***
Первое, что я осознал, когда очнулся, это то, что поблизости был Иккинг. Я открыл глаза и увидел, что он лежал у меня на животе, укрытый шкурой Стоика. Я слегка приподнял голову и нежно лизнул его в лоб. Глаз Иккинг не открыл. Стоик стоял перед нами на коленях.
— Очухался? — спросил он меня. Я посмотрел вверх, а затем снова на Иккинга, тихонько заскулил и легонько ткнулся в него мордой. Он по-прежнему не открывал глаза.
— Он в порядке. — сказал Стоик. — Спасибо тебе.
Я снова посмотрел наверх. И только тогда заметил, что мы были не на Острове Драконов, а плыли на плоту, который буксировали по морю несколько Больших Тел и ОгнеТелый, на плечах у которого сидел Наездник.
Что произошло?
Я тихо фыркнул, слегка покачав головой, затем поднял её( голову) ещё на несколько дюймов. Огляделся. Мы всё ещё в тумане. На окружающем нас плоту сидело несколько Викингов, некоторые лежали. Плот, должно быть, предназначался для тяжелораненых. Но где же тогда остальные Викинги?
— Тебя не было несколько часов. — спокойно продолжил Стоик. — Остальные летят обратно на Олух на Драконах. Нам удалось спасти корабли, мы построили из них несколько плотов для раненых, — он посмотрел на Иккинга и осторожно положил большую руку ему на лоб.
— Он ещё не проснулся…— заметил обеспокоенный вождь, — Мы перевязали его раны, как могли, но его нога… возможно, её придётся отрубить…
Я тихо заскулил. Знал же, что так будет. Положил голову рядом с головой Иккинга. Если бы я тогда увернулся от ЕЁ хвоста… Иккинг тихо застонал, но глаз не открыл. Стоик убрал руку со его лба и повернулся ко мне.
— Я не смогу в должной мере отблагодарить тебя за то, что ты спас его. — сказал он и снова нежно погладил меня по голове. Я тихо замурлыкал и прикрыл глаза, мне нужно было отдохнуть. Я осторожно обхватил Иккинга передними лапами и прижал к своему животу, чтобы он не замёрз из-за тумана.
Услышал, как усмехнулся Плевака:
— Щенок-переросток с крыльями…
Я открыл один глаз, саркастически его оглядев.
И услышал, как расхохотался Стоик.
Нам не потребовалось слишком много времени, чтобы вернуться на Олух, хотя это вышло чуть дольше, чем если бы у нас были корабли. Поскольку Драконам, буксирующим плоты, приходилось время от времени отдыхать, нам потребовалось около трех дней, чтобы вернуться. Провизию доставили Викинги, которые уже прибыли на Олух верхом на Драконах. Первый день прошёл гладко, большую часть пути я проспал. Позже вспомнил, как прилетала Астрид на своей Большой Челюсти, чтобы убедиться, что с Иккингом всё в порядке. Второй день был морозным, а ночью царствовала гроза. Все Викинги очень удивились, обнаружив, что я боюсь молний.
— Придётся пересмотреть страницу «Ночной Фурии» в «Руководстве по Драконам», — сказал Плевака, когда я захныкал и свернулся калачиком вокруг Иккинга, — не может такого быть, чтобы «Порождение Молнии и самой Смерти» боялось этой самой молнии.
Третий день оказался туманным, но мы смогли благополучно добраться до доков Олуха. Как только мы оказались на суши, начали разгружать плоты. К тому времени я уже мог двигаться, поэтому последовал за Стоиком и его братом, Спитлаутом (п.п: «Вредина Жирный», а гг ещё повезло с именем.). Они заносили Иккинга в город на носилках, которые им удалось связать вместе, поскольку приходилось быть осторожными при перемещении его из-за его ноги. Я шёл рядом с носилками, полностью игнорируя взгляды деревенских, которые они на меня бросали. Некоторые дети подбежали ко мне, погладили мою чешуйчатую шкуру, а затем побежали обратно к своим друзьям с криками: «Я коснулся Ночной Фурии!».
Всё моё внимание было приковано к Иккингу. Он так и не очнулся во время нашего возвращения на Олух, хотя несколько раз слегка зашевелился, но не проснулся, что было встречено нашими стонами.
Мы добрались до Дома Хэддока — большого трехэтажного дома с резной головой Дракона на крыше в качестве украшения. Стоик и Спителаут внесли Иккинга внутрь и уже собирались подняться по лестнице, когда вождь остановился и задумчиво посмотрел на меня.
— Стой. — приказал Стоик. — Положи его у очага, у меня идея.
Двое Викингов осторожно положили носилки, на которых лежал Иккинг, возле очага. Я подошёл к бессознательному парню, тихо мурлыча. Стоик повернулся ко мне с серьёзным видом.
— Беззубик, — сказал он, — у меня есть для тебя важная миссия. Пока мы с Спитлаутом будем переносить кровать Иккинга вниз, присмотри за ним, хорошо?
Я ухмыльнулся и кивнул.
Можете на меня рассчитывать.
Я лёг рядом с Иккингом, обвив его хвостом и, не сводя глаз со своего Наездника, слушал, как хрюкали и ворчали из-за ушибленных пальцев на ногах Стоик и Спителаут, пока тащили вниз кровать.
— Зачем мы это делаем? — ворчал Спителаут.
БАМ — Ай! Опять! И по той же ноге!
— Беззубик не сможет пройти через дверь или окно спальни Иккинга. — ответил Стоик. — А так он сможет присматривать за ним.
Я поднял голову, услышав, как боролись с кроватью Стоик и Спителаут, затормозив на нижних ступенях лестницы. Наконец им удалось поставить кровать Иккинга в задней части комнаты на первом этаже. Отдышавшись, два Викинга подошли к очагу, подняли носилки и перенесли Мелкого на его кровать. Я последовал за ними, перебравшись на другую сторону кровати.
— Осторожно… осторожно… — приговаривал Стоик, когда они начали перетаскивать Иккинга с носилок на кровать, — береги голову…
Бумпк
— Я сказал «береги голову»! — рявкнул Стоик на Спителаута, когда голова Иккинга ударилась о спинку кровати. Иккинг простонал, но не проснулся. Я прижал уши и уставился на Спителаута, издав злобный раздражённый тихий рык.
Не расколи ему череп, тупица!
Больше я не задавался вопросом, откуда в его имени взялась часть «хулиган» (lout- лаут). Спителаут посмотрел на меня слегка смущённо и, очень аккуратно
настолько, насколько мог, нервно глянув на меня, сумел уложить верхнюю часть тела Иккинга на кровать без каких-либо дальнейших травм. Стоик накрыл Иккинга одеялами и с облегчением вздохнул.
— Теперь нам остаётся только ждать. — сказал он. — Утром я приведу деревенского целителя. — Он положил руку на лоб Иккинга и грустно вздохнул.
— Ему придётся ампутировать ногу… — продолжил Стоик, — в противном случае, он никогда больше не сможет ходить…
Я захныкал и положил голову на кровать рядом с Иккингом.
Мне так жаль, Иккинг… Если бы я только избежал столкновения с ЕЁ хвостом .
Стоик успокаивающе погладил меня по голове.
— Не вини себя. — сказал длиннобородый — Виноват тот, кто стоит прямо перед тобой… Если бы я тогда послушал Иккинга… — он замолчал.
Я сделал мысленную пометку зализать его до смерти позже. Сейчас Иккинг важней. Я тихонько замурлыкал и начал наблюдение за своим Всадником.
Через несколько часов в гости пришла Астрид. Я с любопытством поднял голову, когда она оказалась в дверях и подошла к кровати Иккинга.
— Привет, Беззубик. — поздоровалась со мной девушка, почесав за ушами. — Как Иккинг?
Я взглянул на парня. Он всё ещё без сознания, но, по крайней мере, у него отсутствовал тот «мертвого взгляда», который был до этого, когда мы плыли на порту. Сейчас казалось, будто он просто спал. Но по-прежнему выглядел бледным, и боль в ноге, вероятно, всё ещё ощущалась во сне. Астрид нежно взяла руку Иккинга в свою и начала рассказывать нам забавные случаи, которые произошли во время полёта обратно на Олух.
— И когда Сарделька Рыбьенога начала нырять в воду, заметив выпрыгивающую из неё рыбу, он чуть с ума не сошёл. Забияка и Задирка смеялись так сильно, что чуть не свалились со своего БарсоВерпря. Это было забавно… — сказала она, тихо посмеиваясь. Она улыбнулась Иккингу, нежно положила его руку ему на грудь и склонилась чуть вперёд. Она уже собиралась поцеловать его, но, поколебавшись, нежно ткнулась губами в лоб. Я игриво фыркнул, подталкивая её под руку.
— Ты должна была поцеловать его в губы! От такого он точно бы проснулся!
— Ой, заткнись! — сказала Астрид, игриво ударив меня в бок. Я лизнул её в ответ. Астрид рассмеялась и почесала мою чешуйчатую шкуру. Я тихо замурлыкал.
Через некоторое время вернулся из деревни Стоик. Он спросил Астрид, не хочет ли она переночевать. Девушка согласилась. Затем Стоик подошёл к Иккингу, желая проведать сына. В руках у него было ведро воды.
— До сих пор не… — он звучал взволнованно. — Да когда же он проснётся?
Он опустился на колени у кровати Иккинга и вытащил из ведра ковш.
Как Иккинг будет пить, потеряв сознание?
Я в замешательстве склонил голову. Стоик осторожно приподнял голову и плечи Иккинга, заставив того сесть, и поднёс половник ко рту сына, пытаясь заставить его выпить немного воды. Большая часть стекла по подбородку, затем Стоик осторожно ущипнул Иккинга за нос, заставив его сглотнуть. Я навострил уши.
А… вот как.
Стоик взглянул на меня. Он уложил Иккинга обратно, вытирая лишнюю воду с лица.
— Тоже хочешь? — спросил он, я кивнул, и Стоик подтолкнул ко мне ведро с водой. Я опустил морду туда, с благодарностью принявшись за питьё. Вода была такой… освежающей. Я вынул свою морду из ведра. Этого достаточно. Теперь можно вернуться к наблюдению за Иккингом. Стоик
усмехнулся.
— Поспи, Беззубик. — сказал он. — Я присмотрю за Иккингом ночью.
Я покачал головой. Да я устал, но предпочитал вести ночной образ жизни. Я мог бы продежурить всю ночь.
Стоик был настойчив. В итоге я согласился поспать, когда вождь подал мне на обед несколько больших представителей тресковых и настоял на том, чтобы я всё съел. Он объяснил это тем, что мне необходимо было восстановить силы. И в этом я был с ним солидарен: они мне понадобятся, чтобы защищать Иккинга. Я свернулся вокруг столбиков кровати и закрыл глаза, готовясь к крепкому сну.
На следующий день я проснулся от храпа Стоика, поднял голову и лизнул его лицо, чтобы разбудить.
— Эрууаг!
Стоик отшатнулся и начал вытирать лицо.
Ты должен был позволить мне взять ночное дежурство!
Я показал вождю Викингов язык, игриво бросив на него взгляд «я же говорил».
—
Ты — щенок-переросток… — проворчал Стоик.
Атрид сонно проковыляла вниз по лестнице.
Я хотел остаться с Иккингом, но Астрид и Стоик начали выталкивать меня из дома, приговаривая, что мне необходим свежий воздух. Я хмыкнул и попытался оставаться на месте. Я больше никогда не упущу Иккинга из виду! Казалось, каждый раз, когда мы расставались, с ним приключалось что-то очень нехорошее. И хотя Астрид и сказала, что худшее, что могло случиться, это всего лишь мои пугалки и «тараканы», я упорно пытался оставаться у постели Иккинга.
— Он такой же упрямый, как и мы! — слегка раздражённо констатировала Астрид. — Пошли, Беззубик! Короткая прогулка! Тебе нужно немного потренироваться!
Я фыркнул.
Я.Останусь.С.Иккингом.
— Если ты пойдешь со мной… — медленно проговорила Астрид, — я достану тебе столько лосося и трески, сколько захочешь.
Может, короткая прогулка мне не повредит.
Я тихо ухнул и последовал за Астрид на улицу, пока Стоик следил за безопасностью Иккинга.
Деревня координально изменилась за ночь. Вокруг ходили Драконы. Всадники катались на их спинах, кормили из большой мисок рыбой, дремали вместе со своими Драконами на крышах домов. С появлением последних Олух казался менее суровым для жизни.
— Иккинг очень удивится, когда очнётся. — сказала Астрид, идя рядом со мной. — Пойдём в лес, покажешь мне, где тебя нашёл Иккинг.
Я замурчал в ответ, мы направились к лесу. Хотя моя первая встреча с Иккингом была связана с его попыткой убить меня, я не возражал показать Астрид место, где мы впервые встретились. Казалось, это было так…давно...
— Вот здесь ты приземлился? — спросила Астрид, глядя на большую траншею, которую я вспахал. Теперь она была заполнена травой и цветами. Я кивнул. Ветер немного усилился и… до меня донёсся знакомый запах! Мои уши навострились.
Мама!
Я посмотрел вверх, когда самка Ночной Фурии вдвое больше меня приземлилась перед нами с Астрид. Она деликатно сложила крылья и посмотрела на нас большими сапфировыми глазами. Астрид ахнула от изумления.
— Вау…
— Мама!
Я подскочил к ней вне себя от радости! Не виделся с ней с того дня, как она и мои братья и сестры сбежали с Острова Драконов. Я прислонился к её боку. Мама тихо запела, обняв меня своим крылом.
— «Я слышала всё от других Драконов». — сказала она. — «Я так горжусь тобой, малыш… — она собиралась произнести моё старое имя.
— Теперь меня зовут Беззубик. — сказал я. — Мой Всадник дал мне это имя.
— «Твой Всадник в самом деле сделал это»? — спросила она.
— Да, мама, его зовут Иккинг. Он помог мне вновь летать, — тихо сказала я, мурлыча.
— «Аааа, да…» — мягко сказала она, глядя на меня. — «Всегда думала, ты будешь тем, кто сделает это».
— Что «делаю»?
Я смущено склонил голову вбок.
— «Объединишь Драконов и Людей». — объяснила мама. — «Вот для чего были созданы Ночные Фурии. У всех Драконов есть сильный инстинкт защищать Человека, с которым они подружились, но у Ночных Фурий этот инстинкт является самым мощным, особенно после того, как мы признаём в Человеке своего Наездника».
— Значит… Отец Тор создал нас для защиты людей? — перепросил я.
— «Да», — ответила мама, — «именно по этой причине. Связь между Драконом и Всадником очень сильна в том смысле, что они становятся частью друг друга».
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
— «Это имеет смысл. Когда
я услышала, что ты чуть не пожертвовал собой, чтобы спасти своего Всадника. — сказала мама. — Этот поступок объединил наши расы».
Она была права. После того, как я спас Иккинга, Викинги, упрямо считавшие Драконов свирепыми монстрами, изменили своё мнение о нас. Теперь они упрямо настаивали на том, что Драконы и Люди могут быть друзьями.
— Мам.. Ты теперь собираешься жить здесь, на Олухе? — спросил я. — Уверен, ты найдёшь своего Всадника.
— «Да, но не сейчас… — ответила мне мама, подняв надо мной свои крылья. — Я должна разыскать твоих братьев и сестёр... теперь, когда ОНА ушла… Уверена, Зефир (п.п: я вы как воду глядели, уважаемый Автор. Только так зовут «детеныша» Иккинга. Тоесть не брата, а «племянника Беззубика».) беспокоится о тебе».
Я улыбнулся при упоминании о моей младшей сестре. Зефир была детенышем, когда ОНА объявилась, когда умер отец. Скорее всего, сестрёнка собиралась сказать мне пару ласковых слов, потому что я остался на Острове Драконов, чтобы она, мама и наши братья и сёстры смогли сбежать.
— Хорошо, но когда ты их найдешь, вернёшься сюда, на Олух, верно?
Мама кивнула:
—«Конечно, мой любимый детёныш, конечно. Это может занять некоторое время, но мы вернёмся».
С этими словами Мама расправила крылья и взлетела в небо, чтобы начать поиски моих четырёх братьев и сестры, Флинта, Уголя, Зефир, Обсидиана и Нова. Я следил, как мама скрывалась из виду, с нетерпением ожидая того дня, когда она и мои родичи прилетят на Олух. Астрид подошла ко мне.
— Это была твоя мама? — спросила она. Я кивнул.
— Она прекрасна…— сказала Астрид. Я игриво лизнул её руку.
Спасибо, я передам ей твои слова, как только она вернётся.
Я нежно промурлыкал.
Мы гуляли какое-то время, затем через час засобирались обратно на Олух. Когда мы вернулись в деревню, нас окружила небольшая толпа детей. Все они то трогали меня, то убегали с криками «Я коснулся Ночной Фурии!, то игриво тыкали в меня палкой, то похлопывали по чешуе. Я слегка развеселился. Человеческие детёныши такие забавные…
Мы вернулись к дому Иккинга. Я был бы рад вновь оказаться у его постели. Когда мы вошли, я почувствовал запах крови. Кровь Иккинга. Я прижал уши, глаза сузились. Я тихо зарычал, когда заметил незнакомого мужчину с окровавленной пилой и грязной тряпкой в руках. Подбежал к кровати Иккинга, обнюхивая его. Одеяла были скинуты, и я увидел его левую ногу. В нескольких дюймах ниже колена она заканчивалась культей, завернутой в окровавленную тряпку. Я понюхал обрубок, печально поскуливая. Вот почему Астрид и Стоик хотели, чтобы я прогулялся. Мне не хотелось, чтобы целитель отрезал икру Иккингу. Я был немного раздражен, но также и благодарен. Если бы ему ампутировали голень в моём присутствии, я бы, скорее всего, напал бы на мужчину.
— Мне очень жаль, Беззубик… — заговорил Стоик, — Мы подумали, будет лучше, если ты не будешь присутствовать при этом… — он нежно погладил меня по голове.
— У Иккинга может начаться лихорадка. — проинформировал целитель, убирая инструменты. — Если такое действительно случится, держите его голову в холоде, а тело — в тепле.
Как только он это сказал, дыхание Иккинга участилось, его прошиб пот. Я наклонился над ним и нежно лизнул его в лоб. Иккинг застонал, но так и не открыл глаза. Он проспал пять дней, когда же он проснётся? Я тихо заскулил, желая, чтобы он очнулся.
Та ночь была длинной.
У Иккинга начался горячечный бред. И Стоик, и я не спали всю ночь, пытаясь унять его лихорадку. Иккинг продолжал бессвязно стонать во сне, должно быть, ему снились кошмары. Я изо всех сил пытался его утешить, и решил подставить голову под его липкую ладонь. Он начал расслабляться, как только его рука легла мне на морду. Дыхание замедлилось и выровнялось, хотя голова всё ещё была мокрой от пота.
Его лихорадка окончательно спала под утро. И Стоик, и я были совершенно вымотаны и бессовестно дрыхли, а Астрид присматривала за Иккингом.
Следующая неделя вяло проползаю мимо. Я почти никогда не отходил от постели Мелкого, за исключением тех случаев, когда Астрид, Стоик и иногда Плевака упрямо настаивали на том, чтобы я вышёл на свежий воздух и подвигался. Всего час или два, и я вновь мог присматривать за Иккингом. Однажды Плевака повёл меня в кузню. Ему требовалась моя помощь.
Он делал новую ногу для Иккинга и хотел, чтобы я помог.
Если это поможет Иккингу снова ходить, я с удовольствием протяну лапу помощи.
Плевака порылся в некоторых заметках Иккинга. Судя по всему, он когда-то пытался сконструировать протез, который больше походил бы на ногу, чем то, что было у Плеваки. Пока Плевака работал с металлом и деревом, я поддерживал огонь.
И новая нога для Иккинга была лишь началом. Сразу после того, как новая нога была готова, Плевака начал работать над седлом, уделяя особое внимание левому стремени.
— Держу пари, вы с Иккингом снова захотите вернуться к полётам. — сказал Плевака. — С изменениями, которые я сделал в седле, как только Иккинг снова встанет на … э… ноги, вы двое сможете вернуться к полётам в мгновение ока!
Я взял и лизнул его в лицо, чтобы в полной мере выразить свою благодарность.
— ОЙ! Пощади меня, ты.. щенок-переросток с крыльями! — крикнул Плевака.
Я слез с него, и после того, как кузнец сделал некоторые замеры, чтобы смастерить мне новый плавник, вернулся к постели Иккинга. Его лицо начало потихоньку приобретать нормальный цвет. Я положил голову рядом с его с мягким мурлыканьем. Следующие несколько дней пролетели незаметно, а Иккинг всё не просыпался.
— Угхх...
Я проснулся, как только услышал стон Иккинга. Склонился над ним, он начал шевелиться!
Он просыпается?
Я наклонился вперёд, принюхиваясь, и нежно дыхнул на него. Иккинг слегка задёргал головой из стороны в сторону, его рот открылся и закрылся, брови слегка нахмурились, а глаза задвигались под закрытыми веками!
Я выпрямился, наблюдая за его шевелением.
— Просыпайся! — сказал я, Иккинг слегка хмыкнул. — Проснись!
И, наконец, через две недели Иккинг открыл глаза. Он моргнул несколько раз, чтобы прояснить зрение. Я наклонился вперёд. Иккинг слабо улыбнулся.
— …Хей… Беззубик… — хрипло сказал он. Я осторожно ткнулся в него своей мордой, а затем, обрадовавшись, увидев, что он проснулся, положил свои передние лапы на край кровати и начал лизать его лицо! Иккинг сначала не реагировал, а потом начал слабо смеяться.
— ...Я-я тоже рад тебя видеть, приятель... — хрипло сказал он, отбиваясь от меня своими тонкими руками, колотя в шею, слегка уклоняясь в сторону, пока я радостно лизал его лицо. Я сдвинул лапу в попытке обнять и «случайно» задел левую ногу.
— Ой!
Иккинг резко выпрямился, а я отпрыгнул. Он схватился за левое бедро, поморщился. Потом удивился, увидев, где находится.
— Я... у себя дома... — медленно сказал он, затем посмотрел на меня, — И ты здесь... у меня дома... — я, едва сдерживая своё волнение, заскакал на месте, счастливо фыркая! Я начал прыгать, отскакивая от стропил и опрокидывая вещи.
— Подожди... папа знает, что ты здесь? — встревожился Иккинг.
Конечно знает! Он попросил меня присмотреть за тобой!
Я спрыгнул с одного из стропил и вернулся к Иккингу, который сидел рядом, всё ещё не до конца придя в себя.
— Ладно, ладно… — сказал Иккинг, пытаясь осознать представшую перед его глазами картину, а я вновь вскочил на стропила и начал раскачиваться вверх ногами на своём хвосте! Мой Всадник наконец проснулся! Почему бы мне не порадоваться и не продемонстрировать своё счастье?
— Беззубик! Ой, да ладно… — простонал Иккинг. Он слегка откинулся назад и скинул одеяло.
— О… — вот и всё, что он сказал.
Я спрыгнул со стропила.
Как он смотрел на свою левую ногу.. мои крылья опустились, я грустно заурчал. Я до сих пор сожалел о том, что не смог вернуть его целым... Он не заслужил подобного...
Иккинг свесил ноги с кровати. Обутая правая и новая левая. Я понюхал новую. Дерево, металл и кожа.
Иккинг... Мне так жаль.
Я поднял голову, чтобы посмотреть на него, почувствовать помесь его эмоций. Печаль, шок, спутанность сознания; но больше всего его волновал «первый шаг». Иккинг посмотрел на меня, сделал глубокий вдох, и ещё один. Он ухватился за столбик кровати и, опираясь на правую ногу, приготовился к первому шагу. Он постарался распределить вес на обе ноги, поморщился, когда вес перешёл на новую. Мой Наездник глубоко вздохнул, сделал шаг и чуть не упал! Я выставил вперёд голову, чтобы поймать его.
— АГХ!— простонал Иккинг, упав мне на голову. Он с удивлением заглянул мне в глаза, я мягко промурлыкал и помог ему поднять на ноги.
Положись на меня, Иккинг. Я не позволю тебе упасть.
Иккинг, слегка прислонившись ко мне в поисках опоры и поддержки, снова попытался правильно распределить свой вес. Мы, как один, повернулись в сторону двери.
— Спасибо, приятель… — сказал Иккинг, хромая рядом со мной, его новая нога скрипела при каждом шаге.
Мы — Всадник Иккинг и его Дракон. Мы держимся друг другу и смотрим вперёд, готовые столкнуться с любыми трудностями на нашем пути.
Я всегда буду на твоей стороне.
Мы дошли до дверей. Иккинг ухватился за ручку слегка дрожащей кистью и потянул её ( дверь) на себя.
— АГХ!
Он вскрикнул и захлопнул дверь почти сразу после того, как открыл её! Прислонился спиной к двери, тяжело дыша. Вид у него был потрясённый.
— Беззубик… — сказал он, — оставайся здесь.
И снова открыл дверь.
— Давайте, ребята! — прикрикивал Викинг верхом на ОгнеТелом. — Давайте, готовимся! Уже почти время для нашего первого полёта вокруг Олуха!
Иккинг вышел из дома, в полном шоке огляделся. Драконы были повсюду: гуляли по Олуху, болтали на крышах домов.
Драконы и их Всадники летали по деревне.
— ЯСНО... — сказал Иккинг. — Я умер!
Поблизости загоготал Стоик, шагнув за спину Иккинга, обняв его за плечи.
— Нет, но ты приложил все усилия.— сказал он, всё ещё потешаясь над выражением лица Иккинга. — Итак, что думаешь?
Он указал на деревню, они зашагали по тропинке к деревне.
— Эй, смотрите! Это Иккинг! — взволнованно воскликнул кто-то. Жители деревни разразились аплодисментами, все бросились приветствовать Иккинга и Стоика.
Я остался в доме, давая им немного времени на «уединение».
— Оказывается, всё, что нам было нужно, это кто-то вроде «этого». — сказал Стоик.
— Но ты... Ты только что показал на «всего меня».. — растерянно сказал Иккинг.
— Ну, на большую часть, — сказал Плевака, — тут есть часть и моей работы с небольшим добавлением «Иккингово Стиля». Тебе нравится?
— Я внесу некоторые коррективы. — сказал Иккинг, и несколько человек начали смеяться.
ПАМП!
— Ой! — пискнул Иккинг.
— Это — за то, что напугал. — сказала Астрид.
— Что.. что.. Я-так всегда что ли будет? — проблеял Иккинг. — А то... — его слова оборвались, и от жителей деревни донеслось коллективное «оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо».
— А то ещё привыкну.— закончил Иккинг.
Астрид, должно быть, поцеловала его по-настоящему! Я хихикнул, желая поглядеть выражение лица Иккинга.
— Добро пожаловать домой, Иккинг. — сказал Плевака, и я выскочил из дома!
— НОЧНАЯ ФУРИЯ!! — крикнул кто-то из толпы, Викинги отпрянули, расчищая мне путь, а я запрыгнул на Спитлаута, чтобы добраться до Иккинга. Все остальные жители деревни расхохотались, наблюдал за мной. Иккинг держал моё седло и новый плавник. Последний был выкрашен в ярко-красный цвет, и на нём был нарисован череп.
— Ладно. — сказал Стоик, — Наш первый церемониальный полёт вокруг Олуха вот-вот начнётся!
Все зааплодировали, и Иккинг тут же подбежал ко мне, чтобы надеть седло и плавник. Остальные Викинги поспешили к своим Драконам, чтобы подготовиться к первому полёту в окрестностях Олуха. Иккинг вскочил в седло и закрепился, как только надел летный жилет. Его новая нога встала на металлическое стремя,
и он начал «экспериментировать» с ней. Работала так же, как во время нашего первого совместного полёта.
Иккинг похлопал меня по боку:
— Готов, Беззубик?
Я усмехнулся.
Готов, как никогда, Иккинг.
Вокруг нас в воздух взлетели Драконы и их Всадники. Я пригнулся и взлетел!
Мы снова летели! Ничто не могло нас удержать, нас ждало небо.. и Весь Мир. Мы парили вокруг Олуха, петляя между мостами и домами, спикилируя, бомбя «лишних» Викингов. Иккинг обрадовался, когда мы взлетели в небо. Мы, первый Дракон и его Всадник. Я никогда не забуду, как мы познакомились, и всё, что последовало за этим.
Мы были одним целым.
Мы были дома.
~~~~ КОНЕЦ ~~~~ 
