Ожидание

            - Что-то случилось? - Хёк с удивлением смотрел на ничего не выражающее лицо макнэ.       - Если бы случилось, я бы не ходил с таким выражением лица, - огрызается Йеджун. Он с утра ходит никакой. От завтрака отказался, пьет только воду, когда уже не может терпеть жажду.       - Сегодня...       - Ещё один месяц на смарку, - бубнит младший. Все понятно. Ромин опять не позвонил. Уже как пол года он не звонит, лишь изредка присылает посылки. Он уехал из страны для работы и, наверное, писал бы, если бы не в день вылета он поссорился с Йеджуном. Ни разу он не звонил ему. Он звонил Ину, Рано, но никогда не младшим. Слишком хорошо знал их связь. Старшие лишь говорили одну фразу: "Мин звонил. С ним все хорошо." Все, больше новостей не было. Пару раз были посылки для всех, даже Йеджуну. Счастья младшего билось фонтаном. Это рассказывали старшие Ромину, но он все равно не звонил, полностью игнорируя его существование.       - Может он... - начал успокаивающую речь Хёк.       - Нет! Ничего не может! - разозлился Джун. Начинать разговор про Ромина было опасно. Не было понятно, как он отреагирует. Бывало, что молча пожимал плечами, а бывало, что крушил все вокруг от злости.       - Ладно, забыли, - мирительно поднял руки Хёк. Он сам не очень любит говорить на эту тему, но для приличия можно было и попытаться.       Йеджун кинул на него уничтожающий взгляд, будто не верил, что он не будет продолжать. Хёк улыбнулся, будто не понял взгляда, и похлопал ресницами.       - Бесишь, - только сказал макнэ и вышел из комнаты. Обыденное состояние Йеджуна. Он бесился на жизнь. "Опять эти счастливые лица", - подумал Джун. - "Надоело! Все надоело!"       - Сегодня классная погода, - просунулась голова Хёка в гостиную, где на диван с грохотом плюхнулся младший. Он знал, что макнэ не смотрел в окно, не видел ярких лучей солнца, которые не припекают голову.       - Я не спрашивал, - огрызнулся Джун.       - А я не отвечал. Я фактом делюсь, вредина, - и хлопнула дверь. Хёк не был зол. Он игрался.       - Опять лезет, куда не надо, - пробубнил Джун.       Из комнаты старших подозрительно вышел Ин, тихо проскальзывая на кухню. Не послышалось грохота посуды, ни струи воды, ни бормотания, ни напевания. Странно... Хёк подозрительно заперся в комнате, где было так же подозрительно тихо. Рано... Он либо всегда подозрителен, либо всегда нормальный. Джун ещё не решил. Вся это либо реальная, либо надуманная подозрительность давила, выгоняя из дома.       - Я пошел гулять, - крикнул в пустоту Йеджун, проскальзывая в коридор к обуви.       - Хорошо, - весело отозвался Ин. Подозрительно? Немного. Он не вышел его проводить, не спросил куда и зачем. Опять что-то случилось...       Дверь захлопнулась, отгородив Йеджуна от дома. Воздух стал другим, менее болезненным. Он меньше давил, рассеиваясь в невероятной высоте атмосферы. Выйдя из подъезда, он вообще забыл о существовании дома. Подозрительно легко. Солнце светило не слишком ярко, но глаза младшего не привыкли. Все было слишком ярко, кожа горела. Он чувствовал себя вампиром. Ещё минуту, и он рассыпется в пепел. Неприятное ощущение беззащитности. В парке было немного людей. То казалось, что их слишком много, то их вообще нет. Неприятно.       Йеджун нашел скамейку в тени подальше от людей. Идеальное место для уединения. Листва скрывает от любопытных глаз, а самому виден фонтан и голубое небо. В тени глаза ощущают покой, но все становится слишком темно. Вечная игра со светом и глазами. Лёгкий шелест деревьев успокаивал, убаюкивал, погружая в лёгкий сон, полудрёму. Шум падающей воды напоминал водопад. Йеджун закрыл глаза, поддавшись голосу природы.       - Запомни этот вид, хён, даже я не смогу запечатлеть его таким красивым, - огромный водопад был прямо перед Ромином и Йеджуном. Летние выходные они решили провести вместе, покататься по красивым местам.       - Я хочу запомнить тебя, а не воду, - притянул к себе Ромин.       - Романтик, - осуждающе, но с улыбкой произнес Йеджун. - Я так привыкну. А что буду делать, если уйдешь?       - Ты уже планируешь со мной порвать? Как неожиданно, - саркастически произнес старший.       - Идиот, - стукнул в плечо младший.       - Я тебя не брошу, мой свет от свечки, - Мин поцеловал его в лоб. Джун обвил его талию руками и уткнулся в плечо, вдыхая приятный запах.       Шум водопада, легкий мятный запах, как цвет его когда-то волос. Джун любил этот цвет. Он был таким нежным, мятным, все как он любит. Он любит нежность, покрытой горькой дымкой. Как горящая свеча. Красивый огонек плавит воск. Вот и его сердце плавило его тело, когда Ромин зажигал его. В его глазах всегда был видно свет той свечки, которые так покорили Мина.       - Ой, - вскрикнул Джун, когда на него плюхнулся Мин. Кровать заскрипела, а одеяла прогнулись, обволакивая два тела. Йеджун читал книгу, но теперь этого уже не получится.       - Ты тяжёлый, - заскулил младший, пытаясь выбраться. Мин быстро слез с него, глядя на него. - Ты не похож на динозавра, ты олень, - вдруг выдал младший. Йеджуна загипнотизировали глаза друга, который весело смотрел на него.       - С большими рогами, - мечтательно сказал Мин, показывая размер рогов. "Уютно," - пронеслось в голове младшего, глядя на счастливого старшего, который мило разговаривал с ним.       Опять измученное лицо глядело на него из зеркала. Красные глаза, впалые щеки, серые пятна под глазами, бледные обкусанные губы. Опять все ночь прошла в страданиях. Джун включил воду, смочил руки, вымыл лицо. Лучше не стало. Все такое же помятый и несчастный вид.       - Ты там как, Джун? Ты ещё не помер? - Хёк не видел его состояния. Младший встал ещё до того, как Хёк проснулся, и заперся в ванной. Сколько он уже тут? Встали ли старшие? Или Хёк встал из-за того, что он ушёл? В ванне нет ни часов, ни окон. Сложно понять время.       - Сколько времени, Хёк? - подал голос Джун.       - Пять часов утра.       - Иди спать, рано ещё вставать.       - Ты как? Что-то случилось?       Хёк не видел и не слышал, как он плакал, как он страдал. Неужели это все ему показалось и это продолжение сна? Хёк спит чутко. Нет так чутко, как Ин или Сынеп, но тоже чутко.       - Просто плохо чувствую. Я справлюсь.       - Станет хуже, скажи, я доктора вызову.       - Хорошо. Спасибо.       Послышались удаляющиеся шаги, потом скрип двери, но замок не щёлкнул. Хёк не закрыл дверь спальни, чтобы в любой момент помочь Джуну.       "Будто ему своих проблем мало? " - подумал Йеджун, снова заглядывая в зеркало.       Как выглядит Хёк, когда его день тоже не заладился, а ночью он страдает? Такой же страшно-потерянный? Или все скрывается под маской веселого счастливого ребенка? Сложно. Йеджун никогда не видел убитого горем Ина, Рано, Хёка, хотя и чувствовал, что не только ему выпала такая доля. Как они могут все это скрывать? Как не разрываются изнутри от боли? Как они продолжают улыбаться, несмотря на все, что творится с ними?       - Не грусти, я рядом, - прошелестел голос у уха. Йеджун дернулся, подняв глаза на зеркало. Ромин стоял сзади него, положив одну руку ему на плечо. - Я рядом и всегда буду.       - Хён, - тихо сказал Йеджун, боясь прогнать видение. - Я скучаю, - слезы полились новым потоком.       - Я знаю, - Ромин приобнял его, невесомо касаясь. Йеджун закрыл глаза, представляя тепло Мина, растекающейся по окоченелым конечностям. "Приятно". Вдруг у Йеджуна появилось желание увидеть его в реальности, не отражение. Он развернулся, но там была лишь ванна, душ и жёлтая одинокая уточка. Он посмотрел в зеркало. Прямо за спиной стоял Мин, улыбаясь. Он снова посмотрел за спину, но там никого не было.       - Ты нереален, - выдавил из себя младший.       - Я здесь, - понимающе улыбнулся старший, указывая на грудь младшего. Джун ничего не почувствовал. Слишком больно. Так больно, что хочется скрючится и опуститься на холодный и мокрый кафель. Не хотелось плакать, не хотелось ничего, кроме как исчезнуть. Почему это не реальность? Почему он не может принять жизнь такую, какой она есть? Почему ему так больно? Вода из крана продолжала течь все это время, подпевая мыслям Джуна. Но вдруг она остановилась. Резкая тишина сдавила голову, разрываясь изнутри. Йеджун поднял взгляд, но никого не было. Как могла отключится вода. Неужели отключили ее? Но почему так тихо? Почему не возмущается бак и весь механизм крана? Подозрительно тихо...       Шум прекратился. Почему он больше не слышит воду? Нехотя открыв глаза, Йеджун увидел, что фонтан отключили. Солнце ушло за облако. Небо немного потемнело. В домах уже включили свет. Сколько он дремал? Стало прохладнее. Ветер щипал кожу. Джун встал, покачнулся, размялся и пошел. Он не очень осознавал, что делал и куда шел, но на автомате он пришел домой. В комнатах было приятно шумно. На кухне гремела посуда, в гостиной говорил телевизор, из спальни младших доносился непонятный шум падающих вещей и хрюканья, с возмущением. Все было на своих местах, нет ничего подозрительного.       - О, ты вернулся, - выглянул Ин. Фартук слегка сбился, лёгкая улыбка приподнимала уголки губ. - Ты вовремя. Скоро будет ужин. Будешь?       Йеджун кивнул. Он не ел с утра. Только иногда пил воду, когда вспоминал. В спальню ему не удалось попасть. Хёк не отвечал на стук, продолжая шуршать.       - О, привет, - кивнул Рано, когда Джун плюхнулся рядом на диван. По телевизору показывали выступления к-поп групп. - Ничего не скажешь?       - Ничего, - покачал головой Джун, направляя свое внимание на телевизор. Соб ничего не сказал. Он понимал. Все понимали. Все были рядом. Йеджун был дома. Дома...