Дальняя сторона

В холле главного офиса компании «Z&Со» было просторно и немноголюдно. Осмотревшись, Чимин заметил удобные белые диваны недалеко от стойки ресепшена. Присев на один из них, он достал телефон и, заметно нервничая, набрал сообщение. Чимин: Я на месте. Ответа не последовало. Чимин продолжал гипнотизировать экран, листая вкладки одну за другой, будто это как-то могло ускорить получение сообщения. Он чуть не подпрыгнул, когда к нему обратилась милая сотрудница: — Простите… Вы кого-то ждёте? Вам чем-нибудь помочь? — Эм. Да! То есть, нет… — он растерялся, но все же взял язык под контроль. — Я жду кое-кого, он должен подойти сюда, — он замолчал, мысленно умоляя себя собраться. — Хорошо. Скажите, если вам все же понадобится помощь. — Да, конечно, — неловко улыбнулся в ответ Чимин. Вся ситуация в целом напрягала его. Он был уверен в своих суждениях, но, попросив Ю Хисона о встрече, начал колебался в выборе дальнейших действий. Прошло пятнадцать минут с того момента, как он отправил сообщение, и только Чимин собрался отменить встречу и выйти из здания, как его окликнул знакомый голос: — Чимин? — господин Ю подошёл ближе и вежливо улыбнулся. — Прости за ожидание, возникли срочные вопросы. Ты так внезапно написал о встрече. Не знаю, какая именно помощь тебе нужна, но я очень рад, что ты обратился ко мне. — Если вы заняты, мы можем в другой раз поговорить, — проявил мнимую вежливость Чимин. На самом деле он все ещё сомневался в правильности своих намерений. — Нет-нет. Сейчас как раз перерыв, можем перекусить, на первом этаже есть отличное кафе. Ты успел пообедать? — поинтересовался обеспокоенно Ю Хисон, направляясь к лифтам. Пак последовал за ним. — Да… Но я составлю вам компанию, Хисон-щи. Расположившись за столиком в дальнем углу, Хисон заказал себе полный обед, а Чимину горячий латте. Напиток источал восхитительный аромат, но от беспокойства он не мог сделать ни глотка. — Так что за проблема у тебя возникла, Чимин? — ожидаемо интересовался господин Ю, пока не принесли его заказ. — Это не совсем проблема, — Чимин впился пальцами в кожаную обшивку диванчика, только это выдавало в нем волнение, взгляд же оставался уверенным. — Я хотел бы принести вам свои извинения… — Продолжай, — лицо Ю Хисона стало серьёзнее, он внимательно наблюдал за ним. — На самом деле мне все это незнакомо, все эти чувства, которые возникли во мне, — Чимин заметил, как глаза Хисона заблестели, но он больше ничем не выдал своих эмоций. — Я имею в виду моё показное пренебрежение к вам. Это лишь защитная реакция, потому что… — Чимин запнулся. Слишком тяжело давались эти слова. Он никогда не колебался с другими, но сейчас все было по-другому. Теперь это напрямую касалось его семьи, его матери. Ему стало не по себе. И пусть Хисон никак себя не выдавал, он чувствовал, как разгорается в нём похоть с каждым его словом. — Потому что, что? Чимин, — твёрдым голосом подталкивал его к ответу Хисон. — Потому что вы мне тоже нравитесь, Хисон-щи. Не как потенциальный муж для моей мамы, а как мужчина… Вы привлекаете меня как мужчина, — Чимин скромно опустил взгляд — игра в невинность, он был в этом хорош. Во всяком случае, с другими этот номер проходил всегда. Повисла пауза. Официант принёс заказ. Но мужчина не торопился приступать к обеду. Чимин теребил ручку чашки с латте. Хисон над чем-то раздумывал, не сводя с него глаз. Не верит? — мысленно спрашивал себя Пак, — или не может поверить в свое счастье, сукин сын. — И что же ты хочешь? — спросил господин Ю так, словно это был деловой разговор. — Вас. Снова повисло молчание. Чимин протянул ладонь и невесомо коснулся руки мужчины, поглаживая большим пальцем костяшки его пальцев. Взгляд Хисона опустился на их руки, а потом снова вернулся к нему. Несколько секунд он сидел не шевелясь, а затем уголок губ его слегка потянулся вверх. Он не отнял руки. Чимин затаил дыхание, чувствуя, как его длинные пальцы вплетаются меж его пальчиков. В них было что-то змеиное — холодное и скользкое. Он ещё мог выбраться. Мог сам отпустить его руку. Пока это было так просто… Нужно было лишь разогнуть свои пальцы один за другим и отдёрнуть ладонь… Чимин медленно выдохнул, крепче сжимая их руки в замок, и тысячи ледяных осколков тут же вонзились ему в сердце.

***

Всю неделю Чимин ловил на себе взгляды, нетерпеливые, а порой откровенно жадные. Обстановка в доме стала настолько напряженной, что Чимину было даже удивительно, как другие не замечают, что дышат раскалённым воздухом. В среду мама объявила о командировке в Сеул, а уже в пятницу собрала вещи, и Хисон повёз её на вокзал. Теперь единственным сдерживающим элементом для всех, сам того не ведая, стал Юнги. По большей части брат находился дома и посвящал много времени подготовке к экзаменам. Чимин не отставал от него в этом стремлении, а может быть, просто искал повод не выходить лишний раз из комнаты. Он чувствовал смятение. И страх. И странное рвение отстоять свою правоту. Какое-то отчаянное желание быть услышанным. Это возможно? Многие говорят, что молчание громче слов. Так почему тогда его до сих пор никто не понял? Для него стало огромной неожиданностью, когда Юнги вдруг сообщил о том, что устроился на подработку, и что его смена в ближайшие выходные. Как удар под дых. Он готовился, ждал и выгадывал подобный момент, но когда этот самый момент настал, сердце его тут же ушло в свободное падение. Утром субботнего дня, Чимин с беспокойством наблюдал за собирающимся братом. Его взгляд метался от спины Юнги к его столу и обратно. — И когда ты вернёшься? К ужину тебя ждать? — Чимин тревожно покусывал колпачок от ручки, сидя за письменным столом. — После десяти должен вернуться, поздновато будет для ужина, — в спешке ответил брат. Нерасторопный, он как всегда протянул время и теперь собирался впопыхах. — До вечера, — махнул он рукой и выбежал из комнаты, на ходу натягивая толстовку. Чимин ещё раз бросил взгляд на стол Юнги и вяло поплелся на кухню, нужно было чем-то занять руки, иначе собственные мысли грозили сожрать его изнутри. Сконцентрировавшись на мытье посуды, он не заметил, как Хисон подошёл к нему со спины. Ему потребовалось совершить огромное усилие над собой, чтобы не отпрянуть, когда тот приобнял его за талию, скользя руками под футболку. Хисон тоже всё это время ждал. Но его ожидание было другим. Грязным и похотливым. Он думал о нём, когда прикасался к Енхи? Его горячее тело прижималось всё ближе, Чимин стоял замерев. Руки его застыли, и он уставился стеклянным взглядом на мыльную тарелку, которую сжал так сильно, что она, казалось, вот-вот хрустнет. — Ещё только раннее утро, Хисон-щи, — произнёс Чимин с притворным спокойствием. — Неважно. Юнги ушёл. Никого нет, — он продолжал ласкать тело Чимина и уже добрался до сосков. — Не могу больше ждать, — раздалось где-то в районе уха. Чимин отложил тарелку и, развернувшись в руках мужчины, уселся на разделочный стол, разводя ноги и подпуская Хисона ближе к себе. Он откинул голову назад и подставил длинную шею под влажные поцелуи, позволяя полностью захватить свое тело в ненавистные объятия. Хисон был настойчив и жаден. Нетерпение мужчины он ощущал своим пахом, к которому прижималась теперь крепкая плоть. Чимин не отрывал взгляда от настенных часов, прошло всего ничего с того момента, как ушёл брат, и он мысленно прикидывал, что тот вот-вот должен вернуться и застать их здесь. Он посмотрел на телефон Юнги, украденный с его стола. Как он отреагирует, когда увидит? Ноги сами обхватили спину Хисона, а ладошки улеглись на его плечи. Взгляд заметался по кухне, картинки застывшего от шока лица Юнги возникали перед ним одна за другой. Но все они сводились к одному и тому же. Юнги от него отвернётся. Блять, что я творю, — Чимин широко распахнул глаза и замер в панике. — Хисон-щи, постойте, — выдохнул он, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца, — душ… Мне нужно в душ… — рука мужчины уже забралась в его боксеры, с излишней силой сжимая ягодицу. — Пошли вместе, не проблема, — никак не унимался мужчина. — Нет… Пожалуйста, я мигом, — пытался вернуть самообладание Чимин. Хисон отпрянул и, уперевшись руками на стол по обе стороны от Пака, посмотрел на него нечитаемым взглядом. — Ладно, иди. Но не задерживайся. Чимин только быстро кивнул и, спрыгнув со стола, направился на выход из кухни. Щелчок замочной скважины заставил его крупно вздрогнуть, он едва не подпрыгнул на месте и обернулся в ожидании, когда дверь откроется. Это было близко. Ещё немного, и произошло бы непоправимое. Вот, дверь открылась. Взгляды их встретились, и все внутри Чимина перевернулось, его захлестнуло желание схватить Юнги за руки и никуда не отпускать. — Телефон… — дыхание брата заметно сбилось, видимо он бежал. — Я забыл телефон… Принесёшь? — А, да! Сейчас, — Чимин метнулся на кухню, на ходу соображая, как не остаться с Хисоном наедине. — Вот, держи, — всунул он телефон в руку Юнги и тут же схватил его за запястье. — Постой! — Ну что? — Останься! — Что?! Юнги заморгал, смотря на него в упор, а потом брови его начали недоверчиво хмуриться. — Давай зависнем сегодня дома? Проведём вместе выходные. Посмотрим фильм или… Или поиграем во что-нибудь? — с надеждой спросил Чимин. — Сейчас не подходящий момент, Чимин, — покачал головой брат. — Ну же, Юнги, давай… У тебя не такая уж важная работа — разливать на заправке бензин, что случится, если ты сегодня не выйдешь? — Что случится?! Меня уволят — вот, что случится. Я не могу потерять это место. Мне нужны будут деньги, когда я уеду в колледж. И тебе, кстати тоже. Мать не потянет нас двоих. — Юнги выдернул своё запястье из его руки и решительно шагнул к двери, но что-то заставило его остановиться. Несколько секунд он просто стоял, взявшись за дверную ручку, а потом обернулся и, взглянув на него беспокойно, в два шага вновь оказался рядом. Ладони его легли ему на плечи, он выдохнул резко и шумно и склонил голову, чтобы быть ближе, лбы их почти соприкасались. — Я очень хочу остаться с тобой, но я не могу. Просто так не могу. Но если есть причина… важная причина, — вкрадчиво уточнил он, — только скажи мне… Он слегка отпрянул. Чимин едва сдержался, чтобы не застонать. Признание билось в нём раненой птицей, но он продолжал молчать. Юнги бросил взгляд вглубь коридора, а потом вновь посмотрел на него, в глазах его легко читалась тревога. — Кивни, если не можешь сказать, — прошептал он тихо. Чимин задушил в себе очередной стон. Дыхание замерло. — Ты фильмов что ль пересмотрел? — усмехнулся он, толкая тихонько брата ладонью в плечо. — Господи, я просто хотел побыть с тобой. Что, обязательно должно произойти что-то, чтобы ты мог остаться со мной? Юнги резко изменился в лице и отпрянул. Захотелось подставить щёку, но брат всё равно не сделал бы ему больно, поэтому он обхватил себя руками и впился ногтями в собственные предплечья. Он заслужил эту боль. — Просто побыть? Ради этого твоего каприза я должен всё бросить? В самом деле, Чимин, заведи себе уже друзей, чтобы тусоваться с ними в выходные, — он отвернулся и, не прощаясь, вышел за дверь. Чимин так и остался стоять на месте. Слезы обожгли щеки, руки медленно сползли вниз и безвольно повисли. Теперь он казался себе ещё более жалким. Ложь, правда, поиск никому не нужной истины — всё сплелось в один клубок. Сознание путалось и кривилось, под стать слезам жгло изнутри отвращение, липкое и тягучее, чёрное как гудрон, оно шептало ему тысячью безумных голосов о его недостойности, о грязи, о ненависти. Он зажал рот ладошкой и зажмурился, прогоняя солёную влагу из глаз. Он не желал бороться с этим чувством. Это было откровение, понял Чимин. Откровение, которое ему следовало принять — он почти на дне, а эти муки — единственное чего он теперь достоин. Он прислонился спиной к стене и судорожно выдохнул. Из гостиной доносились звуки включённого телевизора. Чимин вытер лицо рукавом и посмотрел в сторону шума. Сколько страданий должен вынести человек, прежде чем они разрушат его до конца? Какова моя мера? — подумал он и, сделав глубокий вдох, оторвался от стены. Он обнаружил Хисона на диване в гостиной. Мужчина заметил его не сразу. Чимин не торопясь подошёл к нему и оседлал его колени, обвивая шею руками. — Он ушёл? Чимин лишь кивнул. — Невероятно, как вовремя мы остановились, вот это совпадение, — мужчина заглянул в лицо Чимина. — Ты плакал? Что тебя так сильно расстроило? — мягко поинтересовался он. — Душ… Мы можем вместе принять душ? — произнёс тихо Чимин, игнорируя чужие вопросы. Веки опустились, а дыхание сбилось. Хотелось вопить во всю глотку, но он не позволял нахлынувшим чувствам покинуть тело и продолжал хранить свою агонию глубоко внутри. Капли воды стекали по обнажённым телам. Член мужчины исследовал рот Чимина, пока он, стоя коленями на кафеле, растягивал себя сам, грубо проникая пальцами внутрь и намеренно причиняя боль. Руки Хисона схватили мягкие локоны, сильнее прижимая голову к паху. Чимин не отпрянул, позволяя истязать свое горло. — Тебе это нравится? — усмехнулся мужчина и резко отстранил голову Чимина, сжав его волосы в кулак. Затылок горел от того, как сильно натянулась кожа вслед за волосами, — Нравится пожестче, да? — Д-да, — пытаясь отдышаться, подписал себе приговор Чимин. Взгляд мужчины вселял тревожное чувство, а руки его не были ласковы. От болезненных ощущений в теле, вновь проступила в глазах влага, но он не попытался высвободиться. — Думаю, ты уже достаточно подготовился, — холодно произнес Хисон, поднимая его за волосы на ноги. — Вперёд. Мужчина протащил еле поспевающего за ним Чимина за волосы до самой спальни, теперь общей с их матерью, и бросил на кровать. Он устроился поудобнее, готовясь принимать Хисона. Чувство омерзения от себя самого достигло пика. Захвати меня и уничтожь, — вертелось в его голове. — Ты ведь не против? — спросил господин Ю и обернул вокруг его запястий свой ремень, собираясь приковать его руки к спинке кровати. — Нет… Хисон хмыкнул в жестокой улыбке и Чимин ощутил, как его руки надёжно сковали. Он снова почувствовал себя беспомощным и уязвимым. Теперь добровольно. Ноги послушно разошлись в стороны под нажимом чужих ладоней. Хисон навис сверху и, уже не спрашивая, завязал ему глаза галстуком. — Последний штрих, — прозвучал довольный голос сверху, — ты невероятная находка для меня… Пак Чимин. Просто маленькая потаскуха, где-то научившаяся отменно сосать, — большой палец коснулся пухлых губ парня и проник в рот, надавливая на язык. Чимин вздрогнул от резких слов, но остался неподвижен. Руки мужчины впились в его бедра, ещё больше открывая вид на ягодицы. Чимин жалобно завыл, когда в его нутро болезненно протиснулся член, он так и не подготовил себя до конца. С каждым толчком боль то усиливалась, то утихала, он выгибался, воя в голос, и порой оглушал себя самого. Мужчина не щадил его молодое тело, вбивался в него грубо и неритмично. Хисон замедлялся, чтобы продлить свое удовольствие, и выкручивал ему соски, явно наслаждаясь его стонами и тем, как он пытается увернуться. А потом Ю Хисон вдруг остановился, руки его коснулись стянутых ремнём запястий, но не успел Чимин подумать о свободе, как оказался перевернутым на живот в ещё более унизительную позу. Раздался хлопок, боль обожгла ягодицу. Снова хлопок. И ещё один. И ещё. Чимин зажмурился, неосознанно сжимаясь. Ужасающая мысль пронеслась в голове. Он надеялся, что Хисон не делает то же самое с его мамой. Очередной удар заставил его отбросить в сторону все размышления. — Хватит хныкать! Я вижу тебя насквозь маленькая блядь! Такие как ты, только такого обращения и заслуживают! Строите из себя невинных, а на деле с малолетства ноги раздвигаете, — Хисон издал довольный утробный рык, он упивался данной ему властью. Решив поскорее закончить пытку, Чимин принял единственное правильное на свой взгляд решение. Он приподнялся на коленки и прогнулся в спине, маняще открывая свою промежность. Он надеялся, что это смягчит мужчину и порка прекратится. Что все закончится быстро, как только тот удовлетворится. Кажется, это было верное решение, об этом ему говорили руки Хисона, что начали оглаживать его ягодицы и скользнули вниз, к его собственному полувозбужденному члену. — Ну ты и сучка, Пак Чимин. Все равно хочешь получить свое, да? — Хисон продолжал водить по крепнущей эрекции Чимина, — даже в такой ситуации пытаешься насладиться этим? Неужели тебе это все нравится в самом деле? Я так не думаю. Чимин порою сам не понимал, как работает его тело. Он не до конца решил что это — дар свыше или его проклятие. Как он умудрялся всегда получать удовольствие от воздействия на свои эрогенные зоны, не укладывалось в его голове. Но все же это лучше, чем не испытывать ничего или чувствовать лишь мучения. Мужчина вновь вошёл в него сзади, и это не было уже настолько больно, наоборот двойная стимуляция заставила его прогнуться сильнее и эякулировать практически одновременно с партнёром. Он повалился на кровать и умоляюще простонал. Хисон наконец сжалился и ослабил ремень, высвобождая его руки из плена. Чимин перевернулся на спину, пытаясь привести дыхание в норму, и вдруг почувствовал, как что-то липкое и тёплое коснулось его живота. Он стянул с глаз повязку и, проморгавшись, обнаружил на себе использованный презерватив. Хисон улыбнулся, но улыбка его была похожа на оскал. — Не расслабляйся. Это только начало дня. У нас впереди вся суббота, да? — произнёс он и вышел из спальни, оставив его одного. Чимин откинулся назад и задрожал всем телом, пряча лицо в сгибе локтя. Вымученный стон вырвался откуда-то из самой глубины его груди, глухой и рычащий. Мерзко. Он чувствовал себя мерзко.

***

Большой палец руки поглаживал остывающую кружку с какао. Тишина в кухне давила на перепонки. Чимин подобрал одну ногу ближе к себе, сидя на стуле, и уставился на свою чашку. Тело его изнывало от усталости, требовало отдыха и восстановления, он готов был провалиться в сон прямо сейчас, но продолжал сидеть в тишине напротив брата, такого же усталого после работы. Он нашёл в себе силы приготовить для Юнги ужин и теперь смотрел, как пустеет его тарелка. Несправедливо было так говорить о его работе, слова, брошенные ему днём, были грубыми и эгоистичными, но Чимин ничего не мог поделать с захватывающей его вновь злостью и беспричинной обидой. — Как работа, хён? Не опоздал? — Чимин сам удивился, сколько желчи прозвучало в его голосе. — Ты сейчас язвить мне пытаешься? — раздался тяжёлый вздох, Юнги поднялся, взяв в руки свою тарелку. — Отлично все с работой, и нет, я не опоздал, — твёрдо произнес он и удалился из кухни. Чимин повернул голову, спина брата исчезла из темного коридора, и теперь черная пугающая пустота смотрела на него из дверного проёма. Стены дома больше не защищали, безопасное место перестало быть таковым, а тот в ком он нуждался — безразлично оставил его. Очень даже справедливо оставил. Конечно, я просто не выносим, разве можно оставаться рядом с такой лживой, двуличной тварью?! — усмехнулся он, подначивая себя. Чимин обречённо посмотрел на пустой стул напротив. Болели и тело, и душа. Его мера оказалась не так уж и велика. Он достиг своего предела. Достиг даже быстрее, чем мог подумать. Наверное, оттого, что падать ниже было уже некуда, Хисон втоптал его в донную грязь. И хранить то, что жило в нём прежде, не осталось сил. — Невыносимо, — шептал сам себе Чимин, — это невыносимо… не могу больше… Я должен поделиться с тобой… Чимин встал со стула, еле передвигаясь от дискомфорта в теле, подошёл к раковине и выплеснул в неё нетронутый напиток. Смотря на растекающуюся коричневую жидкость, он думал о том, как даст сполна почувствовать свою боль Юнги. Он ею поделится. Поделится и уничтожит этим себя окончательно.