Письмо в один конец

Запах. Такой противный и знакомый. Больница. И такой же ГРЁБАННЫЙ луч света. — Сука! – хотел было крикнуть я, но из горла послышалось лишь — «Кххккм….» Шаги – громкие и быстрые. Женский голос. Как громко, прекрати. Затихла…. — Ка-а-а-адзу, тигрёнок!!! – кричит Ханма. – Ты очнулся, слава богу! Пытаясь обнять меня, он причиняет мне боль. Хотя. Как обычно. — Не кричи. Хорошо всё со мной, – шёпотом получилось выговорить. Видимо, помог стакан воды, выпитый до этого. — Я так переживал. С тобой точно все хорошо? – как он делает такую обеспокоенную мордашку. Медсестра с восхищенной улыбкой смотрит на воссоединение «братьев». Знала бы ты … — Да. Говорю же. Нормально. Отцепись от меня, – пытаясь сделать хоть одно движение, ощущаю жгучую боль вдоль позвоночника, а также… пальцев? Страшно смотреть вниз. Что, твою мать, с моими руками. Бинты. Хорошо, они хотя бы на месте. Но пальцы не двигаются… — Что произошло с руками? – поднимая голову, пытаюсь найти утешение хоть в этой писклявой женщине. — Сейчас всё в порядке. Было пару вывихов на правой руке и один на левой. Но пока вы были без сознания, врачи все исправили. Через пару дней вы сможете без трудностей пользоваться ими, – говорит тихим и таким спокойным голосом. Как мама. – Но вот со спиной дело обстоит иначе, – продолжала она, подбирая каждое слово настолько аккуратно, как будто собиралась сообщить мне, что я болен раком. – В принципе, ничего страшного нет, просто придётся пару дней полежать в больнице, а после пару недель принимать таблетки и использовать мази, если, конечно, будет, кому о вас позаботиться, – в пол-оборота смотрит на Ханму, как бы задавая ему вопрос. Улыбаясь во все свои тридцать два, он протянул: — Ну ко-о-онечно будет, кому. Как же я смогу оставить своего любимого братика одного в такой ситуации. Чёртов лис. Как же хорошо он играет на публику, особенно при молодых девушках. Почему они не видят то, что вижу я? Или это вижу только я? Точно! Может, это все плод моего больного воображения? А раны я получил в бою. Да. Все встало на свои места. Точно, так и было. Поговорив пару-тройку часов, Ханма уж было собирался оставить меня отдыхать, однако… — Кстати, хотел тебе кое-что по поводу плана рассказать, – создав серьезную атмосферу, произносит он, попутно вставая в полный рост напротив меня. – Нам нужен один человечек в группировку, и ты с этим поможешь, – опять злобный оскал, он обнажает свои клыки, чтобы показать, что выбора нет, и никогда, собственно, и не было. Колкий взгляд проходится по каждому сантиметру моего лица, пытаясь счесть малейшую эмоцию или хотя бы намек на неё. *Ну уж нет. Я хорошо тебя выучил.* — Да, как скажешь. Это ведь для нашего общего блага, – из последних сил натягиваю такую тяжёлую, но внешне искреннюю улыбку. — Люблю тебя, тигрёнок Кадзу, – выходя, выпалил он мне, слащаво подмигивая, продолжая этот спектакль с хреновыми актёрами. Ну или только я здесь хреновый актёр.