один с чёрными боксёрами и явным стояком. Какая-то подлая его часть захотела немного подразнить своего любовника, поэтому парень коснулся губами хорошо просматривающейся головки и пососал через ткань. Миньярд приглушённо выругался и скользнул рукой в отросшие рыжие кудри, предостерегающе натягивая. — Сам же сказал не спешить, — дерьмово ухмыльнулся Веснински, но мгновенно остудил свой пыл, стоило хватке на волосах сделаться болезненной. — Ладно, всё, молчу. Рыжий вытащил аккуратный член из его хлопковой тюрьмы и провёл пару раз рукой в устойчивом ритме. Убедившись, что Миньярд достаточно затвердел, парень вдохнул побольше воздуха и взял максимально глубоко, чтобы сразу смочить слюной максимально возможную площадь. Свыкнувшись с давно забытыми ощущениями, Нат приподнялся наверх, а затем вновь опустился, вбирая в себя всю длину целиком. Он просто не мог не поднять свои голубые океаны на Эндрю, наслаждаясь чужим раскрасневшимся лицом и совершенно разбитым выражением. Вероятно, Веснински представлял из себя зрелище. Расслабленный, с членом во рту и с вынужденной влагой, скопившейся в уголках синих глаз. Но, чего парень уж точно не ожидал, так это того, что Миньярд протянет свободную руку и бережно вытрет слёзы, стекающие по смуглой щеке. Совершенно невинное действие, но оно оказало на Ната просто колоссальный эффект. После того, как рыжий окончательно освоился, и член стал ощущаться продолжением узкого горла, смуглая рука легла поверх пальцев голкипера на его волосах и наглядно надавила, показывая, чего Нату хотелось на данный момент. Эндрю легко понял намёк и сделал ряд маленьких пробных толчков, а потом, не встретив явного сопротивления, позволил себе более резкие, отточенные движения. Натаниэль одобряюще замычал, создавая тем самым дополнительную вибрацию. Постепенно скольжения Миньярда становились всё более небрежными и хаотичными, но, когда оба парня без труда догадались о скором завершении, Эндрю неожиданно отстранился. Влажная ниточка из спермы вперемешку со слюной протянулась от пухлых губ Ворона до головки напряжённого органа и разом оборвалась на середине. — Хей, — Нат кивком привлёк к себе внимание, — я хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Эндрю хмуро свёл брови к переносице и недоверчиво протянул: — Крайне сомнительное пожелание. — Так может у меня фетиш, — не отступал защитник. — На сперму во рту? Нат лукаво ухмыльнулся, а после промурлыкал многозначительным тоном: — На тебя. — Да, по-другому тебя действительно не заткнёшь. — Наконец сдался Миньярд, позволяя Ворону вновь сомкнуть губы вокруг своего члена и закончить ранее прерванное. Им не потребовалось много времени прежде чем Нат гортанно застонал, посылая звук, от которого Эндрю тяжело кончил. Натаниэль хрипло закашлялся, но не проронил ни единой капли. Дорожки слёз бежали из голубых глаз и собирались в лужицу на подбородке. Эндрю ещё около минуты приходил в себя, а после легко подхватил Ната под локти и поднял на ноги, хотя чужие затёкшие колени выдвинули нешуточную угрозу подкоситься. — Ты делаешь это явно не в первый раз, — сухо констатировал голкипер. — И, судя по твоей реакции, не в последний, — весело отозвался Веснински, протирая лицо краешком своей красной футболки с маленьким вороном на груди. — Давай так, если Лисы выигрывают в финале, то я отсасываю тебе, если Вороны, то ты мне. — Ты хочешь заключить сделку внутри сделки? — Ага. Эндрю просканировал чужое смуглое лицо, как на рентгене, ища даже самые призрачные намёки на неуверенность. Когда таковых не нашлось, блондин едва заметно улыбнулся уголками губ и торжественно кивнул. — Договорились.

***

Пыльная подсобка, затерявшаяся среди извилистого коридора Замка Эвермор, озарялась тусклым светом из маленькой лампочки под потолком. Рико застыл на бревенчатом ящике с поломанным инвентарём, сокрушённо уронив голову на сцепленные в замок пальцы. Натаниэль, в свою очередь, заморочился ещё меньше и просто разложился своей пятой точкой прямо на холодном полу. Атмосфера скорби и безысходности давила на парней буквально физически, заставляя болезненно ёжиться от осознания неизбежного. Вороны проиграли финал. Не просто проиграли, а слили самым провальнейшим образом. Грасия не оправдала своего места в основном составе и пропустила решающий мяч, пущенный лёгкой рукой Кевина Дэя. Когда ворота Воронов торжественно загорелись красным, а сирена истерично заверещала, сообщая о завершении матча, Натаниэль встретился с испуганными глазами Рико и прочитал в них то, о чём уже и сам успел догадаться. Без жертв тут точно не обойдётся. Лисы превратились в кричащий оранжевый клубок, сплетаясь всеми возможными конечностями, пока Вороны выстроились в идеально ровную шеренгу с пристыжено опущенными головами и суровым осознанием перспективы жестокого наказания от окончательно слетевшего с катушек тренера. Нат не стал дожидаться финальных рукопожатий, понимая, что после них они попадут в раздевалку к тренеру, а из раздевалки сразу на красный, чтобы не было видно крови, ковёр. Он должен переговорить со своим капитаном до того, как случится непоправимое. Должен. Веснински ободряюще улыбнулся Жану и, схватив потерянного младшего Морияму за руку, утянул его под трибуны. Далее парни двигались на чистом автоматизме. Поворот, прижаться к стене, чтобы привлекать к себе меньше внимания, ещё поворот. Неприметная дверь подсобки только и ожидала их скромного появления. И вот они здесь. Сидят, как два дебила, пытаясь как можно дольше отсрочить жестокую расправу над всеми членами идеального двора. — Теперь Вороны не имеют права называться элитой, — разбито прошептал Рико, так и не поднимая головы. — Это не последний год, Каркуша. — Нат всё ещё пытался оставаться оптимистом. — Если Тецуи не сделает инвалидами половину основного состава, то мы даже получим возможность поиграть в следующем сезоне. — Я… я просто не знаю, Нат, — Рико даже не осадил брата за нелепое прозвище – совсем херово дело. — Может, пускай Вороны останутся гордым воспоминанием, а не растущим разочарованием? — Хей! — Веснински резво подскочил на ноги и в один шаг оказался напротив другого Ворона. Изящные пальцы обхватили чужой подбородок и заставили старшего взглянуть прямо ему в глаза. — Сносный уровень нашей команды всегда поддерживал далеко не тренер… а капитан. Пускай этот ублюдок бесится сколько угодно, а мы сожмём свои тощие задницы в кулак и возьмём кубок в следующем году. Рико выглядел так, будто бы не мог решить смеяться ли ему над наивностью третьего номера или плакать. Наконец, он устал сопротивляться самому себе и просто облокотился подбородком на чужую тёплую ладонь, не разрывая зрительного контакта. — Да какой из меня капитан. Я сломал Кевину руку. Нат пренебрежительно фыркнул. — А я психику. И, по итогу, мы оба его потеряли. Внезапно телефон в кармане игрового бомбера младшего Мориямы жалобно пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Брюнет выловил навороченный гаджет из изгиба плотной флисовой ткани и скучающе посмотрел на экран. — О, — Рико невесело усмехнулся, и что-то в его взгляде подсказало Натаниэлю о паршивом содержании полученного письма. — Брат вызывает тебя и меня в кабинет Дяди. Мы же оба понимаем, Нат, он убьёт кого-то из нас. Но, с другой стороны… — Выражение лица Мориямы сделалось неожиданно спокойным, даже скорее каким-то мечтательным. — Лучше уж я, чем Кевин. — Так ты знал? — неверяще прошептал Веснински. — О твоём договоре трахаться с Миньярдом, чтобы обезопасить Кевина? Конечно. Как думаешь, кто прикрывал твою спину, когда ты прогуливал обязательные тренировки, чтобы прибежать к нему, как щенок по первому зову? — А я всё это время продолжал называть тебя мудаком, но, если ещё хоть раз услышу это от кого-нибудь другого, то непременно полезу в драку. Рико казался совершенно серьёзным секунду, другую, а затем резко сложился пополам и заливисто рассмеялся. Именно сейчас, в пыльной подсобке с крысами и сломанными клюшками по соседству, он снова увидел своего маленького брата, который в 10 лет угрожал их сокоманднику жестокой ласплавой (он немного картавил) за грубый комментарий в сторону Мориямы, а получив в ответ лишь противный гогот и улюлюканье, уложил громилу на лопатки и своим воробьиным тельцем намертво прижал его к земле. — Ну что? Пошли умирать? — Нат тоже не смог сдержать тень искренней улыбки и протянул руку своему товарищу по несчастью. — Посмотрим, кто кого там ещё убьёт. — Рико позволил поднять себя на ноги и, повинуясь спонтанному порыву, потрепал Ната по всклокоченным волосам. Дверь тихо захлопнулась за их идеально прямыми спинами.