Побег от реальности

Выданная на время квартира была слишком светлой, уютной и яркой. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Как мне пояснили, все девочки, перед тем как вернуться домой, пару дней ночуют в съемной проектом квартире. Это лишь давило. Каждый предмет здесь напоминал о том, что на проекте меня больше нет. Лучше бы сразу отпустили: возвращаться в унылую комнату, что я делю с толком незнакомой мне девушкой, было неохота, но намного лучше, чем жить здесь. Ночью глаза так и не сомкнулись. Слёз больше не осталось, лишь давящая пустота внутри сердца съедала с потрохами, разъедала на молекулы, заставляла чувствовать себя ненужной и одинокой. Приехала измениться, и даже здесь обломалась, — молодец, Владлена, я очень горжусь тобой. Помимо тоски по Школе Леди, и шансу исправить свою жизнь, весьма крупную часть занимала тоска по одной девушке, что стала мне за эти пять недель чересчур близка. Я скучала по Лизе. Прошёл всего день, да даже меньше, как я осознала, что без неё мне слишком тяжело. Казалось бы, что пять недель это мало, но как сильно за это время можно пригореть к человеку, и так страдать при расставании с ним. В памяти всё крутился момент нашего прощального поцелуя, инициатором которого была Лиза. Это признание было однозначно лучше всяких слов и разговоров. Надежды на взаимность полностью оправдались, но вот только какой ценой? В дверь звонят. Я вскакиваю с дивана, абсолютно не имея никаких предположений о том, кто это может быть. Ангел-хранитель пришёл, чтобы помочь справиться с хернёй, что я сама же и натворила? Очень мило с его стороны. Спускаю с дивана ноги на мягкий, пушистый ковёр, и сразу же морщусь от осознания, что это не мой дом. Голыми ступнями прохожу по холодному ламинату, прямо в небольшую прихожую, и открываю дверь, сразу же вздрагивая и отходя на шаг назад. Передо мной, в белом, грациозном костюме, стояла Мария Третьякова. Что ж, насчёт ангела я не ошиблась. Позади неё стоял один единственный оператор, держащий уже включённую камеру, и именно из-за него что-то неладное я и заподозрила. Стали бы снимать обычный ненужный диалог с выбывшей участницей? — Владлена, здравствуй, — улыбается мне Мария Третьякова, и я поджимаю губы, неряшливо кивая ей в ответ, — Мы можем пройти внутрь? Хочется с тобой поговорить. Я поправляю длинную, чёрную футболку, с логотипом популярной рок-группы семидесятых-восьмидесятых годов, отхожу в сторону, пропуская внутрь Марию и её спутника, а затем закрываю дверь, параллельно с этим завязывая волосы в не самый аккуратный хвостик. Мария Третьякова проходит в гостиную, садясь на диван, на котором я, пару минут назад, лежала, и мне приходится повторить её действия. Оператор встал напротив, делая обстановку намного более неловкой, чем она бы могла быть при приватном диалоге только с преподавательницей. Я сглотнула, потерев вспотевшие от волнения ладони друг о друга, а затем сжала пижамные штаны, в которых ходила, дабы хоть как-то успокоиться. — Милая, я не буду ходить вокруг да около. Я решила отдать тебе своё Право Вето, ведь посчитала, что ещё слишком рано такой девушке как ты, покидать стены нашей школы, — ласковым голосом начала говорить Мария Третьякова, и я, в первую секунду, даже не поняла о чём идёт речь. А затем вдруг осознала. Глаза раскрылись шире от удивления, я пару раз моргнула и в общем, наверняка, выглядела очень глупо, — Ты девочка сильная, но много в тебе боли, через которую одна ты перешагнуть не сможешь. В уголках глаз накопились слёзы, что почти сразу же потекли маленькими, влажными дорожками по щекам. Мария Третьякова раскрыла руки для объятий, и я осторожно прижалась к ней, стараясь не быть слишком эмоциональной. На лице оператора тоже мельком проскользнула слабая улыбка. Это ведь не сон, верно?

***

— Лизок, ты чего задумалась? — рука Киры по привычке перекинулась Лизе через шею, по-дружески приобнимая, — Щас как приедем домой, всё окей будет, не реви. Лиза лишь отрешённо кивнула ей в ответ. С отъезда Владлены прошёл всего один день, и всё это время Кира всячески крутилась вокруг Лизы, пытаясь поддержать. На неё это было вовсе не похоже, но, кажется, делала она всё искренне, что было ещё страннее. Или Кира лишь профессионально делала вид, что всё искренне? В любом случае, Лиза была ей благодарна: если бы не Кира, она бы совсем расклеилась и обязательно попросила бы у преподавателей самостоятельно покинуть Школу Леди. Благо, до этого ещё не дошло. Сейчас девочки прошли второе испытание шестой неделе. Неделе фобий. Стояли в ряд возле больших, светящихся букв составляющих слово «счастье» и Кира не могла не заметить то, каким образом выкрутился проект: восклицательные знаки. Забавно, да? Почти каждая из участниц уже перешла по доске, и стояла на стороне «своего будущего». И только Лиза заметила то, что один знак был лишним. Просто опечатка, или им собираются кого-то вернуть? Сердце забилось быстрее, ладошки вспотели, пришлось в ожидании переминаться с ноги на ногу. Лиза постоянно оборачивалась по сторонам, и Кира заметила это. Легонько пихнула локтем в бок, вопросительно поднимая одну бровь, но Лиза лишь отмахнулась рукой, как от надоедливой мухи, заставляя подругу закатить глаза. Вот уже все стоят, и теперь каждая видит тот самый лишний восклицательный знак. Любовь Розенберг остаётся по ту сторону, что навевает лишь больше вопросов. И вот, там же, откуда шли и сами девочки, появляется знакомая всем высокая брюнетка, с ледяным взглядом, что, наверное впервые в жизни, сейчас горел живым огнём. Никифорова Владлена смотрела прямо на одноклассниц, ярко улыбаясь, и помахала всем рукой в ответ на громкий, радостный гул. Громче всех закричали, как не удивительно, Кира и Лиза, но ни Виолетта с Рони, ни Ангелина не отставали от них. Даже уголки губ Насти приподнялись вверх, хотя, казалось бы, Владлену она недолюбливает. Владлена подходит к улыбающейся ей Любови Розенберг, а затем точно также, как и все девочки до неё, проходит это испытание. Последний шаг, — она стоит уже на противоположной стороне. Пара секунд, страховку с девушки снимают, и в тот же момент на её шее оказывается чересчур довольная Андрющенко, накинувшаяся на Владлену с объятиями. Та поднимает Лизу в воздух, придерживая за бёдра, и крутится вокруг, слыша тихий, но такой родной смех у своего уха. — Маленькая, меня день не было, — тихо усмехается Владлена, опуская Лизу на землю, но сразу же кладёт руки на щёки, приподнимая её лицо, и оставляет невесомый поцелуй на лбу. Повсюду камеры: забывать этого нельзя, но как же душа просила большего. — И что? Я соскучилась даже за день, — прошептала в ответ Лиза, как довольный кот щурясь от прикосновений губ. Сердце трепещет, готовится вырваться из грудной клетки с громким рёвом, мысли не слушаются, всё крутясь вокруг слов любви, что так хотелось сказать прямо сейчас. Но Лиза терпеливо сдержалась, прикусив нижнюю губу, наслаждаясь теплом тела рядом с ней. И ветер уже не казался грозным карателем, лишь безобидным озорником. Чувствуются взгляды одноклассниц, под которыми становится неловко. Лиза отходит на шаг назад, топчется на одном месте, а затем тянет Владлену за рукав чёрной толстовки, приглашая пройти к остальным. Как только девушки подходят ближе, на прибывшую накидывается Ангелина, без умолку говоря о том, что очень рада видеть её. Затем в объятия утягивает и Кира, а Владлена уже начинает уставать от этих псевдосчастливых лиц, доверху пропитанных лицемерием. Она верила лишь некоторым людям, в числе которых были Лиза с Кирой. Они вдвоём, безо всяких сомнений, занимали первое место, и девушка бы даже не задумывалась на счёт того, стоит ли им доверять. Стоит. Радости Виолетты, Рони и Ангелины она тоже верила: учитывая то, с каким усердием эти девочки пытались завоевать внимание и хоть крупицу доверия Никифоровой, можно было смело предполагать, что и возвращению её они рады вполне искренне. Но что касается остальных — нет. Владлена прекрасно помнила то облегчение на лице Кристины, в день её отъезда. Захаровой до сих пор было неуютно из-за того, что та натворила? Или же её верные подружки, в лице Насти и Юли, смогли так запудрить ей мозги? Этого Владлена не знала и, если честно, знать не хотела. Ей искренне надоело делать вид, что она со всеми дружит. Кристина оказалась слаба, раз вместо разговора выбрала молчать, избегать и радоваться уходу. Так думала сама Владлена. Но Кристина хотела поговорить. Правда хотела. И хоть ей и было стыдно, но всё же не настолько, чтобы бегать за девушкой с мольбой о, хотя бы недолгом, диалоге. Кристина с лёгкостью спихнула всё произошедшее на алкоголь, что выпила она в тот момент. Про чувства и думать не хотела: слишком уж ясно было то, что о никакой взаимности и речи быть не может. Это делало больно, но Кристина не привыкла на подобном зацикливаться. Она скорее наоборот, всегда относилась к этому, как к чему-то второстепенному и не особо важному. Любовь не для неё. Владлена молча прошла мимо, даже не посмотрев в сторону Кристины. И из-за этого Кристина в который раз поняла, что лучше бы она ничего не чувствовала. Становясь в самом конце, у последнего восклицательного знака, что уже зажёгся, Владлена старается не думать о ком либо ещё. Лишь с замиранием ждать момента, когда камеры наконец отключатся, а ей с Лизой удастся побыть в одиночестве.

***

Девочки заходят в дом, плотно окружив меня кольцом, и я тяжело вздыхаю, изредка отвечая на накинувшие на меня вопросы. «Тебе дали Право Вето?» — да нет, сама решила, ха-ха-ха. Глупый вопрос. «Ты рада, что тебя вернули?» — ещё лучше. Нет, я плачу, не видно что-ли? «Теперь не психуй только» — Что, правда? Как жаль, ведь я уже хотела разгромить весь дом, напиться в стельку, послать учителей. Спасибо за совет, как же я жила без него. — Да замолчите вы уже все, — голос Киры погружает коридор, по которому девушки шли, в тишину. Все сразу же заткнулись, не возникая и никак не встревая. Медведева успела заиметь в кругах одноклассниц неплохую репутацию: её справедливо опасались, и в то же время уважали её мнение. Переглянувшись между собой, девочки зашли в одну из жилых комнат, ожидая, что я пойду вслед за ними. Я и вправду собиралась, пока Кира не остановила меня движением руки и почти незаметно кивнула в сторону оставшейся с нами в коридоре Лизы. Я поняла намёк подруги, слишком уж жирный он был, и подошла ближе к Андрющенко, краем глаза заметив удовлетворённый взгляд Киры и то, что она ушла ко всем, закрывая дверь. — Влада, — улыбнулась глазами Лиза, складывая в замок за спиной руки, и поднимая голову, смотря мне в глаза. Я молча раскрыла для объятий руки, и девушка, ни минуты не колеблясь, обхватила мой торс, носом утыкаясь куда-то в область шеи, размерно дыша. — Я бы хотела поговорить, — прошептала я потише, но так, чтобы Лиза это услышала. Оттягивать момент разговора было нельзя, итак достаточно тянули. Узнать, что между нами, одновременно хотелось, и одновременно было немного страшно. Вроде бы всё хорошо, и до этого момента я совершенно не переживала по этому поводу, но сейчас в груди поселилась доля страха. — Да? — Лиза даже не подняла голову, но я почувствовала, как она прижалась ко мне ближе. Мои руки лежали на её спине, и я осторожно провела ладонью вверх-вниз. — Что между нами? — после моих слов, девушка всё же отстранилась, посмотрев мне в глаза, и поджала губы, почти сразу же отводя взгляд вниз. — Мы… вместе? Наверное, — Лиза начала заламывать от нервов собственные пальцы, стараясь не смотреть на меня, — Если ты хочешь, если готова, и все дела. Уголки губ поползли вверх и я, не особо отдавая отчёт своим действиям, приподняла лицо Лизы повыше, прижимаясь своими губами к её, прикрыв глаза. Это вновь было лишь невинное прикосновение, никто из нас двоих не осмеливался углублять поцелуй. Обе этого хотели, но обеим было слишком страшно. Лиза отстранилась спустя пару секунд, облизнув губы, и опустила взгляд в пол. На щеках красовался румянец, и я неловко перемнулась с ноги на ногу, потирая друг о друга руки. Разгорелась давящая тишина. Лиза не особо понимала, что нужно в таких ситуациях говорить, по ней можно было с лёгкостью определить страх сказать или сделать что-то не то. У неё вообще был кто-то кроме её бывшего-мудака? Знает ли что такое нормальные отношения? Я же молчала потому, что не хотела Лизу отпугнуть. Такая сильная, смелая, и одновременно такая хрупкая. Все мои отношения назвать серьёзными и крепкими было нельзя. Я скорее время коротала, да утоляла потребности. Звучит отвратительно, не правда ли? Так, в целом, и есть. Наверное это был второй раз в моей жизни, когда я была уверена, в своих чувствах. Первый был слишком неудачным, и вспоминать о нём даже не хочется. Но кто меня спросит?       Сергей, или, как его называли в нашей скромной компании, Серый, имел много связей и знакомых в абсолютно каждом уголке города. Она тоже была одной из таких. Старший брат Таисии работал в полиции, и души не чаял в любимой, младшей сестрёнке. Этим и она, и мы часто пользовались. Для Серого Таисия была чересчур полезна, и терять он её совершенно не хотел. Вот и приволок на одну из наших вечеринок, или, в простонародье, на вписку. Таисия мне понравилась. Сразу. Очень сильно. Золотистые волосы спадающие кудрями на плечи, смуглая кожа, зелёные глаза. Не девочка, а кукла. Вежливо со всеми разговаривала, мило смеялась с каждой моей шутки, смущалась после каждого двусмысленного намёка, слабо била кулачком по моему плечу, когда что-то шло не так, как нужно. Я влюбилась в неё по уши, и она, я была уверена, чувствовала ко мне тоже самое. Мы начали встречаться, и отношения наши длились долго, год точно. Всё было просто замечательно, до одного дня после нового года. — Серёг, ты чего звонишь? Пять утра, — я зевнула, поднимаясь на локтях, смотря на электронные, потресканные часы, что стояли на деревянной, прикроватной тумбе. — Таис в больнице, — хриплый, мужской голос раздался по ту сторону трубки. Послышался шорох, шёпот и негромкие разговоры незнакомых людей, — Я тебе скину адрес. Быстрее. Сердце забилось слишком сильно. Телефон выпал из рук, в то время как Серёжа уже завершил звонок. Одеяло полетело на пол, а я начала впопыхах натягивать поверх пижамы тёплый свитер и джинсы. Нужно успеть. Я не могу опоздать. Вызвала такси, что, как мне казалось, ехало слишком долго. Вбежала в здание больницы, сразу же взглядом натыкаясь на ещё парочку своих знакомых, в числе которых была и моя хорошая подруга Айлин. Подхожу к ним ближе. Айлин молча кивает в сторону коридора, в котором я замечаю Сергея. Он сидит на железном стуле, предназначенном для гостей, спрятав лицо в ладонях, и я сажусь рядом с ним. Сердце продолжает биться так громко, что его, наверное, слышала вся больница. Руки дрожат, но не от холода, совсем нет. Сергей молчит. Он смотрит на меня около минуты, а затем снова отворачивается, заставляя меня поджать губы и закрыть глаза, начиная в голове отсчитывать секунды. Из двери напротив к нам выходит мужчина в белом халате, наверняка врач, и оглядывает долгим, нечитаемым взглядом. Я подскакиваю на ноги, в глазах тлеет надежда. — Ваша подруга скончалась, откачать не удалось. Приносим свои извинения, — кивает головой мужчина, и я теряю равновесие, вновь падая на стул. По щекам начинают течь беспрерывные слёзы, в тишине коридора слышатся лишь мои надрывистые рыдания. Чувствую чьи-то руки на спине, и женский шёпот возле уха. Та самая моя подруга, Айлин, пытается вытереть с моего лица мокрые дорожки, продолжает что-то говорить. Я её не слышу. Таисия, моя первая и настоящая любовь, скончалась в пять сорок семь, третьего января, от передоза.       С тех пор прошло уже как шесть лет, но звонкий смех Таис я помнила до сих пор. Хранила где-то в сердце, не позволяя воспоминаниям о ней выветрится со временем. Я смирилась. Никакой боли, тоски или скорби мысли о ней больше не вызывали, лишь портрет в голове с её весёлой улыбкой согревал теплом. Таисия появилась в моей жизни, и была лучиком света в мои девятнадцать, а сейчас, в двадцать шесть, у меня появилась Лиза. Мысли о прошлом пропали ровно в тот момент, когда упомянутая мною девушка громко чихнула, нарушая застоявшуюся тишину. На губах расцвела улыбка, а в глазах загорелось тепло и любовь. Лиза ойкнула, тихо пробурчав извинения, но, увидев мою улыбку, не смогла не улыбнуться в ответ. — Будь здорова, — вздохнула я, оборачиваясь через плечо назад, оглядывая открывшуюся дверь, и замечая в проходе Киру, взгляд которой явно просит нас поторапливаться, — Ну что, маленькая, пошли? Лиза резво кивает, проходя вперёд, на ходу беря меня за руку, и тянет в сторону комнаты, не скрывая нежную полуулыбку на губах.

***

Закрывая дверь, на Киру обрушилось томящее молчание и куча взглядов, ожидающих, что сейчас к ним зайдёт Владлена, и они смогут расспросить у неё о том, как и кто её всё-таки вернул. Но Владлена не входила, а Кира так и продолжала стоять, прислонившись спиной к двери, смотря на своих одноклассниц в ответ. — Чего она там застряла? — хмурит брови Рони, что успела усесться на чужой кровати, и сейчас перебирала пальцами волосы Виолетты, что улеглась прямо на её колени. — Не вашего ума дела, захотела и застряла, — закатила глаза Кира, наконец отходя в угол комнаты, поднимая с небольшого, но мягкого, серого кресла открытую книгу. Пара страниц помялась из-за столь неряшливого отношения, и Кира чересчур бережливо их пригладила, закрывая и убирая на полку. Её спину продолжали прожигать чужие взгляды. Девушка сдержанно молчала, даже не смотря в сторону остальных, лишь уселась на то самое кресло, закинув ноги на крепкий подлокотник, и закрыла глаза. На минуту воцарилась абсолютная тишина, казалось, что ни единого шороха не было слышно. Но затем девочки словно взорвались, засыпая вопросами саму Киру, что знала не больше их самих. — А ты чё, секретаршей её стала? — нахмурилась Кристина, когда Медведева в очередной раз лениво ответила на вопрос Леры. Кира открыла глаза, взглядом оглядывая комнату, и остановилась на девушке, что стояла у окна, спиной прислонившись к стене, и оперевшись о неё ногой. — А я не могу помочь своей подруге, пока та занята? — особенно интонационно выделяя слово «подруга», Кира выпрямилась, спуская ноги обратно на пол. Взгляд, как и всегда, был холоден и властен, но Кристина не прогибалась. Они хорошо общались. Киру и Кристину легко можно было назвать друзьями, но именно эта тема заставляла их обеих смотреть друг на друга со злыми искорками. Кира читала всех как открытую книгу, и Захарова не была исключением. Сразу же опознав действия одноклассницы по отношению к Владлене как влюбленность, Медведева напрочь пересекла надежды и мечты подруги. А Кристина всё мучалась вопросом: «Зачем ей это нужно?» Так, поди, думала каждая, только о разных ситуациях и проблемах. Кира успела так или иначе поменять, переставить или переписать жизнь каждой из девочек. И не всегда это было в плохом ключе. И именно из-за этого всем было слишком интересно, какова её выгода в происходящем. А сама Кира была, наверное, слишком умна для всех них. Единственное, что не входило в её планы, — привязанность к Владлене. Она и вправду не ожидала, что девушка станет её подругой не только понарошку, но и на самом деле. В прочем, это было только удобнее. То, что её вернули тоже было удобно: не придётся таскаться с одной только Лизой, что для Киры, увы и ах, была лишь обузой. Кира не отрицала, что Лиза, возможно, смогла бы покорить её сердце, не будь чересчур мягкой. Она и внешностью вышла, и бо́льшая часть черт характера Кире прельщали. Но что-то всё равно было не то. И раз так, то пусть поиграется Владлена. Был ли в этом какой-то скрытый смысл? Разве что желание избавиться от конкурентов. По плану Киры, что та построила у себя в голове, удобнее было бы, если бы Владлена ушла после Лизы. Тогда и нянчиться с девушкой, что, кстати, была старше, не пришлось бы. С Кристиной было сложнее. Кира не была уверена, что сможет как-либо повлиять на её уход. Захарова была таким же расчётливым стратегом и манипулятором, так что о каких-либо действиях и словах нельзя было даже задумываться. Не сработает. Остаётся только управлять всем и всеми вокруг, как это было в прошлый раз с алкоголем и Владленой. Любовь Кристины её же и погубит, Кира была в этом уверена. — И чем же она, интересно, занята? — Кристина оттолкнулась от стены, складывая руки на груди и проходя по комнате, становясь неподалёку от кресла, на котором и восседала её собеседница, — Дрочит где-то за углом своей ненаглядной Индиго? Виолетта на локтях приподнялась, заставляя Рони перестать перебирать её волосы, и, нахмурив брови, посмотрела на Кристину. Сама Малышенко прекрасно понимала суть и главную причину подобной реакции, сама же сталкивалась с этим, причём к той же самой девушке, но главное, что её мимолётную симпатию смогла перебить другая дама. Может и Кристине это нужно? — Э, успокойся, — выставила руки вперёд Амина, что всё это время находилась рядом с Кирой, слушая её ленивые ответы на вопросы. Захарова перевела взгляд на девушку, а затем сжала челюсть, резко отворачиваясь. — Крис, перестань. Мы уже говорили с тобой, — закатывает глаза Кира, поднимаясь на ноги. Глаза её сразу же стреляют в сторону двери, и девушка, последний раз посмотрев на свою подругу, подходит и выглядывает в коридор, а затем кивает кому-то, приглашая войти. Когда в комнату быстрым шагом заходит Лиза, держащая за руку Владлену, Кристина сжимает ладони в кулаки, но быстро ловит взгляд Киры. Они и вправду говорили по этому поводу. Кристина уже поняла, что лучше ей эту влюбленность отпустить, раз и навсегда, но разве это так легко? Нет, вовсе нет. Девочки, переглянувшись, собрались в небольшой круг, заставляя Владлену, вместе с Лизой, сесть на одну из кроватей. — Владух, а расскажи о…

***

На новое испытание мы поехали утром следующего дня. Как оказалось, всех нас поделили на пары, и тут появилась небольшая проблема: нас было нечётное количество. Кому-то придётся быть втроём, и этот «кому-то» конечно же я. Захожу тёмную комнату вместе с Ангелиной и Кирой. Помещение выглядело мрачно из-за большого количества чёрного цвета. Здесь, кажись, ничего и вовсе не было, кроме стола, да четырёх стульев, на одном из которых торжественно, словно Зевс на своём троне, восседала Лаура Альбертовна, сложив перед собой руки. Я села на стул напротив, в то время как Кира и Ангелина расселись по бокам. Основной задачей оказалось научиться говорить правду в глаза.

синхрон Владлены:

Я сижу и понимаю, что как таковых претензий к девкам рядом со мной не имею. Вообще никаких. Что к Кире, что к Ангелине. На вторую я вообще обычно внимания не обращаю, не знаю ничего.

Первой начала говорить Новосёлова. И говорила она в сторону Киры, заставляя меня лениво откинуться на спинку стула. Слушать не хотелось. Как это происходит в любом диалоге, в котором про меня ни слова, я захотела закрыть глаза и подумать о чём-то своём. Лишь в последний момент поняла, что передо мной сидит Лаура Альбертовна, а Виолетту в прошлый раз из-за того, что она не слушает, поставили в претенденты на выгон. Мне, на этой неделе, косячить нельзя. У меня до сих пор нет броши. — Владлена не слушает почти никогда, — я сама того не поняла, как Ангелина перескочила от Киры ко мне. Я подняла на неё вопросительный взгляд, и девушка тяжело вздохнула, — Как сейчас например. Ей важно самой что-то сказать, а на остальных ей плевать. Такое не только на испытаниях происходит: когда хочешь ей что-то рассказать, она будто в облаках витает. Знаешь, Влад, вот такое ощущение, что тебе на всех, кроме себя, плевать, и ты относишься к нам как к чему-то второсортному. — Возможно ты права, но ни к тебе, ни к Кире это не относится. Не слушаю я из-за того, что это не моё дело. Я знаю, что умение слушать и слышать тоже очень важно, но я не привыкла, — я пожимаю плечами, кидая быстрый взгляд на Киру, что, если мне не показалось, слабо кивнула, — Я пришла ради самой себя, а не чтобы чужие проблемы выслушивать. Я заметила, как Лаура Альбертовна прищурилась, и записала что-то на большом, белом листе бумаги. В голове проскользнула мысль о том, что это пойдёт мне в минус, и я неосознанно сжалась. Кира нахмурилась, подняв одну бровь, и я вдруг поняла, что она пытается контролировать то, что я говорю. Хотелось специально пойти наперекор. Сказать что-то, что Киру, возможно, разозлит, но я понимала, что это разозлит не только её. Передо мной всё ещё сидела Лукина, внимательно изучающая меня строгим взглядом, из-за которого холодок пробегал по спине. Я свела брови к переносице, прикусывая нижнюю губу, а затем вздохнула. — Я стараюсь перебороть это, Гель, сорян, — поднимаю ладони вверх, показывая то, что сдаюсь, и больше оправдываться не собираюсь. Кира никак не реагирует, но я вижу в её глазах удовлетворение. Этого и добавилась? Лаура Альбертовна кивает, переводя взгляд на Киру, и девушка, как и Ангелина только что, начинает говорить всё то, что её не устраивает в девушке напротив. Про меня молчит. До конца её монолога, иногда перебиваемого одноклассницей или директрисой, ни одного слова обо мне Кира так и не сказала. Ещё один её стратегический ход, или и вправду не имеет ко мне претензий? Когда очередь дошла до меня я лишь пожала плечами, смотря на Ангелину. Ей мне говорить было и вправду нечего; слишком невинна и чиста в моих глазах была эта девушка. Хотя, наверное, невинна – не самое лучшее слово для проститутки. Взгляд переметнулся на Киру, чье лицо, как и обычно, не выражало никаких эмоций. Я прищурилась. Короткие ногти застучали по деревянной поверхности стола, и я поставила на него локоть, больше склоняясь вбок. Кира ждала. Молчала, выискивала во мне что-то, и, не находя этого, явно расстраивалась. — Ты думаешь, что главная во всей этой игре. Для тебя все остальные – пешки в руках шахматиста. В твоих руках, — голос заговоречески понизился, а Кира склонилась ближе в ожидании продолжения, — Но ты жульничаешь. Ты знаешь, что честностью не победишь. Пытаешься манипулировать людьми, заставляешь их делать то, что им хочется, чувствуешь себя ферзем. — А это разве не так, моя милая Влада? — Кира пользуется тем, что я взяла паузу, и придвигается ещё ближе, оказываясь совсем недалеко от моего лица, — Ты ведь и сама всё это знаешь. Но ведь это может стать нашей игрой, а? Я тебя насквозь вижу. Ты такая же как и я. Нам нужно рядом держаться, не пытайся меня подставить. Тебе это не нужно. — Не тебе решать, что мне нужно, Кирочка. Мы разные. И цели у нас тоже разные, — я склоняю голову вбок, наблюдая за тем, как уголки губ Медведевой тянутся вверх, растягиваясь в ехидной ухмылке, — Не пытайся манипулировать мною, иначе твои планы развалятся как карточный домик. И я отодвигаюсь. Также резко, как и придвинулась, сразу же откинувшись на спинку и чуть раскачавшись, начав в руках крутить выданный нам лист бумаги. Наконец смогла увидеть реакцию директрисы: Лаура Альбертовна переводила взгляд с меня на Киру, нахмурив брови и, по всей видимости, пыталась осознать, что сейчас произошло. Разговора она не могла слышать. Шептались мы слишком тихо, так, что даже я с трудом разобрала основной смысл сказанных слов. Кира удивлённой, разозлённой, или ещё чего похуже, не выглядела. Она повторила мои действия, потянувшись, а на губах продолжала играть слабая ухмылка. То, о чём мы говорили нельзя было назвать руганью. Мы игрались друг с другом, как сказала бы Кира. Мы, на самом деле, часто так делали. Иногда во время обеда, а иногда на балконе, сидя с Лизой втроём. Находящиеся рядом никогда не понимали, почему мы так резко начинаем ссориться, но это не было ссорой, совсем нет. Кира за это время умудрилась стать мне по-настоящему близка. Наверное, я с лёгкостью могла бы назвать её своей лучшей подругой на проекте. Мы понимали друг друга без слов, ведя при этом абсолютно разные игры. И почему Кире так нравится это слово? Я хотела перестать сбегать из одного места в другое. Психолог помогает с травмами прошлого, которые, без сомнений, имеются, но вместе с этим я получаю популярность. С этим, после выхода из Школы Леди, будет проще, да? Конечно, ещё проще будет если я смогу разобраться в себе, но не стоит исключать того, что я стану узнаваемым лицом, медийной личностью. И если зрители будут знать меня как «милую, готовую всем помочь и всех поддержать», то шансов на успех будет намного больше. Мне нужно это, чтобы перестать прятаться. А Кире нужны деньги. Она не стеснялась этого, совершенно, и всегда говорила прямым текстом, если спрашивали. И для этого ей нужно было первое место и золотая брошь. Я же не видела в победе ничего привлекательного, лишь ещё больше ответственности, что ложится на твои плечи, как на «Первую Леди». Я бы не выдержала. Мы с Кирой разные. Но мы обе пытались завоевать людское доверие, чтобы в последствии его использовать. Обе добивались своих целей тем, что заманивали людей в свои сети, путая, как пауки свою добычу. Обе прекрасно понимали то, как устроен этот мир, и что нужно делать для того, чтобы выжить. Мы с Кирой похожи. И я очень сомневаюсь, что после того, как воспользуемся друг другом, добьёмся того, чего хотим, мы продолжим общение. Очень сомневаюсь. Но, просто к слову, мои сомнения обычно никогда не оправдываются.