Две стороны потерянной луны

      Миновал полдень. Занятия детишек в Академии уже завершились, а потому аудитории опустели, равно как и площадки снаружи, на которых юные дарования отрабатывали упражнения по метанию кунаев и тайдзюцу. Ребятня разбежалась по домам. Только на заднем дворе школы — где скромно виднелся десяток-другой клёнов, среди которых можно было легко затеряться во время длинных обеденных перерывов — слышалось какое-то шебуршание.       — Ты чего такие патлы носишь, принцесска что ль? — крупноватый для своего возраста мальчик держал за волосы малышку, которая на фоне его дородного тела смотрелась, словно крохотный зайчик рядом с огромным волком.       — Да какая она принцесска! Обычный подкидыш! — задира был не один: компанию ему составляли ещё двое безумцев. Они не выделялись какими-то особенными способностями, однако были главными провокаторами всей группы и с молчаливого одобрения остальных издевались над несчастным ребёнком.       Сначала это были невинные сплетни о внешности, потом — претензии о чудаковатости прямо в лицо, затем — крики и обвинения в сомнительной родословной. Отталкивания как бы невзначай, чередовавшиеся с обидными записками, порой на занятиях прилетавшими плохо учившейся «дурочке» прямо в лицо. Одни срывали на ней дурное настроение из-за ссор семьи, в то время как другие предпочитали просто держаться подальше, дабы не попасть под раздачу.       Но перерывы эти маленькие чудовища не любили: старший братец Шикамару порой захаживал проверить сестру — делал он это всегда тихо, подобно тени, и очень внезапно. Поэтому дьяволята выбрали для перемен другой вид пытки: в эти минуты Нара Цукико будто бы и вовсе не существовала, никому не было до неё дела и никто не мог ответить ни на один её, даже самый простой, вопрос.       Несколько дней назад брат слёг с простудой… и тогда начался новый кошмар — ещё более пугающий, давящий и разрушающий хрупкую детскую психику. Обидчики точно сорвались с цепи: не осталось человека, кто мог заметить их или помешать.       — Н-неправда! Я… — попыталась что-то возразить Цукико. Она устала постоянно молчать и терпеть, а потому сегодня решила избрать другую тактику, рискнув дать отпор. Как и всегда, ей было очень страшно: удары сердца гулко отдавались в груди, ладошки заледенели, а коленки едва заметно задрожали. Противная паника захватывала в тиски, мешая здраво мыслить. Но она отчаянно хотела что-то предпринять, не желая ещё глубже погружаться в пучину бессилия.       — Да чего неправда-то? Ты себя в зеркало видела? Уродина! — жалкие попытки отбиться лишь больше раззадорили агрессивных одноклассников. Они стали ещё злее и омерзительнее, как будто с самого первого дня ждали, когда же девочка останется без своего «эскорта», как они презрительно называли её брата.       — У Нара все тёмные, а ты — как моль бледная! — было много причин, почему козлом отпущения стала именно Цукико. Но, без сомнений, её необычный вид сыграл в этом свою роль.       — И кожа, как у рыбёхи! — третий ткнул пальцем прямо в щёку. Наверное, удар был несильным, но из-за страха все ощущения обострились.       — П-пустите…       — А глазами на Хьюгу похожа! Совсем не пойми кто! — мальчишка резким рывком схватил её за подбородок, отчего девочка зажмурилась и только сильнее задрожала.       — Точно-точно! И эта штука на лбу, — задира ткнул в красноватое родимое пятно, — мерзость!       Цукико была на пределе. Готовность сорваться и отплатить обидчикам возрастала с каждой секундой. Но она не могла… Слишком хорошо девочка помнила, как вековое дерево раскололось надвое лишь от одного её касания. Эта сила, о которой никогда не просила, пугала будущую ниндзя.       — Монстр! — вдруг выкрикнул один из обидчиков.       В отличие от предыдущего, это слово врезалось в самые глубины души. Запасы чакры, превосходящие даже Хвостатых, о которых рассказывали на занятиях, были опасны, очень опасны. Цукико всегда чувствовала, какая мощь сокрыта в её маленьком теле: порой казалось, что, стоит только отпустить контроль энергии, как вся деревня обратится в пепел.       «Если сорвусь, то точно стану монстром», — уверила себя девочка. И она терпела очередные насмешки от этих задир, которых могла одолеть лишь одним движением. И закрылась: убеждала себя, что всё это происходит не с ней и не сейчас. Из недр сознания её выдернул чей-то высокий голос:       — Эй, вы, немедленно отпустите! — слишком молодой для учителя, да и тот предпочитал не вмешиваться в «отношения детишек». Одноклассник? Невозможно, они все были заодно. Из параллельного? Обычно коллективы не суют нос в дела друг друга.       — Я сказал: отпустите! — Цукико слышала звуки борьбы. Кажется, была драка, но вновь взглянуть на мир всё ещё было слишком страшно. Внезапно девочка почувствовала, как державший её куда-то исчез: не в силах устоять, она повалилась на землю. Но глаз не открыла. Только слушала, как неизвестный мальчик кричал что-то, когда задиры убегали прочь.       — Ты в порядке? — Цукико хотелось просто убежать, но ноги ослабли. Она понимала, что следует поблагодарить своего спасителя, однако говорить что-либо было всё ещё боязно. Так прошло какое-то время: мальчик стоял напротив и лишь терпеливо ждал какой-нибудь реакции.       — С-спасибо… — неуверенно протянула девочка, наконец взмахнув светлыми ресницами. Неизвестный оказался брюнетом с тёмными-претёмными волосами, чернее самой ночи, такими же бесконечными глазами и бледной кожей, которая, впрочем, всё равно была смуглее, чем у лунного дитя.       — Давай… я тебя провожу? — мальчик не очень разбирался в том, как следует вести себя в подобных ситуациях, но почему-то озвученное предложение казалось ему логичным.       — Хорошо, — Цукико поднялась, оперевшись о протянутую руку. Отряхнула своё помятое кимоно и побрела в сторону дома. Незнакомец лишь в недоумении последовал за ней.       Когда ребята были уже в конце улицы, на которой и находилась Академия шиноби, девочка всё же заговорила.       — Как… тебя зовут? — она не привыкла общаться с чужими, а после начала травли — окончательно замкнулась на семье и не подпускала никаких людей «извне». Однако понимала, что игнорировать человека, который помог, как минимум нечестно.       — Саске. Учиха Саске, — имя самого грозного клана Конохи стало неожиданностью. — А тебя?       «Я думала, что все они плохие», — с удивлением отметила Цукико. Экспрессивная мать не могла не обмолвиться, по чьей милости бедный ребёнок вынужден был пойти в это несчастное место, а потому девочка уже заочно нарекла Хьюга монстрами. Про Учиха же она ничего толком не знала, кроме того, что те стояли даже выше носителей Бьякугана, однако относилась с предвзятостью и настороженностью.       — Нара Цукико, — собеседник очевидно удивился, потому как светлые волосы и радужка, своей бесцветностью напоминавшая секретную технику, никак не могли выдать принадлежность к клану ниндзя теней. Но два камона, вышитых на рукавах одежды, явно указывали именно на это семейство.       — Почему… ты не разозлишься и не дашь им сдачи? — поинтересовался Саске, когда они вновь прошли какое-то время в полном молчании. Он оглядел пострадавшую с ног до головы, и вопрос отпал сам собой: слишком худая, бледная и безжизненная для человека, способного обороняться. — Или хотя бы не позовёшь на помощь? — уточнил спаситель.       — Я… не могу. Не хочу быть монстром, — хоть и не сразу, но таинственная девочка всё же удостоила его ответом.       Мальчик, явно не понимающий, что именно имела в виду его собеседница, лишь бросил на неё удивлённый взгляд. Однако было ясно, что та не собирается говорить настоящую причину. Тогда настойчивый Учиха решил зайти с другой стороны.       — Но почему не расскажешь семье? Если бы меня кто-то обижал, я бы дал сдачи, а если б не смог, то братик бы меня защитил, — эта святая простота, кажется, ещё не осознал всей сложности мира и человеческих отношений.       — Я часто болею, поэтому родители всегда за меня переживают. Но я… не хочу волновать их ещё больше. Это случается не очень часто, так что можно и потерпеть.       Она не была полностью честна, но и не врала. Цукико действительно не хотела беспокоить старших и в то же время боялась рассказать правду. Дома она по-прежнему оставалась маленькой принцессой и ей было стыдно признаться в том, как с ней обращаются снаружи.       — Странная ты… Сдачи не даёшь, о помощи не просишь… — мальчик всё меньше понимал логику девочки, отчего у него закрались сомнения в её принадлежности к клану стратегов.       — Мама, папа и даже братец не смогут всегда быть рядом, — подозрения вмиг исчезли: девчушка точно воспитывалась в семействе Нара. Никто другой в столь юном возрасте не стал бы рассуждать подобным образом, — поэтому мне нужно научиться самой со всем справляться.       Саске хотел было что-то возразить, но в голову ничего не шло. Раньше мальчик даже и не задумывался о том, что кто-то из его близких может больше не вернуться — с миссии или полицейского патруля. Да и клан всегда был лакомым кусочком для разных сомнительных личностей, одержимых легендарным Шаринганом. Учиха остановился, словно медленно переваривая сказанное.       — А ведь ты права… — какое-то мерзкое, доселе неиспытанное чувство поселилось в глубине сердца. Могучий отец, талантливый брат и оберегающая мама не могли просто взять и исчезнуть. «Нет, не они, они же… они… сильные», — пытался сопротивляться Саске, — «Но всегда может найтись кто-то сильнее», — выбивал почву из-под ног предательский внутренний голос.       — Ты в порядке? — теперь настала уже её очередь интересоваться состоянием спасителя. Тот лишь утвердительно кивнул и продолжил идти, как ни в чём не бывало. Цукико же всю дорогу гадала, почему очевидная для неё вещь так потрясла мальчика.